Полная версия
Есть только миг. Книга 5
Яков Канявский
Есть только миг
Книга 5
© Канявский Яков, 2026
© Издательство «Четыре», 2026
* * *
Глава 1. Экономика
Адам Зингер
Есть люди, у которых талант изобретателя сочетается с коммерческой жилкой.
Когда-то каретник Адам Зингер, покинув родную Саксонию, сел на пароход, идущий в Америку. Тогда, в начале XIX века, многие европейцы отправлялись в Новый Свет в поисках счастья. Зингер-старший осел в городке Питтстаун штата Нью-Йорк и стал делать там кареты. В местной еврейской общине он подыскал себе жену, эмигрантку из Голландии по имени Руфь, и у них, как и положено, стали рождаться дети.
Младший сын, Исаак Мерритт, появился на свет в 1811 году. Любопытно, что в самом юном возрасте он вытащил из отцовского кошелька долларовую банкноту и пририсовал к единице длинный ряд нулей – задатки будущего миллионера в нём чувствовались.
Известно, что маленький Исаак не отличался особой дисциплиной и чрезмерным усердием в учёбе. По этой причине его школьные годы пронеслись быстро: уже в 12 лет он бросил школу и сбежал к старшему брату в Рочестер, где ему удалось устроиться в механическую мастерскую. Там сообразительный подросток быстро освоил азы профессии, но, повинуясь своему беспокойному характеру, опять убежал, на этот раз в бродячую актёрскую труппу. Наконец, вдоволь наскитавшись по американским штатам, 20-летний Исаак женился; он решил «остепениться» и устроился механиком на один из заводов в Бостоне.
Здесь обнаружил себя его изобретательский талант, он непрерывно предлагал разные конструктивные усовершенствования. Однако свой первый патент на машину для бурения породы Зингер получил лишь спустя несколько лет, в 1839 году. Он продал права на патент и заработал две тысячи долларов – очень приличную по тем временам сумму.
Несмотря на свои ярко выраженные инженерно-технические склонности, Исаак Зингер совсем не походил ни на скучного «ботаника», ни на «сумасшедшего учёного» голливудского образца. Это был энергичный двухметровый гигант, большой поклонник театра и женщин. Зингер несколько раз был женат и стал отцом 23 детей (это только официальных). Причём Исаак до конца жизни заботился обо всём своём многочисленном потомстве. Нежданно свалившийся на него финансовый успех привёл его, на первый взгляд, к странному, но – учитывая особенности его характера – вполне логичному решению: он собрал актёрскую труппу и отправился с ней в турне, которое продолжалось около пяти лет.
Не особо преуспев в этой области, Исаак с женой и восемью детьми вернулся в Нью-Йорк. Теперь он знакомится с конструктором и производителем швейных машин Орсоном Фелпсом и начинает работать в его ремонтной мастерской. Хотя машинка Фелпса была меньше и проще изделий конкурентов, она имела один существенный изъян: нитки в ней часто запутывались в вертикально расположенном челноке.
Попросив на работе короткий отпуск, Исаак Зингер занялся усовершенствованием этой конструкции. И всего через десять дней перед изумлённым Орсоном Фелпсом предстало настоящее техническое чудо, превосходящее его собственное изобретение по целому ряду параметров. Столик для подачи ткани, горизонтальное расположение челнока, игла с ушком, прижимная лапка и ножная педаль для привода в несколько раз увеличили производительность и резко улучшили эргономичность исходной конструкции – прежде всего потому, что позволили швее делать непрерывный длинный шов, работая одновременно двумя руками.
Базовая конструкция машинки постоянно дорабатывалась, и несколько лет спустя появилась принципиально новая модель, снабжённая в том числе электроприводом. Та самая Singer-12 образца 1864 года оказалась настолько удачной, что по истечении периода патентной охраны все производители швейных машин её дружно «скопировали».
И сейчас в хорошо знакомых нам современных швейных машинах без труда угадывается их прототип, созданный ровно 150 лет назад.
Итак, уже первая модель Исаака Зингера, несомненно, стала колоссальным технологическим прорывом. Однако путь швейной машинки Зингера на массовый рынок был долгим.
Зарегистрировав в начале 1851 года The Singer Manufacturing Company, Исаак Зингер выставляет на продажу первые образцы своей продукции по цене 100 долларов. Сложное механическое устройство, собираемое в единичных экземплярах полукустарным способом, не могло стоить дёшево. Несмотря на удачную конструкцию, поначалу машинки Зингера большим спросом не пользовались.
И тут в Исааке Зингере проснулся редкий предпринимательский дар. Он ввёл тогда ещё непривычную схему продажи в кредит, что сделало её значительно доступнее. Кроме того, он применил конвейерную систему производства (впоследствии этот приём был заимствован у Зингера Генри Фордом и назван именем последнего). Поточная сборка продукции дала фантастический эффект: через семь лет швейная машинка стоила уже всего десять долларов и была доступна любой американской семье.
Затем Исаак Зингер придумал и использовал то, что сейчас называется франчайзингом: он передавал своим агентам ограниченные определённой территорией права на продажу и ремонт швейных машинок. Он стал первым в мире бизнесменом, потратившим более миллиона долларов на рекламу своего продукта. Его компания внедрила развитую систему постпродажного сервиса. Можно было ремонтировать машинки Зингера у местных дистрибьюторов или самому заказывать запчасти у производителя по почтовому каталогу.
Завоевание рынка привело к бурному расширению производства: уже через семь лет с момента основания компании выпускалось до 3 тысяч швейных машинок в год. В 1858 году, спустя два года после того, как предприятие стало акционерным и было переименовано в I. M. Singer & Co, машинки Зингера делались уже четырьмя заводами в США. В 1863 году компания вернула себе своё первоначальное имя Singer Manufacturing Company, а в 1867 году в Шотландии открылся первый заграничный филиал.
Но сам Исаак Зингер, устав от очередного бракоразводного процесса, в то время уже отошёл от дел и перебрался со своей последней женой в Европу. Он умер в 1875 году, оставив своим наследникам пару дорогих особняков и около 22 миллионов долларов. После его смерти в 1875 году в разных концах мира объявилось ещё пятеро наследников.
Вообще на протяжении всей жизни этот жизнерадостный гигант двухметрового роста, малограмотный авантюрист, любитель и служитель техники и сцены был страстным поклонником женщин – лучший друг портних всего человечества.
Он вёл достаточно скандальную личную жизнь. Из официальных жён у него было три женщины с одинаковым именем Мэри, одна Кэт и одна Изабель – его последняя жена, молодая француженка, на которой он женился в 1865 году и проживал с ней преимущественно в Европе.
Потомки Зингера вращались в высшем свете: его сын Парис прославился романом со знаменитой танцовщицей Айседорой Дункан (подругой русского поэта Сергея Есенина), которая родила ему сына Патрика. А последняя вдова Зингера Изабель считается прообразом статуи Свободы в Нью-Йорке.
В 1896 году, с ростом продаж продукции компании «Зингер», в Российской империи было образовано акционерное общество «Мануфактурная компания Зингер», позже – «Компания Зингер в России». Ввозить продукцию из-за рубежа было накладно, и в 1902 году было начато производство швейных машинок внутри страны. А в 1904 году в Подольске был открыт завод, выпускавший машины с русифицированным логотипом «Зингеръ».
С 1904 по 1914 годы на подольском заводе Зингера было произведено около 600 тысяч швейных машин. Большинство из них оставалось в России (занимавшей второе место по сбыту швейных машин в мире после США), но часть готовой продукции экспортировалась в Турцию, Персию, Китай и Японию. Качество при этом оставалось очень высоким. Компания «Зингер» даже удостоилась чести стать «Поставщиком двора Его Императорского Величества».
К началу Первой мировой войны общемировой объём продаж швейных машин «Зингер» доходил до 3 миллионов в год.
После революции подольский завод «Компании Зингер в России» был национализирован, а машинки стали выпускаться сначала под маркой «Госшвеймашина», а с 1931 года – «ПМЗ». Позже появились швейные машинки марки «Подольск», которые были очень популярны в СССР в течение нескольких десятилетий, вплоть до самого его развала.
Что касается Singer Corporation, то она помимо производства швейных машин работала в том числе и для космической отрасли. И хотя к концу 2000 года компания «Зингер» обанкротилась, не сумев выдержать конкуренции с молодыми гигантами индустрии высоких технологий, это имя знает практически каждый человек, и машинки Зингера всё ещё продолжают верно служить своим более 100 миллионам хозяев в 67 странах мира.
Леви Страусс
Изобретатель джинсов Леви Страусс (урождённый Леб Штраусс) родился 26 февраля 1829 года в Батенхайме (Бавария). В 1847 году Леви, его мать Ребекка и сёстры Фани, и Матильда эмигрировали в Нью-Йорк (США). Два его старших брата переехали в США за 2 года до этого и уже открыли фабрику текстильных товаров, известную как J. Strauss Brother & Co. Леви Страусс, следуя примеру братьев, также начинает изучать торговое дело, а в 1848 году переезжает в Кентукки, где работает коммивояжёром. В 1849 году в Калифорнии началась «золотая лихорадка», связанная с добычей золота.
С первой же волной энтузиастов в Калифорнию отправился один из шуринов Леви Страусса. В 1853 году за ним последовал и он сам. Купец Леви Страусс прибыл в Сан-Франциско не с пустыми руками. С ним был большой груз холста для повозок и палаток. Прочная холстина – незаменимый материал для всевозможных времянок. А Сан-Франциско времён золотой лихорадки – это был сплошной палаточный городок.
Леви Страусс рассчитывал продать холстину и открыть собственный магазин типа «тысяча и одна мелочь». О поставке товаров он заранее договорился с оставшимися в Нью-Йорке братьями. В марте 1853 года Леви Страусс основывает мануфактурный бизнес под собственным именем, а также становится представителем семейного дела. Леви торгует одеждой (в том числе продаёт рабочие штаны), различными зонтиками и носовыми платками, а также тканью в маленьких магазинчиках, открывшихся в Калифорнии в большом количестве.
В 1872 году Леви одним из старателей было предложено сделать штаны крепче, установить металлические заклёпки на карманах. Леви понял, что напал на золотую жилу. Ведь прочные штаны можно шить из палаточного полотна, которое плохо продавалось. И после этого он вместе с партнёром, предложившим эту сделку, 20 мая 1873 года получают патент на изготовление таких брюк.
Вскоре весь город заговорил о чудо-брюках от Леви (по-английски Levi’s), которым сносу нет. Число заказов росло как снежный ком. Леви бросил свою палатку и переехал в настоящий магазин на Сакраменто-стрит, 117. А в 1856 году здесь появилась вывеска: Levi Strauss & Co. Под гордым «Co», то есть «компания», подразумевались братья Леви Джонас и Луис и их свояки Дэвид и Уйльям. Но лидерство в семейном бизнесе безусловно перешло к Леви.
В первый же год уже было продано 21 000 таких штанов и даже курток с металлическими заклёпками. В 1877 году фабрика Levi Strauss & Co. расширилась, и фирменные черты штанов марки Levi’s – тёмно-синяя хлопчатобумажная ткань, заклёпки, стежки и строчка, а также гарантия качества – превратились в стандарт. К 1880 году начали работать ещё две фабрики.
Он ездит по лагерям старателей, собирая пожелания клиентов. Одни говорили о необходимости перекроить отдельные части брюк, другие хотели бы получить крепкие петли для ремня, третьи мечтали о герметичных карманах, из которых не просыпался бы золотой песок. Всё это учитывается при разработке новых моделей от Леви.
Прототип 1853 года был без задних карманов и без петель для ремня. Постепенно покрой усложняется, джинсы становятся всё более удобными и функциональными. Помимо коричневой холстины для пошива всё шире используется ткань деним (сокращение от французского Serge de Nimes). С этой тканью Леви Страусс познакомился ещё в Нью-Йорке. Она в огромных количествах поставлялась в Новый Свет: из неё шили комбинезоны для рабов, трудившихся на плантациях. Красили её почти исключительно в цвет индиго. Этот цвет и стал «фирменным» для Леви Страусса.
Однако синие, прочные, скроенные брюки с пятью карманами и двойным швом ещё не были теми самыми джинсами, которые ныне носит весь мир. Золотая лихорадка шла на спад. На смену старателям приходят новые покорители Дикого Запада – ковбои. Именно благодаря им джинсы приобрели знакомый нам силуэт. Вот знаменитая 501-я модель: низкий пояс, небрежные складки, медные заклёпки – истинно ковбойский стиль, а магические цифры 501 – всего лишь номер очередной партии ткани.
Дело продолжало расширяться, брюки, позже названные джинсами, становились всё популярнее, а Леви Страусс стал миллионером. В 1886 году в Сан-Франциско, на Бэттери-стрит, была построена штаб-квартира компании технически оборудованная, с огромным магазином и отдельными роскошными апартаментами основателя компании. Чуть позднее аналогичное сооружение было построено и в Нью-Йорке. Кстати, тогда же был изобретён и логотип Levi’s – кожаный лейбл с изображением двух лошадей, которые пытаются разорвать джинсы.
Конечно, компания Levi Strauss & Co занималась не только джинсами, но и выпуском другой одежды, вплоть до нижнего белья. Но именно благодаря джинсам компания оставалась знаменитой и вне конкуренции. И хотя они были достаточно дорогими, но продавались по всей Америке, в Мексике, на Гавайях, в Новой Зеландии.
И вскоре компания Levi Strauss & Co превратилась в гигантскую империю. Сам Леви Страусс семьёй так и не обзавёлся, полностью посвящая себя бизнесу. К тому же он умело вкладывал деньги и в другие крупные проекты – в промышленные и строительные – в том числе, например, в прокладку канала в Никарагуа.
Но, будучи одним из богатейших людей страны, не забывал он и про благотворительность – учреждённая им персональная стипендия в калифорнийском университете и поныне присуждается наиболее отличившимся студентам.
Умер Леви Страусс 26 сентября 1902 года. В деловом районе Сан-Франциско были приспущены флаги. Все газеты напечатали пространные некрологи. Из жизни ушёл человек, внёсший огромный вклад в экономическое развитие своей страны. Так как детей у Леви не было, то компания досталась его четверым племянникам, из которых президентом стал старший – Джекоб Штерн.
Его состояние оценивалось в шесть миллионов долларов. В наши времена, с учётом почти вековой инфляции, он бы, безусловно, оказался миллиардером.
Поль Пуаре
Парижский модельер Поль Пуаре родился в Париже в 1879 году в семье торговца тканями. Его отец и мать хотели сделать из него зонтичного мастера и отдали в подмастерья к производителю зонтиков. Но Пуаре с детства интересовался модой, одеждой, рисовал эскизы нарядов для сестринских кукол. Потом начал для них шить платьица из остатков тканей для зонтиков. Он был в себе столь уверен, что направился со своими эскизами в Дом моды «Раудниц» к Мадлен Черуи и убедил купить свои наброски. Так началась его работа фрилансера.
Уже в 1896 году Пуаре поступает на работу в Дом моды «Дусе» (Doucet). Пройдя школу Жака Дусе, он проникся духом высокой моды. По совету наставника, Пуаре сам начал перенимать манеры поведения и стиль одежды у представителей высшего общества, и вскоре его можно было увидеть в английских костюмах на модных вечеринках.
Роскошные муслиновые платья, шикарные клиентки, изысканная мебель XVIII века и великолепная коллекция живописи – всё это произвело на Поля такое впечатление, что по возвращению из армии он знал, что будет только модельером – и самым лучшим.
Пуаре устраивается на работу в самый престижный и старинный из модных домов – Дом моды Ворта. Старика Ворта уже не было в живых, Поль работал с его сыновьями Шарлем-Филиппом и Гастоном Люсьеном. Достигнув определённых успехов у Ворта, Пуаре решается открыть собственное предприятие.
На занятые у мамы деньги он открывает в сентябре 1903 года свою фирму на рю Обер, 4, Париж, недалеко от Гранд Опера.
Его успех был ошеломляющим. Пуаре входит в историю моды как великий реформатор. Он изменил силуэт женского платья, ввёл в моду новые цвета и ткани. Пуаре создал гораздо больше, чем новая одежда – он создал новый стиль и новый образ жизни. Важным для Поля этапом в моде и стиле было то, что он освободил женщину от оков корсета с утягивающей талией. Это было в 1906 году. Он поднял талию выше, под грудь, тем самым удлинив ноги. Это заставило женщин следить за фигурой и худеть.
В 1905 году Дениза Буле, девятнадцатилетняя дочь провинциального производителя текстиля из Эльбефа в Нормандии, вышла замуж за Поля Пуаре, который был на шесть лет старше её. Она прожила с ним двадцать три года и родила ему пятерых детей.
Пуаре начал создавать для неё платья сразу после помолвки. Подобно Пигмалиону, он провозгласил, что только он с самого начала разглядел её потенциал. Так это или нет, но фотографии, запечатлевшие их последующую жизнь, свидетельствуют о том, что его жена тоже была стилистом, – в том, как она комбинировала одежду, как грациозно позировала перед камерой, как естественна была в салонах и садах своего дома. Дениза Пуаре была художественным директором модного дома Поля Пуаре и лучшей рекламой своего мужа. Её стройную фигуру Поль Пуаре использовал как идеальную модель для конструирования своих струившихся с плеч платьев-футляров. В 1913 году он утверждал в журнале «Вог»: «Моя жена – это вдохновение для всех моих творений, она выражение всех моих идеалов».
«Как здо́рово найти мужчину, являющегося вашим супругом, – говорила она, – который ещё и одевает вас так, будто вы явились из волшебной страны». Вместе они создали то, что называется творческим тандемом. В каждом из её выходов был признак нового веяния и эпатажа, который доходил до скандальности. Это были первые ростки рекламы, которые живы и по сей день.
В 1908 году Пуаре издал первый в истории моды буклет с рисунками моделей платьев и таким образом ещё больше укрепил свою репутацию самого влиятельного парижского кутюрье. Благодаря своей возлюбленной и собственному новаторству, новинки моды от Пуаре сыпались как из рога изобилия. Юбка-кий, юбка-брюки и, конечно, пресловутое платье-абажур.
Пуаре организовывал множество пышных и костюмированных вечеринок. Когда в 1911 году Пуаре придумал это платье-абажур – гости согласились надеть его, лишь бы попасть на вечеринку в стиле сказок «Тысячи и одной ночи». Пуаре был на вечеринке в роли султана, а Дениза – шахини. Газеты писали: «Одалиски из гарема Пуаре вызвали такой восторг у наших дам, что теперь даже почётные супруги политиков готовы бросить всё и уехать к турецкому султану, лишь бы иметь такие наряды». Но пресса также говорила о влиянии на его творчество рисунков и эскизов Бакста, созданных для русских балетных сезонов в Париже. Хотя сам дизайнер это влияние отрицал.
В 1911 году Пуаре в очередной раз взрывает моду, представив на показ публике «хромую» юбку, которая вызвала настоящий фурор. Узкие юбки уже не были новостью, они появились ещё в начале века. Но то, что предложил Поль, превзошло все ожидания. Платье спадало мягкими складками от груди до колена, а потом резко сужалось книзу, причём так, что женщина могла лишь как гейша семенить ногами.
Это соответствовало его идеалу восточной женщины-куртизанки и было очень в духе Востока, который так любил Пуаре. «Хромые» юбки оказались в центре всеобщего внимания. Они стали поводом для осуждений и карикатур, но тем не менее модницы вовсю носили их, добавляя к ним меха, воротники, узкие рукава и длинные узкие перчатки, которые усиливали эффект футляра.
Начиная с 1911 года, Пуаре руководил небольшой художественной школой, поставлявшей образцы для его мастерской декоративно-прикладного искусства и магазинов, – она носила имя его второй дочери, Мартины.
Если сейчас не требуется доказательств того, что мода и парфюмерия идут рука об руку, то до 1911 года это было не так. Именно в этом году Пуаре, первый из кутюрье, создал парфюмерно-косметическую фирму «Духи Розины». Несмотря на то, что, назвав компанию именем своей старшей дочери, Пуаре упустил шанс утвердить своё собственное имя и стиль по всему миру и создать успешный бренд подобно тому, как это сделали Пату или Ланвен, именно с Поля Пуаре началась дизайнерская парфюмерия.
Из случайной встречи Пуаре с журнальным издателем Люсьеном Вожелем родилась концепция роскошного журнала, в котором искусство, культура и высокая мода должны встретиться на новых основаниях; так появилась «Газета хорошего вкуса». Первый номер вышел в свет в ноябре 1912 года, и с этого времени вплоть до упразднения журнала в 1925 году он являлся стандартом элегантности в модной прессе.
Но в 1920-е годы для Пуаре начинается время мрачных перемен и упадка, и связано это с женской эмансипацией и новым ритмом жизни, которые мастер не учёл. Появились новые конкуренты, которые также стали законодателями моды: «Ланвен», «Пату», «Вионне», «Сёстры Кало». Но самым большим его врагом стала Шанель. Она ненавидела его за бывшие успехи и звания императора парижских мод.
А Пуаре не мог выносить её маленькие чёрные платья. Шанель не только создаёт иные образы в моде, но и выпускает новый аромат, который приобретает широкую популярность. Это известные Chanel № 5. Однажды, встретившись в Гранд Опера, Пуаре спросил Шанель: «Мадмуазель Шанель, вы вечно в чёрных платьях. Это что, траур?» Находчивая и острая на язык Шанель ответила: «Да, по вам!»
Но настоящий финансовый упадок Пуаре начался в 1924 году, а в1927 году ему и вовсе пришлось закрыть свой Дом моды, а в мировой моде вскоре воцарилась простота от Chanel. Эпоха театральности закончилась, а падение великого метра показало, что удача может отвернуться даже от самого великого мастера.
В 1929 году Дениза Пуаре развелась с мужем-банкротом. Однако она сохранила коллекцию его моделей и эскизы интерьеров, а также изделия декоративно-прикладного искусства. Сам Пуаре, совершенно разорённый, уезжает в Канны, где принимается за живопись, думая, что так он сможет поправить своё положение, и развозит по магазинам на велосипеде бутылки марочных вин по элитным ресторанам.
Собравшись с духом, он пишет книги «Одевая эпоху» и др. Это немного улучшает сложившееся положение модельера. В начале Второй мировой войны Поль Пуаре перебирается обратно в Париж и записывается на биржу труда, где и умирает 28 апреля 1944 года в полном забвении.
Кристиан Диор
Кристиан Диор родился 21 января 1905 года в небольшом нормандском городке Гранвиле, бывшем рыбацком порту на берегу Ла-Манша на северо-западе Франции. В 1911 году семья маленького Кристиана переехала в Париж. Родители у него были обеспеченными людьми, поэтому, несмотря на то что Кристиан был вторым из пятерых детей, в детстве он ни в чём не нуждался. Его отец сделал состояние на торговле химическими удобрениями, а мать превращала деньги в удовольствия.
Начальное образование он получил дома и сперва, по настоянию родителей, готовился к дипломатической карьере. Кристиан поступил в Свободную школу политических наук, но на этом его политическая деятельность и закончилась. Вместо занятий по международному праву и географии будущий кутюрье проводил время в музеях, учился музыкальной композиции и истории живописи. В 1928 году Кристиан вместе с другом Жаном Бонжаком открыл художественную галерею, где выставлялись работы Андре Дерена, Анри Матисса, Пабло Пикассо.
Начало 1930-х годов стало для Кристиана трагическим: сначала у его брата обнаруживается психическая болезнь, затем от рака умирает его мать. В начале 1931 года разоряется отец, вложивший все свои капиталы в недвижимость; имущество семьи распродаётся за долги, а сам он заболевает туберкулёзом.
Чтобы спастись от депрессии, Диор предпринимает поездку в Советский Союз: в составе туристической группы он посещает Ленинград, Кавказ и побережье Чёрного моря. По возвращении он закрывает свою галерею, так как продажи сильно упали из-за кризиса, а отец был больше не в состоянии помочь с финансированием.
Затем благодаря финансовой поддержке друзей Диор уезжает на Балеарские острова, чтобы поправить здоровье. Здесь он увлекается ковроткачеством, начинает создавать эскизы ковров и загорается идеей заняться делом по их изготовлению – однако не находит инвестора и сталкивается с отсутствием спроса.
