Кровь двух миров прбуждение

Селена Талах

кровь двух миров

«КРОВЬ ДВУХ МИРОВ. ПРОБУЖДЕНИЕ»

Пролог

Я знаю, что умру. Не сегодня и не завтра, но я чувствую это — холодную руку судьбы на своём плече. Она уже тянется ко мне, и я не могу убежать. Не хочу.

Я видел слишком много смертей. Слишком много крови. Слишком много лжи, которую люди называют правдой. Но есть одна вещь, которую я никогда не мог принять — это то, что я не увижу, как ты вырастешь, доченька.

Ты ещё совсем маленькая. Ты спишь в своей кроватке, и я смотрю на тебя сейчас, пока ты не видишь. Твои ресницы дрожат во сне. Ты улыбаешься чему-то — может быть, ангелам. Я хочу запомнить этот момент. Я хочу, чтобы ты знала: ты — не просто моя дочь. Ты — чудо.

Твоя мать не знает всей правды. Я не мог сказать ей. Она слишком хрупкая, слишком чистая для этого мира. Но ты... ты должна будешь узнать. Когда-нибудь. Потому что в твоей крови течёт нечто большее, чем просто жизнь.

Ты — полукровка, Элизабет. Твой настоящий отец был вампиром. Да, я не тот, кто дал тебе жизнь, но я тот, кто вырастил тебя. Я тот, кто любил тебя с первого мгновения. И я сделаю всё, чтобы ты была в безопасности.

Я записываю это в свой дневник. В нём — всё. Мои охоты, мои враги, мои союзники. Тайны, которые могут убить тебя, если ты не будешь готова. Но они же могут и спасти.

Николас... я знаю, что ты читаешь это. Я знаю, что ты придёшь за мной. Ты боишься, что я раскрою твою тайну. Ты — искусственный вампир, предатель своего ордена. Ты убивал людей, чтобы стать бессмертным. Ты думал, что никто не узнает. Но я знаю. И я оставляю этот дневник, чтобы правда не умерла вместе со мной.

Если ты сейчас держишь эту книгу в руках, доченька, значит, меня уже нет. Не плачь. Я не ушёл. Я буду рядом — в каждом твоём шаге, в каждом твоём решении. Я буду ветром, который касается твоего лица. Я буду дождём, который смывает твои слёзы.

Твоя сила спит. Она проснётся, когда ты будешь готова. И когда это случится, не бойся. Прими её. Она — твоё наследие. Она — твой дар.

Береги маму. Береги себя. И помни: ты — не одна. Никогда.

Твой отец. Всегда.

Глава 1

Элизабет стояла у окна газетной редакции и смотрела на город, который тонул в осеннем тумане. Серые дома, мокрые крыши, редкие прохожие, которые спешили укрыться от дождя. Жизнь шла своим чередом, и она была частью этой жизни, но одновременно — чужой в ней.

Она работала корректором в небольшой городской газете «Утренний вестник». Работа была скучной, но привычной: править орфографию, вычитывать статьи о городских событиях, заполнять колонки с объявлениями. Иногда она писала небольшие заметки о природе или местных легендах, но главный редактор считал её тексты «слишком поэтичными для новостей».

— Элизабет, ты не витала бы в облаках? — раздался голос Коллинза, её начальника, за спиной. — У нас через час вёрстка. Ты закончила с материалами о городской ярмарке?

Она обернулась и улыбнулась своей привычной, немного рассеянной улыбкой.

— Почти, мистер Коллинз. Ещё пара абзацев.

— Хорошо. И, Элизабет... — он замялся, как будто не знал, стоит ли говорить. — Я слышал о твоей матери. Как она?

Улыбка сошла с её лица.

— Всё так же, мистер Коллинз. Она не выходит из дома. Говорит, что ждёт отца с работы. Но отец умер год назад. Она... она не хочет принимать это.

Коллинз тяжело вздохнул.

— Мне жаль. Если тебе нужен выходной — скажи. Мы справимся.

— Спасибо, — тихо ответила она.

Когда он ушёл, Элизабет снова повернулась к окну. Дождь усилился, и капли стекали по стеклу, размывая и без того серый городской пейзаж. Она провела пальцем по стеклу, оставляя мокрый след.

Она часто думала об отце. О его смехе, о его тёплых руках, о том, как он учил её кататься на велосипеде и читал ей сказки на ночь. Он был её героем. Он ушёл, оставив после себя только фотографии и старый сундук, который до сих пор стоял на чердаке, запертый и забытый.

Мать запретила трогать его вещи.

— Они его память, — говорила она. — Мы не будем их тревожить.

Элизабет подчинялась, хотя её всегда тянуло к этому сундуку, как к чему-то запретному и важному. Она чувствовала, что там спрятана не просто одежда и книги, а что-то, что перевернёт её жизнь.

Но сегодня был не тот день для размышлений.

Она надела пальто, взяла зонт и вышла на улицу. Дождь барабанил по асфальту, ветер бросал в лицо мокрые листья. Она шла быстрым шагом, погружённая в свои мысли.

И вдруг она его увидела.

Он стоял у старого книжного киоска на углу. Высокий, темноволосый, с бледной кожей и глазами, которые казались слишком светлыми для этой погоды. На нём было чёрное пальто, и он держал в руке старую книгу в кожаном переплёте. Он не смотрел на неё. Но она почему-то не могла отвести взгляд.

Что-то в нём притягивало её. Что-то странное, почти пугающее. Она чувствовала, как сердце начинает биться быстрее, хотя он не сделал ничего угрожающего. Просто стоял и перелистывал страницы.

— Элизабет! — кто-то окликнул её из проходящей машины. Она вздрогнула и обернулась.

Когда она повернулась обратно, его уже не было. Только мокрый асфальт и несколько опавших листьев, которые кружил ветер.

Она пошла дальше, стараясь не думать о нём. Но его образ врезался в память: бледное лицо, чёрное пальто, книга в руках. И глаза — слишком глубокие, слишком тёмные, чтобы быть просто глазами.

— Кто ты? — прошептала она себе под нос, но ветер унёс её слова.

Она не знала, что этот вопрос изменит её жизнь.

Глава 2

На следующий день Элизабет снова увидела его.

Она возвращалась из редакции, когда заметила его на той же улице. Он стоял у витрины антикварного магазина, разглядывая старые часы. Она замедлила шаг, не решаясь подойти. Но он, словно почувствовав её взгляд, медленно обернулся.

Их глаза встретились. И в этот момент мир перестал существовать.

Она не могла двинуться с места. Его взгляд был глубоким, как бездонная вода, и в нём было что-то древнее, что-то такое, что она не могла объяснить. Он смотрел на неё так, будто знал её всю жизнь. Или будто хотел узнать.

Он сделал шаг ей навстречу. Она не отступила.

— Вы часто бываете здесь, — сказал он. Его голос был низким, бархатным, с лёгкой хрипотцой. — Я заметил вас вчера. Вы работаете в редакции?

— Я корректор, — ответила она, удивляясь своей смелости. — А вы... вы читаете книги?

Он чуть улыбнулся. Улыбка была грустной, почти печальной.

— Я собираю их. Старые, забытые, которые хранят больше, чем просто слова.

Она почувствовала, как её сердце забилось быстрее. Почему он так действует на неё? Почему её тянет к нему, как будто между ними есть невидимая нить?

— Меня зовут Элиан, — сказал он, протягивая руку. — Элиан Грей.

Она коснулась его ладони. Его кожа была прохладной, но прикосновение обожгло её.

— Элизабет, — ответила она. — Элизабет Харрисон.

— Элизабет, — повторил он, и её имя прозвучало в его устах как музыка. — Прекрасное имя.

Она хотела спросить его, кто он, откуда, почему она чувствует эту странную связь, но в этот момент раздался звон колоколов с городской башни. Он взглянул на небо и нахмурился.

— Мне пора, — сказал он, отпуская её руку. — Но мы ещё увидимся, Элизабет. Я уверен.