Один его день. Рассказ

Один его день

Рассказ

Анастасия Панарина

© Анастасия Панарина, 2026

ISBN 978-5-0070-3997-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Один его день

В тени раскидистого старого дуба располагалось нужное мне учреждение соцзащиты. Подъехав к узкой парковочной зоне, я не сразу смог поставить машину, почти всё пространство перед зданием занимали автомобили сотрудников. Конечно, в наше время никто не хотел ходить пешком на работу. Да и я предпочитал передвигаться по селу на транспорте, показывать на всеобщее обозрение хромоту на левую ногу я не был готов. И сюда я бы не явился, если бы не долгие уговоры матери.

Неуклюже поднявшись по ступенькам, я вошёл в просторное фойе со стойкой администратора у входа. Объяснив пожилой вахтёрше цель моего визита, я минуту ждал, пока она звонила по телефону, а затем сообщила, в какой кабинет мне необходимо зайти. Наталья Петровна, как гласило на бэйджике, оказалась чересчур вежливой сотрудницей и не отказала себе в возможности проводить меня до кабинета и услужливо распахнуть передо мной дверь.

За последние несколько лет я привык к подобному учтивому отношению на гражданке. Для всех мы, ветераны боевых действий были героями, защитниками и надеждой на скорейшее завершение войны.

В кабинете стояло сразу четыре стола, и лишь за одним из них не поднимая головы, работала молодая женщина. Симпатичная шатенка с длинным хвостиком махнула мне, приглашая занять свободный стул около её стола.

Едва я присел и взглянул на неё вблизи, как сразу кровь прилила к моему лицу — это была она, девушка из моей юности и давно забытого прошлого.

— Здравствуйте! Чем я могу вам помочь? — в тишине кабинета зазвенел её хрустальный голосок. Я не помнил, чтобы раньше у неё был такой необыкновенный притягательный голос. Может это всё же была не она, и я обознался, с надеждой подумал я и задал ей вопрос.

— Скажите, как я могу к вам обращаться?

Услышав мой хриплый, искажённый голос, девушка ни чем не дала понять, что шокирована или удивлена.

Хотя я был готов к любой реакции, ведь повидал их очень много, с момента моего первого ранения в шею и части лица. Тогда то и пострадали от глубокой раны в горле мои голосовые связки. Молодой мужчина с голосом дряхлого старика, как тут не удивиться…

— Меня зовут Виктория Андреевна. Я буду рада вам помочь.

Ошибки быть не могло, это действительно была она. Та самая Вика, девушка, которой я нравился, но оттолкнул её, хотя она мне тоже была глубоко симпатична.

Сейчас Виктория была ещё прекраснее, чем я помнил. Длинные чёрные ресницы обрамляли внимательные зелёные глаза. Густая чёлка, зачёсанная набок, придавала ей вид совсем ещё девчонки, а то, как она прикусывала губу, пока записывала моё обращение, и вовсе ускоряло моё сердцебиение.

Дослушав меня до конца, Виктория Андреевна попросила мои документы, затем передала мне два скреплённых листа А 4, и показала где что нужно написать и где поставить подпись.

Пока она делала у соседнего стола копии на принтере, я искоса посматривал на неё. Её длинные каштановые волосы, собранные в хвост, доставали длиной до поясницы. Вся её по — девичьи тоненькая фигурка вызывала во мне желание прижать её к себе и защитить от этого жестокого мира.

Закончив с копиями, она отдала мне документы, взяла написанное заявление, скрепила всё вместе цветной скрепкой и заверила меня, что буквально на днях, всё будет рассмотрено и направлено в министерство.

Казалось бы, на этом приём был окончен, но я продолжал сидеть на месте, не зная, что сказать и не имея сил встать и уйти.

Девушка тоже посмотрела на меня. В её взгляде я не мог ничего прочитать, она была закрыта.

На секунду она задержала свой взгляд на моих губах, перечёркнутых кривым шрамом, и тут же опустила голову.

— По принятии решения, вам пришлют ответ. Если у вас возникнут ещё вопросы, позвоните нам по этому номеру. И она протянула мне небольшую цветную визитку с номером телефона их отдела.

Видимо, это означало конец приёма. Но я не чувствовал в себе сил встать и уйти, мне хотелось поговорить с ней, признаться, что я узнал её. И сказать, что сожалею о прошлом, и как мне хочется загладить свою вину.

Внезапно дверь распахнулась, на пороге вновь была Наталья Петровна с красной папкой в руках.

— Виктория Андреевна, как закончите приём, к вам ещё один гражданин.

— Мы уже закончили. Всего доброго Павел Алексеевич, — сказала она, едва подняв голову.

— До свидания, — сказал я, вынужденно поднимаясь со стула.

Вернувшись в свою пустую холостяцкую квартиру, я всё ещё не мог избавиться от мыслей о Виктории. Усевшись в кресло-качалку с кружкой крепкого кофе, я с наслаждением и горечью одновременно предался воспоминаниям.

В августе 2000 года я приехал в соседнее село, чтобы провести последний месяц лета у бабушки, в это же время Вика каждый день приходила к подруге, жившей по соседству. Так мы и познакомились. Она мне сразу понравилась, весёлая и открытая, она была этаким массовиком-затейником. Знала много игр с мячом, и на поле мы проводили несчётное количество времени. Играя в футбол, я всегда был в противоположной команде, так что, оказываясь рядом с девушкой, невольно начинал ей поддаваться. Ближе к сумеркам, мы с друзьями собирались на крылечке у бабушки и рассказывали разные истории. Вика так внимательно слушала меня, будто только я один и существовал для неё в этой вселенной. Когда же я заканчивал историю и умолкал, она отводила взгляд и смотрела на небо, будто ждала оттуда ответы на свои вопросы, которые боялась задать мне.