О том, чего не бывает?

О том, чего не бывает?

Юлия Владимировна Капранова

© Юлия Владимировна Капранова, 2026

ISBN 978-5-0070-3890-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

О том, чего не бывает?

Тяжелые облака двигались с нарастающей скоростью. Ветер усиливался, обжигал порывами и поднимал тучи песка. Пришлось обмотаться плотными кусками ткани, но глаза все равно совсем опухли. По каким-то едва различимым знакам — кажется, только что миновали полузанесенный колодец под засохшим деревом — она понимала, что скоро дорога раздваивается и надо ….

— Давай что ли прощаться, — прозвучал приглушенный голос рядом с ней, — ведь мы встретимся снова. Неожиданно, но обязательно.

— Безусловно, в худшем случае в другой жизни. Узнаем друг друга по маленьким ладошкам? — она постаралась добавить немного легкости и надежды в голосе, пошарила где-то в складках своей одежды и протянула туда, откуда доносился голос, маленькую безделушку, — Один из моих амулетов. Возьми себе, вдруг когда-нибудь поможет нам найтись.

Пыль плотно висела в воздухе, ей удалось скорее почувствовать, чем действительно увидеть внимательный взгляд темных, почти черных глаз и пальцы, аккуратно взявшие подарок. Они обнялись. Ощущение огромной потери и тоска захлестнули разом, она попыталась глубже вздохнуть…

…и рывком села на кровати, с колотящимся на бешеной скорости сердцем. Сон повторялся каждую ночь уже почти два месяца и обрывался всегда на одном и том же моменте — ей невозможно было рассмотреть того, с кем прощалась. Она встала, открыла пошире окно, глубоко вдохнула летнего воздуха и вернулась в кровать. Похлопала ладонью на ощупь где-то в районе прикроватной тумбочки в поисках телефона, и он с готовностью высветил. Четыре утра. Пару часов можно попытаться нормально доспать, если повезет и продолжения не последует. Включив на всякий случай два будильника, женщина нырнула с головой под одеяло. Сон не заставил себя ждать…

..Улица притворилась знакомой. Непонятно, как она могла раньше не замечать этого маленького магазинчика с чудной зеленоватой дверью. Вывески не было, витрина казалась страшно запыленной, и не было никакой возможности разглядеть, чем здесь торговали.

— Войдем, — сказало любопытство и толкнуло руку к двери.

Внутри царил полумрак, в хаотичном беспорядке лежали и стояли резные стулья, пуфики, ширмы, обтянутые шелком, висели потухшие старинные лампы, а в углах громоздились тяжелые напольные подсвечники. Единственный, если не считать мутных окон, источник неяркого света находился в углу, напротив входа. Отсюда, от двери, ей показалось, что какой-то человек держит факел, разглядывая нечто у себя под ногами.

— Не напрягай глаза, подойди поближе, — не унималось любопытство.

Человек в углу почему-то продолжал оставаться безучастным к внезапной посетительнице. Удивляясь сама себе, она отодвинула очередной столик и решительно шагнула вперед. Мужская фигура, одетая в традиционную для древнего Египта тунику, вдруг оказалась совсем рядом, белое одеяние мерцало в мягком свете факела, который мужчина держал над головой. Точеное лицо египтянина выглядело очень живым и сосредоточенным. Внимательный взгляд темных, почти черных глаз. Весь облик казался до боли знакомым.

— Эй, привет! — Но ответа не последовало. От напряжения в ушах зашумело, как будто кто-то начал пересыпать из руки в руку песок. Много песка..

В дверь сначала заскребли, потом сильно толкнули. В комнату вплыл, нет, скорее втёк огромный рыжий котяра. С достоинством подошел к стоящей в углу кровати. Принюхался, почти сморщился, увидев разбросанные фотографии на полу. В один прыжок вскочил на кровать и уселся на подушку. Заурчал неприятным голосом, непрерывно глядя на одеяльную кучу.

— Да знаю я, знаю, будильник звонил уже два раза, тебе полагается твоя порция паштета, а я не могу открыть глаза, — донеслось из-под одеял. Кот сделал паузу и отчетливо произнес:

— Опять ты, Марьяна, весь вечер в фотографиях копалась? Смотришь и не видишь? Сама виновата, терпения у тебя нет. На ту сторону яви зачем ходишь? Все ищешь, ищешь. Не торопись, дай дорожке сложиться.

— Какая другая сторона яви? Мне снятся сны, я их не заказываю, о чем ты вообще? Лучше скажи, Матвей, почему египтянин? К тому же в одежде времен фараонов. Получается, древний египтянин. Я чего-то не понимаю? Что мне делать — отправиться в музей? На раскопки? Или мне столь незатейливым способом сообщают, что я — древний экспонат? Очень смешно, но утомительно.

Ответом было тихое сопение, кот сосредоточенно вылизывал свои лапы. Через несколько секунд внезапно прервался:

— Я опаздываю с завтраком, это нарушение режима питания. Где паштет мой? — На мгновение замер, но не дождавшись ответа, прыгнул-таки в кучу из одеял.

— Матвей, слезь с меня. Немедленно. Иначе я за себя не ручаюсь.

— Не ручается она, я тоже за себя не ручаюсь и уже грызу дырку в пододеяльнике.

— Что?? — Одеяло взлетело и плюхнулось на пол, почти вместе с котом, который фыркнув, успел приземлиться на все четыре лапы.

— Мне отсюда еще удобней портить твои фотографии, — мстительно прошипел котяра, подтягивая к себе когтистой лапой парочку фоток.

Сидевшая в кровати взъерошенная женщина выглядела уставшей, хотя и проспала два будильника.

— Матвей, оставь фотографии, пожалуйста, поговори со мной!

— Пошутил я, мне-то они точно не нужны, — прозвучало со стороны кухни, — а нужен мне паштет, сама говоришь «утренний ритуал», какие разговоры на голодный желудок?

Марьяна сначала непроизвольно улыбнулась, а потом рассмеялась в голос. Ну надо же, еще пару месяцев назад ей и в голову бы не пришло, что говорящие коты живут не только в бабушкиных сказках, а утро можно начинать со взаимных пререканий с хвостатым.

Матвея она приобрела неожиданно даже для самой себя, лет пять назад. На кошачьей выставке. Конечно, звучит нелепо. Ведь если человек уже пошел на кошачью выставку, то шансы приобрести кота значительно возрастают. Но Марьяна не могла объяснить, как ее туда занесло.

В третьей клетке от входа сидел котенок. Шерсть у него местами стояла дыбом, местами воообще отсутствовала. Пронзительно рыжий цвет заставлял зажмуриться, настолько был ярким. Марьяна подошла к клетке. Протянула руку через прутья. Котик потянулся, сверкнул изумрудными глазами, заурчал и прильнул к ее руке. Дальше все произошла как будто само: подписались документы, покупка была оплачена. Женщина обнаружила себя идущей к входу в метро с переноской, откуда торчал общипанный рыженький хвостик. Началась новая неожиданная жизнь, для них обоих. У Марьяны, впрочем, жизнь часто совершала кульбиты и выкрутасы. Так что появление кота особого потрясения не вызвало. Но тех пор, как дети выросли и разъехались, ей не хватало некой нотки живости. Кто ж знал, что Матвей — это не нотка, а целая гамма живости и непредсказуемости? Хотя нет, четыре с половиной годой были вполне себе предсказуемы и даже, можно сказать, размерены и упорядочены.