Убийца, ваш выход!

– Все равно, – не унимался Найджел, – ты не убедишь меня, Феликс, что тебе разонравилось твое ремесло.

– Дело не в этом… – проворчал Феликс Гарденер.

В дверь негромко постучали, потом в щель просунулась толстая физиономия в клетчатой кепке, подвязанная платком в красных пятнах. На троицу в гримерной пахнуло перегаром, который субъект в кепке тщетно маскировал мятными леденцами.

– Привет, Артур, входи, – радушно, но без излишнего воодушевления позвал Гарденер.

– Тысяча извинений, – елейно произнесла физиономия. – Я думал, ты один, старина. Не хочу мешать.

– Брось! – сказал Гарденер. – Быстрее входи и плотнее закрой дверь, здесь жуткий сквозняк.

– Нет-нет, это так, мелочь, увидимся позже. – Лицо убралось из щели, дверь мягко затворилась.

– Это и есть Артур Сюрбонадье, – объяснил Гарденер Аллейну. – Он стянул роль у Джея Би и воображает, что в то же время я отнял роль у него. В результате Джей Би ненавидит его, а он – меня. Вот что я имел в виду, говоря об актерах.

– Вот оно что! – сообразил Найджел. – Зависть!

– А кого ненавидите вы? – спросил Аллейн с невинным видом.

– Я? Я оседлал верхушку данного дерева и могу позволить себе великодушие. Хотя, боюсь, тоже рано или поздно кого-нибудь возненавижу.

– Ты считаешь Сюрбонадье хорошим актером? – спросил Найджел.

Гарденер передернул плечами.

– Он племянник Джейкоба Сейнта.

– Понимаю… Или нет?

– У Джейкоба Сейнта шесть театров, этот – один из шести. Он отдает Сюрбонадье хорошие роли. Плохие актеры у него не играют. Следовательно, Сюрбонадье должен быть хорошим актером. Это вся язвительность, на которую я готов. Вы знакомы с этой пьесой? – спросил он Аллейна.

– Нет, – ответил инспектор, – совершенно не знаком. Глядя на ваш грим, я старался угадать, кого вы играете: героя, вымогателя, слугу закона или всех троих сразу. Трубка у вас на столике намекает на героя, револьвер – на вымогателя, безупречный вкус фрака, который вы сейчас наденете, – на представителя моей собственной профессии. Вот мой вывод, дорогой Батгейт: мистер Гарденер – герой, прикидывающийся вооруженным бандитом, и притом сотрудник уголовной полиции.

– Слыхал?! – Найджел гордо воззрился на Гарденера. В кои-то веки Аллейн не позорил своего мундира.

– Чудесно! – одобрил Гарденер.

– Вы не собираетесь опровергнуть мое утверждение? – удивился Аллейн.

– Вы недалеки от истины. Небольшое уточнение: я использую револьвер в роли полицейского, с трубкой в зубах грешу бандитизмом, а этот фрак вообще не для пьесы.

– Очередное доказательство того, что интуиция не превосходит индукцию, – бросил Аллейн с усмешкой.

Все трое закурили, и Найджел с Гарденером погрузились в пространные воспоминания о славных кембриджских деньках.

Дверь снова открылась, и в гримерную заглянул сухонький человечек в жилете из шерсти альпаки.

– Вы готовы, мистер Гарденер? – спросил он, почти не удостаивая вниманием остальных.

Гарденер скинул халат, костюмер извлек из-под простыни фрак и помог ему одеться.

– Еще немного пудры, сэр, если позволите совет, – сказал он. – Уж больно теплый вечер!

– С револьвером все в порядке? – спросил Гарденер, любуясь собой в зеркале.

– Реквизитор дает добро. Позвольте, я вас обмахну, мистер Гарденер.

– Валяйте! – позволил Гарденер, мужественно подставляя плечи и спину под одежную щетку.

– Носовой платок, – пробормотал костюмер, засовывая платок ему в жилет. – Кошелек в боковом кармане. Трубка. Все в порядке, сэр?

– В полном порядке. Вы свободны!

– Спасибо, сэр. Отнести оружие мистеру Сюрбонадье, сэр?

– Да. Ступайте в его гримерную. Передайте ему от меня наилучшие пожелания и, кстати, спросите, не желает ли он присоединиться к этим джентльменам за сегодняшним ужином? Я угощаю. – Он взял со столика револьвер.

– Разумеется, сэр, – сказал костюмер и удалился.

– Своеобразный субъект, – проговорил Гарденер ему вслед. – Вы ведь поужинаете со мной? Я позвал Сюрбонадье, потому что он меня не выносит. Это придаст ему сил на сцене.

– Внимание, пятнадцать минут! Внимание, пятнадцать минут! – напомнил голос снаружи.

– Нам пора в зал, – спохватился Найджел.

– Еще рано. Хочу познакомить вас со Стефани Вон, Аллейн. Она без ума от криминологии и никогда мне не простит, если я вас утаю. – Аллейн изобразил учтивое смирение. – Стефани! – крикнул Гарденер.

– Что? – глухо раздалось из-за стенки.

– Можно заглянуть к вам с гостями?

– Конечно, дорогой! – пропел голос с неискренней сердечностью.

– Не женщина, а подарок! – высказался Гарденер. – Идемте.

Видавшей виды звездой на двери была обозначена мисс Стефани Вон, занимавшая довольно просторную гримерную с более толстыми коврами, более удобными креслами, массой цветов и скатертью на гримерном столике. Она приняла посетителей подчеркнуто радушно, угостила сигаретами, щедро расточала свое очарование, особенно в адрес Гарденера, а на инспектора Аллейна поглядывала, по мнению Найджела, скорее воинственно. Ее красоту не портили ни синий грим на веках, ни румяна на носу; великолепно уложенные волосы, огромные глаза и лицо в форме сердца разили наповал, не говоря уже о ее прославленной улыбке с тремя уголками. Она повела профессиональную беседу с Аллейном, спросив, читал ли он книгу Х. Б. Ирвина о знаменитых преступниках. Инспектор ответил утвердительно и книгу похвалил. Следующий вопрос был про то, читал ли он другие книги о преступниках и о психологии: Фрейда, Эрнста Джонса[3]. Аллейн всю эту литературу хвалил, Найджел нервничал.

– Я жадно поглощаю книжки о преступлениях, – созналась мисс Вон. – Пытаюсь погрузиться в психологию преступника, понять ее. Хочется все больше и больше. Подскажите, мистер Аллейн, что еще почитать?

– Вы читали Эдгара Уоллеса?[4] Вот кто хорош!

Последовала напряженная тишина, которую мисс Вон в конце концов решила нарушить своим прелестным смехом. Это был восхитительный, бурлящий водопад жизнерадостности, к которому присоединились Гарденер и Найджел – второй не слишком убедительно. Гарденер хохотал, запрокинув голову и уронив руку на плечо Стефани Вон.

Внезапно все спохватились, что дверь в гримерную распахнута и что посреди комнаты стоит Артур Сюрбонадье. Одна его рука лежала на дверной ручке, другой он теребил запятнанный платок под своей неухоженной бородой. Рот у него был полуоткрыт, словно он запыхался.

– Веселитесь? – с трудом выдавил Сюрбонадье. У него заметно дрожали губы. Все сразу прекратили смех. Рука Гарденера осталась лежать на плечике Стефани Вон, которая забыла закрыть рот и замерла, словно позировала фотографу. В гримерной повисла страшноватая тишина.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Сноски

1

От англ. Saint (святой). – Здесь и далее примеч. пер., если не указано иное.

2

Инженю – театральное амплуа молодой неопытной девушки, часто с благородным сердцем. – Примеч. ред.

3

Эрнст Джонс (1879–1958) – ученик и первый биограф Зигмунда Фрейда, популяризатор психоанализа в англоязычных странах. – Примеч. ред.

4

Эдгар Уоллес (1875–1932) – английский писатель, драматург и киносценарист.