Цикл

— Погоди, не торопись.

Голос за спиной.

Тихий, ровный. Пугающий своим неожиданным радушием — так говорят не с врагом и не с жертвой, а с давним знакомым, которого ждали.

Артём отдёрнул руку и обернулся так резко, что качнулся.

В дверном проёме стоял Крот. Бледный, ссутуленный, с маленькими прищуренными глазами цвета чайной заварки; лицо мальчишеское и старое разом — возраст не складывался, сколько ни вглядывайся. Только теперь без пистолета: руки в карманах серой ветровки, плечо прислонено к косяку — вся поза говорила, что он хозяин положения. Ехидная улыбка не сползала с лица и говорила лучше слов: Артём был прав.

— Ты, — выдавил Артём. Горло не слушалось.

— А ты не такой уж и тупой, — Крот зашёл в каморку и уселся на перевёрнутое ведро. — Я уж думал ты и не поймёшь до второго цикла.