Опасные игры

Когда оно отцепится от меня? Липкое холодное сновидение. Я ходила на приём к психологу и даже в Ясногорске посетила наполовину ведьму, наполовину гадалку. Понимая, что она шарлатанка, но всё равно молча смотрела на все действия, совершаемые чудной женщиной в чёрном платье. Я надеялась, что мой мозг вычеркнет кошмар, преследующий меня с детства...

И он исчез.

А теперь снова замаячил в моей жизни. Я уставилась на себя в зеркале ванной комнаты. Собрала растрёпанные волосы в пучок и заработала зубной щеткой. Повседневность – лучшее лекарство от кошмаров. Отодвигаем его подальше…

Кофе изумительный, как и всё, чего касались руки Марины Александровны. Красивая женщина, тронутая возрастом, но прекрасно выглядевшая для своих пятидесяти пяти. Мудрая, чего так не хватает иногда её дочери.

Я сделала большой глоток свежезаваренного кофе.

– Что сниться? – задала вопрос Марина Александровна.

– Я тону во сне. Начинаю задыхаться.

Тонкий ветерок дунул из окна и растрепал волосы Марины Александровны.

– Не пробовала к психологу? – собирая волосы, спросила Марина Александровна.

– Ходила, но только психолог совсем мне не помог. А вот после сеанса у местной ведьмы я на несколько лет забыла о своём кошмаре.

– Значит, нужно повторить процедуру, от которой стало легче.

– Для этого нужно ехать в Ясногорск, а я ближайшее время не планирую поездку к родителям. Средств нет.

Не только средств, но и желания особого тоже нет. Видеть стареющую от непосильной ноши мать, болеющую бабулю, отчима под каждодневным «шафэ». Подарки принимались как обычное дело. Без слова благодарности. И только Олеська скакала от радости за презенты и просто от счастья видеть мою персону. Мне особого благодарности не нужно, но человеческого тепла, которое дарит семья, хотелось. Только ощущение в кругу семьи было своеобразным: четвёртый лишний.

– Тогда поищи здесь такого рода специалистов. Может быть, опять сработает. Как твоя статья? – вернула меня из воспоминаний о Ясногорске Марина Александровна.

– Всё хорошо. Начальнику очень понравилось. Теперь её отредактируют, посмотрят со всех сторон и, надеюсь, в печать. Но пока окончательного разрешения не дали.

Я собрала кружки и на полпути к мойке, развернувшись к хозяйке, сказала: «Спасибо вам большое. Вы для меня как семья».

Марина, повернувшись, с мягкой улыбкой ответила: «Пожалуйста».

Собираясь на работу, я тщательно перебрала свой гардероб. Такая навязчивая мысль одеться поинтереснее вертелась с раннего утра. Подвела глаза и прочертила помадой по губам. Опять вернулась к своему шкафу и, перебрав ещё раз мой гардероб, развешанный на вешалках в шкафу, достаю платье лилового цвета, чудесно идущее моим тёмным волосам. Покрутившись у зеркала, решила, что тонкая чёрная ветровка будет хорошо сочетаться с лиловым платьем.

– Ого! Если я была мужчиной, то раздела всю эту красоту прямо здесь, – Софья сегодня на удивление собралась без опозданий.

– Полазила по своим вещам и решила нарядиться в платьице. В брюки я залезу, когда похолодает.

– Для кого стараемся? – спросила Софья.

– Ну конечно, для себя любимой.

Софья хитро улыбнулась. Такая хитрющая улыбка на губах подружки предполагает допросы до часу ночи о подробностях моей личной жизни.

Я зашла в издательство с видом холодной королевы. Скинула ветровку сразу у дверей моего издательства и не спеша прошла до рабочего места. Симпатичное лиловое платье выгодно подчеркивало фигуру, и мужская часть коллектива, пробегающая мимо, молча бросала на меня свои взгляды. Люблю, когда меня окидывают оценивающим взглядом, не скрывая восхищения. Даже Максим, вечно залипавший у своего монитора, оторвался от него и, осмотрев меня с головы до ног, уткнулся снова в свой монитор.

– Доброе утро, – я весело поздоровалась и, пройдя до своего рабочего места в туфлях на высоком каблуке, поставила сумочку на свою тумбочку у рабочего стола и включила ноутбук.

Коллектив сегодня работал непривычно молча. Даже Милана, частенько тарахтящая чепуху, что–то задумчиво настукивала на клавиатуре. Бросив мимолётный взгляд на меня, сухо поздоровалась и вернулась к своей работе.

Что ж… Попробуем поискать что–нибудь интересное в новостях социальных сетей, но, пролистав час новостные бестолковые ленты, понимаю, что время провела бесполезно. Ничего дельного и даже отдалённо к тематике моей новой работы.

На робкий стук в дверь весь небольшой коллектив поднял головы разом. В дверях молодой парень в бейсболке с невероятно красивой корзиной белых орхидей. Вместе со всеми удивляюсь ещё больше, когда молодой парень, пройдясь глазами по своим записям, громко спросил: «Кто Корсун Ульяна?»

– Я, – тихо ответила.

– Это вам, – курьер деловито прошел внутрь и поставил на мой стол цветы, протянув лист, – распишитесь, что получили.

– От кого они? – спрашиваю парня в бейсболке.

Курьер пожал плечами: «Прочитаете в карточке». Я махнула роспись в графе напротив Журнал «Криминальные новости». Корсун Ульяна. И поблагодарила молодого парнишку.

Подняв глаза с великолепного букета, замерла с ним у своего рабочего стола. Три пары удивленных глаз смотрели на меня в ожидании.

– Я не знаю, кто это мог быть, – прокомментировала вслух чудо из орхидей перед моими глазами, пожав плечами.

Но не многие знают, что я работаю в новом издательстве, и, развернув карточку, удивляюсь ещё больше.

Самой обаятельной спасительнице. Хочу поднять вам настроение в это утро.

Макаров В.

Глава 10

Тишина. Так что можно услышать стук сердца. Вода… Чёрная и страшно холодная. Я пробую плыть… Но у меня не получается, и меня всё больше утягивает на дно. Я всё больше с ужасом понимаю, что это дно – моё последнее пристанище…

Уля, просыпайся… – протяжно гудит незнакомый женский голос.

– Уля, просыпайся… – меня тормошит взволнованная Марина Александровна, собирая распахивающийся тонкий розовый халат на груди.

Я вздрагиваю и просыпаюсь с холодным потом на лбу и ледяными руками.

– Тебе что–то приснилось плохое? – спросила Марина Александровна, присаживаясь рядом.

Я не могу сказать ни слова и молча машу головой.

– Ты громко стонала, поэтому я решила тебя разбудить, – Марина Александровна поправила одеяло.

– Спасибо. Это старый тяжкий кошмар. Никак от него не отделаюсь, – наконец отвечаю хриплым голосом.

За окном начинал брезжить рассвет. Я перевела взгляд с окна и тихонько произнесла: «Простите, что я вас разбудила».

– Ничего страшного. Это со всеми бывает.

Мне стало совестно, что я приношу неудобства Софьиной матери, так любезно принявшей меня.

– Раз уж мы не спим, пошли кофе выпьем. Я жду тебя на кухне, – сказала Марина Александровна, и полы тоненького халатика взметнулись и вместе с хозяйкой исчезли за дверью.

Когда оно отцепится от меня? Липкое холодное сновидение. Я ходила на приём к психологу и даже в Ясногорске посетила наполовину ведьму, наполовину гадалку. Понимая, что она шарлатанка, но всё равно молча смотрела на все действия, совершаемые чудной женщиной в чёрном платье. Я надеялась, что мой мозг вычеркнет кошмар, преследующий меня с детства...

И он исчез.

А теперь снова замаячил в моей жизни. Я уставилась на себя в зеркале ванной комнаты. Собрала растрёпанные волосы в пучок и заработала зубной щеткой. Повседневность – лучшее лекарство от кошмаров. Отодвигаем его подальше…

Кофе изумительный, как и всё, чего касались руки Марины Александровны. Красивая женщина, тронутая возрастом, но прекрасно выглядевшая для своих пятидесяти пяти. Мудрая, чего так не хватает иногда её дочери.

Я сделала большой глоток свежезаваренного кофе.

– Что сниться? – задала вопрос Марина Александровна.

– Я тону во сне. Начинаю задыхаться.

Тонкий ветерок дунул из окна и растрепал волосы Марины Александровны.

– Не пробовала к психологу? – собирая волосы, спросила Марина Александровна.

– Ходила, но только психолог совсем мне не помог. А вот после сеанса у местной ведьмы я на несколько лет забыла о своём кошмаре.

– Значит, нужно повторить процедуру, от которой стало легче.

– Для этого нужно ехать в Ясногорск, а я ближайшее время не планирую поездку к родителям. Средств нет.

Не только средств, но и желания особого тоже нет. Видеть стареющую от непосильной ноши мать, болеющую бабулю, отчима под каждодневным «шафэ». Подарки принимались как обычное дело. Без слова благодарности. И только Олеська скакала от радости за презенты и просто от счастья видеть мою персону. Мне особого благодарности не нужно, но человеческого тепла, которое дарит семья, хотелось. Только ощущение в кругу семьи было своеобразным: четвёртый лишний.

– Тогда поищи здесь такого рода специалистов. Может быть, опять сработает. Как твоя статья? – вернула меня из воспоминаний о Ясногорске Марина Александровна.

– Всё хорошо. Начальнику очень понравилось. Теперь её отредактируют, посмотрят со всех сторон и, надеюсь, в печать. Но пока окончательного разрешения не дали.

Я собрала кружки и на полпути к мойке, развернувшись к хозяйке, сказала: «Спасибо вам большое. Вы для меня как семья».

Марина, повернувшись, с мягкой улыбкой ответила: «Пожалуйста».

Собираясь на работу, я тщательно перебрала свой гардероб. Такая навязчивая мысль одеться поинтереснее вертелась с раннего утра. Подвела глаза и прочертила помадой по губам. Опять вернулась к своему шкафу и, перебрав ещё раз мой гардероб, развешанный на вешалках в шкафу, достаю платье лилового цвета, чудесно идущее моим тёмным волосам. Покрутившись у зеркала, решила, что тонкая чёрная ветровка будет хорошо сочетаться с лиловым платьем.

– Ого! Если я была мужчиной, то раздела всю эту красоту прямо здесь, – Софья сегодня на удивление собралась без опозданий.

– Полазила по своим вещам и решила нарядиться в платьице. В брюки я залезу, когда похолодает.

– Для кого стараемся? – спросила Софья.

– Ну конечно, для себя любимой.

Софья хитро улыбнулась. Такая хитрющая улыбка на губах подружки предполагает допросы до часу ночи о подробностях моей личной жизни.

Я зашла в издательство с видом холодной королевы. Скинула ветровку сразу у дверей моего издательства и не спеша прошла до рабочего места. Симпатичное лиловое платье выгодно подчеркивало фигуру, и мужская часть коллектива, пробегающая мимо, молча бросала на меня свои взгляды. Люблю, когда меня окидывают оценивающим взглядом, не скрывая восхищения. Даже Максим, вечно залипавший у своего монитора, оторвался от него и, осмотрев меня с головы до ног, уткнулся снова в свой монитор.

– Доброе утро, – я весело поздоровалась и, пройдя до своего рабочего места в туфлях на высоком каблуке, поставила сумочку на свою тумбочку у рабочего стола и включила ноутбук.

Коллектив сегодня работал непривычно молча. Даже Милана, частенько тарахтящая чепуху, что–то задумчиво настукивала на клавиатуре. Бросив мимолётный взгляд на меня, сухо поздоровалась и вернулась к своей работе.

Что ж… Попробуем поискать что–нибудь интересное в новостях социальных сетей, но, пролистав час новостные бестолковые ленты, понимаю, что время провела бесполезно. Ничего дельного и даже отдалённо к тематике моей новой работы.

На робкий стук в дверь весь небольшой коллектив поднял головы разом. В дверях молодой парень в бейсболке с невероятно красивой корзиной белых орхидей. Вместе со всеми удивляюсь ещё больше, когда молодой парень, пройдясь глазами по своим записям, громко спросил: «Кто Корсун Ульяна?»

– Я, – тихо ответила.

– Это вам, – курьер деловито прошел внутрь и поставил на мой стол цветы, протянув лист, – распишитесь, что получили.

– От кого они? – спрашиваю парня в бейсболке.

Курьер пожал плечами: «Прочитаете в карточке». Я махнула роспись в графе напротив Журнал «Криминальные новости». Корсун Ульяна. И поблагодарила молодого парнишку.

Подняв глаза с великолепного букета, замерла с ним у своего рабочего стола. Три пары удивленных глаз смотрели на меня в ожидании.

– Я не знаю, кто это мог быть, – прокомментировала вслух чудо из орхидей перед моими глазами, пожав плечами.

Но не многие знают, что я работаю в новом издательстве, и, развернув карточку, удивляюсь ещё больше.

Самой обаятельной спасительнице. Хочу поднять вам настроение в это утро.

Макаров В.

Я улыбнулась. Мило. Настроение и впрямь поднял.

– Макаров. Прислал в знак благодарности.

– Мог что–нибудь посущественнее прислать, – вставила Милана, но нотки зависти проскользнули в её голосе.

Глава 11

В таком виде мило улыбающейся перед большущей корзиной орхидей, меня припечатал своим взглядом Владимир. Чуть прищурив глаза, сухо выдавил: «Доброе утро. Всех жду на планерке».

Мы, как обычно, поднимаемся и проходим на ежедневный ритуал. Владимир Михайлович встретил нас в своем кресле, откинувшись на его спинку, в бирюзовой майке, поверх которой надета спортивная ветровка. Все оттенки синего ему к лицу. Скользнув взглядом по силуэту, уставился прямо в глаза. Не выдержав пронзительный взгляд, опускаю глаза.

– Коллеги, ещё раз доброе утро. У кого–то утро просто чудесное, – начал Владимир. Чудесное утро, как я поняла, камень в мой огород! – Хотелось бы услышать ваши рабочие начинания, планы и результаты проделанной работы.

– Начнем с вас, Ульяна Сергеевна. Что–то новое есть в ваших планах? – сделав акцент на слове "ваших".

Ну как же… Это уже правило начать планерку с меня. Про предыдущую статью ни слова…

– Новое ищем, – я ограничилась коротким ответом и потупила взор.

– Хорошо. Оторвитесь от лицезрения подарков на вашем столе и займитесь делом, – строгим тоном закончил Вальдемар.

– Это простая любезность от Макарова, – парировала я.

– Какая разница.

Что его так зацепила корзина цветов на моем столе? Лицо как тёмная туча.

– Милана, что у вас? Как ваши зоозащитники?

Я внутренне выдохнула, когда Вальдемар перевел свой мрачный взгляд на Милану.

– Обложили меня матами и пару яиц вслед закинули, – со смешком ответила Милана.

– Надеюсь, увернулись.

– Не совсем.

Ого! Я представила себя в своём лиловом платьице, уворачивающуюся от летящих в меня яиц. Горячее местечко.

– Павел, как ваши звонки в следственный комитет?

– Оставлены без особого внимания.

– Значит, нужно поменять тактику. Передаем эту миссию…, – Владимир замолчал и обвел нас взглядом, – Ульяне Сергеевне. Берёте номер телефона и налаживаете дружеские связи со следственным отделом. У вас это хорошо получается.

– Хорошо, – я тут же согласилась.

Павлик несказанно обрадовался. Я, если честно, тоже. Думаю, что этот источник информации в умелых руках будет более продуктивным.

– Можете позвонить сразу после планерки, – добавил Владимир Михайлович, не глядя на меня.

– Я так и собиралась сделать.

– Максим задерживается, остальные могут быть свободны.

Уфф… Перевожу дыхание. Напряжение в кабинете чувствуется, и я покидаю его последней. Пусть рассмотрит поподробнее мои старания сегодняшнего утра.

Милана уже включает чайник и машет мне, приглашая на утренний чайный ритуал.

– Что за муха его укусила? Злой сегодня, – Милана начала жаловаться сразу же.

– Может быть, вышестоящее начальство его так завело?

– Нет, – Милана покачала головой. – Наш редактор редко этим занимается. В нашем издательстве конкретно надо проштрафиться, чтобы получить взбучку от редактора. А наш Вальдемар в любимчиках ходит. Он же у нас хваткий, энергичный, сообразительный. Ему нужно всё и сразу. И нам на раскачку времени не дает.

– Давно в начальниках?

– Когда я устроилась сюда работать, он уже был на этом месте.

– Тебя что, правда яйцами закидали? – я решила сменить тему.

– Почти. По машине попали. Заплатила таксисту лишнюю купюру за беспокойство. Там вопрос стоит о закрытии питомника, а я масла в огонь подливаю. Питомник получал деньги с бюджета на отловленных собак, а их там по пальцам можно посчитать. Они числились только на бумаге.

– Даже здесь преступники, – вздохнула я, отпивая чай из своей черной кружки.

– Держи, – Павел протянул мне листочек с именем и телефоном, – это наш следователь. Какой–то дальний родственник Ивана Андреевича, но очень занятой тип. Иногда может быть грубоват.

Никитин Вадим.

Я покрутила в руках листок с данными и положила его на стол. Посмотрим, что за перец.

– Садись, чай попьём. Ходишь, задания раздаешь. – Предложила Милана. – Прям как Вальдемарчик.

– С удовольствием, – Павел сбегал за своей кружкой и подсел рядом с нами.

– Как твоя статья, Павлуша? – тут же осведомилась Милана.

– Работаю. У меня нет такого опыта, как у вас.

– Конечно, мы же талантливые девчонки, – со смехом продолжила Мила, – и от яиц куриных увернемся, и первую помощь на шоссе окажем.

Камень в мой огород? Первая помощь озвучена с очевидным сарказмом. Или цветы на столе заели или что ещё…

Телефон завибрировал и подпрыгнул на столе. Я взяла трубку и нахмурила брови. Неизвестный абонент. Кому вдруг интересна моя персона?

От звонкого мужского: «Алло», который я слышу впервые, стало немного тревожно.

– Корсун Ульяна?

– Да. Кто спрашивает? – осторожно спросила.

– Дмитрий Борисович Макаров.

– Добрый день, Дмитрий Борисович. Как здоровье? – я выдохнула.

– Намного лучше, и надеюсь на скорую выписку.

– Спасибо за цветы. Очень красивые, – пробормотала, смущаясь, вдруг вспомнив за огромную корзину цветов.

– Я рад, что вам понравилось. Что вы скажете, если я вас приглашу на деловой ужин в пятницу вечером?

Деловой ужин прозвучал с особым ударением, предполагая именно этот вариант встречи.

– Вы надеетесь выписаться к этому времени из больницы?

– Если меня не выпишет врач, я сделаю это сам. У меня нет возможности так долго отдыхать. Я ваши возражения не принимаю, и на деловой ужин за вами вечером заедет Данил. Вы уже с ним знакомы. Во сколько приехать и вас забрать, напишите сами. Как вам будет удобно.

Я ничего никому не должна. Ужин деловой. Макаров подчеркнул это дважды. Поэтому я ничего не теряю. Внутренняя борьба заняла несколько секунд.

– Договорились, – соглашаюсь я после секундного обдумывания полученного предложения.

– До встречи, Ульяна. Жду вашего сообщения или звонка в пятницу.

По вопросительному лицу Миланы понимаю, что рыжая ждет пояснения о собеседнике моего телефонного разговора, которого она без тени смущения внимательно слушала.

– Макаров звонил. Приглашает на ужин, – я театрально вздохнула и усмехнулась.

Мозг уже работал в направлении, что можно ещё написать о Макарове. Был бы экономический профиль, я бы целый цикл статей сделала о бизнесе Макарова и его предприятии. Но, по всей видимости, только отужинаю в дорогом ресторане.

На глаза попался клочок бумаги, на котором Павлуша старательно вывел номер и фамилию грубияна из следственного. Я повертела ещё раз клочок бумаги с данными следователя и, выдохнув, набрала номер телефона.

От резкого: «Слушаю!», я слегка оторопела.

– Никитин Вадим? – выговорила после некоторого замешательства.

– Да. С кем разговариваю?

– Журналист «Криминальные новости» Корсун Ульяна.

– Что вы хотели? – резким тоном практически перебил меня Никитин.

– Встретиться с вами и пообщаться, – уверенно ответила я.

– Времени общаться нет, а на свидания ходить я не любитель.

Я даже запыхтела от злости. Меня же предупреждали – грубиян.

– И всё же я настаиваю. Я не займу у вас много времени.

– Я от вас не отвяжусь. Правильно?

– Да. Вы правильно думаете, – я продолжила тактику изматывания.

– Подъедите завтра с утра. На входе постовому скажите, что ко мне, и назовете свою фамилию. Как вас?

– Корсун Ульяна.

– До завтра, Корсун Ульяна, – выпалил Никитин и положил трубку.

Я даже не успела ничего ответить, и короткие гудки теперь эхом отзывались в трубке телефона.

Коллеги внимательно следили за моими перипетиями с грубияном из следственного комитета. Я, похоже, для них занимательное развлечение кабинетных будней.

– Ты шефа предупреди, что завтра куда–то собралась. Он не любит, когда его не ставят в курс дела, почему отсутствует сотрудник, – предупредила Милана.

– Спасибо за подсказку, – поблагодарила я Милу. Иногда рыжая может быть душкой, иногда просто язва.

Я долго собиралась с духом. Настроения остаться один на один с Вальдемаром пока не было. Весь мой боевой дух почему–то испарился после разговора с Никитиным, и согласование своих планов на завтрашнее утро я перенесла на вторую половину дня.

Внимательно посмотрев в свое любимое настольное зеркальце, я, подправив прическу, решаюсь посетить начальство под конец рабочего дня. Громко постучала в дверь и вошла сразу же. Вальдемар, разговаривающий по телефону, жестом пригласил присесть.

Я молча заняла привычное место украдкой, разглядывая своего начальника. Резкая линия подбородка, хмурое выражение лица и сжатые губы в тонкие нити. Я, скорее всего, не вовремя со своими вопросами, но мне так и не дали чёткого ответа о моей проделанной работе… А ещё нужно согласовать свой визит в следственный кабинет на завтра.

Вальдемар положил трубку и перевел взгляд карих глаз на меня.

– Вы что–то хотели, Ульяна Сергеевна?

– Да, – робко ответила я. – Хотела спросить за судьбу своей статьи.

– Всё хорошо. В завтрашнем выпуске. Иван Андреевич сказал, что не сомневался в вас, – добавил Владимир Михайлович.

Лестно. Очень даже лестно. Так, что боевой задор мелкими порциями начал возвращаться ко мне.

– Спасибо. Я созвонилась с Никитиным, – осторожно продолжила. – Очень резкий и занятой тип, но я договорилась завтра встретиться с ним лично. Поэтому я зашла предупредить, что утром я планирую попасть в следственный отдел. Телефон – это одно, а личная беседа – это другое.

Вальдемар внимательно уставился на меня своим взглядом, словно сканируя меня. Не выдержав пристального внимания, я уставилась глазами в стол, как провинившаяся школьница. Мысленно отругала себя за дурацкую реакцию просто на блеск его карих глаз.

– Это хорошая идея. Попробуйте. Включите побольше своего природного обаяния, и, может быть, Никитин что–нибудь подкинет дельное.

– Я непременно учту ваш совет, – ответила, чуть прокашлявшись.

Природное обаяние! Мне что, предлагают построить глазки грубому мужлану в обмен на его щедрость?

– Только будьте осторожны. Вы едите в большой рассадник порока, – со смешком добавил Вальдемар, – люди в погонах не всегда такие, как мы их представляем.

Что за противоречивые советы? То включите обаяние, то осторожнее с людьми с погонами.