Я – невеста Кощея, или Ленка, ты попала!

Умилившись, я устроила его отдыхать на куче шерсти, немного утрамбовав её на манер гнезда. Понятия не имею, как привык спать паучишка, но вроде ему моя импровизация понравилась. Помпоша свернулся клубочком, на манер самой настоящей кошки и мило засопел. Ну прелесть просто, а не паук! Ещё и помог мне так…

Вновь подойдя к чуду, которое за меня сплёл паучишка, я призадумалась. А так ли честно будет выдавать чужую работу за свою? Нет, я понимала, что помпоша старался, желая мне победы, но…

Василиса тут и так на особом счету, стоит ли мне усугублять ситуацию жульничеством? Остальные девушки скорее всего сами как-то справляются. Да и настоящая Василиса Прекрасная смогла бы, это у меня знаний и умений не хватает.

Что же делать?

Осторожно прикоснувшись пальцами к получившемуся ковру, я удивилась гладкости полотна. Ковёр был словно шёлковым и совсем не лип к пальцам, как я мельком успела предположить.

Паучок так старался, что мне было просто стыдно не принять его помощь. Но, с другой же стороны, внутри меня всё переворачивалось при мысли, что я буду выдавать чужую работу за свою.

Приняв для себя окончательное решение, я осторожно сняла кружевной коврик с рамы и бережно сложила его.

9

Самым удивительным в кружевном чуде от паучка была его тонкость. У меня получился небольшой квадрат, размером чуть меньше альбомного листа, максимум пять миллиметров толщиной. Я его даже несколько раз разворачивала, чтобы убедиться, что нигде не остаётся заломов и прочих нежелательных повреждений. Портить такую красоту? Ну уж нет!

– Фантастика, – выдохнула я, в очередной раз легко сложив ковёр до смехотворного размера.

Осталось лишь придумать, куда его спрятать. На этом месте я впервые по-настоящему пожалела о забытом на кровати кокошнике. В него это чудо точно бы поместилось, а так…

А так я решила держать его в руках. Если появятся вопросы, совру, что это мой платок.

– Похоже, – вынесла я вердикт, ещё раз сложив своё сокровище, но уже по диагонали.

Если хочешь что-то спрятать – оставь у всех на виду. Вот и проверим, как эта присказка работает на практике в сказочном мире. Осталось придумать себе достоверное алиби. Говорить, что я не умею ни прясть, ни ткать – нельзя. Василиса точно умеет. И что-то мне подсказывало, что разучиться и забыть такое вряд ли возможно.

Сказать, что просто не захотела – тоже нельзя. Это что получается, я Кощея так не уважаю, что ли, что испытание специально сорвала себе? Мне нужно было действовать тоньше.

В голову пришла шальная идея, после краткого обдумывания которой, я второй раз пожалела, что забыла в спальне кокошник. С ним бы было удобнее… он достаточно тяжёлый…

– Что ж, – отложив на пол сложенный коврик, я кровожадно потёрла ладони, медленно приближаясь к прялке. – Допустим, я начала прясть, как вдруг… Как вдруг всё развалилось, – хмыкнув, я осторожно открутила деревянную заглушку, удерживающую колесо на балке и сняла его. – Тяжёлое, зараза…

Прикинув, что должно по идее произойти дальше, в такой ситуации, я покатила колесо в сторону стены. Как назло, при первом столкновении, деревяшка устояла.

– Всё равно разломаю, – уверенно заявила я колесу, поднимая его и вновь направляя в сторону каменной стены.

Упорство и труд всё перетрут, как говорится. И очень правильно говорится, так как раз на пятнадцатый, колесо с противным треском разделилось на две части, не выдержав моего боевого настроя.

Следующим в списке поломок было веретено, но здесь проблем не возникло – само основание вытянутой деревяшки было резным и достаточно тонким, чтобы я его сломала ударом ноги, предварительно приставив к стене под углом. Со второй попытки, правда, но кто считает?

– Вроде логично, – вынесла я вердикт, тщательно осмотрев обломки. – Села прясть – отвалилось колесо, покатилось в сторону стены и не выдержало столкновения с ней. Но я не сдалась и попыталась прясть пряжу… другим способом, – прикинула я, искренне надеясь, что этот другой способ, всё же был. Будет провал, если колесо вообще не нужно особо при данном процессе. – Села прясть, в общем, и пополам сложилось веретено. Почему сложилось? Под тяжестью шерсти, – закончила я свою репетицию, опускаясь на пол рядом с заранее отложенным сюда ковриком, устало прислонившись к стене.

Надеюсь, такое объяснение отсутствия у меня поделки из шерсти, устроит Кощея. Помпошу я в любом случае не выдам. До сих пор дико – такого малыша и в зверинец…

Накопившаяся за день усталость постепенно брала своё, заставляя меня всё чаще зевать и тереть глаза. В какой-то момент я просто перестала бороться с тяжелевшими с каждой секундой веками, отправляясь во власть тревожного сна.

Я бежала изо всех сил, прикрывая лицо руками от норовивших ударить по нему колючих веток кустарников. Ещё чуть-чуть, ещё немного…

– Так не честно! – закричала я, едва выбежала на поляну. – Ты снова жульничал!

Волк был уже здесь, довольно развалившись на траве, подставляя солнцу свои пушистые бока.

– А ты платье испортила, – усмехнулся Серый, лениво скользнув по мне взглядом. – Эх, Елена.

– Ой, – подол новенького белого платья действительно выглядел неважно. Мало того, что перепачкалась вся, так я и порвать его умудрилась в нескольких местах. – Жалко… совсем новое.

– Зашей, – посоветовал волк, переворачиваясь на живот и потягиваясь.

– Не умею я, – тихо призналась, подходя к нему ближе и устраиваясь рядом на траве. – Не получается ничего.

– Может, потому что нужно больше заниматься, а не по лесам носиться? – лукаво поинтересовался Серый, обнажая в усмешке острые клыки. – Вот, царевна Лебедь…

– Лебедь пальцами щёлкнет, – закатила я глаза, изображая этот жест. – И всё. Я так не умею.

– У всех своя магия, Елена, – покачал головой волк. – Не завидуй чужим умениям, свои развивай. Чужое тебе службу никогда не сослужит, только своё к месту придётся.

– Да знаю я, – печально вздохнув, я посмотрела на проплывающие в небе облака. – Но шить у меня всё равно не получается.

– Мало пытаешься, – хохотнул волк, поднимаясь на лапы. – Пойдём, егоза. Покажу тебе короткую тропу сюда, а то ты мне скоро все кусты переломаешь…

– Я так и знала, что ты жульничал! – закричала я, вскочив на ноги.

– Не жульничал, а хитрость применил, – назидательно поправил Серый, мотнув головой себе на спину. – Залезай. Сейчас к дому тебя тропой своей выведу.

Дважды уговаривать меня не пришлось, и уже спустя минуту я радостно визжала от восторга и скорости, с которой бежал Серый.

Казалось, он был быстрее ветра…

Я проснулась резко, как от удара, вздрогнув всем телом и осматриваясь по сторонам. Стены, разломанная прялка, мило посапывающий паучок…

– Господи, надо же такому присниться, – встряхнула я головой, отгоняя остатки сновидения и пытаясь угомонить бешено колотящееся сердце.

Всё было так реалистично… мне казалось, что даже сейчас я чувствовала нагретый летним солнцем запах хвойного леса и чувствовала под пальцами грубую шкуру говорящего волка.

Попадание в сказку всё же нанесло урон моей психике. И чувствую я, что сны – это только начало. Хорошо ещё, что Кощей со своими странными испытаниями сниться не начал…

– Василиса Прекрасная…

– А! Пресвятая Лукерья! – заорала я от неожиданности первую пришедшую на ум фразу, испугавшись появившегося прямо из воздуха привратника.

– Кто? – удивлённо спросил он, мотнув прикрытой капюшоном головой.

– Кто? – повторила за ним, медленно поднимаясь на ноги и пряча за спину зажатый в руке коврик. – Время испытания закончилось?

– Да, Василиса Прекрасная, – оглядев пространство, привратник задумчиво поинтересовался. – Вы выполнили его?

– Не смогла, – я указала рукой в сторону остатков колеса. – Прялка сломалась.

– Бывает, – отозвался привратник, после чего протянул мне руку. – Прошу.

Покосившись в сторону закрытой двери, я с опаской вложила руку в его ладонь… и едва сдержала себя, чтобы не заорать в голос. Несколько секунд я ощущала себя так, словно с парашютом прыгнула! Со скалы! В кромешной темноте! Дыхание спёрло, душа не просто в пятки ушла – она вообще покинула тело… надеюсь, отправилась на поиски родного, занятого сейчас настоящей Василисой…

Закончилось всё так же внезапно, как и началось. Мы с привратником очутились перед троном Кощея. Точнее, перед ним самим, сидящим на троне.

– Ваше Бессмертие, – почтительно обратился привратник к своему хозяину, отступая в сторону от меня. – Оценить работу последней из достойнейших я не смог.

– Не смог? – нахмурился Кощей. – И почему же?

– Василиса Прекрасная не соткала ничего за ночь, – ответил ему привратник.

– Прялка… сломалась… – пролепетала я, посмотрев в сторону и так и застыла с открытым ртом.

Ночные работы моих конкуренток уже были здесь и… Даже если бы я умела прясть и прочее – мне бы это не помогло.

На стене сейчас были наглядно развешаны пять великолепных ковров, которые сравнить можно было разве что с работой паучка. Один был оформлен в сине-зелёных тонах, изображающий мотив лесного озера с его обитателями. Здесь были и птички, и рыбки, и склонившийся над водной гладью лось… Красиво.

Следующий словно погружал на морское дно, позволяя рассмотреть причудливых красочных рыб и водоросли с ракушками. Завораживающе.

Третий переносил нас на поле боя богатырей, давая в деталях изучить кольчуги и мечи каждого из персонажей картины. Захватывающе.

Четвёртый был соткан с изображением причудливых узоров, которые словно менялись местами и перетекали из одного в другой, стоило лишь чуть сменить ракурс. Впечатляюще.

Пятый открывал вид на белоснежный замок, с острыми золотыми шпилями и развевающимися на ветру флагами. От такого вида захватывало дух.

И мне соревноваться с этим? Я заведомо проиграла.

– Сломалась прялка? – своим вопросом Кощей оторвал меня от рассматривания этих шедевров.

– Да, – немного нервно подтвердила я.

– Привратник, – Кощей посмотрел в сторону своего слуги, отдавая приказ. – Зеркало.

Кажется, я в первые в жизни ощутила на себе значение выражения «кровь стынет в жилах».

Как?!

Как я могла забыть про это дурацкое зеркало?! Он ведь сейчас паучка там увидит!

– Не надо…

– Покажи мне сегодняшнее испытание Василисы Прекрасной, – Кощей не обратил внимания на мою вялую попытку остановить его, внимательно всматриваясь в трансляцию.

И чем дольше он смотрел, тем выше поднимались его брови в неподдельном изумлении.

10

Кощей Бессмертный, Бесстрашный и Шокированный.

– Ой… я не могу! – хохотала на весь зал Кладенец, стирая проступившие на глазах от смеха слёзы. – Что она творит! Нет, ну что творит…

Зеркало, по просьбе Кощея, в пятый раз прокручивало манипуляции Василисы Прекрасной с прялкой.

– Тебе ещё не надоело? – скользнув взглядом по коврам, обратился к своему мечу Бессмертный.

– Как это может надоесть? – со смешком Кладенец указала на зеркальную гладь. – Смотри, сколько упорства! Ну просто поразительная целеустремлённость!

В этот момент зеркало показывало радостно идущую в сторону веретена Василису Прекрасную, после продолжительной расправы над колесом.

– Тебе это кажется смешным? – взмахнув рукой, Кощей приказал зеркалу прекратить показывать.

– Мне кажется, что Василиса Прекрасная окончательно из ума выжила! – заливисто рассмеялась Кладенец. – Нет, ну ты видел? Она…

– Зачем она всё это сделала? – в отличие от меча, Кощей совершенно ничего не понимал. – И почему не отдала ковёр?

Поведение Василисы Прекрасной смущало его с того момента, как она прибыла в замок. Её поведение не вписывалось в привычные рамки. То забег в неприглядном виде по коридорам устроит, то дурно ей, показательно, становится… Про её странные реплики Кощей и вовсе предпочёл забыть.

Теперь вот, эта странная выходка с прялкой. Бессмертный даже не стал требовать пояснений её поступку, молча отправил к остальным девушкам, дожидаться результатов испытания.

– Почему не отдала тебе ковёр? Это хороший вопрос, – с улыбкой ответила Кладенец. – Решила оставить себе?

– У неё своих что ли нет? – Кощей не смог сдержать усмешку. – И сын Архы мне не даёт покоя. Зачем он решил ей помочь? Точнее, как она его заставила это сделать? В зельях ей нет равных, но на пауков, как и на меня, они не действуют.

– Сомневаюсь, что заставляла или опоила, – не согласилась с ним Кладенец. – Ей варить здесь свои отвары негде. Да и потом, ты же видел – детёныш пришёл к ней сам. Она его даже спать уложила… хотя вот это действительно странно.

– Тебя только это смутило? – нахмурился Кощей.

– Это на неё не похоже, – пожала плечами меч. – Малыш мог просто захотеть сплести что-то красивое. Сам знаешь, в этом возрасте паучишки очень доверчивы. Ты забрал его?

– Да, – кивнул Кощей. – Как только увидел, что он был там с ней, отправил приспешника. Детёныша вернули к матери.

– Одной проблемой меньше, – довольно произнесла Кладенец. – А вот то, что Василиса не удивилась его появлению, не испугалась и не прибила его… Меня это удивляет. Что за игру она затеяла?

Бессмертному тоже всё это казалось странным.

– Зеркало, – откинувшись на спинку трона, Кощей отдал приказ: – Покажи первую встречу Василисы Прекрасной с детёнышем Архы.

Поверхность пошла рябью, показывая, как Василиса выронила из рук тряпку, испуганно замерев при виде паука.

– Выглядит всё вполне невинно, – задумчиво протянула Кладенец, наблюдая, как девушка принялась развешивать только что смахнутую паутину. – Правда, мне не совсем понятно, как она поняла, что он от неё хочет.

– Догадалась? – предположил Кощей, меняя изображение. – Зеркало, покажи мне девушку в доме Яги.

Картинка сменилась, показывая сидящую перед зеркалом блондинку в простенькой ночной сорочке. Судя по всему, девушка только проснулась, решив первым делом привести себя в порядок.

Кощей, как заворожённый, следил за действиями красавицы, расчёсывающей гребнем свои волосы.

– И кто это? – Кладенец не понимала кого, а главное – зачем, ей сейчас решил показать Бессмертный.

– Если верить словам Василисы, то это Елена… Знатная, кажется. Какая-то их дальняя родственница, если я правильно понял, – ответил Кощей, припомнив пояснения Василисы Прекрасной. – Ты что-нибудь знаешь про неё?

– Впервые слышу про такую, если честно, – не задумываясь ответила Кладенец. – Что она делает сейчас у Яги?

– Хотел бы я знать.

Кощей не мог перестать любоваться девушкой. В простой ночной сорочке, открывающей взгляду ключицы и тонкую шею, девушка казалось такой хрупкой и беззащитной, что Бессмертный поймал себя на очень странной мысли… Ему вдруг захотелось защитить её. Прикоснуться к ней. Проверить, а такими же мягкими окажутся на ощупь её волосы, какими они выглядят? А кожа? Она и правда такая нежная, или это просто игра света?

Кладенец же видела другое. Надменный взгляд, самолюбование, да и сомнительные знакомства с Ягой и Василисой Прекрасной не делали девушку интересной в её глазах.

– Похоже, эта девица высокомерием не уступает Василисе, – хмыкнула Кладенец, отворачиваясь от зеркала.

– Да? С чего ты взяла? – уточнил Кощей, продолжая всматриваться в образ Елены.

Она расчёсывала свои волосы, беззвучно шевеля губами. Бессмертный чуть улыбнулся, поняв, что хотел бы в живую услышать, как она поёт. Голос должен был быть таким же красивым, как и его обладательница.

– Та-а-ак, – засмотревшись на губы Елены, Кощей не сразу обратил внимание на недовольный тон Кладенца. – Коша, а ты чего это удумал?

– Мне просто интересно…

– Кощей! – зло притопнула ногой его собеседница. – С лица воду не пить, помнишь? Если бы эта Елена Знатная, или как её там, подходила тебе – Алатырь назвал бы её имя! Так что брось все эти мысли!

– Мне просто интересно кто она и откуда, – спокойно договорил Бессмертный.

– Если тебе это так важно, я попробую разузнать что-нибудь, – покладисто сказала Кладенец, тут же добавив: – Как только жену себе выберешь, и она меня в руки возьмёт. Вот тогда и…

– Кстати о выборе, – Кощей взмахнул рукой, нехотя заставляя зеркало исчезнуть. – Нам нужно выбрать победительницу.

Как бы Бессмертному не хотелось этого, а жена была действительно нужна. И как можно быстрее. На сдерживающих силу зельях он долго не продержится.

– Царевна Лебедь, – нараспев напомнила Кощею Кладенец, подходя к ковру с изображением замка царя Салтана. – Она так детально помнит то, каким он когда-то был. Поразительно.

– Она там часто бывала, – поднявшись с трона, Бессмертный подошёл ближе к ковру. – Нет ничего удивительного, что хорошо помнит замок.

– Мы с твоим отцом были там за пару дней до того, как всё произошло, – тихо произнесла Кладенец. – До сих пор не понимаю, как так вышло. Почему?

Ответа на этот вопрос никто не смог найти. Целый замок, вместе со всеми его обитателями, в один день просто превратился в камень. И в таком виде стоял уже почти пятнадцать лет. Даже Алатырь не смог объяснить толком, что случилось с царём Салтаном и его семьёй. Всё, что сказал по этому поводу камень было то, что произошедшее стало «платой». Но за что? Никто так и не понял.

Отец Кощея тогда скрыл каменное царство, окружив его Чёрным лесом, дабы не дать разбойникам и прочим лихим людям разрушить некогда прекрасный замок.

– Кош? – позвала Кладенец мужчину. – Так что? Лебедь?

– Пусть будет царевна Лебедь, – согласился мужчина, разворачиваясь и направляясь в комнату, где девушки ожидали его решения.

– Ты только Василису Прекрасную не выгоняй, ладно? – вдруг рассмеялась меч. – Ты ведь сейчас их сразу на смелость проверять пойдёшь? Как победительницу обозначишь?

– Да, сразу, – подтвердил Кощей. – Думаешь, она продолжит чудить?

– Я очень надеюсь на это, – закивала головой Кладенец. – Даже Ивану жаль её отдавать…

– Кстати, – остановившись, Бессмертный повернулся в сторону своей собеседницы. – Ты говорила вчера, что он на подходе?

– Он всю ночь по кустам вокруг замка ползал, – махнула рукой Кладенец. – Сокола пускал, через окна свою красавицу с его помощью высматривал. Не нашёл, как ты понимаешь. Ночью поиски продолжит, сейчас прячется.

Кощей задумчиво потёр подбородок, усмехнувшись своим мыслям. Если Василиса и на этом испытании будет вести себя… так же, то он запустит к ней Ивана. Пусть забирает её.

Бессмертному жаль было тратить своё время, особенно сейчас, когда его практически не осталось.

11

– Я… я… – пока Кощей смотрел в зеркало, я очень старалась придумать себе хоть какое-то оправдание, точнее своему вандализму, но слова словно застревали в горле, не желая складываться в предложения.

– Приспешник, – произнёс Кощей, не отрываясь от изображения в зеркале. – Уведи.

Наблюдая за приближением чёрной фигуры с закрытой маской лицом, я не знала куда деть себя от страха, позволяя приспешнику вывести меня из зала.

Я не знала, куда он ведёт меня и что меня ждёт впереди. Понятия не имела, что вообще со мной сделают за надругательство над Кощеевой прялкой. Но ещё больше меня пугала судьба Помпончика. Увидел ли его Кощей в зеркале или нет? И если увидел, то что теперь ждёт малыша?...

Чувство вины и страх перед неизвестностью на какое-то время заглушили моё восприятие реальности до такой степени, что я не сразу осознала, что приспешник сопроводил меня в комнату, где на повышенных тонах спорили остальные участницы отбора.

– …А твоё дело вообще мечом махать! – верещала Лягушка в сторону Варвары. – Никому твои жалкие потуги здесь не нужны!

– Поквакай мне тут, – грозно ответила ей Краса, медленно подступая в её сторону. – Ты и сама не руками вышивала, а прихвостней своих вызвала!

– И что? – упёрла руки в бока зелёная. – Как и все здесь присутствующие! Так же, как ты и остальные! – её взгляд метнулся в мою сторону. – Даже она!

– Что? – тихо спросила я, не горя желанием отходить от двери.

– А то! – топнула ногой Лягушка. – Все мы не сами ковры ткали. И что? Никто не озвучивал нам правил испытания. А что не запрещено, то разрешено.

– Логично, – согласилась с ней Премудрая. – Но, как я заметила, Кощей вообще не утруждает себя разъяснениями. Он просто ставит нас перед фактом.

– Мне это не нравится, – покачала головой Кикимора.

– Это никому не нравится, – поддакнула ей Лягушка.

– Мне всё равно, – вдруг подала голос царевна Лебедь.

Она стояла в стороне от девушек и, как я поняла, в перепалке не участвовала. Да и выглядела она немного грустной, как мне показалось. Хотя, может быть я и ошиблась – состояние у меня было довольно нервное, мне могло и померещиться.

Я не понимала, зачем приспешник привёл меня к остальным девушкам, как и то, а зачем, собственно, нас тут собрали?

Готовят к следующему испытанию?

Или мы тут собрались в ожидании результатов конкурса на звание «Лучшая ткачиха Тридевятого царства»?

– Ты сейчас лукавишь, – поджав губы, Лягушка недовольно ответила Лебедю. – Тебе не может быть всё равно…

– Вы все сами прекрасно знаете, что Кощей не в восторге от нас, – едва заметно улыбнулась царевна, обведя присутствующих взглядом. – Алатырь выбрал нас, а не Бессмертный.

Девушки замолчали, пока я улавливала новую информацию, пытаясь её осмыслить. Кощея заставляли жениться, а невест отобрал некий Алатырь.

Память мне подкидывала лишь камень с таким названием… Я не помнила больше про него ничего.

– Раз тебе всё равно, – обратилась к Лебедю Премудрая, – то зачем ты проходишь испытания? Не участвуй. Уступи своё место одной из нас.

– Мне! – тут же завопила Лягушка, мешая самой царевне Лебедь ответить.

– Это почему тебе? – возмутилась Кикимора. – Я тоже хочу стать женой Кощея! И править буду лучше, чем ты!

– Если встал вопрос о том, кто лучше справится, – с презрением посмотрев в сторону седовласой, надменно произнесла Премудрая. – То лучше меня кандидатуры на роль жены Кощея просто нет.

– А ведь и правда, – расхохоталась Варвара Краса. – Всю чисть и нечисть своим занудством уморишь! Настоящая королева должна не только умом обладать, но и верной соратницей быть. Если Лебедь и решит помочь одной из нас, то лучше мне.

– Я первая себя назвала! – возмутилась Лягушка.

– А я лучше тебя! – нахмурилась на её слова Кикимора. – Лебедь! Выбирай!

Судя по лицу царевны, девушки её достали.

– Бедный Кощей, – буркнула я себе под нос. – Не невесты, а… не пойми что.

– Какое интересное наблюдение, – хмыкнул рядом со мной голос самого Кощея, заставив медленно повернуть голову в его сторону. – Да ещё из чьих уст озвученное.

Зря я осталась у двери стоять. Очень зря.

И ведь совершенно не понятно, с юмором он сейчас это произнёс, или серьёзно. По лицу невозможно было прочесть что-либо, поэтому я просто молча отступила в сторону, давая ему свободно пройти в комнату.

– В ночном испытании победу одержала царевна Лебедь, – без предисловий и вступительных речей обратился ко всем присутствующим Кощей, едва заметно кивнув Лебедю. – Поздравляю.

– Благодарю, – спокойно приняла она известие о своей победе.

А вот остальные девушки злились, теряя крупицы своего здравомыслия, но выражать негодование словесно никто из них не решился. Хотя сопели они очень даже красноречиво.

– Сейчас вас проводят на место следующего испытания, на котором вы должны будете продемонстрировать свои лучшие качества, – ошарашил нас Кощей, обернувшись в сторону двери. – Приспешники!