Босс для Алёнушки

Та самая Алёнушка

Всё началось с лужи.

В этот дождливый день я задержалась на работе дольше обычного с ежемесячным бухгалтерским отчётом. И совсем не ожидала, что Ванька - мой тринадцатилетний брат-подросток, - будет дожидаться меня на почти опустевшей парковке перед главным зданием рекламно-издательской конторы. По вечерам он ходит в секцию по велоспорту неподалеку, и обычно домой мы возвращаемся вместе.

Но сегодня-то я задержалась на целых два часа! А терпеливое ожидание - совсем не в характере Ваньки.

Стою на ступеньках парадного входа и смотрю, как он выписывает на своем велосипеде кренделя и восьмёрки вокруг луж. Досадно, что зонтик я сегодня забыла дома. Осенний дождь хоть и моросит пока совсем тихо, но может усилиться в любую минуту.

У выезда с парковки стоит машина-монстр нашего босса - мощный темно-зеленый внедорожник. Вроде фольц туарег. Значит, босс тоже задержался в конторе. Впрочем, у него в распоряжении целый двухярусный пентхаус под крышей здания. Всё равно что огромная элитная квартира. Так что босс может позволить себе торчать там хоть до самого утра.

- Вань, осторожней! - вырывается у меня окрик, когда брат совершает очередной лихой поворот, оставляя за собой веер брызг из огромной лужи.

- Да всё нормас, расслабься, Алёнка! - легкомысленно отзывается он. - Глянь, какому крутому фокусу нас сегодня научили!

Он разворачивается на дальнем конце парковки и несётся ко мне по лужам, как лихой гонщик. И в самом опасном месте дёргает велосипед всем своим корпусом так, что переднее колесо взмывает вверх, словно копыта вставшего на дыбы коня.

- Ванька, ну хватит! - я начинаю сердиться. - Нашел место фокусы свои показывать. Пойдем домой!

Но для подростков в тринадцатилетнем возрасте авторитет - кто угодно, только не старшая сестра.

- Ща, погодь! - отмахивается братишка. - Ещё одну штуку покажу. Называется «вертушка»!

Он снова идёт на разворот и начинает разгон.

- Вань, с меня хватит! Я ухожу. А ты хоть на голове тут прыгай.

Я быстро сбегаю по ступеням и направляюсь в сторону аллеи между зданий МФЦ и ЗАГСа. Отсюда дорога до нашего спального района короче всего. Можно, конечно, доехать и на автобусе, но я люблю возвращаться домой пешком. Бодрая освежающая прогулка перед сном всегда полезна при сидячей работе.

Широкий проспект гудит пролетающими машинами, и я притормаживаю, чтобы пропустить внедорожник, один в один похожий на машину босса, только этот не зелёный, а тёмно-синий. Как только он проезжает мимо, я заношу ногу, чтобы перешагнуть бордюр тротуара, и слышу с парковки громкое «бух» и треск разбитого стекла.

Затем сразу же - короткое испуганное ругательство голосом Ваньки и зловещее затишье.

Что он опять натворил?

Оглядываюсь в дурном предчувствии. Обострившимся от напряжения взглядом подмечаю валяющийся на парковке велосипед с искривлённым рулём и нескладно-подростковую фигуру своего братца, растерянно застывшую перед капотом дорогущей машины-монстра.

Но ещё больший ужас испытываю, когда вижу, как дверца внедорожника внезапно открывается, и оттуда выходит он. Мой босс Бояров Василий Андреевич.

Его высокая широкоплечая фигура заслоняет худощавого Ваньку, и они явно о чем-то беседуют на повышенных тонах.

Ни секунды больше не раздумывая, возвращаюсь на парковку бегом и, задыхаясь, выкрикиваю:

- Василий Андреевич!

Он оглядывается с равнодушным видом человека, привычного к тому, что за ним часто вот так бегают и торопливо окликают.

- Это мой брат, - виновато бормочу я в ответ на его недоумевающе-вопросительный взгляд.

- И что? Ты сама-то... - он почему-то делает крошечную паузу, и мне чудится, что договаривает он скорее по инерции, чем осознанно: - ...кто такая?

- Я ваша сотрудница. Из бухгалтерии.

Босс не отвечает, но взгляд его становится более острым, изучает меня с головы до ног. И лицо уже не такое раздраженное, как мне показалось вначале.

- Алёнк, ну извини, а? Я не хотел... случайно вышло... - влезает в беседу багровый от стыда и растерянности Ванька. - В лужу ту глубокую как въехал, вот колесо и занесло... врезался...

- Поцарапал машину? - спрашиваю его с замирающим сердцем.

- Хуже, - скорбно сообщает он и смотрит под ноги.

На асфальте в вечерних сумерках блестят крупные осколки от передней фары.

Обхожу брата и с ужасом смотрю на «одноглазый» внедорожник спереди. Вот это влипла! Причем не в маленькие, а в крупные неприятности. Потому что босс обожает свою машину. Он не будет разбираться. Он просто меня прибьет и уволит. Или наоборот, без разницы уже.

- Господи, какой же ты балбес, Ванька! - Я со стоном прикрываю лицо руками.

Вот что за брат у меня такой проблемный, а? Вечно в неприятности втягивает... Наворотит дел, а разгребать последствия мне. Все потому что больше и некому. Бабушка у нас старенькая, а родителей давно уже нет. Так что вся ответственность за близких лежит на мне одной. Скорее бы уже Ванька перестал дурака валять и за ум взялся!

- Это как-то случайно вышло, не рассчитал... - бормочет братишка. - Я... блин, я устроюсь куда-нибудь курьером и оплачу новую фару...

- Она двадцатку косарей стоит минимум, - негромко замечает Бояров, пристально глядя на нас обоих.

- За месяц заработаю! Ну не плачь, Алёнка...

Гневно опускаю руки и прожигаю брата взглядом.

- Я не плачу! А ты марш домой!

- Алён...

- Брысь, я сказала!

Ванька сердито и виновато зыркает на меня, но всё же подчиняется. Подбирает свой велосипед и уныло катит его по тротуару в сторону аллеи.

Я исподлобья осторожно смотрю на босса.

- Василий Андреевич, вычтите стоимость фары из моей зарплаты... э-э... следующего месяца. Понимаете, прямо сейчас у меня таких денег нет. В смысле... свободных. Есть только на продукты и коммуналку до конца сентября, но я не могу их отдать и...

- Алёна, - его низкий насмешливо-ленивый голос останавливает мои лихорадочные оправдания. - Меня не интересуют эти подробности. Но завтра утром чтоб была у меня кабинете.

Я судорожно сглатываю слюну. В горле аж пересохло от волнения, а в висках пульсирует тревога. Так и хочется съежиться от неловкости за всю эту неприятную ситуацию.

- Хорошо, Василий Андреевич.

Он внезапно протягивает руку и кончиками пальцев приподнимает мой подбородок. Холодные насмешливые глаза сощуриваются. Как загипнотизированная, смотрю в них и зачарованно подмечаю, какой у них яркий серо-голубой оттенок.

- Фамилию свою назови, - властно приказывает он.

- Клёнова.

- Алёна Клёнова, - повторяет он со вкусом. - Я запомнил. До завтра.

Пальцы Боярова ещё одно мгновение держат меня за подбородок... и с внезапной откровенностью гладят нижнюю губу, заставив меня вздрогнуть. А затем он убирает руку и, как ни в чем ни бывало, идёт прочь, на ходу набирая чей-то номер:

- Здорово, Тём. Ты вроде должен быть неподалеку..? Ага. Слушай, подкинь меня до дома, такси лень вызывать. У меня тут фару кокнули, не хочу подставляться с ней на дороге...

Некоторое время Бояров продолжает идти по тротуару, а затем к нему подъезжает тот самый темно-синий внедорожник, который я уже видела, и подбирает его.

Я остаюсь на пустой стоянке в полном одиночестве. По-прежнему моросит дождь, а внутри всё подрагивает от возмутительно хозяйского прикосновения босса к моим губам. Медленно поднимаю руку и повторяю его движение.

Что это было только что..?

А главное - чем теперь мне это грозит?

>>>

Добро пожаловать в историю о третьем Боссе из корпорации «Сэвэн»! Каждая из любовных историй читается отдельно, но герои везде так или иначе пересекаются.

История о первом боссе называется «Босс для Золушки». Если вы до сих пор ещё не знакомы ни с одним из семерых боссов, то рекомендую начать с неё. Ссылка на историю о первом боссе https://litnet.com/shrt/hJnj

Мои книги разных жанров можно найти на Литнет под следующими псевдонимами:

• Эя Фаль, любовно-фантастические романы >>> https://litnet.com/shrt/hJSj

• Алëна Амурская, современные любовные романы >>> https://litnet.com/shrt/hJ2j

Приятного чтения и хорошего вам настроения!

☺️

Глава 1. Босс с харизмой

Накануне

Нашего босса любят все.

Серьезно, без шуток. Он у нас такой остроумный и приятный в общении - конечно, если дело не касается рабоче-косячных моментов, - что даже самые чёрствые дамы в возрасте из бухгалтерии так и тают при виде его обаятельной усмешки.

А ещё он бабник, каких поискать.

Я работаю на испытательном сроке в главной конторе его крупнейшей рекламно-издательской компании уже целый месяц и наслушалась о его похождениях и шуточках столько, что впору сборник анекдотов сочинять. Сплетни в основном разносит Ниночка - его болтливая секретарша и самая преданная фанатка. Или самая откровенная.

Как раз сейчас она этим и занимается, забежав с документами в бухгалтерию.

- Ой, девочки, он иногда такие забавные вещи говорит, что я работать не могу. Всю серьезность мне сбивает. Или отвесит какую-нибудь ужасную пошлость, но с такой классной улыбкой, что у меня один смех! Вот сегодня, например, он вошёл в приемную и...

Дослушать новую горячую сплетню о Боярове не удаётся.

- Алёнушка, будь добра, чайку антипростудного мне из термоса налей, - окликает меня покровительственным тоном Римма Егоровна, королева бухгалтерии и женщина предпенсионного возраста, но огромных амбиций. - Там на кухне в шкафчике у меня стоит. Верхняя полка.

Ко всем своим подчинённым в нашем отделе она относится немного свысока, как будто мы устроились сюда не работать, а ее обслуживать. Меня она особенно гоняет туда-сюда, поскольку я самая новенькая в ее цифровом царстве.

Я, естественно, не артачусь. С такой токсичной особой лучше поддерживать хорошие ровные отношения. Тем более, что она моя непосредственная начальница и старше меня лет на двадцать пять минимум.

Иду в маленькую тесную подсобку, которую мы используем как нашу отдельную тайную кухню. Приносим сюда и обеденные контейнеры с домашней едой, и свои термосы с кофе или чаем, и всякие сладости. Просто чтобы не бегать лишний раз в переполненную служебную столовку на первом этаже.

Сквозняк сильней приоткрывает створку незапертого окна возле подсобки, и я слышу всплеск далекого уличного шума. А сквозь него - два голоса.

Какая-то женщина громко возмущается отсутствием свободного парковочного места на нашей служебной стоянке. Кажется, это молодая симпатичная инспекторша из налоговой, которая посещала нас ещё вчера.

А успокаивает ее, судя по низкому и очень приятному голосу... наш босс.

- Елена, ради такой прекрасной женщины, как вы, я готов собственными руками перенести свою машину на простую дорожную обочину. И оставить ее там навеки. Видите ли, во всем виноват наш особый вид парковки. Параллельный.

- Параллельный? Это как?

- Ну это когда паркуются как удобно и на остальных параллельно.

- Василий, вот вы всё шутите, а я... - продолжает возмущаться инспекторша, но Бояров ее перебивает с торжественной гримасой:

- А вы сегодня - эталон женственности. Елена Прекрасная.

- Хм... - хмыкает инспекторша, но ее голос заметно смягчается. - Ладно, я вам тут документы подвезла, на подпись. Случайно мимо проезжала. Подумала, почему бы время вам не сэкономить на визите в инспекцию.

- Вы не только Елена Прекрасная, но ещё и добрейший человек, - кивает босс с понимающе-мужской усмешкой. - Хотите анекдот к случаю..?

Продолжая подшучивать таким образом, он небрежно приобнимает ее за талию и увлекает в сторону входа в здание. А кое-как припаркованная инспекторская машина остаётся криво стоять одним колесом на бордюре.

Я фыркаю и захлопываю окно.

Какой же наш Бояров... скользкий тип! Ко всем женщинам подход находит. Уже и инспекторша из налоговой сама к нему бегает, бумажки на подпись носит.

Мой бывший был из того же сорта мужчин. Безответственный бабник с отлично подвешенным языком, не пропускающий ни одной мало-мальски привлекательной юбки. И абсолютно неприспособленный к серьезным отношениям.

Так что... пожалуй, в нашей конторе есть один человек, который не питает к боссу ни капли от всеобщего обожания.

И этот человек - я.

Осторожно возвращаюсь с полной чашкой чая к Римме Егоровне. Словоохотливая секретарша Ниночка уже закругляется со свежими горячими сплетнями, я слышу ее последнюю горестную фразу:

- ...а эту дылду из налоговой он охмурил всего за пять минут! Круто, да? Она глазела на него так, что чуть слюнями восторга свою блузку не закапала. И его имя через каждые две фразы с придыханием выговаривала. Василий Андреич то, Василий Андреич сё... тьфу! Смотреть противно!

Озвучив этот ханжеский вердикт, Ниночка гордо разворачивается и выходит из кабинета бухгалтерии. А я снова устраиваюсь за своим столом подбивать суммы исходящего месяца и с иронией думаю: поменять в ниночкиной фразе слово «дылда» на «секретарша», так реальный смысл останется тот же.

Потому что она точно так же и сама облизывается на Боярова.

Вечером после работы я возвращаюсь домой одна по тихой предосенней аллее. Мысли в голове крутятся в спокойно-бытовом ритме: проверить уроки у младшего брата-школьника Ваньки, померить давление перед сном у старенькой бабушки, приготовить ужин...

И самое главное.

Обнять и поцеловать свою нежную двухлетнюю крошку Алису. Мое маленькое сокровище и крикливого ангелочка, лишённого полноценной семьи ещё до рождения.

Потому что я - обыкновенная молодая мать-одиночка.

Глава 2. Папа из фантазии

Брат Ванька встречает меня в прихожей жалобной гримасой.

- Алёнк, будь другом, помоги по литературе, а? Училка наша совсем сбрендила, решила помучить нас экспериментальной программой старших классов и сказала прочитать первый том «Войны и мира» за три недели. Такую книжищу!.. А последняя неделя-то на исходе! Теперь ей вынь да положь ей за пару дней характеристику про того типа... без ушей... блин, забыл, как его зовут!

- Пьера Безухова? - бездумно подсказываю я, снимая уличную обувь.

- Ага, - уныло вздыхает Ванька. - И ещё про Наташку эту с подоконником романтическим.

- Ладно, помогу... Я этот талмуд два раза читала, кое что ещё помню.

- Ура!

Он с громким ликованием подпрыгивает, а я небрежно заканчиваю:

- ...если мытьё всей посуды сегодня возьмёшь на себя.

- Ух, и вредная ты, Алёнка! - недовольно куксится брат. - Умеешь испортить человеку радость.

- И стол не забудь хорошенько протереть.

Иду смотреть на свою малышку. Никак не нарадуюсь, что у нее раннее развитие речи, потому что чего только я от подруг с детьми не наслушалась про трудности с этим.

Но Алиса у меня такая смышленая, что в два с лишним - почти три! - года уже неплохо строит предложения. Перевирает, конечно, чисто по-детски половину слов, но понять ее можно довольно легко.

Девочка сидит рядом со старенькой бабушкой на диване и увлеченно рассматривает картинки в потрепанной детской книжке со сказками. К слову, бабушка уже клюет носом и вот-вот уснет сидя.

- Привет, Лисёнок, - устало здороваюсь с дочкой и сразу же целую ее в пушистую макушку. - Бабуль, ужинать будем?

Та с кряхтением поднимается с дивана, и Алиса мгновенно занимает нагретое бабушкой теплое место.

- Пойду кашу разогрею.

- Мама, - дёргает меня за рукав дочка и тычет маленьким пальчиком в картинку. - А мы сегодня читали о котятах.

- Умница, - я иду на кухню, и Алиса хвостиком бежит за мной и вдруг заявляет:

- А ещё я знаю, кто мой папа!

Невольно я останавливаюсь, чтобы посмотреть на ее оживлённое личико.

- И кто же он?

- Весёлый фокусник! - обескураживает меня дочка. - Он пиедет за нами, как снег выпадет. У него много денег, подалков и зелёная лубашка. А конфет - полные кайманы.

Иногда слова Алисы ставят меня в тупик. Почему-то она неизменно настаивает на том, что ее папа очень весёлый - то клоун, то аниматор... или вот, как сейчас, фокусник.

Можно только догадываться, как она нафантазировала цвет рубашки и снег. Наверное, бабушка ей мультики слишком часто включала, в чтобы отдохнуть от детских шалостей...

Но, тем не менее, Алиса не так уж и далека от истины. Потому что её биологический отец был тем ещё задиристым клоуном... А ещё - бабником и абсолютно бесчувственным человеком, который прямо в лицо потребовал от меня несколько лет назад, чтобы я избавилась от беременности. Потому что «спиногрыз сильно осложнит нам жизнь, а думать о женитьбе слишком рано».

И тогда я его послала на все четыре стороны. Даже помыслить о такой его реакции не могла! Ошиблась в человеке...

Вспомнив о своем бывшем, я морщусь. Перед глазами почему-то всплывает лицо Боярова, но внешне они совершенно не похожи даже по типажу. Босс гораздо привлекательнее, как мужчина.

А вот по некоторым повадкам с женщинами - один в один.

Воображение дочки бурлит весь вечер. Она увлеченно фантазирует насчёт выдуманного папы-фокусника в зелёном и никак не может угомониться.

Я укоризненно спрашиваю бабушку:

- Опять мультики весь день на компьютере смотрели?

- Да ладно тебе, - отмахивается она. - Как же ребенка-то не порадовать иногда? Просила очень.

- Ох, скорее бы три годика ей стукнуло, - вздыхаю я. - Сразу в детский садик пойдет. Насчёт места, кстати, уже договариваюсь...

- Мам, а зелёный фокусник в садике будет? - влезает с вопросом Алиса.

Я утомленно закатываю глаза.

- Разве что по праздникам, Лисенок...

Перед сном дочка снова циклится на своей фантазии. Я начинаю читать ей сказку про сестрицу Алёнушку и братца Иванушку, которую она любит слушать из-за меня и моего брата с аналогичными именами...

Но сегодня Алиса против.

- Мама, хочу фокусника! Давай фокусника!

У меня нет сил бороться с ее капризами. И безумно хочется спать.

- Ладно, - сонно соглашаюсь я. - Так и быть, расскажу. Слушай. В одном большом-пребольшом городе жил весёлый фокусник с зелёной рубашкой. Он был очень красивый, богатый и всегда ходил с карманами, полными вкусных конфет. И вот однажды он встретил на улице одну маленькую грустную девочку, у которой не было папы...

Я рассказываю дочке сказку, выдумывая ее на ходу, а у самой перед глазами почему-то всплывает нахальная физиономия босса. Подсознание - коварная вещь. Вечно вытаскивает на поверхность странные ассоциации.

Пытаюсь прогнать из воображения незваного гостя, но в сонном состоянии сила воли работает плохо.

Так и засыпаю, видя перед собой смеющегося Боярова в зелёной рубашке, который стоит рядом с Алисой и осыпает ее дождем из конфет в ярких обертках. И эта фантазия незаметно превращается в сон, который живёт уже своей жизнью в моей голове.

- ...а когда выпадет первый снег, - с усмешкой говорит босс, небрежно жонглируя конфетами, - я приду к твоей маме в гости и стану твоим папой...

Глава 3. День наперекосяк

Утренний час пик в троллейбусе в который раз сталкивает меня с неприятным соседством некоторых людей. Это те, которые любят хамски поорать на других из-за того, что их случайно задели или наступили на ногу. А как в такой тесноте избежать этого?

Обычно мне везёт не попадать в подобные ситуации, но только не в это утро.

На заднюю площадку вместе со мной поднимается грузный похмельный мужик и, когда троллейбус трогается с места, теряет равновесие. На ногах-то он удерживается, но при этом болезненно пихает меня в спину. А я по инерции врезаюсь от этого тычка в соседку - рябую бабищу в яркой беретке цвета фуксии, которая смотрится на ней странно и нелепо.

- Пьяная, что ли? - рявкает она.

И отталкивает, с силой поддав мне в бок локтем. Хорошо, что локоть у нее мясистый и с жирком, иначе было бы гораздо больнее. Хотя всё равно обидно.

- Я случайно, - цежу сквозь зубы. - Меня другие толкнули.

- Да что ты говоришь? - с ходу тыкает мне бабища в беретке. - Нас тут всех толкают, не только тебя! Но мы-то на ногах держимся.

Я оглядываюсь на похмельного мужика, надеясь, что тот как-то проявится и возьмет на себя вину, но тот лишь равнодушно скалит жёлтоватые, изъеденные кариесом зубы.

- Хоть бы извинилась, бескультурная! - продолжает хамить бабища.

В этот момент в троллейбус врывается новая партия пассажиров и утрамбовывает всех нас до состояния килек в бочке. Скандалистку уносит куда-то в середину троллейбуса, и она продолжает ругаться там, только уже с каким-то лысым типом, отдавившем ей ногу.

На центральной городской остановке перед МФЦ я выхожу взмыленная, как после бега по пересечённой местности. К выходу пришлось прорываться с боем. И не без потерь - у моей вместительной кожаной сумки, на которую я копила три месяца, оторвалась ручка с одного конца.

Изучаю ее с печалью и тяжело вздыхаю.

Придется пришивать... потому что бюджет на новые покупки в этом месяце у нас уже исчерпан, а брать на каком-нибудь рынке дермантиновый ширпотреб не хочется.

- Ты опоздала на три минуты, - делает мне замечание въедливая администраторша на рецепшене, глядя на меня со снисходительным безразличием. - Учти, новичок, будет штраф.

Голос у нее хорошо поставленный и звонкий, разносится по всему фойе рекламно-издательского агентства. Отлично, теперь все в курсе, что новая сотрудница, которая едва тут месяц проработала, уже стала злостным опоздуном.

В бухгалтерии на третьем этаже начальница Римма Егоровна нагружает меня работой прямо с порога. Я даже простое «Здрасьте» не успеваю брякнуть.

- Алёна, хватай вон ту флешку и давай за работу, - повелительно заявляет она. - Закрываем месяц. Как сделаешь, всю финансовую отчётность мне скинь! Ручками, милая, ручками, пока ты на испытательном сроке. Если не накосячишь с цифрами, получишь допуск в наш 1С. Ну, что стоишь-смотришь? Давай-давай, живенько!

Работы так много, что у меня сегодня нет времени даже чашку чая выпить, не то, чтобы пообедать.

Но это ещё не самое плохое.

Самое плохое происходит ровно в четыре часа вечера, за час до окончания рабочего дня. Когда я забиваю в таблицу последние данные по платежам отчётного месяца, перегревшийся системный блок под столом как-то странно крякает...

И экран компьютера перед моим остановившимся в ужасе взглядом становится синим!

- Блин... - вырывается у меня с тихим стоном ужаса.

Как такое может быть? Как так-то?! И почему «синий экран компьютерной смерти» случился именно со мной? Считай, целый день каторжной работы насмарку...

- Что случилось? - окликает меня Римма Егоровна, услыхавшая мой жалобный возглас.

Я откидываюсь на спинку кресла и, устало прикрыв глаза, молча тычу пальцем в сторону посиневшего монитора.

Коллеги-бухгалтерши подходят одна за другой взглянуть и посочувствовать, но на их лицах я вижу тайное облегчение в духе - как хорошо, что закон подлости обошел их стороной!

- М-да... - цокает языком начальница. - Это надо Владика звать. Айтишника нашего.

Явившийся вскоре на подмогу худой и лохматый парень в футболке с космическим принтом сгоняет меня с рабочего места.

- Иди погуляй где-нибудь! Не путайся под ногами.

Я уныло топчусь на месте, то и дело вздыхаю. Дурацкий какой-то день. Как не задался с утра, так и идёт по накатанной.

- Раз тебе пока делать нечего, сгоняй к самому... - Римма Егоровна многозначительно поднимает палец вверх и туда же возводит глаза, - ...бумаги отнеси на подпись.

«Сам» - это она о Боярове. Вся бухгалтерия так генерального называет с придыханием.

Покорно беру бумаги и бреду к лифту. В голове так и свербит мысль о том, сколько Владику понадобится времени, чтобы восстановить данные. И насколько сильно они пострадали.

Лифт возносит меня на самый верх - по факту очень просторный двухъярусный чердак, а по пафосному названию - офисный пентхаус генерального директора.

Секретарша Ниночка в приемной сидит почему-то очень сердитая. Она подравнивает длинные ногти так яростно, будто в ее руках не пилочка, а по меньшей мере - ножовка. И представляет вместо ногтей гипотетического врага... или, что вероятнее, врагиню.

- Василий Андреевич у себя? - интересуюсь я. - Тут вот документы на подпись от Риммы Егоровны...

- Проходи, - оживляется Ниночка и с заметным удовольствием набирает номер босса по внутренней связи, чтобы его предупредить.

Причины ее поведения я понимаю сразу, как только вхожу в кабинет.