Мой персональный кошмар

– Да ты сама, блядь, провоцируешь! И сама шизанутая! На всю голову припизднутая!

– Пошёл ты! – вцепившись в него ногтями, царапаю его руки в районе кистей, оставляя на них кровавые борозды. А меня тут же вдавливают в шкаф и прибивают над головой мои руки.

– Отпусти!

– Пфффф… Заело что ли пластинку? Где она там у тебя вставляется? – бессовестная ладонь крадётся к моей заднице, а потом… Она ныряет прямо в штаны, и я начинаю брыкаться не на жизнь, а на смерть, пытаясь ударить его лбом.

– Да успокойся ты, я пошутил…

– Не трогай меня, сволочь! Больше не приближайся! И к Насте в больницу не приходи! Не оставляй свои цветы и игрушки, ты совсем уже обезумил! Это ребёнок! Я посажу тебя, тварь!

– И что плохого в том, что я оставляю ребёнку цветы и игрушки? – спрашивает, тяжело дыша передо мной. Мы замерли в метре друг от друга и пыхтим на всю мою прихожую. – Ты бы хотела их от одноклассника получать?

– Уходи, Давид. Уходи! – настаиваю, и нет никаких моральных сил с ним сраться. Меня на месте подрывает от его наглости и вседозволенности. Не понимаю, как можно быть таким бесчувственным и охреневшим мудаком.

Что с ним не так?

– Поцелуешь – уйду. Тебе же понравилось…

– Щас, разбежалась. Уходи иначе зарежу тебя к чертям!

– Ух ты… Раздухорилась-то как… Ну давай, режь, – подставляет он шею. – Я вообще ни хрена делать не буду. А ты режь. Вот сюда. Смотри, – хватает он мою руку и подносит к своей коже. – Это яремная вена. Сюда втыкай. Ну или можешь сразу артерию, покажу. Неси нож.

Как же меня от него бомбит… Господи…

Я таких даже в фильмах не видела. Он ещё страшнее Энтони Хопкинса в Молчании ягнят, блин.

– Что мне сделать, чтобы ты от меня отстал? – спрашиваю дрожащим голосом и не могу устоять на ногах, это он меня держит. Если отпустит – сразу упаду замертво прямо здесь.

– Я никогда от тебя не отстану, малыш. Даже не надейся.

– Ты сумасшедший, да? – чувствую, что начинаю терять сознание… Перед глазами всё мельтешит, и я просто вырубаюсь прямо у него на руках от пережитого стресса.

***

Просыпаюсь на кровати и вздрагиваю, осматриваясь. К горлу подкрадывается ком, потому что он сидит на кресле напротив и смотрит на меня.

– Не мог оставить тебя в таком состоянии, извини…

Едва услышав это, я тут же вздрагиваю и щемлюсь к стене, обхватив свои колени руками.

– Что ты… ты трогал меня? Ты меня…Ты…

– Нет, я тебя не трогал. Я кто, по-твоему?

– Псих, кто же ещё! – выпаливаю я в ответ озлобленно и обхватываю себя уже за плечи. Вроде бы не ощущаю никаких лишних признаков прикосновений. Только те, что и так оставил он…

– Дорогая, ты, походу, психов не видела… Я ничего такого с тобой не делал… Ты просто протестуешь, а я показываю тебе, что бесполезно… То есть… ломаю твоё сопротивление, – заявляет он, встав с кресла и расхаживая по комнате.

– Ты совсем уже! Называй как хочешь! Но ты проник в мой дом без разрешения! Ты преследуешь меня в универе! В больнице! В подъезде! Ты… Чёртово животное, Ленский!

– Бляяяядь… Тебя послушать, так я реально псих… Может вызовешь спец бригаду, а?

– Может и вызову!!! А если узнаю, что трогал меня!

– То, что, малыш? – заставляет он меня пыхтеть.

– Убью тебя. Голыми руками убью! – нападаю на него, налетая, и тут же понимаю, что сделала это зря, потому что оказываюсь под ним, придавленная к кровати. А он тяжело дышит. Забирается на меня с ногами и давит, заставляя полностью под ним растечься.

– Здесь удобнее будет, да? Тебе так тоже кажется? – ведёт свою руку под мою кофту, а я начинаю орать, и мой рот тут же запечатывают снова… Наглый язык хозяйничает внутри. А я не могу пошевелиться. Как дура лежу и позволяю ему целовать. Да не просто целовать, а терзать меня, раздирая на части моё и без того растоптанное эго. Он меня совсем извратил и превратил в какую-то тряпичную куклу. Брыкаюсь под ним, но скалу не сдвинуть. Я, словно бабочка, делаю какие-то бессмысленные попытки, от которых только быстрее выдохнусь.