Валентинка с сюрпризом

– Подождите! – вторил ему мужской голос.

Девчонки оглянулись и, увидев крупного мужчину с каким-то свёртком в руке, ускорились. Сейчас их шаг напоминал спортивную ходьбу.

– Остановитесь! Немедленно! – комендантша не отставала. Пожилая женщина оказалась на удивление прыткой. Она шла быстрыми шагами, набирая скорость, как реактивная ракета. Ещё чуть-чуть и догонит.

– Делаем вид, что не слышим, – увеличивая «обороты», проговорила Вера. – Любка, говорила тебе заниматься спортом, чего тащишься, словно черепаха?

– Ах, так, – теперь уже Люба активно двигала бёдрами.

– Вяткина, Бурыгина, да стойте же вы, окаянные, – приближался к ним рокот комендантши.

– Бежим? – спросила Вера.

– Куда? – ответила Люба.

– Ты туда, а я сюда! – чётко дала указания Вера, что означало: «Кидаемся врассыпную!»

– А кто с ней?

– Муж, наверно, прибить хочет за поцелуй, – кричала на бегу Вера. – Смейся, пусть думает, что не о ней говорим.

– Ха-ха-ха, – проговорила Люба, вероятно, полагая, что имитирует смех. – А почему нас?

Они бежали рядом, но кричали так, словно стояли на разных вершинах гор.

– Е-а-у,– задыхаясь проговорила Вера, что, вероятно, означало «не знаю».

Девчонки выскочили в пожарный выход. Здесь они наконец-то разделились. Одна помчалась вверх по лестнице, вторая – вниз.

– Остановитесь, неугомонные! – кричала комендантша.

– Что я, мальчик за ними бегать? – добавил в след мужчина.

Люба сама не поняла, как оказалась на верхней площадке. Она едва дышала. Облокотилась на стену, чтобы перевести дух. Подняла голову, осмотрелась – дверь на чердак оказалась незакрыта. Хм, любопытно. Собралась было глянуть, что же там, как кто-то взялся за ручку с другой стороны. Девушка оглянулась. Бежать было некуда. Тогда она подскочила вверх, как белка-летяга, и выкрутила лампочку. Площадка погрузилась во тьму.

Ещё совсем недавно Любе было бы стыдно за такой поступок. Но после дачи в неё, словно маленький чертёнок вселился.

Дверь отворилась. Девушка вжалась спиной в угол. Лунный свет освещал силуэт неизвестного, спускающегося с чердака по железной лестнице.

– Чёрт, когда успели лампочку разбить. Надо было фонарик захватить, – тихо разговаривая сам с собой, человек спрыгнул на пол, оступился и вскрикнул.

Его голос был Любе до боли знаком, но она боялась ошибиться. Тем более, сердце в груди билось так сильно, что в ушах шумело, и чётко распознать говорящего было невозможно. Или, возможно, но девушка себе не верила.

Она услышала, как молодой человек закрывает замок.

– Кто здесь? – произнёс он громко и настороженно. Сомнений не было – он. Точно он. Но здесь? На чердаке? Откуда? – Всё, мне сегодня уже приведения мерещатся, – успокоил сам себя и направился вниз.

Люба затаилась, выжидая, пока стихнут шаги.

И вдруг на всё здание раскатилось звучное:

– Любка, ты где? Жива? – кричала Вера.

Люба едва держалась, чтобы не зашипеть: «Да тише ты, я тебе такое расскажу…»

Вера покричала ещё немного, да успокоилась.

Люба некоторое время просидела на площадке, а потом решила спуститься. Идти к себе не было смысла – там мирились Свят с Изольдой. И ещё неизвестно, чем обернутся их переговоры: битьём посуды, чудом оставшейся в живых после розового турнира, или страстными объятиями. Зная непредсказуемость парочки, оба варианта были очень даже возможны.

Надо было найти Веру. Поразмыслив логически, Люба пришла к выводу, что та могла быть или в читалке, или на кухне. Второе более вероятно, чем первое.

Подруга и вправду оказалась там: сидела на табурете, засунув пальцы ног в батарею. В руках она держала чью-то кружку.

– Где была? Я тебя кричала, – Вера угостилась печеньем и протянула его Любе. – Не знаешь, кстати, чьё оно?

– Моё, мне Мишка с физфака подарил, – к ним подошла длинноногая девушка. – Колитесь, что мажоры вам отсыпали?

– Тоже хочешь? – усмехнулась Вера. – Боюсь, не унесёшь.

– Ага. А что с дверью у вас? Там колотится кто-то.

– Мажоры. Мы ручку убрали, чтоб они не побежали вам подарки дарить, – не переставала язвить Вера. А у самой на душе было тоскливо. Роман, словно забыл о её существовании.

Последний раз она сбросила ему СМС: «Иду. Ждёшь?» Ответ пришёл: «Конечно».

Зашла в кабинет, а он целуется с какой-то медсестрой. Покраснел, замычал что-то, а девица халатик на груди поправила и назидательно:

– Девочка, а тебя не учили в дверь стучать?

Она тогда выскочила, вытирая на ходу слёзы, а он даже не стал её догонять. Вот уже две недели, как она вздрагивала на каждый звонок, но от Романа, кроме скупого: «Прости», ничего так и не было.

На кухню впорхнула стайка девушек. Одна с цветочком, другая – с коробкой конфет. Они счастливо щебетали и хвастали подарками.

– Верка, ты чего из моей кружки пьёшь? Помой потом хорошо, а то яду туда напускаешь, – сказала одна из вошедших, щёлкнув при этом жвачкой.

– Роза, ты в курсе, что Христос велел делиться? – подала голос Вера. – Конфеты на базу поставила. Буду пробу снимать, дабы убедиться не отравленные ли. Спасибо мне за самоотверженность скажите. А то знаете, недоброжелатели могут в конфетки шприцом цианистый калий закачать. Съешь такую и всё, конец. Много у тебя, Роза, врагов? Кому дорогу перешла, колись.

На самом деле Вере совсем не хотелось конфет, ей просто было обидно. Не столько из-за отсутствия подарков в этот день, сколько от того, что о ней даже не вспомнили. А как же хотелось хотя бы пару слов в смске прочитать. Но увы и ах. Роману было, кому писать и с кем праздновать.

– Верка, а чё, мажоры конфеты зажопили? – не унималась Роза.

– Нет, сказали, что ты угостишь, – ответила Вера.

Люба встала. Не хватало только разборок с девчонками:

– Вера, пошли. Какая муха тебя укусила?

Та бросила недовольный взгляд на Любу, но встала. Взяла кружку, направилась к раковине и тут же почувствовала какое-то движение сбоку. Реакция у Веры была отменная – она вовремя отодвинулась. Роза по касательной поддела руку Веры, в которой та держала кружку, и чай тут же вылился на зачинщицу.

– Ну всё, Розка, радикулита не будет. Яд – лучшее средство, – Вера оценивающе посмотрела на расплывающееся пятно на ярко-розовом топе девушки. – Благодарностей, так уж и быть, не надо. Обращайтесь, кому надо, поплюю прямо на спину.

– Ты чё, дура? Какой радикулит на животе?

– Значит, и целлюлита тоже. Задницей повернись, я тебе ещё туда плюну, для верности.

Роза выхватила свою кружку из руки Веры и хотела выплеснуть остатки, но та успела перехватить запястье. На этот раз чай расплескался по груди девушки.

– Розка, повезло тебе. Утром встанешь, а у тебя увесистый пятый размер. За это позволяю вымыть кружку вместо меня. Может, ещё яду наскребёшь, на лицо намажешь, тогда вообще младенцем завтра проснёшься. Только смотри, не описайся, – проговорила Вера.

Люба схватила Веру за руку и потащила за собой.

Проходя мимо двери своей комнаты, они услышали, как кто-то стучал изнутри.

– Входите! – сказала Вера.

– Харе издеваться! Открывай, – послышался голос Изольды.

Вера подошла к двери, постучала.

– Кто? – раздался голос Изольды.

– Почтальон с печкой, принёс журнал для Мурзилки, – хихикнула подруга.

– Вера, открой! – Изольда начинала заводиться.

– Зачем?

– Кончай придуриваться. Быстро открывай.

– Кто ручку сломал, тот пусть и открывает.

– Верка, ну я выйду отсюда, и ты пожалеешь. Отпирай немедленно.

– Зачем? – хмыкнула Вера. – Если ты выйдешь, я же пожалею.

– Верка, открой! – раздался сильный удар в дверь.

– Ладно, успокойся. Мы мастера ищем. Скоро высвободим вас.

Вскоре вернулась Люба. Она сказала, что оставила записку на столе у комендантши. Возвращаться на кухню не хотелось и девушки направились в читалку. Но и там сидели счастливые обладательницы подарков.

Девушки вздохнули и… решили навестить Игната.

Парень стоял перед зеркалом. Заглядывая на спину через плечо, он пытался рассмотреть и прощупать следы от веника из роз. Увидел нежданных гостей и замер. Икнул. Замахал руками.

– Вас сюда какая принесла? – спросил он, хватаясь за футболку и судорожно натягивая её на тело. – Мне на сегодня уже хватит. Сейчас явятся Свят или Демьян, и точно шею свернут. Я, между прочим, жить ещё хочу.

Люба тотчас собралась выходить, но Вера взяла её за спину и потянула на себя.

– Стой, коли пришли. А ты, – она бесцеремонно прошла в комнату и села на стул. – Какого с Изольдой связался? Благодари судьбу, что легко отделался. Свят мог перемолоть тебя на костную муку.

– Где они? Ушли? – спросил он с надеждой в голосе.

– Не-а, закрытые сидят. Изольда колотит в дверь и слёзно просит её выпустить. А Свята не слышно. Наверно, прибила. Аминь, – Вера сделала печальное лицо, сложила руки, как при молитве.

– Тогда проходите, – разрешил Игнат, хотя девушки уже сидели около стола и изучали его содержимое.

– У тебя будет, что пожевать? – зачем-то спросила Вера. – А то я не ужинала.

– Меня в ресторане так накормили, что на еду долго смотреть не смогу, – усмехнулся Игнат.

Он в красках рассказал девушкам про свой насыщенный вечер и незабываемый ужин в компании с Изольдой. Не забыл упомянуть про встречу с Демьяном и Марго. Только почему-то умолчал, что Маргарита уехала, а Демьян остался. Закончил на том, как его не выпускали из ресторана, пока Изольду на руках не понесёт.

– И ты повёлся? – засмеялась Люба. – Игнат, тебе уже за двадцать, а тебя на слабо развели, как пацана.

– А как бы я вышел, если твой бывший не пропускал?

Люба густо покраснела, опустила голову и проговорила: «Он никогда не был моим».

– Именно поэтому он угрожал мне и запретил к тебе приближаться. Да?

Люба улыбнулась и в счастливом порыве подбежала к Игнату, обняла его за шею и поцеловала в щёку.

– Кх, кх… Не помешала? – раздался голос комендантши. – Зайков, ты сегодня всех подряд целуешь, любвеобильный ты наш?

Парень смутился. А комендантша продолжила:

– Вяткина, Бурыгина, ещё раз такое повториться, будете сами ремонтировать свою дверь.

– А мы не виноваты… – в один голос проговорили девушки.

– Ага, вам чёрт пятки скипидаром намазал. Мастер бежал-бежал за вами и плюнул, потом ещё еле отдышался. Что он, мальчик за вами бегать?

– Мастер? – хором спросили Люба и Варя.

– Ма-астер! – ответила комендантша. – Пойдёмте вашу дверь делать. Без хозяев я открывать не буду, а то пропадёт что, отвечай потом.

– Так там Изольда закрыта, – ответила Люба.

Игнат посмотрел, как за комендантшей закрылась дверь, и попросил девушек уйти. Мол, сейчас выйдет Свят и опять настучит ему.

Девушки выходить категорически отказались.

– Тогда ухожу я. Вот ключ, приду – заберу, – насупился Игнат.

– А твои соседи? – спросила Люба.

– До завтра не появятся.

Игнат быстро накинул куртку, нацепил свои очки и снова стал прежним среднестатистическим студентом. Он обулся и, не прощаясь, ушёл в неизвестном направлении.

– Вера, ты чего сегодня такая, словно тебя петух жареный в пятую точку клюнул? – спросила Люба.

– Все подарки получили. Ты аж четыре коробки цветов…

– Как четыре? Я же одну коробку для тебя принесла.

– Что? – подпрыгнула Вера.

Изольда и Свят не сразу поняли, что их заперли. Вначале они целовались так, словно не виделись целую вечность. Когда устали от этого занятия, а губы припухли от усердия, перешли к выяснению отношений:

– Что, прогнала тебя твоя курица ощипанная? – язвительно спросила Изольда, а сама в это время любовалась кольцом.

– Изольда, это моя одноклассница. Давно её не видел. Случайно встретились в торговом центре. Она захотела помочь мне выбрать для тебя кольцо.

– А размер мой откуда узнала? – прищурив глаза, проговорила девушка.

– Изольда, я же не спрашиваю, откуда такой прикид у Игната? И что вы делали в этом ресторане? – миролюбиво проговорил Свят.

– А ты спроси. Нет, ты спроси, – начинала заводиться Изольда. – Свят, скажи честно, я всё пойму. Уже несколько твоих невест пережила. Так что справлюсь. Главное – не лги мне. Ты давно с ней встречаешься?

– Я же тебе сказал…

– Свят, женское сердце всё чувствует! Не ври мне! Ты давно с ней встречаешься? – девушка сверлила парня взглядом.

– Изи, милая, ты у меня одна, – он попытался её поцеловать.

На какой-то миг Изольда размякла, обняла Свята, прижалась к его губам, прошлась по ним языком, попробовала на вкус. Он прижимал к себе любимую. Жар её тела передавался ему.

– Изольда, поехали ко мне, – выдохнул он, целуя мочку уха. – Вообще, переезжай ко мне.

– Я согласна, если ты мне скажешь правду. Нельзя семейную жизнь начинать со лжи.

– Какую жизнь? – переспросил Свят.