Спасайся, кто может!

– Мне ничего не передавали. Я узнаю на ресепшене, – ответил Алонзо, забеспокоившись.

– А что принесли? – скорее из приличия, чем из-за интереса спросила Илона.

– Лист с результатами томографии.

Илона разочарованно вздохнула. Её интерес к разговору мгновенно исчез. Чувствовала она себя хорошо. Себе она доверяла больше, чем кому-либо. Не видела смысла оставаться в клинике, но, так уж быть, позволяла доктору сделать всё необходимое, раз её сюда привезли. Вторая мысль, которая назойливой мухой крутилась у девушки в голове, что в этот раз небеса исполнили в точности то, о чём она мечтала: они её избавили от посиделок в «семейно-деловом кругу».

До Илоны время от времени доносились обрывки фраз Алонзо: «лёгкое сотрясение мозга», «покой», «медикаменты». Названия препаратов звучали белым шумом, как и остальные объяснения врача.

Она не теряла времени даром. Размышляла, как вернуть злополучный рюкзак и его не менее ценное содержимое. Пораскинув мозгами, решила, надо, как можно скорее добраться до своего ноутбука. Телефон привязан к аккаунту с геолокацией. Она без проблем вычислит местоположение гаджета, поедет туда и, если потребуется, выбьет свои вещи у этого Амирана.

«Как там его? Царева? Королёва? Нет. Фамилия была попроще. Князев. Точно, – почему-то улыбнулась, вспомнив фамилию парня. – Где-то я эту фамилию уже слышала…»

В этот момент Илона отчётливо расслышала слова «в случае положительной динамики проведёте в клинике не больше трёх лет». Она мгновенно вернулась в реальность.

– Трёх лет? Уму непостижимо! Вся молодость! Я же тут состарюсь! – сходу запричитала девушка, приложив ладони к щекам. – Всё так плохо?

Врач замер, часто моргая. Сначала он внимательно вглядывался в лицо девушки, потом подошёл к ней поближе, нагнулся и пощёлкал пальцами перед носом. Сложил их в знак победы и вкрадчиво спросил:

– Сколько видите…

– Два, – буркнула Илона, не дослушав. Она отпрянула от руки доктора и настороженно уставилась на него. Тем временем перед её лицом появился фонарик, которым врач посветил сначала в один, потом в другой глаз девушки.

– Хм, рефлексы хорошие, – задумчиво констатировал он. И добавил себе под нос: – Проблемы с восприятием… или слухом.

– Всё у меня хорошо со слухом, – Илона поспешила опровергнуть ложные догадки.

– Действительно. Значит, нарушение сознания.

– Что вы такое говорите? Не понимаю, – испугалась девушка.

– Илона, нам пока не удалось связаться с вашими родителями. Как только дозвонимся до них, они приедут, и мы вместе обсудим план лечения. Пока будем наблюдать. Отдыхайте.

Алонзо вышел из палаты, Илона скинула с себя плед и подошла к окну. План рождался на ходу. Раздвинула шторы пошире и посмотрела вниз.

«Третий этаж. Высоковатенько, – сделала разумное замечание. – Спрыгивать не вариант. Гнить здесь и рисковать попасть в психушку с якобы… Чем там? Нарушением сознания. Тоже не улыбается. – Повернулась и внимательно просканировала палату, изучая всё подряд. – То, что я разговариваю сама с собой, ещё не повод лечить моё сознание. Мне и так хорошо».

Подойдя к кровати, Илона взяла в руки плед, измерила руками его длину и кинула на пол. К пледу присоединилась простынь, шторы и одеяло, чудом найденное в шкафу, стоявшем в углу. Илоне не потребовалось много времени, чтобы крепко связать их между собой, будто она делала это каждый день.

Девушка была сосредоточена, как никогда. Благодаря обострившемуся слуху – опасения доктора были напрасными – она вовремя услышала шаги в коридоре, спрятала свой самодельный канат под кровать, а сама заняла на ней горизонтальное положение и накрылась свободным углом пледа.

Глава 5

На самом деле Илона не горела желанием попробовать себя в роли альпиниста. Она была бы несказанно рада, если бы Князев явился и избавил её от нового опыта. Готова пережить ещё одну встречу с этим типом, который вызывал у неё противоречивые чувства: с одной стороны, она его ненавидела до кончиков своих пальцев, с другой – была бы не прочь попререкаться, лишь бы не балансировать на высоте. Но, увы, вместо Амирана в очередной раз посетила медсестра. Последняя даже не подозревала, какими «ласковыми» и «тёплыми» словами мысленно её посылала Илона. Сердце девушки прыгало, словно шарик для пин-понга: придурок, красавец, да пошёл ты, желательно сюда, урод, офигенный, ненавижу, чего не идёшь и т.д.

Как только медсестра прикрыла за собой дверь, девушка решительно встала с кровати. Она раскрыла окно и закинула ногу на подоконник. Больничная сорочка тотчас бесстыдно оголила её бедро.

«Так не пойдёт», – прошептала Илона. Она попыталась одёрнуть свой наряд, но при очередном движении непослушный подол лез вверх, предоставляя для обзора филейную часть ноги девушки. Илона опустила ногу и обернулась, словно некто мог её увидеть. «Если он поднимается так, когда я перелажу, то что будет, когда спрыгну? Куполом над головой сомкнётся? Тогда мой драгоценный папаша точно меня сразу замуж отдаст, чтобы не нести ответственности». Девушка вернулась к кровати. Она обернула вокруг себя тонкий полиэстеровый плед, завязала его на концы на плече и вернулась к окну.

Импровизированная тога сковывала движения и постоянно сползала с плеча, но Илона не хотела сверкать задом перед невольными свидетелями её триумфа. А они обязательно будут, в этом она не сомневалась. Главное – спрыгнуть и сбежать.

Стоп. Лицо. Её могли узнать. О том, кому нужно её лицо в Италии, Илона как-то не подумала. Она решила, что слава её не нужна. Девушка очень надеялась, что Алонзо не сдаст её, если вдруг не обнаружит в палате. Амиран вряд ли уже появиться. По всему, он совесть забыл на Бали. Почему на Бали, Илона не знала, но такое сравнение ей казалось самым подходящим.

При этой мысли холодный пот тонкой струйкой сбежал по позвоночнику. Она уже представила, что будет если отец узнает про незапланированную вылазку. Да он же отправит её в ссылку на родину, объявит открытие брачного сезона и наложит удушающие санкции на счета, чтобы неповадно было. Ладно, по ДТП она найдет, что сказать. В конце концов, видимость была плохой, не установлено зеркало поворота на выезде. Побег из дома… Она честно-пречестно хотела только один разочек проехаться по городку, а потом вернуться домой.

«Так, что же я стою тут как лохушка и ничего не делаю. Экипировку нужно срочно доработать», – подумала она, судорожно озираясь в поисках маски на лицо. Девушка снова метнулась к кровати, где стояла тумбочка. Она открыла верхний ящик и обнаружила там целый комплект из масок. Первой она вынула хирургическую, остроносую. Надела её. Посмотрелась в маленькое зеркало в ванной комнате. Ей показалось, что её всё равно узнают. Тогда она взяла голубую, гофрированную, растянула её поверх хирургической, зацепив верхний край и натянув на подбородок. Так, нижняя часть лица была скрыта. Тут же лежала прозрачная маска, которая надевалась на голову и защищала лицо. Она тоже подошла для наряда.

Похоже, что в детстве девушка посещала кружок «Сотвори костюм из ничего». Она капнула пару капель жидкого мыла на кончики пальцев, намылила пластиковый край прозрачной маски-забрало. Оторвала кусок туалетной бумаги и попыталась приклеить. Получилось.

«Так-то лучше. Теперь точно готова, – подбадривала себя Илона. – Даже если мой побег заснимут и выложат в сеть, то меня хотя бы не узнают.

Она действовала в быстром темпе, будто каждый день попадала в подобные приключения, и они стали для неё обычным делом. Девушка знала: медлить нельзя. Любая заминка – повод передумать и вернуться в кровать. Но от мысли, что её сокровища останутся у этого Князева, а у него хватит ума залезть в её телефон и напакостить, подташнивало.

«Ну уж нет. Я такого не позволю», – ядовито прошептала, подтягивая тогу. Дышать было трудно. Капельки пота выступили на лбу, видимость снижалась из-за конденсата, созданного дыханием.

Фыркая, Илона дошла до окна и раскрыла его. Ей то и дело проходилось наклонять голову то вправо, то влево, чтобы лучше видеть. Наконец, она привязала один конец своего «каната» к выемке на батарее, другой – выкинула наружу. Забралась на подоконник и, стоя на четвереньках, выглянула из окна, оценивая свои перспективы.

Газон внизу казался мягким и упругим. Успокоила себя, что в случае падения отпружинит от него, как от батута. Самообман придал храбрости.

Илона развернулась на подоконнике и начала медленно пятиться назад, сползая по подоконнику, нащупывая опору левой ногой. Вскоре девушка на половину выбралась наружу. Она вцепилась в подоконник, ища подножку ногами. Та, как на зло, не находилась. Маска, похоже, тоже нашла опору и медленно сползала с головы. Руки задубели от напряжения, кромка окна больно давила на грудь. В этот момент в движение пришла синяя маска, которая решила слезть с подбородка и подняться по хирургической маске к переносице.

– В принципе, что-то подобное я и ожидал, – прозвучал над головой знакомый голос с ехидными нотками. – На карнавал торопишься? Или в Доктора Айболита решила поиграть?

– Не минутой раньше, не минутой позже, – выдавила с трудом Илона, переводя дыхание. Костяшки пальцев побелели. Лицо побагровело от нагрузки и недостатка воздуха. И без маски дышать было бы трудно, а сейчас девушка задыхалась. – Принесла ж тебя нелёгкая.

– А как по мне, очень даже вовремя, – ёрничал Амиран, скрестив руки на груди, он с усмешкой рассматривал девушку. – Ты туда или оттуда? Подтолкнуть или подтянуть?

– Если помогать не собираешься, то брось рюкзак на кровать и можешь быть свободен, – пропыхтела Илона с ужасом осознавая, что ещё секунда и её пятая точка проверит упругость газона.

Пальцы правой ноги наконец-то нащупали какой-то выступ. Опора пришлась, как нельзя кстати. Нагрузка ослабла. Девушка быстро освободила одну руку и сдёрнула пластиковую маску с головы, швырнула её на землю, следом полетела хирургическая. Только синяя повисла на одном ухе. Жадно хватала ртом воздух.

– Теперь так модно? Рюкзак? – Амиран в недоумении вскинул бровь.

– Только не говори, что ты здесь не за этим, – ответила она, скосив глаза и посмотрев вниз. Теперь ей казалось, что она стоит на крыше небоскрёба. Голова закружилась и на следующую фразу парня: «Не поверишь. Соскучился», произнесла умирающим голосом: – Тогда помоги забраться, а то не поверю.

Вальяжно Амиран наклонился к Илоне и прошептал: «Чем расплачиваться будешь? Звонкая монета не принимается». Одновременно отцеплял её скрюченные пальцы от подоконника, сопроводив действие замечанием: «Похоже, что подоконник тебе дороже», взял её за локти, закинул руки девушки себе на шею. Обхватил её за талию, потянул на себя и затащил внутрь.

Ватные обессиленные ноги не слушались свою обладательницу. Она никак не могла встать на них и выпрямиться. Висела на Амиране, прижавшись щекой к его груди и обвив руками шею. Аромат мужского парфюма успел пробраться на подкорки разума, перепутать его выключатели и снести предохранители.

– Я пошутил, не нужны мне твои объятия. Я, конечно, понимаю, что отпустить меня сложно, – усмехнулся Амиран.

– Ещё чего. Больно ты мне нужен. – Илона попыталась распрямить ноги. Но те подкашивались, скользили по полу и разъезжались в разные стороны. – Умираю, воды.

– Вот скажи на милость, зачем мёртвому вода? Ты же не цветок, чтобы тебя поливать. –– он подхватил девушку на руки и аккуратно переложил её на кровать. – Надо же, какие мы нежные. Если хочешь участвовать в Тур де Франс, нервную систему надо закалять.

Она сразу расцепила руки. Наверное, молодой человек рассчитывал хотя бы на капельку благодарности. Вместо этого Илона толкнула его в грудь, отвернулась и насупилась.

– Неожиданно, – изумился парень.

Он в долгу не остался. Амиран поверг Илону в шок и ужас, когда склонился и навис над ней, поставив руки на подушку по обе стороны от её головы. Она впала в оцепенение и зажмурилась, когда дыхание парня коснулось её щеки. Аромат его парфюма окончательно опьянил рассудок.

Девушка трепетала, гадая, что за этим последует. Сердце томилось в ожидании. Губы сами сложились трубочкой и потянулись в сторону молодого человека. Они искали поцелуя, требовали его, звали и молили.

Прищурившись, Илона расхрабрилась и приоткрыла глаза. Они тотчас съехались в одну точку от близости лица Амирана. Он обжигал её своим взглядом, манил дыханием, но ничего не предпринимал.

Они оба услышали, как распахнулась дверь и прогремел мужской голос:

– Что здесь происходит? Как это понимать? Почему в позднее время в палате посторонние? Безобразие! Я это так не оставлю! Бардак!

Глава 6

Глава семейства Сагиновых громыхал похлеще самой мощной грозы. Стихийные бедствия меркли по сравнению с яростью Антона Гурамовича. Получили все: Илона, за то, что вляпалась в очередные неприятности и вела себя безответственно, Амиран, за то, что приблизился к девушке ближе, чем на метр, и Алонзо, за то, что не проследил за ней и «схалатничал», а также итальянские дороги, велосипеды без тормозов и наглые земляки, которые ведут себя в Италии, как у себя на родине.

Врач, который вошёл вместе с отцом девушки, опершись спиной о стену и скрестив руки на груди, молча наблюдал за спектаклем, даже не пытаясь его прекратить.

Едва буря улеглась, как накатила вторая волна ярости. На сей раз причиной стал тот факт, Амиран не просто визитёр, а ещё и виновник аварии, в которой пострадала Илона. Сагинов вспомнил всех праотцов до седьмого колена. Его девочка, его кровиночка, его хрупкий и скромный цветочек чуть было не погиб под жестоким ботинком этого отвратительного типа.

– Я просто уверен, что ты – несчастье своих родителей! О, великий Казбек, седина на твои вершины, покарай этого нечестивца, который почти обесчестил мою девочку! – при этих словах брови Амирана приняли форму домика, но несмотря на грозный вид Илониного отца, молодой человек оставался невозмутим от и до. Он облокотился на подоконник, сунув руки в карманы, и стоически выслушивал красноречивые возмущения.

Наконец, Антон Гурамович смолк, то ли словарный запас иссяк, толи перевести дыхание и набрать полную грудь воздуха для очередной очереди негодавания, парень сдержанным тоном произнёс:

– Пока у вас передышка, позвольте представиться. Амиран Натанович Князев. Сын Натана Князева, – молодой человек неспеша подошёл к старшему Сагинову, протягивая руку для приветствия, словно тот только что вошёл в палату.

Илона, натянувшая плед до самых ушей и стрелявшая глазами из своего укрытия, затаила дыхание и навострила внимание. От её глаз не ускользнула разительная перемена, случившаяся с отцом: его лицо вытянулось, помрачнело и окаменело. Возможно, ей показалось, но рассерженный мужчина в миг остыл и напрягся. Скривив губы, он пожал руку Амирана в ответ, представился без видимого удовольствия, не глядя в его сторону.

– Рад был убедиться, что ты в полном порядке, – официальным тоном произнёс Амиран и кивнул Илоне. – Приношу извинения за случившееся. Все медицинские расходы я беру на себя. Алонзо, вышли мне счёт после выписки. Сразу оплачу. Хорошего вечера. – Парень направился к выходу.

Что-то смутило Илону, но она никак не могла понять, что именно. Девушка скинула плед и потёрла лоб. Память начала сдавать. Наверное, последствия травмы. Явно упущено что-то важное. Только что? Ей нужно спросить номер парня, он же хоть чуть и не покалечил её, но потом всё-таки спас. Правда, ей пришлось лезть в окно из-за него.

– Рюкзак верни! – взвизгнула девушка.

Вздрогнув, Амиран повернулся к ней:

– Какой рюкзак ты всё требуешь с меня? – нахмурился он.

– Мой! Мне только мой нужен.

– То есть я должен знать, где находится твой рюкзак? Я не помню, чтобы мы с тобой в поход собирались.

– Рюкзак, розовенький тако, – выдохнула Илона, – на заднем сиденье твоей машины. – Видя, что её не понимали, она принялась за объяснение, как для умалишённых: – Когда ты на своей машине наехал на меня…

– Ты закинула его на заднее сидение моей машины? – парень заржал. – А потом последует, что вместе с рюкзаком там лежала бриллиантовая диадема.

– Диадемы не было, – буркнула девушка. – Хорош хозяин: целый день ездишь с розовой джинсовой сумкой в машине и не заметил, – хмыкнула девушка.

– А я-то думаю, кто там у меня в машине всё время вопил, что ему плохо, он теряет сознание? Оказывается, рюкзак. Оставлю его на ресепшене, – ответил Амиран и направился к выходу, но дойти не успел.

Антон Гурамович, тяжело пыхтя, смотрел то на Амирана, то на Алонзо, который развёл руками, говоря: «А что я?»

Сев на кровати, Илона скрестила руки на груди и строго, как учительница, бросила в спину парню:

– С рюкзаком разобрались. А велосипед?

– А что с ним? – Амиран, который уже взялся за дверную ручку, не без раздражения произнёс: – Тоже на заднем сидении моей машины? А может на капоте стоит?

– Мне тоже, хотелось бы знать. Например, где он, в каком состоянии. Вообще-то, я его любила… – девушку понесло.

Она только собралась перейти к перечислению претензий и упрёков, как парень устало закатил глаза и опустил подбородок, затем вскинул голову и пристально взглянул на Илону. Взгляд, холодный и опасный, словно остриё клинка, пронзил её до самого затылка. Слова застряли в горле девушки, не добравшись до языка. Протолкнула ком глубоким вдохом и ответила вопросительным взглядом.

Разговор неожиданно прервал отец:

– В самом деле, Илона, откуда такая меркантильность? Главное, ты цела, а велосипед купим. Тебе, кстати, самое время пересесть на трёхколёсный, раз носишься, как угорелая. Ничего перед собой не видишь.

Нервный смех парня переключил на него внимание всех присутствующих. Они уставились на Амирана, изумлённо моргая.

– Антон Гурамович, убедительно рекомендую пересмотреть фильм под названием «Езда на велосипеде, или Илона за рулём». Не надо пытаться ставить меня на счётчик, – на этом месте, он развернулся к двери, рванул её на себя и вышел из палаты.

Злость лавой пыталась найти выход из Сагинова-старшего. Не найдя никого достойного для замены, Антон Гурамович обратил свой гнев на стоявшего в стороне Алонзо:

– Что Князев делает здесь, ещё и в такое время? Ты знаешь, кто он такой!

– А что я мог поделать? – Алонзо развёл руками, – он такой же клиент, как и вы. И если уж на то пошло, именно он привёз сюда вашу дочь, – эмоциональное состояние врача начинало закипать. Жаркий итальянский темперамент невозможно запереть надолго.

Два мужчины смотрели друг на друга, как боксёры на ринге. Илона поняла, пора вмешаться, и благодарила бога в душе, что третий успел уйти, иначе побоища, по её мнению, было бы не избежать.

Алонзо заверил, что состояние наследницы Сагиновых стабильное. Он сыпал терминами, означающими лечение, названия препаратов, режим, последствия. Акцентировал внимание, что стресс для девушки губителен. На мажорной ноте он завершил свою тираду: «Девушке требуется тишина и покой».

Алонзо замолчал. В палате наступила такая тишина, что все трое боялись пошевелиться.

– Я не рекомендую Илоне нагрузки и переживания, – уже спокойно продолжил врач, поняв, что его слова имели воздействие на взрывной характер Сагинова. – В течение недели я буду ежедневно навещать девушку и контролировать её состояние.

На этом и договорились. Вскоре девушка сидела в машине отца, нежно обнимая любимый рюкзак – Амиран сдержал слово и без заминок передал его администратору.

– Я запрещаю тебе приближаться к этому типу. Никакого общения. Ваше знакомство закончилось сегодня, – металлическим голосом вдруг отрезал отец.

– Да я как-то не планировала. Но любопытства ради, объясни, в чём дело? –

– Князевы – влиятельная и известная семья в наших краях. Но парень потерял мать. И кинулся во все тяжкие. В общем, если я сказал, не связывайся с ним, значит, мальчишка – табу для тебя. Уяснила? – рявкнул отец.

Уяснить-то уяснила. Но после запрета отца персона Амирана Князева в глазах Илоны приобрела таинственность и магнетизм. Чего такого он натворил, что считался «плохим парнем»? На вид про него ничего такого не скажешь. Держался он достойно и уверенно. С окна вон её снял. Даже поцеловать пытался. Кроме агрессивного вождения и дерзости, которые придавали ему своеобразной харизмы, ничего опасного в парне Илона не заметила. А может, это всё слухи, отец заблуждался? Любопытство подмывало выяснить.

Девушка вспомнила, что телефон снова с ней. Она тотчас залезла в соцсеть и принялась разыскивать парня. Поиск не занял много времени. Его профиль выпал первым в списке. Сразу узнала Амирана по фотографии.

– Что в моих словах тебе было непонятно? – вскрикнул отец.

Он выхватил телефон и посмотрел на экран. То, что случилось дальше, не поддавалось объяснениям. Рывок, толчок, визг тормозов, темнота.

***

Дорогие друзья, не забываем про лайки и комментарии. Читайте второй роман про "Плохого мальчика" Амирана Князева.

Алика испуганно глянула туда, куда ей указала Тамара. Смуглое лицо девушки моментально стало белее снега. Она заметно занервничала. Вжала голову в плечи, ссутулилась. Достала из сумки платок и разложила его на коленях, словно пыталась укрыть им ноги.

– Я не знаю, – проговорила Алика одними губами, – но очень надеюсь, что он…

Алика не договорила. Она отвернулась на пол-оборота вправо, оперлась на локоть и стала с упоением рассматривать коричневую стену, декорированную деревянными брусками.

– Алика, ты чего? – спросила Тамара в замешательстве.

– Надеюсь, он нас не заметит.

Тамара прыснула:

– Надо быть слепым, чтобы так пристально смотреть и не заметить.

– Тогда я пошла. – Алика в самом деле встала и, по-прежнему глядя в сторону, собралась уходить.

– Ты куда? – Тамара подскочила к подруге, схватила её за руку, показала средний палец Амирану, и потащила Алику обратно к столику.

Продолжение читайте здесь: https://litnet.com/ru/reader/xochu-tebya-ukrast-b419413?c=4635120

Глава 7

Розовые лучи крались по спальне, щедро окрашивая пространство золотой краской.

Солнечный зайчик не придумал ничего лучше, как прыгнуть прямо на правый глаз Илоны. Она поморщилась и отмахнулась, не размыкая век. Тогда баловник повторил свой прыжок, подговорив друзей дразнить девушку. Она повернула голову вправо, потом влево, но этого оказалось недостаточно.

Илона перевернулась на другой бок, спиной к окну, и закрылась пледом.

Сон постепенно развеивался. Вместе с ним спадал морок. Воспоминания, сопровождаемые приятной истомой, разбудили девушку. Она окончательно проснулась. Ошеломлённая от навалившихся ранее неведомых ощущений, Илона резко села и осмотрелась. Она нашла себя в собственной спальне. На кровати. Под пледом. Переодетой в пижаму. Чудеса за чудесами, да и только.

– Это ж надо было умудриться дважды за день попасть в аварию. Что со мной? – пробормотала она, прислушиваясь к своему голосу. Голос как голос. Ущипнула, вскрикнула. – Живая, – констатировала она.

Илона приступила к тщательному самоосмотру: пощупала голову, провела пальцами по лбу, защепила щёки, вытянула руки и ноги, растопырила пальцы, пошевелила ими. Больно не было. Живот протяжно завыл.

Пора было вставать и спускаться к завтраку. Девушка отодвинула дверь-купе и зашла в гардеробную, где в углу стояло зеркало высотой до самого потолка. С разных сторон оглядела себя с ног до головы. Видимых повреждений не обнаружила.

– Цела и жива. Или мертва и мне уже всё равно, – пробормотала, придирчиво рассматривая своё отражение. – Думала, привидения полупрозрачные. А я вполне осязаема. – Вытянула руку и ещё раз ущипнула себя. – Ай!

– Чем ты тут занимаешься? – в проёме комнаты материализовался Антон Гурамович. Он подбоченился и разглядывал Илону, вскинув правую бровь.

– Папа, ты цел?

– О чём ты? Конечно.

– А машина? Ничего не помню. Как я оказалась здесь после аварии?

– О какой аварии идёт речь? Я забрал тебя из клиники и привёз домой.