После развода. Бывший работает на меня

Фотографию сделали не в заводской столовой. На мне был серый пиджак, который я надевала два месяца назад на заседание инвестиционного комитета в Москве. Тогда холдинг рассматривал четыре предприятия, и «Арктон» был одним из них. Мой доклад действительно содержал расчет продажи земли.

Рядом с фотографией висел список утренней смены. Люди проходили через турникет, читали надпись и смотрели на меня без попытки скрыть интерес.

Охранник потянулся сорвать лист.

— Оставьте, — сказала я. — Только снимите копию для проверки камер.

— Тут про вас написано.

— Я вижу.

— Так рабочие сейчас разнесут по телефонам.

— Уже разнесли.

В заводском чате, который мне показала помощница, фотография набрала больше ста просмотров за двадцать минут. Под ней спорили, зачем я остановила отгрузку и почему холдинг назначил директором человека, который заранее считал продажу.

Я дошла до кабинета, открыла исходную презентацию и проверила номер слайда. На фотографии отсутствовала правая часть таблицы, где были условия каждого сценария. Для сохранения завода требовались контракт, реструктуризация долга и сокращение постоянных расходов. Для продажи — отказ клиента, требование банка и независимая оценка земли. Я готовила оба расчета, потому что именно за это мне платили.

Обрезанный кадр доказывал не злой замысел, а то, что я делала свою работу. Объяснить это людям, которым двенадцать дней не платили зарплату, было сложнее.

Соколов приехал через сорок минут.

— Слайд получили девять руководителей холдинга и вы, — сказал он. — Внешних адресов в рассылке нет.

— На встрече были помощники, юристы и техническая служба. Искать одного виновного неделю бессмысленно. Кто снял фотографию, установят камеры, если она сделана в здании.

— Вы хотите выступить перед людьми?

— В одиннадцать.

— Лучше дать письменное сообщение. Собрание может превратиться в спор.

— Оно и должно быть спором. У людей есть вопрос, на который нужен ответ руководителя.

— Ответ «продажа остается вариантом» их не успокоит.

— Другого ответа нет.

Соколов прошел к окну. На площадке между цехами собиралась первая смена участка шкафов. Работники ждали распределения задач: часть готовых изделий нужно было разобрать, но новый график еще не утвердили.

— Совет не любит публичных обещаний, — сказал он.

— Я не обещаю сохранить завод независимо от цифр. Выложу критерии и ежедневный статус. Если совет возражает против прозрачности, пусть укажет, какую правду считает коммерческой тайной.

— Вы быстро освоились в этом кресле.

— Я слишком долго сидела с другой стороны стола.

Он не стал запрещать встречу. Вместо этого попросил заранее прислать ему перечень показателей, которые я собиралась раскрыть.

До одиннадцати нужно было закончить график зарплаты. «СеверТорг» согласился оплатить долг со скидкой и прислал платежное поручение. Деньги ожидались на следующий день. Возврат депозита за офис продаж занимал десять рабочих дней, но арендодатель согласился зачесть последний месяц и вернуть остаток после приема помещения. Сервисные платежи, дебиторская задолженность и небольшая кредитная линия холдинга позволяли закрыть задержку к пятнице.

Тамара Шихова проверила расчет вместе с бухгалтерией.

— Если «СеверТорг» не платит завтра, второй части не будет, — сказала она.

— Тогда холдинг перечисляет резервный заем на три миллиона. Соколов подтвердил лимит письменно.

— А потом завод должен еще и холдингу.

— Да. Бесплатных денег нет. Заем погашается из первого платежа «Меридиана», если контракт сохраняется. В ежедневной таблице покажем его отдельно.

— Вы правда хотите выкладывать долги каждый день?

— Не каждый счет. Остаток зарплаты, объем производства, число проверенных шкафов, статус клиента и ближайший срок.

Тамара постучала ногтем по строке резерва.

— Я хочу представителя профсоюза на совещаниях по этому плану.

— На тех, где обсуждают численность, оплату и график смен. Технические данные клиента и цены поставщиков останутся в закрытой части.

— Кто решает, что закрыто?

— Договор и закон. Если я откажу без основания, напишете это в своем сообщении людям.

— Вы любите оставлять другим право жаловаться на вас.

— Оно у них есть и без моей любви.

В столовую пришло около ста двадцати человек. Остальные смотрели трансляцию на экранах в цехах. Я попросила не ставить сцену и встала у того же стола, где два дня назад отвечала на вопросы начальников смен. Фотографию вывели на экран полностью, без черной надписи.

— Этот слайд настоящий, — начала я. — Я подготовила его для холдинга в июне. На нем четыре сценария. Один — продажа площадки после прекращения производства. Другой — сохранение завода при выполнении трех условий.

Из середины зала спросили:

— Почему тогда вас поставили директором? Чтобы самим не закрывать?