Ведьма ищет фамильяра (срочно!)

О, а он ничего так, крепкий. Кряхтит, бурчит что-то под нос, место чуть ниже спины потирает, но при этом на меня не накричал, да вообще не сбежал, как только на ногах оказался. И самое главное – перестал свою мужскую привлекательность впереди себя пихать. Вроде все так же улыбается, и глаза лучатся синевой, но вот таким он даже больше нравится – ближе к нашему миру и к земле нашей.

– Это так не работает, – ответила, поднимаясь и ощупывая макушку, – приворот, я имею ввиду. Так что побереги аргументы на будущее.

О, как закрутила. В Академии и не такому научат, а этот пусть знает, что я тут не простушка какая-то и все про него поняла.

– И свои силы тоже придержи – у меня к ним им-му-ни-тет.

Пришлось по слогам произнести, потому что я сама только по слогам и смогла это слово запомнить – иномирное все же.

– Извини – я не специально, – парень виновато улыбнулся, и после трех протяжных вдохов-выдохов я ощутила, что звенящее напряжение между нами растаяло, а парень вообще стал выглядеть нормально – с таким даже на свидание сходить хочется, а не картины с него писать или любоваться день и ночь.

– Как занесло гэнкэнэ в Ля-Гуш?

Вопрос я задала, все же собираюсь стать одной из хранителей Зачарованного Леса, но вот совсем не ожидала столь бурной реакции: парень запрокинул голову и рассмеялся так заливисто и искренне, что даже сомневаться не пришлось – его мой вопрос совершенно не напугал, а позабавил.

– Я здесь родился, очаровательная…Ари, если мне память не изменяет. Кстати, я гэнкэнэ даже не на половину и не на треть, а твоя бабушка всем в Ля-Гуше против меня амулеты раздавала, чтоб каждая местная жительница могла защититься от таких вот неожиданных вспышек моей силы. А ты меня совсем не помнишь?

– Луцек?

Вспомнился нескладный долговязый парнишка, который в лавке у бабушки переколотил кучу горшков да склянок, когда приходил к ней помогать. То воду приносил – большую часть до порога не доносил, то сено для козы заготовит – большую часть хмель да дурман (и где их только находил).

– О, вспомнила все же, – парень улыбнулся еще шире, и его магия принялась виться вокруг меня, выискивая брешь в защите. – Ой, извини, – опять все из-под контроля выходит. Переволновался, видимо.

– Так что же все-таки привело тебя к моему дому, Луцек?

Я не спешила раскрывать объятия и светиться от счастья, что через десять лет отсутствия встретила знакомого, и блондин успокоился, стал серьезнее.

– Я сегодня на выходном был, когда пришла весть об открытии ведьминого круга. Поспешил на главную площадь, но все уже ускакали – не догонишь. А на площади разговору только и было, что корд-командир на какую-то девчонку едва не наехал. А та девчонка то ли невеста, то ли жена Ариса. А потом пришел Арис и давай рассказывать, как его ведьма прокляла и заставляла на себе жениться, а он упирался изо всех сил. Вот я и решил посмотреть, кто тут та самая ведьма. А встретил тебя и решил разыграть.

– Думаешь, я тебе вот прямо и поверю, а?

Какой любопытный мужчина. Как думаете, убедит он Арину поверить ему?

Глава 6. Ведьмин дом

Арина

– Думаешь, я тебе вот прямо и поверю, а?

Скудный опыт общения с красавчиками Академии говорил лишь о том, что с мужчинами, будь то просто человек, маг или гэнкэнэ, нужно всегда быть на чеку. Почему? Все ищут свою выгоду. Даже если предлагают помощь, даже если бескорыстно.

– Ну, не во всем, но хоть в самой малости – хочу с тобой подружиться.

Я вздернула бровь, как делает порой один наш преподаватель, а все мы от вида этой брови готовы под коврики заползти и трястись тихой мелкой дрожью.

– Ты такая милая, когда так лоб морщишь, – хохотнул мужчина и попытался меня по этому лбу погладить указательным пальцем, да только ведьмина территории начиналась ровно на линии ограды, и мы с Луцеком находились по разные стороны.

Вспышка, ругань, злое шипение.

Я только проморгалась, глянула на мужчину и чуть смехом не подавилась – какой-то булькающий звук выдала, а потом и что-то похожее на карканье.

– Хочешь подружиться – приходи в другой раз, когда я с домом отношения налажу. А то он тебя за врага принял, – сказала, развернулась на пятках и пошла к дому мимо крупных ромашек и благоухающих кустов малины. Все же умеет ведьмин дом отводить глаза: за оградой полная благодать, ожидающая, что придет хозяйка и снимет замок с иллюзии.

– Я еще вернусь, завтра прямо и вернусь!

Луцек улыбается открыто и искренне, полностью приглушая собственную силу гэнкэнэ, и, потирая побелевшее после вспышки лицо, уходит вниз по улочке.

Эх, скорее всего, через пару шагов его просветят, что белое лицо на фоне загорелого тела не самая большая проблема. И розовые сердечки с желтыми одуванчиками на месте веснушек смотрятся очень мило. Только уязвленная гордость не даст ему завтра вернуться, потому что насмешников в любой местности хватает, а у ж в городках их гораздо больше. А Луцеку еще предстоит этот городок насквозь пройти, чтобы в казарму вернуться.

Думаю, натерпится он. К сожалению, не могу я ему сейчас помочь. Как я и сказала, с домом еще отношения нужно налаживать. Неизвестно пока, примет ли он меня за хозяйку?

Все говорят, что мама и бабушка сгинули десять лет назад в ведьмином кругу. Только не мне одной известно, что магия рода должна передаться наследникам, а мне она передалась лишь частично, словно они наш мир покинули и до сих пор живы.

Яркая синяя дверь, под стать синим ставням, сначала призывно отворилась, а потом и поскрипела капризно, поторапливая. Я сделала шаг внутрь, огляделась и ...

Сердце сжалось от тоски. Все здесь как десять лет назад осталось, когда мы втроем в лес ушли. Вон мамино рукоделие на подоконнике, бабушкина книга на столе раскрыта на заговоре поиска тропы. Я помню, в тот раз я спрашивала, зачем нам заговор, раз мы идем в лес, который хожен-перехожен раз по сто. Меня только потрепали по щеке теплой мягкой ладонью да по голове погладили. «Учи, Ари, в жизни все пригодится». И я до самого нашего отправления учила. И понадобился мне заговор очень скоро – тем же вечером, когда ведьмин круг закрылся, а я осталась одна на поляне, исковерканной и искорёженной последними событиями. И даже обладателя того голоса, что пытался меня образумить да защитить, нигде не было – только руны померцали немного и исчезли.

Встряхнулась, вытерла слезы с щек и пошла дальше по дому.

Вот моя кукла, которую я с собой всегда в кровать брала и с которой каждую ночь засыпала. В Академии в первый год не могла без нее заснуть: плакала, просыпалась, искала под кроватью. Взяла в руки и не почувствовала ничего, кроме легкой грусти – просто кукла, и никакой магии.

А под кроватью скомканное платье, которое я за день до того изляпала в смородине, попыталась сначала оттереть магией, потом застирать руками, но у меня ничего не вышло, и я его просто спрятала. Глаза не видят – значит не было.

В маминой спальне пахло лесными ягодами и мятой, на кровати лежала праздничная одежда, словно по возвращении предстояло идти куда-то на праздник. Да только ни в тот день, ни позже никаких праздников в Величавце не было.

А в бабушкиной спальне образцовый порядок. Постель заправлена ровно и гладко, подушки аккуратно уложены друг на друга, а накрахмаленная скатерть от одного взгляда на нее похрустывала. И посредине стола на белоснежной скатерти лежал лист, исписанный бабушкиным почерком. И даже со своего места от двери я видела, что в самом начале написано мое имя.

Десять лет меня ждало письмо от бабушки.

Заглянем?

Глава 7. Весточка из прошлого

Десять лет назад, Ля-Гуш

Агата никогда не думала раньше, что одно обещание может вдохновить человека и вернуть к жизни – все время надеялась на ведьмовскую силу, заговоры, зелья, а тут…

Пять лет назад она пообещала дочери найти то, что давно утеряно. И Мрыся воспряла духом. Пять лет была похожа на тень, равнодушно взирающую на окружающий мир. Правда, когда что-то касалось Арины, то дочь превращалась в озверевшего оборотня, готового загрызть любого, кто хоть раз косо посмотрит на ее ребенка. Опекала так, что даже ведьмовскую силу чуть не запечатала, убеждая всех, что ее «сердечко» и «золотце» не сможет выдержать такую участь. А уж про ведьмины круги и говорить нечего – Мрыся запретила говорить про них в доме, спрятала все сказки, где хоть как-то затрагивались проходы в другие миры или упоминалось о Древе Тар-Данарии.

В общем, чтобы спасти внучку от чрезмерной и подавляющей опеки дочери, Агате пришлось практически вывернуться несколько раз наизнанку, но найти способ, как отыскать в Тар-Данарии утеряное.

К сожалению, силы двух ведьм не хватало на проведение ритуала. Помочь могла только родственная сила, но где ж ее взять, если из родни у Агаты только Мрыся и Арина.

И вот тут дочь проявила завидные благоразумие и терпение: пять лет она ждала, помогала и обучала, чтобы окрепшая сила Арины могла им помочь.

Завтра тот день, который Агата высчитывала не один раз. Завтра силы всех трех ведьм будут на своих пиках, и ритуал должен пройти легко и быстро. И завтра последний день, когда Арина оставалась с семьей перед отправкой в Академию, где учились юные ведьмы и маги.

Все просчитала Агата, но вот ведьмовское предчувствие томилось в груди, не имея возможности обрядить ожидания в слова или образы – не спокойно было ведьме, тревожно. Она уже и все обереги собрала, что от чудовищ защищают, и охранный заговор на дом наложила, чтобы только родная кровь могла войти и выйти. И даже в будущее заглянула…И в свое, и дочери, и внучки…

Смерти не видно было, но сплошная пелена впереди – ничего не видно.

Мрыся и Арина мирно спали в комнате внучки. Обе держали в руках одну на двоих книгу – видимо, на одном из сказаний Тар-Данарии и заснули.

Агата тихо вынула книгу из ослабевших рук, посмотрела на страницы и усмехнулась. Сказание о Хранителях миров: Страннике, Ехидне, Марсе и о мирах, что расположились на ветвях и в корнях древа. Раньше это была самая любимая история Агаты. Потом ее полюбила и ее дочь, а вот теперь не оторвать от книги и внучку.

Потушила светильник, погладила рыжие кудри своих роднулечек и вернулась в свою комнату. Неспокойно в груди, скребет что-то, печет, не отпускает.

Села за стол, взяла лист бумаги и написала сверху: «Арина…».

Тяжело далось только начало, а потом слова сами собой полились на бумагу.

Письмо Агаты к Арине

Арина, внученька.

Завтра у нас важное дело, но, возможно, что-то пойдет не так, и ты останешься одна в этом мире.

Мы с твоей матерью все проверили, все просчитали, но ты должна знать: в самом лучшем плане всегда может закрасться непредвиденная ошибка.

Если все пойдет так, как мы задумали, то завтра все мы будем безмерно счастливы и богаты.

Если хоть что-то нам помешает, любая мелочь, – мы можем больше не увидеться.

Ты должна знать, Ариша, – мы с мамой безмерно тебя любим и будем защищать до последней капли крови.

Завтра мы должны провести ритуал. Придется заимствовать у тебя силы – ты знаешь, как это происходит. Но если ритуал не завершится, то твоя сила может расшататься и перестать подчиняться так, как должна.

Что тебе сказать. У тебя два выхода, девочка моя. Научиться жить с тем, что получится, или вернуться на место проведения нашего ритуала и закрыть его.

Я пишу «закрыть», а не «завершить» по многим причинам, но самое главное – сил твоих на «завершение» не хватит. Никто в одиночку не справится с такой задачей. Как видишь, и нам с мамой не хватает сил – нужна твоя помощь.

В общем, я бы посоветовала жить с тем, к чему уже привыкла. Но если решишься пойти на нашу поляну, прежде обзаведись фамильяром – он будет удерживать тебя в это мире и не даст ритуалу затянуть в водоворот миров.

Надеюсь, Ехидна будет милостива к нам, и завтра все пройдет легко и гладко.

Если же нет… В любом из миров Тар-Данарии мы с мамой будем любить тебя до конца своих дней.

Итак, загадок больше чем ответов? Трудно будет Арине, как думаете?

Глава 8. Разговор двух ведьм

Арина

– Как ты говоришь, называла ее? – Ямира вытирала глаза платком и продолжала смеяться заливисто и звонко. – Гриммочка Перровна? Вот так вот, да?

Я только кивала и подтверждала.

Вот уже вторую неделю этот разговор повторяется ежедневно, и каждый раз Ямира заходится смехом, словно девчушка-хохотушка, а не серьезная ведьма в летах.

– И что, она за это тебе ничего не сделала?

Сегодня старушка пошла дальше и все же смогла выдавить из себя хоть слово, а не захлебываться смехом до обеда.

– А чего ей со мной делать – я ее каждый день так называла. Это ж ее имя.

– Ну да, ну да, – хохотала старушка, передавая мне очередной горшок с сухими травами, а я ставила их на полку напротив входа и поворачивала надписью к стене. Все горшки были разных цветов и выстраивались по цветам радуги. Все, чтобы привлечь внимание человека, пришедшего в лавку ведьмы за помощью, будь то юная девушка или убеленный сединами старец.

– Ну и потом, – я все же пожаловалась на преподавательницу, – это ж она на меня проклятье наслала.

Старушка отошла к двери и придирчиво осмотрела нашу работу, поцокала языком и велела мне переставить несколько горшков местами, а следом пришлось перевесить несколько венков из полевых цветов, что висели ниже, потому что «по цвету не сочетаются». И только потом женщина соизволила ответить на мою жалобу.

– И поделом вам! Я б каждого ученика в Академии проклятьем тяги к учебе награждала, причем бессрочным, потому как у вас на уме не учеба, а как от учебы отлынить.

Упоминание проклятья «тяги к учебе» заставили меня содрогнуться – до сих пор на библиотеки смотреть не могу без страха – все вспоминаю те дни, когда сама под проклятьем была.

– Вот, например, ты, Арина, уже вторую неделю живешь в Ля-Гуше, знаешь, что твоей магии взбалмошной поможет, а делать ничего не делаешь.

Как ни крути, а разговор всегда приходит именно к этому моменту. И почему у меня такой несдержанный язык? Я в тот же день прибежала к Ямире и показала письмо, а та… Нет, она не велела мне тут же идти на поляну, место положения которой я уже забыла. Не отговаривала от похода, но и не настаивала. Говорила, что с этой мыслью сжиться нужно и побольше узнать. А чтобы узнать, нужен доступ в библиотеку, причем не ученический, а с широкими возможностями, а для этого нужно все же сдать тот злополучный экзамен, что мне так и не дался в этом году – защиту от чудовищ ведьминых кругов, практику.

– А вот как вы себе представляете мое возвращение в Академию в этом году? – парирую я, спрыгивая с табурета, который после освобождения поковылял к печке, а я направляла к столу. – Мне Гриммочка Перровна до сих пор тех гулей простить не может, а я заявлюсь пересдавать экзамен, да еще с вереницей кавалеров за спиной. Меня тут же развернут от ворот Академии назад, раз я проклятье снять не смогла.

– Хм, что-то ты часто упоминаешь гулей, а толком так и не объяснила, на что там Гриммуардина взъелась. Что ты с гулями сделала-то в итоге?

– Обезвредила, как и положено, – не очень уверено ответила я и, стараясь скрыть смущение, взялась за веник. Моя любимая метла тут же взревновала и принялась крутиться передо мной, рассыпая тот мусор, что мне удавалось собрать.

– Может продемонстрируешь? – что ж она сегодня прицепилась-то? Лучше б смеялась над именем преподавательницы – все лучше.

– Да на ком тут демонстрировать-то? – я беспечно взмахнула рукой, обводя пространство вокруг себяяяяяя! – Аааааааааа!

Заорала и вмиг взлетела на табурет, что нервно переступал возле печи.

– Чур! Изыди! Вон пошла! – орала я не своим голосом на крысу, что неожиданно выскочила из чулана и решила пересечь нашу комнату именно тогда, когда в ней находилась я.

Только через какое-то время я перестала орать и размахивать руками, и вспомнила про магию. Ну а дальше…

Уууу, какое чудовище выскочило. Я б тоже испугалась, а вы?

Глава 9. Чудовище и магия

Арина

Это слетело с моих губ раньше, чем я успела запечатать их обеими ладонями.

– Максимус масус!

Ох, ты ж бедовка малиновая! Буквы переставила местами, ууууу.

Крыса на глазах принялась расти, шерсть с нее опадала клочьями, пока не осталась гладкая складчатая кожа малинового цвета.

Я моргала и принялась икать, стоило крысе начать осматриваться. Ее глаза стали ярко-синими, словно васильки на поляне, а зубы посверкивать, ммм, золотом?

Пока крыса осматривала комнату, я старалась не дышать, и даже глаза ни разу не закрыла, хотя так хотелось зажмуриться и развидеть это малиновое чудовище.

– Как любопытно, – проговорила Ямира, и крыса тут же повернула в ее сторону голову, принюхалась и со скоростью метлы, отправившейся на прогулку, рванула к пожилой ведьме.

Я думала, старушка моя применит какое-нибудь заклятье, ну или кинет в чудовище горшком, что держала в руках, но ведьма только с любопытством рассматривала, как сокращается расстояние. Еще немного, и эта тварюшка вцепится Ямире в горло, а этого я допустить не могла. Вскинув веник над головой, я соскочила с табуретки и ринулась на крысу.

Проворная тварь заверещала странно мелодично, словно перелив колокольчиков, и нырнула под юбку ведьме.

– Ямира, беги в чулан! Я ее сейчас!

Я застыла с веником на полпути и странным образом перестала чувствовать свое тело. А Ямира вместо того, чтобы прятаться или уничтожить чудовище, отошла на полшага в сторону, кряхтя опустилась на колени и, к моему ужасу, протянула руку к крысе. А та, пискнув колокольчиком, принялась тереться о протянутую руку, разве что не мурлыкала кошкой.

Если бы я не была сейчас под каким-то заговором, то все равно застыла бы истуканом. Это что такое творится?

– Тише, тише, Арина тебя не тронет, она сама тебя боится хуже любого гуля, – нежно пела ведьма, а я только и могла что хлопать глазами. - Ты же ее не тронешь?

Я думала, что последний вопрос был обращен к крысе, но ведьма подняла глаза и пытливо на меня уставилась, ожидая ответа. Она серьезно?

– Я не шучу, Арина, ты не должна нападать на Софу.

Она дала крысе имя? Во так вот сразу? А что ж такое творится?

– Софа в свою очередь обещает на тебя не нападать и предупреждать о своем появлении в помещении заблаговременно.

И представьте себе, эта крыса кивнула. Два раза!

Я б упала в обморок, да только в этот момент в нашу лавку ворвались сразу двое стражников и в комнате стало невероятно тесно, потому что корд-командир Саже и какой-то там по счету страж Луцек своими фигурами заполнили почти все пространство. С мечами и дубинами в руках, готовые сражаться с любым врагом.

В другое время я бы была просто счастлива от такого внимания двух красавчиков, но эти двое, увидев застывшую меня, а рядом старушку ведьму на коленях и малиновое нечто между нами, и сделали свои выводы.

– Нет! – как иногда страх способствует правильному применению силы – я скинула заклятье Ямиры в один миг и встала между мужчинами и …язык не поворачивается назвать чудовище по имени, но это потом.

– Здесь кричали так, словно море чудовищ прорвалось из ведьминого круга, – пояснил Луцек, до побелевших пальцев сжимая свою дубину и короткий меч. – И малиновый туман заволок все окна, так что снаружи даже не разглядеть, что здесь творится.

– Это Арина крысу испугалась, – сдала меня с потрохами старушка, поднимаясь с колен и присаживаясь на лавку. Крыса преданно завиляла хвостом и засеменила за ведьмой, а потом улеглась у ее ног, свернувшись калачиком, словно кот.

– Эту крысу? – корд-командир Саже первым убрал оружие и кивнул на малиновое чудовище.

– Что вы, Саже, – засмеялась Ямира, с трудом нагибаясь и беря крысу на руки, а та просто млела от ласк, – это не крыса, а мой фамильяр. Софой зовут.

– Не припомню я у вас ничего подобного, – корд-командира не так-то просто было убедить в том, что малиновое чудовище может быть фамильяром у ведьмы.

– Так она ж пряталась от людей, а Арине вот решила показаться. Но вы сами ж видите, что фамильяр у меня немного…кхм…нестандартный, вот.

– А крыса где? – Луцек принялся крутить головой, с подозрением поглядывая на малиновое лысое недоразумение.

– В обмороке, судя по всему, – вместо нас ответил корд-командир, кивнул нам обеим, хлопнул блондина по плечу и вышел из лавки. Луцек помялся, ожидая, возможно, что мы его пригласим к столу или угостим чем-нибудь, но, так и не дождавшись, тоже покинул лавку.

Я даже не успела почувствовать горечь сожаления, что кое-кто не остался, а на меня уже напустилась старушка-веселушка.

– Я так понимаю, с гулями, которых тебе никак не может простить Гриммуардина, случилось нечто похожее?

Я шмыгнула носом и кивнула. В точности от и до, кроме…

– Они не выросли, но малиновыми стали и… на кошек поведением стали похожи.

Пришла пора повиниться в самом главном моем провале как защитницы Величавца от нечисти – я ее боюсь до безумия, и от этого моя магия становится просто неуправляемой.