Измена. Забудем ради наследства?!

- Че делать-то теперь будем? – шепчет мне в ухо Тоха.

- Да не переживай. Добьем и все, - предаюсь атмосфере.

- Прекрасная идея. Как? – на полном серьезе интересуется муж.

- Лопатой промеж глаз саданем, а ментам скажем, что сам напоролся.

- Хорошо. А поверят?

Тоха не сводит изумленного взгляда с отца, но ведет со мной диалог деловито.

- Найти бы еще в этом доме лопату.., - тянет задумчиво.

- Ты дурак что ли? – не выдерживаю и прекращаю подобные разговоры.

- Да, точно. Лопатой не вариант. Здесь быстрее в оружейке взять дробовик.., - продолжает размышлять Тоха.

- … и зарядить тебе промеж глаз, - отсекаю его поползновения на жизнь отца.

- В таком случае ты можешь получить все наследство, - пожимает плечом муж, даже не догадываясь о моем сарказме.

- Отличная идея.

Да. Определенно этот вариант нравится мне больше. Но я не варвар! Я не собираюсь грех на душу брать! И вообще, хочется уже остановить мысли разъяренных колбасок, которые не рады живому родственнику, и даже не пытаются это скрыть. Но не буду! Я еще от кривых ног кузнечика не отошла…

- Что делать-то будем?! – кипятится Милена.

- Регистрировать отношения, - шепчет Елизар так, что слышим все. – Условия наследства не поменялись же еще?

- Я вам зарегистрирую отношения! – кидается на потенциального зятя Тоха. – И вообще, отец, скажи, к чему весь этот цирк?!

Антон совсем расстроился, раз кричит на полуживого отца.

Валентин Владленович лежит на кровати в ночной рубашке, прикрытый одеялом по подмышки. Взгляд слабый, еле держит веки открытыми. Даже полуоткрытыми. Каким бы говнюком он не был, а все равно человека жалко. Умирает все-таки.

- Валентину Владленовичу тяжело говорить, - поясняет Климентий.

- А нам здесь легко стоять! – возмущается Милена.

- Хватит! – не выдерживаю и рявкаю громко. Нельзя так с умирающим человеком. – Что с Валентином Владленовичем?

- Сердце, - четко проговаривает дворецкий. – Врач сказал, что осталось всего несколько дней. Может быть неделя.

- Бедненький.., - внезапно вырывается у меня.

- А чего это ты его жалеешь?! – орет на меня Екатерина Евгеньевна. – Это мы ему родственники! А ты никто!

- Вот и страшно делается от того, что вы родственники, - буркаю практически себе под нос и прячусь за Тохой.

Свекровь хотела ответить что-то гневное, но передумала. Возле умирающего бывшего мужа она, видимо, не хочет ругаться.

- Ой, - осеняет ее вместо этого, - а чего же это получается… У нас у всех есть шансы на наследство? Да, Валюш?

Выглядываю из-за спины Тохи. Стараюсь разглядеть реакцию свекра на щепетильный вопрос бывшей супруги. Мужчина лишь легонько ухмыляется одним уголком губ.

- Мама, - вдруг вмешивается Аркадий. Он впервые тещу «мамой» назвал. Взгляд Екатерины Евгеньевны соответствующий. – Зачем вы так. Мы же только добра желаем нашему папе.

Тестя «папой» он кстати тоже впервые назвал. Это не могло остаться незамеченным свекром. Поэтому тот медленно повернул голову в сторону старшего зятя. И если бы Валентин Владленович мог бы говорить, он бы ответил Аркадию в свойственной ему манере. Но сил ему хватило только на полное раскрытие глаз.

- Мы тоже отцу добра желаем! – вклинивается Милена, тут же схватив Елизара за руку. – И мы должны на днях расписаться! Так что тоже будем достойными наследниками! Продолжим дело отца!

- Продолжат они.., - бурчит Элеонора. – Разбазарите в первый же день. Или ночь. Кроме нас с Аркадием здесь нет достойных продолжателей дела отца.

- Вы сначала зарегистрируйтесь! – выдает Милена старшую сестру.

- И зарегистрируемся, - вскидывает голову Аркадий. – В отличие от вас у нас есть возможность поставить штамп в паспорте хоть сегодня.

- Скажешь потом, через кого будете мухлевать, - повелительным тоном и указательным пальцем показывает Екатерина Евгеньевна на зятя. – Нам тоже надо.

- И нам! – выпаливает Влада, подхватывая Давида за руку.

- Ты вообще с какого боку собралась претендовать на наследство?! – не выдерживает Элеонора.

- С правого! С левого все занято, - выдает Влада непонятную нам мысль.

За свекра страшно стало в этот момент. Он как-то спокойно закрыл глаза и затих совсем.

- Это что же? – подается вперед Милена. – Все что ли? Не успели?

Все семейство колбасок ринулась к кровати покойного…

- Уснул, - отзывается Климентий, чем разрушает надежды родных.

Да… Вот мы с Тохой опрофанились… Век не забуду.

Выходим всем семейством из спальни свекра. Расходимся каждый в свою норку. Дом большой. В нем можно жить несколько дней и даже не встречаться.

- Чего делать будем? – интересуется Тоха, когда мы остаемся с ним наедине. – Лопатой не вариант. Оружие я боюсь.

- Я не знаю, что будешь делать ты, а я не собираюсь участвовать в убийстве человека, - сразу объясняю мужу. – Я домой поеду. Может быть еще удастся аннулировать мой приказ об увольнении.

Честно говоря, я расстроена. У меня были таааакие планы на эти деньги! Да у меня было бы обеспеченное будущее! Всю жизнь можно было горя не знать! Жить пусть не на широкую ногу, но вполне достойно! С отдыхом заграницей раз, а то и два раза в год!

- Погоди-ка, - тут же останавливает меня Тоха. – Климентий сказал, что отцу недолго осталось. Нужно просто подождать!

Глава 5

- Ты чего делаешь?!

Задаю вопрос не просто изумленно, а пребывая в шоке.

Вчера я – дура несусветная – согласилась на продолжение авантюры. И пожалела в первый же вечер…

- Ой, какой сложный день… Столько потрясений.., - бубнит и жалуется Тоха, параллельно залезая под мое одеяло.

- Э, ты чего?! – тут же спохватываюсь и тяну одеяло на себя, не желая делиться. – Ты здесь что ли собираешься спать?!

- А где же еще? – таращит глаза почти бывший муж.

- Ну-ка сгинул отсюда, как нечисть при виде креста! – рявкаю, показывая свой настоящий настрой.

- Блин, сосисочка, прекращай, - морщится он, отворачиваясь от меня. – Я тебя пальцем не трону.

- Пальцем нет, а ногой вполне можешь!

- Ты что очумела что ли?! – подскакивает Тоха. – Я тебя ни разу пальцем не тронул!

- Я еще раз говорю, что пальцем – нет! А вот ноги на меня закидываешь регулярно! Так что пошел отсюда!

Начинаю выпинывать его с кровати в буквальном смысле слова. Долго мы препирались, но решение было принято. Правда, пришлось ему поставить условие – или спит на тахте, или завтра мы все же идем в ЗАГС разводиться!

В итоге утром, открыв глаза, увидела привычную для нашей с Тохой семейной жизни картину. На тахте практически в комок были собраны простыня, подушка и одеяло. Причем это не попытка убрать за собой постель. Это мой муж так спит.

Накинув халат, приходится идти на поиски мужа. Дело сложное, и может даже невозможное, но нужное. Спускаюсь вниз по одной из многочисленных лестниц дома. В каком крыле нахожусь, помню смутно. Выхода из дома сама не найду. А если и найду, он может быть закрыт. Если сейчас на меня кинутся с ножом, погибну, заблудившись в лабиринте дома и страстей.

Кстати, о страстях…

- Ты чего делаешь?! – практически кричу на Тоху, случайно заметив его в кухне.

- Стараюсь ускорить процесс.., - опять бурчит муж себе под нос, не собираясь отвлекаться от жарки чего-то жирного на сковородке.

- Какой процесс?

- Процесс по оставлению этого мира и нам большого наследства…

Подхожу ближе. Тоха с энтузиазмом и не отвлекаясь, жарит на сковороде огромный кусок свинины.

- Это что? – спрашиваю, совсем не понимая ничего.

- Это завтрак отца…

- Свинина? Утром? На завтрак?

- Да! – обращает на меня внимание и говорит заведенно. – Огромное количество масла и жира! Риск повышения холестерина!

- Ты спятил?

- Спятишь тут от шуточек.., - отворачивается Тоха и говорит спокойно, разглядывая кусок жирного мяса чуть ли не плавающего в сковороде.

- Значит так, - говорю твердо, - я не собираюсь участвовать в умерщвлении твоего отца. Я не буду брать грех на душу.

- Да какой грех? - отмахивается муж, смотря с удивлением. – Мы просто скрасим последние дни жизни близкого и любимого нами человека!

- Скрасим…

На этом слове я подзависла, прокручивая в голове совершенно немыслимый для меня вариант…

- Слушай, Тох, а давай наоборот, - предлагаю совсем иную авантюру.

- Чего наоборот? – хмурит брови.

- Мы с тобой не жирной свининой будем кормить, а наоборот, полезными завтраками и супчиками. Будем ухаживать за ним. Кто знает, может быть он возьмет и перепишет завещание, указав в документе только наши с тобой имена. А то пока он жив, тут сразу несколько свадеб пройдет. И каждый будет претендовать на деньги.

- Хм.., - задумывается Тоха. – А это идея… Так, что тогда будем варить? Кашу овсяную?

- Лучше сырников нажарить. Он любит их, - мгновенно вспоминаю все вкусовые предпочтения свекра.

- Откуда ты знаешь? – смотрит на меня шокированный муж.

- Ты тоже это должен знать, - отсекаю. – За одним столом все же сидели.

Быстро замешиваю смесь для сырников, найдя в холодильнике нисвежайший творог и попутно задавшись вопросом, а в каждой ли кухне находится холодильник со свежими продуктами? Учитывая, что свекор мой скупой до чертиков, это сплошное расточительство он явно закладывает в свой бюджет.

- Ложечка меееда, - вношу финальный штрих.

- Может лучше варенья? – неуверенно предлагает Тоха.

- Он любит с медом! – заявляю категорично и слегка психуя, как это родной сын ничего не знает о своем отце?!

В домашних халатах, накинутых на плотные пижамы, и тапочках с помпонами, держа в трясущихся руках поднос с сырниками и черным сладким чаем без молока, идем к спальне свекра. Идем тихо, словно крадемся. Чтобы никто нас не услышал. Чтобы никто не понял наш хитрый план. Заворачиваем за угол и…

… и видим всю толпу многочисленной родни.

- Вы что здесь делаете?! – мгновенно реагирует Тоха, который даже про поднос забыл и чуть не выбил у меня его из рук. – Какого черта?!

- А ты думаешь, ты один такой хитрый?! – кидается тут же на нас Милена, которая даже не удосужилась накинуть поверх своего топчика и супер коротеньких шортиков халат.

- То есть ты уже подсыпала в свое хрючево яду? – тут же парирует муж.

Ооой, дураааак…

- У тебя есть яд? Почему мне не сказал?! – начинает ругать сына Екатерина Евгеньевна.

- Я что дурак что ли?! Мне нужно чтобы быстро и наверняка! Чтобы вы не успели штампы в паспорте поставить!

Господи! Ну почему?! Почему мне достался такой придурок?!!

- Успокойтесь уже, - прерывает спор старшая сестра Элеонора. – Завещание тоже оказалось шуткой.

- Это как это?! – тут уже я не выдерживаю.

- А так, - вскидывает голову Влада в ночном пеньюарчике, - мой муж оказался умнее. Поэтому решил пересмотреть свое решение и составить новое завещание.

- Тогда тебе твой иранец не нужен? – заинтересовано вмешивается в спор Аркадий, поправляя очки.

Влада резко замолчала.

- А… Чего это сразу не нужен? – подхватывает она Давида под руку, который тоже держит поднос с готовым завтраком. – Вдруг ему еще чего-то втемяшится в голову? Пожилой человек все-таки…

- Ты же говорила, что у него еще есть порох в пороховницах.., - презрительно замечает Екатерина Евгеньевна.

- Порох есть, - находит, что ответить несостоявшаяся вдова. – И маразм тоже есть. Знаете ли, одно другому не мешает.

- Это точно, - хихикает Тихон Федорович, которого мы все услышали за это время впервые.

- О! А я думал он немой, - замечает Елизар.

- Да не твой он, а матери! – тупит в этот раз Милена.

- Короче! – не выдерживает Тоха. – Так больше продолжаться не может! Хоть что написано в завещании, но я единственный нормальный наследник! Нужно продолжить дело отца. И только я смогу это сделать!

- У тебя мозгов не хватит, - шипит Элеонора.

И я с ней здесь согласна. Ну не вижу я Антона во главе огромнейшей компании по обработке драгоценных металлов. Кто и может продолжить дело отца, так это Элеонора и Аркадий. Они и без того при деньгах, при должности, с нужными связями. Мне уже как-то не хочется бороться за чужие деньги, видя, что семья колбасок готова разорвать друг друга. Это только Антон стремиться заполучить все. Ну или большую часть. И мне жаль этого утырка. Придется помогать. Глядишь и захватит полностью власть. И мне половину отдаст… Ну или половину от больше части положенного родственникам наследства. Хотя я сейчас в таком состоянии, что с удовольствием за деньги на обратную дорогу выйду из игры…

Колбаски спорят. Кричат. Даже не собираются проявлять сострадание перед будущим покойником. Децибелы нарастают. Хочу уже вмешаться, но меня опережают.

- Доброе утро! – рявкает Климентий без злобы, внезапно выйдя из спальни свекра. – Валентин Владленович готов завтракать.

Мы все, как по команде, вытянули свои подносы с завтраком. На мое удивление здесь были только полезные блюда. Но уж слишком простенькие. Подгорелая овсяная каша, манная в комочках, отварные яйца, творог в пиале в форме пачки, наспех забросанный ягодами. Климентий с прищуром осматривает внимательно завтраки. Доходит до меня, стоящей практически в стороне, насколько стыдно мне здесь находиться.

- Хм, - подает голос дворецкий и забирает мой поднос, не спрашивая на это разрешения.

На этом дворецкий прячется за дверью, оставив всех нас убивать друг друга…

Или меня одну.

- А чего вы на меня так смотрите?- только и могу сказать, глядя в эти многочисленные злобные глаза.

Глава 6

- Открой, зараза!

- Открой уже! Мы просто поговорим!

Мне пришлось бежать от разъяренной толпы колбасных изделий! За мои сырники меня же и убить хотели! Пришлось быстро скрыться на той самой кухне, где я их треклятых готовила! Закрылась. Держу дверь, как могу. Но я бы не смогла удержать ее от натиска родни, если бы не Тоха. Он остался снаружи и пытался сдерживать толпу родственников там.

- Да успокойтесь вы! – кричит он. – Она просто пожарила сырники!

- Она определенно что-то знает! – орет Милена.

- А может она вообще хочет отравить нашего любимого человека! – вклинивается Екатерина Евгеньевна, на что я даже глаза закатываю.

- Мама, прекрати! В конце концов, мы все ждем его смерти!

Удивительно, но на этих словах толпа замолкает. У меня на секунду екает сердце. Все-таки жалко этого засранца, если сейчас толпа начнет бить его.

Но…

- Он прав, - выдает Элеонора. – Давайте успокоимся и уже обговорим, что будем делать дальше.

- Да, так будет правильно, - поддерживает Тоха сестру.

Слышу, как толпа вроде как уходит от двери, но велела собраться всем в гостиной.

- Сосисочка, открой, все ушли, - тихонько просит муж, но я ему не верю.

- Нет. Не открою. Тебя заставили это сказать.

У меня до сих пор коленки трясутся. Когда я кинулась бежать, не ожидала, что они в самом деле понесутся за мной. Я боялась, что мне повыдергивают все волосы. Или ноги… И если с волосами можно будет решить проблему после получения наследства. То с ногами будет сложнее. Никогда не нравились мне низкорослые. И даже после оскорблений свекра я не готова расстаться с этими двумя конечностями. Поэтому сейчас они продолжают трястись так, что, кажется, не собираются успокаиваться.

- Да правда говорю, нет здесь никого! – уже сердится Тоха.

- Скажи громко, какие твои любимые трусы! – внезапно осеняет.

- Зачем?!

- Чтобы все услышали и посмеялись!

- Ооо, черт! Ну с Дональдом Даком! – выпаливает муж. – Погоди-ка… Или с Микки Маусом… Викуль, а у меня их несколько.

- Да хватит уже перечислять все, - слегка успокаиваюсь и открываю дверь.

Тоха стоит один. И его дальнейшая реакция меня удивила. Он просто обнимает меня крепко, стараясь тем самым успокоить.

- Ох, сосисочка… Я так испугался за тебя.

Странно, но мне приятно, что Тоха меня поддерживает. Он не оставил меня одну в разборках со своими родственниками. Поэтому прижимаюсь к нему крепче. Все же я и соскучилась за эти два месяца по его объятиям. Они всегда были самые лучшие. Даже красавчик Денис, несмотря на свои крепкие руки, не обнимал меня так нежно и чувственно. От воспоминаний и обиды, что мой муж все так глупо проср..ал, начинают течь слезы. Шмыгаю носом и Антон сразу реагирует:

- Не плачь, моя любимая сосисочка…

Нет. Это выше моих сил…

Тут же отстраняюсь. Мы здесь не для воспоминаний. А для конкретного дела, связанного с получением денег. Поэтому быстро привожу себя в порядок и иду в сторону гостиной.

- Значит, так, - начинает деловито Элеонора, которая привыкла всем руководить. – В связи с тем, что теперь наша задача заключается в уходе за больным отцом, предлагаю всем объединиться.

- Ага! Щас! – кричит тут же Милена. – Я сюда не за родственными связями приехала. Я хочу проводить уже достойно отца в мир иной!

- Милена! Как ты можешь так говорить об отце?! – вмешивается Екатерина Евгеньевна. – Хотя я согласна с твоим утверждением. Вопрос только, как это ускорить?! У меня вот не поднялась рука подать ему на завтрак виски и сигару. А в данном случае – это самое верное решение. Так ведь? Задобрить его же любимыми продуктами питания и увлечениями.

- Если так рассуждать, то я должна сейчас не вылезать из его постели, - язвит Влада.

- Хочешь сказать, что ты спишь в ажурных чулках? – замечает Элеонора.

- Ага, - гогочет Елизар, - а это всегда лежит в твоем кармане, - достает из кармана халата Влады наручники.

- Зачем они тебе? – вдруг с претензией вмешивается Тоха. – Боялась, что сбежит?

- Да.., - хочет уже закричать Влада, но Аркадий всех перебивает.

- Родня! Давайте уже конструктивно разговаривать, - поднимает он обе руки, стараясь угомонить всех. – Мы все здесь ради денег. Мы все хотим, чтобы наш родственник побыстрее уже осчастливил нас. Но мы же не будем прикладывать к этому усилия? Верно? – уточняет уже с опаской. – Оооо…

Устало откидывается на спинку стула Аркадий, видя, что родня не уверена в своих действиях.

- Забить своего мужа я вам не позволю! – кричит Екатерина Евгеньевна. – Во всяком случае, пока я вновь не зарегистрирую с ним отношения…

- Какие отношения?! – подскакивает Влада.

- ОФИЦИАЛЬНЫЕ, - вскидывает голову свекровь.

- Мама, что ты несешь, какие к черту отношения?! – не выдерживает всегда нервная Милена. – А это тогда кто? – указывает пальцем на Тихона Федоровича.

- Мне просто жить негде, - пожимает плечами всегда тихий Тихон Федорович. – Я здесь за еду и крышу над головой.

- Это мой благотворительный жест и подстраховка на крайний случай, - еще больше вскидывает голову свекровь.

- Какой случай, мам, - устало отворачивается Элеонора.

- У него есть ружье! – заявляет Екатерина Евгеньевна. – Собственное!

- Зарегистрированное, - улыбается Тихон Федорович.

Мы все притихли. Честно признаюсь, даже мне, всегда молчаливой в спорах семьи колбасок, стало страшно.

- О! – рада нашей реакции свекровь. – Я тебе говорила, что все сразу и притихнут, - подбивает локтем своего бедного протеже. – То-то же! Чтобы не расслаблялись.

- Все! – первым выходит из ступора Тоха. – Предлагаю все же не быть садистами, а действительно скрасить нашему отцу и мужу последние дни его жизни. У каждого свое понимание «скрасить», поэтому не до фанатизма и строго под нашим контролем. Предлагаю поделиться на дни. К примеру, сегодня мы, завтра Нюрка с Кешкой, послезавтра Милка со своим чучелом…

- Эээ, - возмущается Елизар.

- Приведи мне три внятных довода, почему мы не должны считать тебя чучелом, – сразу отсекает Антон.

Все заинтересовано смотрят на Елизара, поскольку чучелом его считают здесь абсолютно все. Просто до этого никому нет дела.

- Да я… Да мне.., - пыжится Елизар, но его тут же перебивает Давид.

- У тебя крашеные волосы, ты одеваешься как задрот, у тебя серьга в ухе и в носу, ты весь в татуировках, - тараторит он быстро, загибая пальцы. – Видишь, четыре против нуля. Значит, ты чучело.

Тихон Федорович, глядя не Елизара креститься. За ним следует три плевка через левое плечо от Аркадия. Милена же недовольно скрещивает руки под грудью и отворачивается от всех нас.

- На следующий день, - продолжает Тоха, - мама со своим благотворительным проектом…

- Ага, а потом он помрет, и мы вообще ничего не успеем! – недовольно выпаливает Влада.

- Предлагаю по старшинству! – тут же осеняет Екатерину Евгеньевну. – Сегодня наша очередь! Сосиска! – обращается она ко мне. – Чего он там еще любит?! Чего молчишь все время?!

На меня уставились любопытные и взволнованные взгляды. Я же выдаю то, о чем задумалась еще вчера:

- Я вот думаю, почему в доме нет прислуги? Ни повара… Ни горничной… Ни садовника…

Глава 7

- А ты молодец, - хвалит меня Тоха, когда мы входим к себе в спальню. – Ты у меня умничка!

Муж лезет поцеловать меня, но я тут же недовольно уворачиваюсь.

- Отстань. Ты забыл условия договора? – сердито уточняю.

- Ну я же в щечку только, - обиженно складывает губки Антон и начинает передо мной переодеваться. Не забыв снять и трусы с Дональдом Даком тоже.

- Ты чего делаешь? – смотрю на него изумленными глазами.

- Переодеваюсь, - пожимает плечом Тоха.