Жена бандита

Глава 1. Владимир

- Да почему я-то?! – кричу на своего начальника, полковника юстиции.

- А тебе напомнить, что случилось во время следственного эксперимента?! – рявкает тучный мужчина. – Может быть еще и привлечь к ответственности?!

Замолкаю. В буквальном смысле прикусываю язык, чтобы не брякнуть лишнего. Я и так в Следственном комитете держусь только благодаря отсутствию у погибшего подсудимого родственников. Если бы те начали строчить жалобы и запросили проверку, выперли бы меня задним числом «без суда и следствия». А главное без выходного пособия, да с «волчьим билетом». Давно, конечно, такого у нас в СК не было. Но мне бы «повезло». Я очень везучий человек в этом плане.

- Володь, - смотрит на меня полковник, - я прекрасно понимаю, что ты не виноват.

- Свидетели тоже видели, что я ничего не делал, - указываю на мужчину указательным пальцем.

- Да, я знаю, - говорит гораздо спокойнее. – Но от этого не легче. Пойми, мне тебя больше некуда деть. А деть надо. Поймаешь этого Батю и вернешься в Москву победителем. С гордо поднятой головой.

- Поймаешь его.., - бурчу под нос, упирая руки в бока и подходя к окну.

- Да, будет не просто, - соглашается полковник. – Но и ты у нас не простой майор. А с изюминкой подхода к делу. Ты у нас основная мозговая деятельность. Так что справишься. И вернешь свою репутацию. А то тут даже в отделе поговаривают, что ты сам скинул подследственного с кр…

- Я никого не скидывал! – взрываюсь, поскольку злюсь на самого себя.

Этот погибший засранец знал, как обмануть следствие. Вот и обманул. Прекрасно понимая, что ему грозит пожизненное, специально затащил нас на крышу во время следственного эксперимента и сиганул вниз. Самоубийца хренов… Свою жизнь прожил, как говнюк, и мне решил подгадить.

- Так все, - завершает разговор начальство. – Вопрос решен. Иди собирайся, у тебя ночью вылет.

Ничего не могу с этим поделать. Приходится подчиниться. И собрать вещи для отлета в Иркутск. Оттуда придется проехать еще немного, чтобы очутиться в небольшом городке на границе с Монголией, где особенно процветает преступность.

И виной всему Батя…

Да-да, обычный Батя – выходец из девяностых, который держит в страхе несколько областей в округе. И которого не могут посадить местные органы. Спрашивается, а я как смогу это сделать?! По мнению полковника юстиции я должен организовать что-то, что поможет взять бандита с поличным. Вопрос – а что именно? Мои доводы о том, что наверняка вся полиция в городе и по всей области подкуплена, не возымели эффекта. Просьба отправить не меня одного, а группу для поимки, была воспринята со смехом.

- И как ты себе это представляешь? – ухмылялся подполковник юстиции, сидя у нас в отделе. – Приезжают несколько мужиков и с порога заявляют: «Здравствуйте, мы приехали брать Ефремова, не поможете ли вы нам?». Бред. Нужен один. Залетный.

Таким залетным во всех смыслах вышел я. И вот сижу я в самолете, пытаясь уснуть, одновременно переключаясь на дневное время с учетом смены часовых поясов, и думаю, что лучше бы, наверное, было уволиться самому из органов и заняться совсем другим делом. Но возникает опять вопрос: а что я могу? Чем бы занялся? Если мой мозг только и работает на поимку преступников?

Пока летел, удалось немного поспать. Поэтому, когда прилетел в Иркутск, и город встретил меня солнечным днем, не стал бить себя по щекам, чтобы прийти в себя. Просто протер глаза спиртовой салфеткой. Удивительно, но это мне помогает взбодриться.

По прилету иду за багажом. Мне пришлось его оформить, потому как вещей получилось немало. Все-таки в сумку теплые куртки и ботинки не умещаются. Это у нас в Москве еще солнечный октябрь. Здесь же погода порадовала жителей первым снегом. Съежившись от холода, пребывая все еще в легкой куртке, иду в сторону выдачи багажа. По пути задеваю женщину с большой сумкой, которая катила на колесиках еще и чемодан.

- Ой! – вскрикивает она, потому как вещи из сумки чуть ли не фонтаном раскидываются, падая на пол.

- Извините! – от неожиданности выкрикиваю тоже, быстро приседая, чтобы исправить то, что натворил.

- Не трогайте! – почему-то кричит на меня и садится рядом.

Женщина начинает поспешно собирать вещи, закидывая их в сумку. Делает все суетливо и быстро. Замечаю ее взволнованность, но не сразу понимаю, в чем дело. Она чуть ли не плачет от обиды, когда я, наконец-то, догадываюсь о причине ее поведения, держа в руках блокнот, журнал, гелевые ручки разных цветов и… кружевные трусики.

- Вот еще, - протягиваю ей, сидя напротив и смотря в ее просто огромнейшие зеленые глаза.

Женщина… Нет, не так. Девушка около тридцати лет, пышнотелая, довольно яркой внешности брюнетка. Берет из моих рук вещи и убирает их быстро в сумку. Хочет что-то сказать, но только шевелит губами, смотря мне прямо в глаза. Замечаю, что она не просто взволнована. Она напугана. Неужели в таком возрасте еще можно бояться мужчин, в руки которых попало твое нижнее белье? Ну подумаешь, трусики. Кружевные. Красненькие. С характерным женским запахом…

- Извините меня, я.., - начинаю извиняться, помогая ей встать, поддерживая за локоть.

Но почему-то моя вежливость воспринимается в штыки. Мало того, что девушка дергается, так она еще и велит мне строго, забыв о своей неловкости и взволнованности:

- Отойдите от меня…

Почему-то проговаривает это негромко. Будто боится, что кто-то услышит.

Кто?

- Давайте я помогу вам, - видя, как она наспех закидывает сумку на плечо, попутно хватая чемодан за ручку.

- Да отойдите же от меня, ради Бога.., - буквально молит о просьбе, на что я хочу задать логичный вопрос, но не успеваю.

- Эй, мужик! – слышу возле себя злое и громкое. – Тебе чё надо?!

- Яяя.., - пытаюсь объяснить подлетевшим ко мне вмиг двум мордоворотам причину своего вежливого проявления к девушке, но опять не успеваю.

- Ты! – рявкает один из мордоворотов в черном и просто отправляет меня в нокаут…

Глава 2. Владимир

- С прилетом вас что ли? – ухмыляется молодой парнишка, глядя на то, как я пытаюсь минимизировать распространение фингала под глазом. – Довольно яркое начало.

Голова гудит. Кровь из носа мне удалось остановить. Теперь же опухшая половина морды радует глаз. Да, именно глаз, поскольку второй начинает потихоньку заплывать.

- Давай заедем в ближайший магазин, - бубню, стараясь делать это членораздельно.

- Давайте, - кивает головой. – Кушать хотите?

Паренек откровенно издевается надо мной. Впрочем, я заслужил все это.

- Да, - тоже киваю. – Купишь мне замороженную курицу. Как раз пока будем ехать, она разморозится.

Паренек не спешит ехать. Мы почему-то сидим в машине и чего-то ждем.

- А долго мы будем здесь торчать? – не выдерживаю и поворачиваю к нему голову, убрав бутылку холодного лимонада с лица.

- Сейчас, - кивает вперед.

Смотрю на то, куда он кивнул. Ну да, впереди довольно серьезно нас подпер мерседес последней модели. Но объехать-то его можно. Наверное.

- Ты недавно за рулем? – пытаюсь понять причину простоя.

- Можно и так сказать, - соглашается, говоря серьезно. – Просто… когда перед тобой ТАКИЕ люди, лучше подождать, когда они уедут.

- И что это за люди? – не выдерживаю и начинаю раздражаться.

- Да те самые, с которыми вы уже успели познакомиться.

- Дааа? – вскидываю бровью, потому как заплывшая часть вообще не реагирует на мои эмоции.

Действительно. И минуты не проходит, как к машине подходит та самая девушка в сопровождении двух мордоворотов. Тех самых, которые наваляли мне просто за то, что… я существую на планете Земля?

Вот черт. Только сейчас задумался о том, а почему собственно я огреб?! Когда меня растолкал парнишка, сидящий сейчас со мной в машине, я мало помнил, что вообще произошло. Только кулак и темноту. Сейчас же начинаю злиться, что все произошло настолько стремительно и без объяснения причин, что открываю дверь и хочу уже вывалиться из машины, чтобы переговорить с ними, но меня останавливают:

- Куда вы?! – хватает за рукав куртки парень. – Сидите уже. Хотите, чтобы совсем прибили?

Смотрю на него хмуро и пытаюсь понять: или я дурак, или здесь нравы другие.

- А в чем собственно дело?! – начинаю закипать. – За что я получил?!

- За то, что притронулись к чужой жене, - спокойно поясняет парень.

- Да откуда же я знал, что она замужем?! И потом, чего я такого ужасного сделал?! Я просто хотел помочь. Я просто устранял то, что натворил!

- Вот и получили за это, - сохраняет спокойствие парень, наблюдая, как мерседес отъезжает. – Теперь можно и нам ехать.

- Ничего не понимаю, - мотаю головой в стороны.

Я устал, поэтому спорить просто не хочу.

- Да поймете, как только в город приедем, - откликается на мой бубнеж.

- Такими темпами я чувствую, что не доеду, - приходится только тяжело вздохнуть.

- Доедете, - ухмыляется, - и попробуете, и в ящик сыграете.

- Чего это вдруг? – совсем запутался.

- Ну так вы же приехали из Москвы, чтобы Батю засадить? – сразу переходит к делу. – Дело хорошее, только не с того начали. Не нужно было лезть к его жене.

- К кому?! – практически подскакиваю на месте.

- К Евгении Андреевне Ефремовой, - проговаривает по слогам мне. – Она вернулась из Туниса. Отдыхала там. Сам Ефремов не мог поехать, отправил только жену.

Совсем в голове пазл не складывается.

- То есть… В Тунис отправлять жену можно, а дотрагиваться до нее на территории России запрещено?! – опять начинаю закипать.

- А вы думаете, что в Тунисе она одна отдыхала? – смотрит на меня со скепсисом.

- С любовником? – предполагаю.

- Ага! Если бы! – хохочет. – До нее дотронуться нельзя! Вон как вас уделали сразу. А вы про любовника говорите. Нет, за Ефремовой и там было наблюдении. Да и запугана она до смерти. Батя и ее в ежовых рукавицах держит. Так что она иногда глаза поднять боится.

- Да, я понял, - мрачно соглашаюсь.

Теперь мне понятен испуг девушки, ее желание меня прогнать. Это получается, что она вырывалась, защищая меня. А я дурак и не понял сразу. Да как тут поймешь-то?

- Интересное стечение обстоятельств, - резюмирую все вышесказанное.

- Судьба, - пожимает плечом парень, заворачивая к продуктовому магазину.

Судьба? Что-то меня не радуют такие судьбоносные перемены в жизни… А они есть. Уже случились.

Глава 3. Владимир

- Тебя как зовут-то хоть? – интересуюсь у парнишки по дороге в нужный нам город, прикладывая замороженную курицу к лицу.

- Женя меня зовут, - улыбается. – Я вам в аэропорту еще представился.

Кидаю на него гневный взгляд, хотя и слегка стыдно перед ним.

- Честно скажу, когда тот амбал вам двинул, я подумал, что все, - продолжает спокойно, глядя на дорогу. – Не познакомимся мы с вами. А вы ничего. С крепкой головой приехали.

Парень опять ухмыляется.

- А почему ты ко мне на ВЫ обращаешься? – хмуро уточняю.

- Так по званию не положено ТЫкать, - пожимает плечом. – Я всего лишь лейтенант.

- Ясно, - бубню, не желая продолжать разговора, но приходится. – А я уж думал, что настолько старо выгляжу.

- Подбито слегка, а так ничего, - опять посмеивается.

Замолкаю. Разговаривать с человеком, который во всем меня подстебывает не хочется. Хотя и делает он это беззлобно.

Пытаюсь насладиться местной природой, но с одним глазом делать это практически невозможно. Убираю курицу от лица и смотрю в зеркало заднего вида, бесцеремонно повернув его к себе.

- Мдааа, - ворчу по-стариковски, - красавцем в отдел приеду.

- Да ладно, не нервничайте, - отмахивается от меня лейтенант Женя, поправляя зеркало, которое я ему «вернул». – Признаюсь, что мы ждем майора похуже. А вы ничего так. Сразу видно, что не алкаш. И по морде получили за свой благородный порыв.

Одариваю лейтенанта ненавистным взглядом за слово «морда». Но тот не понимает моего недовольства, поэтому ничего не говорит в ответ. Приходится выяснять все самостоятельно.

- С чего ты взял, что я приехал засадить Батю? – перехожу к главному, поскольку это самое главное раскрыли еще до того, как я приехал в отдел.

- А для чего еще? – опять пожимает плечами. – Вы же приехали, чтобы бороться с преступностью? А у нас преступность только от Бати идет. От его группы. Он же здесь самое настоящее ОПГ собрал. Как в девяностые. Только теперь это называется по-другому. Бизнес и предпринимательство, - смеется. – Но посадить гадов, что тогда не могли, что сейчас.

- По-че-му? – все-таки интересно выслушать его точку зрения.

- Да они все повязаны, - машет рукой.

- И сотрудники полиции? – с неким сарказмом в голосе.

- Оооой, эти первые в группировке, - улыбается, - заместители Бати.

- И ты тоже? – не смотрю в его сторону, но удивлен ответу.

- Пока нет, - смеется, - так что на меня можете пока рассчитывать.

- А что значит «пока»? – поворачиваю к нему голову.

- То и значит, что пока я еще слишком молод. Веса не имею. Смысл им со мной работать? Но как только что предложат, сразу соглашусь.

Последним предложением слегка озадачен.

- То есть вот так вот в открытую ты об этом заявляешь человеку, выше тебя по званию и приехавшему из самой столицы нашей Родины? – пытаюсь понять логику молодого лейтенанта.

- Да ладно, - отмахивается с улыбкой. – А то вы не знаете, как такие дела делаются? Здесь одному против всей системы не пойдешь. Или ты с ними, или ты в могиле. Ребята Бати церемонится не будут. Вы же на себе это поняли уже?

Да. Понял. Оттого совсем не понимаю, чего делать дальше.

Мне четко поставили задачу – взять Батю хоть на чем, но чтобы я мог вызвать следственную группу из Москвы для проведения следственных действий. Значит, нужно сделать работу так, чтобы собрать доказательства. Да такие, чтобы этому Бате не отвертеться. А это говорит о том, что брать нужно с поличным. А сделать это можно только… внедрившись в группировку. Ну или очень сильно приблизиться к ней.

Вот это логическая цепочка…

Озадаченный еще больше, решаю выяснить все подробности:

- А почему именно «БАТЯ»? Почему у него такая кличка?

- Так он всем как отец, - с улыбкой заявляет Женя. – Кого пристроит куда, кому денег даст, сделав обязанным, а кого и пожурит по-отцовски.

- А когда он в могилу людей кладет, это он чисто по-отцовски делает?

- А вот этого никто не знает, кладет он кого в могилу или нет, - поджимает губы. – Во всяком случае, замечен не был, свидетелей нет.

Тяжело вздыхаю.

- А свидетелей-то хоть подкупает или следом отправляет?

- Когда как, - тоже тяжело вздыхает лейтенант.

Мда… Вот и борись с этим. А мне ведь и придется в одиночку это делать. Идти против системы. Никогда не было такого, и опять приходится…

Глава 4. Евгения

- Как долетела, крошка? – вваливается в машину Саша, когда мы останавливаемся возле его ресторана.

Пытаюсь ответить на вопрос, но муж нетерпеливо хватает меня за лицо, чтобы подтянуть на себя и жадно поцеловать. Мне неловко, когда это происходит перед охраной и водителем. Саше же все равно. Он яростно показывает, как скучал, вдавливая в себя и проталкиваясь языком в мой рот. Исследовав все внутри, покусав мои губы в кровь, отстраняется.

- Вижу, что соскучилась, - хватает меня за бедро, сильно сжав его.

Каждый раз оставляет на мне синяки. Каждый раз я вымученно улыбаюсь в таких случаях, делая вид, что действительно соскучилась.

Но это не так.

Я никогда Сашу не любила. Это он выбрал меня из всех девушек нашего города и просто силой притащил в ЗАГС, чтобы дать мне бумагу для подписи. Спросите, почему я не сопротивлялась? А смысл?

Во-первых, меня просто некому было защитить. Я сирота. Да и если бы у меня были родители, против самого Бати они бы не пошли.

Во-вторых, никто. Никто не может перечить этому человеку. В нашем городе, области. Даже в близлежащих регионах с ним предпочитают не связываться, хотя у них есть и свои Бати.

Саша старше меня на четырнадцать лет. Я росла в детском доме и видела, как он приезжал со своими дружками, чтобы скрасить вечер с девчонками-малолетками. Благо, что находились добровольцы для этого. Силой никто никого не принуждал. Поскольку денег давали много. Да и старались брать девчонок уже с шестнадцати лет – возраст так называемого согласия. Все-таки иметь статью за малолетку никто не хотел. Все знают, как на зоне поступают с такими.

Меня никто никогда не трогал. Имея не совсем стандартную внешность и весьма пышные формы, я считала себя некрасивой и неинтересной мужчинам. Попросту говоря, в то время именно моя толстая задница меня и спасала. Но все рухнуло в мои восемнадцать лет.

Батя меценат. Сейчас модно прикрывать этим словом бандитизм. Особенно отличившимся девчонкам он сразу предоставлял квартиры. Правда, жить в свое удовольствие они не могли. Еще какое-то время к ним наведывались ребята для жаркой ночи. Лишь когда девчонки надоедали, они могли заводить семьи и вообще жить самостоятельно, не оглядываясь на прошлое.

Я же на свое жилье не рассчитывала вовсе. Все знают, что за жилпощадь, которая тебе положена по закону, нужно еще побороться. Но когда меня вызвали к директору детского дома с уточнением: «Иди, ключи от квартиры получай», я была в шоке. Еще в большем шоке была, когда увидела в кабинете Батю.

- Евгенияяяяя, - тянула тогда Людмила Львовна, - ну и повезло же тебе. Счастливый билет вытащила.

Женщина отдала мои документы не мне в руки, а… Бате. Тот поблагодарил директрису и, схватив меня за руку, повел за собой.

- Куда вы меня ведете?! – пыталась вырваться в первую минуту.

- В ЗАГС, - коротко кинул мужчина.

Тогда я еще рассчитывала на то, что ему понадобилось какое-то прикрытие. Фиктивный брак и все такое. Помню, как девчонки с завистью в глазах провожали меня. А мне ведь даже не дали с ними попрощаться. Я вещи-то свои не забрала. Потом просила подружку Тоню вынести мне сумку, которая уже была собрана и осталась лежать на кровати. Радовало, что хоть не был отдан приказ выкинуть ее или вовсе сжечь.

- Со мной будешь жить, - скомандовал Батя, когда я расписалась на бумаге, выданной мне в госучреждении.

- У вас большой дом? В нем есть свободная комната? – вскидываю брови.

- Ха-ха! – смеется Батя заливисто. – Я знал, что ты именно такая. Чистая и невинная. Слегка глуповата, но это тебя только красит.

Ничего не понимая, приехала в дом к Бате. И только там мне объяснили все прелести моего «счастливого билета»…

Нет, не скажу, что Саша меня обижает или обижал тогда в тот день. Наоборот, он предоставил мне на выбор сотню платьев, чтобы я была самой красивой в день своего совершеннолетия. Он подарил мне сказку в тот день. Ресторан, дорогие украшения, дорогущий телефон, романтическая обстановка на крыше самого высокого дома с играющим скрипачом… Он открылся передо мной совсем с другой стороны, рассказывая о звездах и читая стихи.

Не буду лукавить, если скажу, что я почувствовала легкую влюбленность. И первая наша ночь, проведенная в НАШЕЙ спальне, была прекрасной. Наверное, об этом только и могла мечтать девчонка в день своего совершеннолетия. Особенно, когда взрослый мужчина, авторитет города признается тебе в любви…

Да-да, Саша постоянно признавался мне в любви. Поэтому он и стал для меня просто «Сашей». Батя он для всех, но не для меня. Для меня стал «любимым мужем». Вот только детей у нас с ним родить не получается. Мы даже обследование проходили. И у нас, и заграницей. Оба здоровы. Но никак не получается. Возможно, поэтому Саша стал со мной немного нетерпеливым.

Отсутствие детей может сказаться и на той клетке, которую выстроили вокруг меня в последние года. Быть женой авторитета становится все сложнее. Внешне я существенно преобразилась, полюбив себя такой, какая есть. Саша тоже не устает повторять, что именно за мои телесА он и полюбил меня. Никому не разрешал меня трогать, пока я была в детском доме, хотя желающие были. Как и сейчас. Видимо, поэтому тому мужчине так сильно прилетело за то, что он просто помог мне встать…

Бегущую ко мне охрану я увидела сразу, как только уронила сумку и раскидала вещи по всем аэропорту. За те несколько секунд, что судорожно собирала их, смогла разглядеть карие глаза мужчины. Заметила я и его интерес к себе, как к женщине. Примерно таким взглядом за мной наблюдал Саша, когда приезжал в детский дом, но я не придавала этому значения. Сейчас мой муж смотрит еще более липким взглядом.

Не думаю, что он хранит мне верность. Но детей на стороне у него нет. Во всяком случае, он по-прежнему говорит о рождении нашего с ним ребенка. Вот и сейчас, наплевав на присутствие посторонних в машине, слегка выпивший, буквально лезет ко мне под платье, чтобы быстрее уже оказаться в трусиках…

Прекрасно зная, что так будет, я специально надела свежее белье еще в самолете. Прежние бросила в сумку, которую забыла закрыть. Чувство стыда перед мужчиной с карими глазами, который держал их в руках, заставляет меня покрыться румянцем. Начинаю в буквальном смысле гореть уши.

- Саш, прекрати, - нахожу в себе силы дать отпор мужу. – Потерпи до дома.

Тот слушается. Ухмыляется только, но отстраняется. Убирает руки, не порвав колготки. Я знаю, что дома «поплачусь» за отпор, но сейчас мне стыдно.

Чувство стыдливости преследует еще с аэропорта. Взгляд мужчины с моими трусиками в руках, наверное, никогда не забуду. Так и будет преследовать его лицо в недоумении, когда к нему подлетела моя охрана.

Ох, уж эта охрана… В Тунисе меня в покое не оставляла. А стоило приехать домой, так сразу заварушку устроили. Будто что-то случилось. Я ведь из-за этих парней даже с простым прохожим поговорить не могу. У меня даже боятся просто дорогу спросить. Или какой сейчас час.

Думать о плохом больше не получается. Мы с Сашей доезжаем до нашего особняка. Огромный дом, который и за неделю не обойти. Зачем нам такой? Отстроенный в стиле настоящего замка. Отсюда становится самым нелепым строением. Но Саше нравится.

Он сам помогает мне выйти из машины. Велев занести вещи в дом и убираться скорее, хватает меня за руку и ведет ко входу. Идем позади охраны. Я понимаю, что Саша сейчас просто набросится на меня с ласками. Это каждый раз наводит на мысли, что муж мне верен. Не знаю почему, но мне это важно. Хотя… А что я сделаю, даже если застану его с любовницей?

- Иди сюда, крошка моя, - стоило нам войти в дом, как Саша прижимает меня к стене в гостиной.

- Подожди, - пытаюсь вырваться, чувствуя, как муж задирает мне платье. – А как же прислуга?

- Я всех выгнал на сегодня, - шепчет мне в ухо, жестко хватая меня за бедра и ягодицы. – Разве ты забыла, что в дни твоего прилета в доме никогда никого нет?

Нет, не забыла. Но должна спросить на всякий случай.

Я уже привыкла, что мой муж может взять меня когда угодно и где угодно. Иногда это даже заводит. Неожиданность. Драйф. Выброс адреналина все же затуманивает разум. Но сегодня все по-другому. Я со стыда сгорю, если узнаю, что нас кто-то видит сейчас.

А видеть подглядывающему придется много…

Саша, наспех скидывает пальто с себя и с меня. Одежда падает к ногам. Слышу звук расстегивающегося ремня на брюках мужа. Тот успевает одной рукой расстегивать ширинку, а второй разорвать на мне колготки. Каждый раз жалко одежду в таких случаях. Но Саша запрещает выходить в люди в чулках. Их я должна надевать только для него, вместе с красивым кружевным бельем для его соблазнения.

- Саш.., - шепчу в ухо, желая рассказать, что произошло в аэропорту, и попросить его дать отмашку больше не налетать на безвинных людей сразу.