Запах жертвы

– Яна Сергеевна, ночью машина вашего мужа столкнулась с грузовиком…

– Ночью? – переспросила я.

– Вы не волнуйтесь, есть основания полагать, что он погиб…

Я улыбнулась, и менты переглянулись, безмолвно спрашивая друг друга, все ли в порядке с головой у госпожи Кац.

– Да не мог он погибнуть, – возразила я. – Он же… У него джип. Очень надежная машина. С ним все в порядке, это ошибка, уверена.

От нервов у меня начал заплетаться язык.

– Постойте, – продолжила я, сплетая пальцы в напряженный замок на коленях. – А что значит – есть основания?

На последнем слове у меня неожиданно сорвался голос.

– В данный момент возбуждено дело, мы начали розыскные мероприятия…

То ли я переволновалась, то ли плохо соображала в семь утра без кофе, но убийство, авария и розыскные мероприятия не стыковались между собой. Я не понимала, о чем речь.

– Вашего мужа в машине не оказалось, – закончил следователь. – Как и водителя грузовика. Мы полагаем, он забрал тело, чтобы похоронить.

Несколько секунд я молча рассматривала ранних гостей. Я никак не могла взять в толк: он серьезно или это розыгрыш?

– Та-а-ак, – протянул следователь, заметив мой бессмысленный взгляд.

– Я могу увидеть ваши документы? – попросила я и внимательно рассмотрела удостоверение, когда мне его предъявили.

Все в порядке… Похоже, никакой это не розыгрыш.

– Где случилась авария? Я немедленно еду туда.

– В этом нет необходимости.

Для них может и нет: они не знают, что Эмиль вампир.

Мне задали несколько вопросов, пока я сидела, пялясь на собственные руки. Не знаю, как должна выглядеть женщина, получившая такие новости, лично я была оглушена.

Авария.

Ничего не слышала глупее.

Я подавилась смешком и прикрыла рот ладонью, пряча усмешку. С точки зрения ментов и так странно себя веду. Смеяться быстро расхотелось. Авария… И у них такие серьезные лица.

Какая может быть авария после всего, что Эмиль пережил? Он год был мэром, ни перед кем не встал на колени, его тело давно превратилось в решето – и смерть в аварии? Нелепица какая-то.

– Мне нужно побыть одной, – сказала я и упрямо отнекивалась от вопросов, пока они не ушли.

Пусть сами теряют время. Если Эмиль действительно попал в аварию и пострадал, сейчас он где-то там: голодный и хищный, как дикий зверь, ищет жертву.

Я быстро взбежала по лестнице – в спальню. Нужно торопиться, раненый вампир в городе – всегда к беде. Люди не понимают, в чем дело, они ему не помогут.

Сама найду место и привезу его сюда. Если он жив.

На ходу я просмотрела в телефоне последние новости.

Авария произошла ближе к пригороду: этой ночью только один грузовик переехал черный джип. У меня екнуло сердце: когда я увидела фото разбитой, частично сгоревшей машины. Джип Эмиля смяло, как газетный лист, на асфальте была кровь – много крови. Я поняла, почему менты решили, что он погиб – человек такую кровопотерю не пережил бы.

Я с трудом попала в рукав водолазки, с горем пополам ее натянула, просматривая фото. При таком столкновении не пострадать он не мог. Не знаю, мог ли погибнуть, но, если исчез вместе со вторым водителем, значит... Скорее всего, тот водитель сейчас лежит где-нибудь в канаве или в лесополосе, обескровленный и выжатый досуха. Эмиля надо найти до того, пока он, раненный и ищущий крови, не натворит еще дел.

Я набросила на плечи ремни кобуры, сверху куртку – короткую, мехом внутрь, застегнулась и вышла на крыльцо. Его расчистили от снега, и ботинки слегка скользили на красном мраморе.

– Открой ворота! – крикнула я охраннику, устраиваясь за рулем «мерседеса». Холодный воздух обжег горло – ночью ударил мороз. Рука дрожала, когда я заводила машину.

Кровь забыла.

Пока охранник возился с воротами, я сбегала на кухню и вернулась с бутылкой из темно-зеленого стекла. Кинула ее на заднее сиденье и выехала за ворота, буксуя в снегу.

До места аварии недалеко: Эмиль нарвался на грузовик, когда злой и раздраженный гнал в город после скандала. Получается, косвенно в произошедшем виновата я.

Пальцы заныли, когда я непроизвольно стиснула руль. Почему я не промолчала? Зачем начала на него орать? Он бы не ушел…

Место нашла быстро. На перекрестке уже было свободно. Я медленно проехала мимо, рассматривая мусор после аварии и виды, знакомые по фото из интернета. Машины уже убрали – даже грузовик. Кругом валялись пластиковые фрагменты, стеклянная крошка, а в центре перекрестка натекло огромное масляное пятно.

Я припарковалась на обочине чуть дальше и выбралась из машины. Пар срывался с губ, мешая видеть. Уши мерзли – второпях я не надела шапку, вместо нее натянула капюшон с меховой оторочкой. Все равно холодно. Руки покрывались красными пятнами.

Обычно у нас теплее. Если Эмиль серьезно ранен, а эффект крови уже закончился – он может замерзнуть. Ничего, я знаю, как ведут себя вампиры при смерти, и обязательно его найду.

Я прошла по кромке дороги, глядя под ноги: на снежный накат на обочине. Я высматривала кровь.

Перекресток был не слишком оживленным. Место малолюдное – и это очень хорошо, он не нападет на случайного прохожего. Поблизости жилья я не видела. По обе стороны от дороги раскинулись заснеженные пашни, перемежаемые редкими лесопосадками. За полем начинался не слишком густой лес. Эмиль мог уйти туда?

Я обернулась, рассматривая местность и приложив ладонь козырьком к глазам. Солнце вставало, истекая алым и золотым. Я так привыкла к полумраку, что и от этого неяркого света у меня слезились глаза.

Кровозависимый вампир будет реагировать острее. Свет причиняет им боль, а раненные они стремятся в убежище, забиться в темный угол, чтобы не нашли. Вытолкнуть их оттуда может только голод. И что перевесит у Эмиля, я не знаю.

Если Эмиль ушел куда-то, то сейчас прячется. Тревожило еще кое-что: если он забрал водителя грузовика и выпил его, то должен был прийти в себя. Почему же не вернулся домой?

Я пошла дальше и остановилась, как вкопанная, заметив цепочку кровавых капель. Но следы обрывались так же неожиданно, как и появились. Я спустилась в поле и огляделась: занесенное снегом, оно смотрелось нетронутым. Наст не нарушен, здесь никто не ходил. Все выглядело так, словно здесь случайно брызнуло кровью…

Я бестолково покружила по полю, надеясь обнаружить еще что-нибудь. Как Эмиль мог добраться до леса, не потревожив снежный наст? Никак. Это невозможно. Я остановилась, рассматривая лес. Больше укрытий здесь нет, если он спрятался, то только там.

Придется искать другие следы.

Я выбралась на дорогу, тщательно осмотрела обочину с этой стороны и перешла на противоположную. Кое-где попадалась кровь, но в поле след обрывался.

Мог ли Эмиль попасть в лес, минуя поле? Если он был смертельно ранен, то действовал по наитию, как дикий зверь. Инстинкт велел бы ему вернуться домой, а если дом далеко, он искал бы укромное место.

Не на дороге же он сожрал этого несчастного водителя! В том, что похитил его именно Эмиль, я не сомневалась. Больше некому, а в версию полиции я не верю. Много они знают, ага.

Я остановилась, со злости врезав кулаком по ладони. Поиски завели в тупик, я понятия не имела, что делать дальше. Раненый вампир не может бесследно исчезнуть – он будет искать жратву.

Я снова набрала его номер, но телефон оказался отключен – или просто разрядился. Где же он?

Я еще раз осмотрела еловые макушки у горизонта, снежное поле, мусор после аварии, усеявший дорогу, и не нашла ничего лучше, чем проорать, давясь ледяным воздухом:

– Эмиль!

Он не отозвался.

Глава 4

Какое-то время я сидела за рулем, борясь со страхом. Таким сильным, что меня охватил паралич, а в кончиках пальцев поселился лед.

Еще вчера все было хорошо, как дурацкая авария может перечеркнуть жизнь за одну ночь? Надо позвонить его брату… Что сказать охране, я не решила. Это ребята специфичные, покорны, пока хозяин сильный и злой. Никогда им не доверяла.

Я заставила себя успокоиться. Не испарился же он отсюда, правильно? И погибнуть не мог, в это я не верю. Эмиль где-то здесь, нужно просто понять, что произошло и идти по следу.

Могла ли его подобрать машина? Теоретически, да. Он был после аварии, в крови, случайный водитель мог остановиться, чтобы оказать помощь. Эмиль бы сразу напал… В бессознательном состоянии вампиры ищут кровь и мало что понимают в происходящем. Он не мог уехать сам, не мог позвонить. А если добыл крови – то пришел бы в себя.

Где ты, Эмиль? Что с тобой? Глаза щипало – то ли от мороза, то ли от слез.

Его нужно найти как можно скорее, но сама я не справлюсь, наугад прочесывая лес и близлежащие овраги.

Я завела машину и отъехала от обочины. До города рукой подать, скоро я буду на проспекте. Я хотела выжать по полной, но попала в утреннюю пробку. Торопила время, поглядывая на часы, но пробка была неумолима. Улучив момент, я свернула в ближайший переулок, рассчитывая добраться окольными путями.

Мне может помочь только Андрей, правда не знаю, насколько он будет рад меня видеть с утра пораньше. Андрей ведет ночной образ жизни – скорее всего только лег, а тут я подниму его и потащу искать Эмиля. Но мне нужен кто-то, кто найдет его по кровавому следу.

Черт, он будет в ярости.

Я затормозила перед кованой оградой и без остановки сигналила, пока к воротам не подбежал охранник. Заглянув в салон, он напоролся на мой крик:

– Открывай быстрее! И скажи Андрею, что я приехала! – этого вампира я видела впервые и на всякий случай добавила. – Яна Кац.

Если живет в нашем городе – точно слышал.

Парень мялся, явно не зная, что делать. С кем-то связался по рации, то и дело бросая на меня взгляды. Меня велено не пускать?

Кипя от злости, я выбралась из машины и пролезла между прутьев ограды – с трудом из-за зимней куртки, но я маленькая и хрупкая, а если втянуть живот, и того меньше.

Я быстро пошла к крыльцу.

– Госпожа Кац!.. – мне еще что-то прокричали в спину, но я не остановилась, только вытащила пистолет. Рукоятка остыла на морозе, но мне нужно просто припугнуть.

Вампир за спиной отстал.

Я взбежала на крыльцо, распахнула дверь и в фойе натолкнулась на второго.

– Где Андрей? – спросила я.

– Вам придется подождать, – тихо, но уверенно сказал он. – Мэр примет вас позже, а пока…

– Подождать? – я подняла брови и улыбнулась. – Ты шутишь, да?

Я его обогнула и взбежала по лестнице. Сейчас раннее утро: он либо в кабинете, либо в спальне. Я решила в пользу последней и свернула по коридору влево. Расположение комнат я прекрасно знала.

Охранник догнал меня, но остановить не решился. Протянутая рука повисела над плечом пару секунд, и убралась. Правильно. Вспомни, кто мой муж и держи руки при себе.

Но перед широкими дверями из темного дерева вампир неожиданно встал в проходе. Я остановилась, рассматривая его в упор.

– Госпожа Кац, к нему нельзя, – начал он и проорал, предупреждая. – Госпожа Кац здесь!

– Пропусти, – сказала я, кивая в сторону. Крупного мужика, да еще вампира я своими человеческими силами не оттолкнула бы. Он отошел сам. У нас разные весовые категории не только в прямом смысле.

От резкого толчка двери распахнулись внутрь, и в замешательстве я остановилась.

В спальне был полумрак – окна завешены тяжелыми плотными шторами темно-коричневого цвета. От пола до потолка, они не пропускали даже намека на свет.

Здесь живет кровозависимый вампир, этот дом – царство ночи.

Широкая кровать стояла ко мне изголовьем. Андрей приподнялся, предплечьем опираясь на спинку, она закрывала его ниже груди, и я догадалась, что он не совсем одет.

Несколько секунд он пытался отдышаться, глядя на меня темными от злости глазами. Испачканные кровью губы кривились, словно он подбирал слова покрепче. Кровь накапала ему и на грудь, размазалась по подбородку. Клыки – верхние и нижние – влажно блестели в слабом свете светильника.

Белые женские пальцы вопросительно сжались на его запястье, лежащем на спинке кровати, словно спрашивая – почему ты остановился?

– Какого черта ты вламываешься, Кармен? – зарычал он.

От неловкости меня окатило жаром – я выскочила обратно в коридор, чувствуя, как горят щеки.

– Надо поговорить! – крикнула я. – Это важно.

Он ругнулся, но вышел из спальни, обернув бедра бордовым покрывалом с кровати. Сначала я смотрела мимо, но почти сразу взглянула в глаза. Подумаешь, помешала, подумаешь, не один…

– Ну? В чем дело? – потный и взъерошенный, Андрей с вызовом кивнул мне.