Стоять, Олег Петрович!

Если две минуты назад я боялась умереть от пули, теперь же боюсь попасть в ДТП со смертельным исходом. Проходит еще секунд тридцать и мужчина взрывается, отчего начинаю бояться умереть от его рук.

- Ты что делала на парковке?! – кричит Олег Петрович, бегло поглядывая на меня.

- Я диплом свой забыла! Пришла забрать! – держусь за ручку над дверью автомобиля.

- Пристегнись, дура!

Я даже не возмущаюсь на его обзывательства. Понимаю, что дура. Только самая настоящая дура могла так вляпаться.

Мотаясь из стороны в стороны, кое-как пристегиваюсь. Оборачиваюсь, пытаясь разглядеть, есть ли погоня.

- За нами гонятся? – спрашиваю у Олега Петровича.

- Не знаю! Но знать не хочу! Подальше и побыстрее!

- Они угрожали карлику! – кричу ему, пытаясь таким образом объяснить, что видела и отчего бегу вместе с ним.

- Они убили ее! – отвечает мне мужчина громко, не поворачивая в мою сторону головы.

Как убили? Получается, что мы свидетели убийства? Поэтому в нас пускали пули?!

Через несколько минут мы уже гоним по трассе за городом. Олег Петрович даже не собирается сбавлять скорость. В салоне становится заметно тише, поскольку теперь ему не приходится, словно шахматисту, нырять между машинами.

- Куда мы едем? – чуть спокойнее спрашиваю, поскольку не вижу, чтобы за нами кто-то гнался.

- Тебе какая разница? – отвечает мужчина сквозь зубы.

От такого ответа начинаю злиться. Я вообще-то тоже чуть не погибла вместе с ним.

- Как это, какая разница?! У меня денег нет, чтобы назад в город вернуться. А мы мчим, черт знает куда!

- В какой город ты собралась возвращаться, идиотка?! Мы с тобой свидетели убийства! На тот свет хочешь?!

В его глазах не столько злости, сколько страха и отчаяния.

- У меня собеседование завтра! – почему-то вырывается у меня, хотя уже и начинаю понимать ситуацию.

- Да иди ты... На свое собеседование! Могу машину тебе отдать, чтобы смогла до дома добраться! Там, глядишь, тебя и грохнут! Одним слепым будет меньше!

За сказанные слова Олега Петровича настигла мгновенная карма. Он на полном ходу врезается во впереди идущий грузовик. Только потом поняла, что его водитель притормозил, чтобы свернуть в дорожное кафе. А сейчас мне остается наблюдать, как не пристегнутый несостоявшийся босс корчится от боли. От сильного удара он бьется всем лицом об руль. Но урон наносит только своему носу.

Я отделалась легким испугом. Подпрыгнула, подалась вперед, «ударилась» о ремень безопасности, повредив правое плечо, и отпрыгнула назад.

Сидим. Молчим. Думаем. Отходим от шока.

- Оой, - закрывает мужчина лицо.

Ему больно, но я этому рада. Все же злопамятной какой-то стала. Это на меня так дурно влияет Олег Петрович.

- Чтоб тебя.., – продолжает стонать несостоявшийся босс.

Даже спорить не хочу. Мне достаточно разбитого носа. А возможно и сломанного.

- А сейчас еще и на одного хама станет меньше…

- Чего? – Олег Петрович смотрит на меня удивленно, не забывая держать нос двумя пальцами.

Улыбаюсь ему ехидно в лицо. Мужчина в недоумении.

- Э, придурок! Открывай!

Олег Петрович замирает, не сводя с меня взгляда.

Да, хана тебе.

За спиной мужчины – благо, что пока еще за дверью – тот самый водитель грузовика, в который мы врезались. Это не просто водитель. Это амбал. Шкаф с антресолями, как их еще называют. Такой если врежет, улетишь и впечатаешься в Великую Китайскую стену. Олегу Петровичу достаточно это понять по голосу обратившегося. Поэтому он не спешит оборачиваться. Но оттянуть момент не получается. Дверь открывается, и моего бедного босса вытаскивают буквально за шкирку из машины.

- Ты ошалел?! – орет амбал, опрокидывая Олега Петровича на капот спиной.

- Я нечаянно…

Он чуть ли не скулит. От страха. От ужаса. От предстоящей расправы. У него и так нос разбит, а тут еще и челюсть сломают как минимум.

Черт. Хоть он и редкостный засранец, приходится вмешаться. Мне же нужно обратно домой попасть!

- Стойте, подождите! – выбегаю из машины максимально быстро, потому как запутываюсь в ремне безопасности, который не сразу отстегиваю. – Не бейте его! Он дурачок!

- Это как это? – застыл водитель грузовика с замахнувшимся кулаком.

- Ну так. Не всем быть умными и здоровыми, - начинаю канючить. – Вы не представляете, как с таким жить приходится! Тяжело, обидно, больно.

Во мне умерла великая актриса. Я даже слезу пустила, чтобы вызвать у амбала чувства сострадания.

- А машина откуда такая крутая? – задает справедливый вопрос водитель, не веря активно кивающему Олегу Петровичу.

- Так это родителей наших, - придумываю легенду на ходу. – Я с ним сидела, пока родители в гостях были. А этот решил, что он отец. Напялил его костюм и взял ключи от машины. Пришлось с ним ехать. Переубедить невозможно. А у дурачков силы много. Я одна с ним не справлюсь.

Водитель грузовика недоверчиво смотрит на Олега Петровича. Не знаю, что он там изобразил, но амбал поморщился брезгливо и отпустил его.

- Ладно. Родителям вашим и так несладко, - водитель осмотрел свой грузовик, в котором не было и намека на столкновение. Чего не скажешь о машине несостоявшегося босса. Здесь перед почти всмятку.

Уже совсем стемнело, когда мы с Олегом Петровичем стояли, прислонившись к багажнику, и думали о дальнейших действиях.

- Чего делать будем? – решаюсь спросить.

- Не знаю, как ты, а я прятаться буду. Грохнут меня эти головорезы, как пить дать. Гнались за мной все это время. Стреляли.

Голос его слегка гнусавый, потому как он приложил свой дорогущий платок к носу, стараясь остановить кровь. Откуда у него берутся эти дорогостоящие платки из чистого шелка? В каждом кармане по одному что ли?

- Тогда меня тоже пристрелят. Я же их видела, - рассуждаю я.

- Вполне могут, - предполагает Олег Петрович, пожимая безразлично плечом. – А знаешь что, - оживает вдруг он, - а давай я тебя все-таки найму на работу. Помощником. Как и договаривались. Будешь помогать мне скрываться. Вон ты как хорошо разрулила скандал с водилой.

- Неееет, - мотаю головой, отказываясь от затеи.

- Почему? – удивляется мужчина.

- Хах! А если вас все же прикончат?! Кто мне тогда зарплату выплатит?! Бухгалтера Мамедовой в живых тоже нет! – объясняю очевидные вещи.

- Почему ты мены сразу хоронишь?! – возмущается, но недолго. – Зарплата в два раза выше заявленного в объявлении.

И вот тут я задумалась…

Глава 7. Олег Петрович

- Значит так, Олег Петрович, - командует Зенова так, что я уже пожалел о приеме ее на работу, - в связи с тем, что мы оказались с вами в таком бедственном и опасном для жизни положении, нам нужно решить и понять, на что мы можем рассчитывать. Сколько у вас денег?

- Может тебе еще и выписку с банковского счета представить? – начинаю психовать от заданных ею вопросов.

Зенова слегка прищуривается, что выглядит немного комично при наличии у нее смешных старых очков в хлипкой оправе, но тут же выдает:

- Меня ваше финансовое благополучие не интересует. Мне нужно понять, сколько у вас есть денег наличными, - складывает она руки на груди, скрестив их недовольно.

- Почему обязательно наличными? У меня на карте всегда деньги хранятся, - не понимаю, к чему она клонит.

- Картой и телефонами пользоваться сейчас нельзя. Нас могут выследить. Кстати, машина тоже здесь остается. Нас тупо по камерам найдут.

Эта информация повергает меня в шок. Без машины, средств связи и без денег… Как я буду жить в последующие дни… недели… А если месяцы?!

Видимо, у меня такое выражение лица, что Зенова все начинает понимать без слов.

- Может все же в полицию обратимся? – предлагает она вполне справедливое и верное решение проблемы.

Но я сотрудникам давно не доверяю. Еще когда они милицией были. От смены названия структурного подразделения суть их работы не поменялась. Нам ничем не смогут помочь. Еще и мы виноватыми останемся. И если у Зеновой есть хоть малейшие шансы избежать наказания, поскольку она не числится в штате, а камеры видеонаблюдения могли быть отключены убийцами Мамедовой, у меня же вообще нет вариантов. Захотят сделать преступником, сделают. А мои сотрудники еще и подтвердят, что я над ней много прикалывался, шутил. Значит, недолюбливал.

- Нет. Лучше уж сразу умереть, чем сидеть в тюрьме, - говорю невесело.

- Все познается в сравнении? – тут же раскусила меня Зенова. Умная все-таки девчонка, сообразительная.

Ничего не отвечаю на этот вопрос. Начинаю искать в карманах хоть какую-то наличку. В итоге в моем кошельке оказалась только тысячная купюра.

- Не густо, конечно, но хоть что-то, - заключает она, отбирая у меня купюру и направляясь к магазину, который не внушает доверие качеством еды, но выбора у нас нет.

- Э, а у тебя сколько есть? – иду быстрым шагом за ней.

- У меня нет ничего, - отрезает она сразу.

- Я верну все твои копейки, как только смогу! – начинаю опять психовать.

Зенова останавливается, поворачивается ко мне лицом и ухмыляется:

- Вы думаете, что я зажилила свои копейки?

Она тут же опускает руки в карманы своих светлых брюк. Выворачивает их, показывая, что они полностью пусты.

- Рюкзак тоже выворачивать будем? – спрашивает недовольно девушка, будто с претензией ко мне.

- Я что ли начал?! – отбрыкиваюсь от нее и захожу в магазин.

Мда. Таких магазинов не видел давно. За прилавком женщина средних лет, не просто полновата, а даже толстовата. Как она проходит между прилавком и стеллажом за ней, непонятно. Не успеваю оглядеться, как Зенова уже делает покупки.

- Дайте, пожалуйста, бутылку воды, батон и… Отрежьте нам сыра. Грамм сто.

Женщина смотрит на нее устало. С каким-то скепсисом что ли. Зенова же продолжает ей улыбаться, не обращая внимания на отношение к ней постороннего человека. Мне бы так…

Что-что, а я бы уже давно взорвался на тетку, которая бы смотрела на меня с пренебрежением. И с недовольством начала собирать заказанные нами продукты.

- Нет не этот сыр. А вон тот, - поправляет ее Зенова, указывая на большой кусок сыра гораздо дешевле предложенного продавщицей.

- Зенова, а может хоть на продуктах не будем экономить? Я не ем эту гадость!

Мне не нравится магазин в принципе. Мне не нравится мое положение сейчас. Я еще ни разу не был в такой абсурдной ситуации. Мне не свойственно есть дешевку!

Ой, ладно… Кого обманываю…

- Не едите?! – будто обрадовалась Зенова. – Значит, мне больше достанется. Я есть хочу. Жутко и очень сильно.

Девушка улыбается мне, отчего невольно залип на ее лице. Как она может улыбаться?! Сейчас! Когда за нами погоня, когда нас могут пристрелить двумя выстрелами в упор. Вот только непонятно, зачем они за нами погнались? Зачем стреляли в меня?

По факту ни я, ни Зенова их лиц не видели. Кто его знает, что там Мамедова натворила?! Я ею не интересовался никогда. Мне было достаточно, что она хорошо делает свою работу. Вот только оказалась нечиста на руку. Может быть, она не только у меня деньги воровала?

Зенова рассчитывается моей купюрой, и я просто обалдеваю от суммы. Чуть больше ста рублей. А все потому, что она взяла дешевый сыр, да еще и всего сто грамм, что мне на один зуб. У меня зрение отличное, поэтому я обратил внимание на ценник под бутылкой воды, которую мы взяли. Черт. Можно было воду и из колодца попить. Или даже из лужи…

Выходим на улицу под пронзительный взгляд продавщицы, от которого у меня даже дрожь по спине пошла. Очень неприятная женщина. То ли дело моя помощница, которая стала задавать слишком много вопросов.

- У вас есть близкие родственники?

- Какие именно? – недовольно отвечаю, хотя мне этого и не хочется.

- Родители, братья, сестры, жена? – останавливается она и ждет от меня ответа.

- Нет, - быстро отвечаю ей и иду дальше.

Она не сходит с места. Ждет, когда остановлюсь и повернусь к ней. Это типичная женская манипуляция. Верховодить над мужчинами, оказавшимися в сложном положении, они любят. Поэтому приходится остановиться и повернуться к ней.

Почему-то Зенова смотрит на меня серьезно. Возможно, даже немного осуждающе.

- Вы можете не рассказывать мне всех подробностей своей личной жизни. Но должны понимать, что эти люди могут наведаться к вашим близким родственникам. Друзьям, к примеру. И если у них есть оружие, они им воспользуются. Если вас не найдут.

Пришлось задуматься. У меня нет никого. В смысле жены и друзей. А вот родители…

- Вы не считаете нужным предупредить близких, что они в опасности? – добивает Зенова.

Молчу. Не хочу ничего объяснять.

- Если они далеко живут, наверное, будет уместным направиться в сторону города их проживания?