Беременная для Грозного

Включил лампу на столе, жмурясь от яркого света. Глаза привыкли к компьютеру. Ничего, это не сложно перетерпеть, мне сейчас крайне необходимо понять, что она тут делала.

неужели, шпионить собралась? Только вопрос, на кой хрен молодая девка пойдет на такой риск? По общению далеко не дура. Да, наивная, маленькая... Но не воровка…

Или это обман?

Она должна реально оценивать свои шансы, даже если ее попросили, у нее есть близкие и родные. Тем более Яна будущее свое может испортить из-за одной глупой ошибки. Кто она там? Бухгалтер?

Открыл ящик, там лежала флешка, которую мне Лена передала с отчетом, чистые листы, ручки – больше ничего. Она поменяла их, что ли? Всунул в разъем и посмотрел – папка с отчетом. Все нормально, в файле никаких изменений нет. Этот отчет Лена мне пересылала по почте, потому что я не вернулся в положенные сроки, все было в порядке, а я помню, просматривал.

Бред.

Что она тут делала?

Взял в руки телефон и включил фонарик. Под столом ничего не было, да и прикрепить прослушку не могла, слишком быстро сбежала. Тут что-то не то, и мне срочно нужно это выяснить. Башка еще разболелась. Нет обезболивающего с собой, даже виски нет или коньяка.

Работать уже нет смысла, нужно просто лечь на диван и уснуть. Если поехать домой, то не застать эту девчонку здесь. А она мне нужна. Я не собирался откладывать этот момент и наблюдать, что она выкинет дальше. Ладно, она раньше работала за компьютером, это можно понять. Может, у нее дома его нет, а тут все же халява. Но лазить по чужим ящикам — это хамство. Я никому не позволял в своем кабинете так вольничать, и это с рук не спущу.

Расстегнул рубашку, снимая с себя раздражающую ткань, и завалился на подушку, подминая под себя. Черт, да что с ней не так? Вместо того, чтобы думать о переговорах, я думаю о ней. И что она там могла сделать?

— Александр Иванович, сейчас уже почти шесть тридцать, — чей-то мелодичный голос раздался над моим ухом. Мне хотелось повернуться на него, но я только глаза прикрыл. — Александр Иванович...

Потихоньку мысли приходили в порядок, и картинка прояснилась перед глазами, да и сонливость как рукой сняло, когда до меня наконец дошло, кто стоял сейчас надо мной. Особенно ее аромат – я чувствовал ее духи. Они были яркими и насыщенными. Роза пахла очаровательно, а сладость придавала пикантность этому цветку. Захотелось прижать к себе, сжимая так крепко, чтобы сильнее можно было впитать этот аромат. Который дурманил и заставлял совершать безрассудные поступки.

— Алекс...

Но договорить она не успела, только рука коснулась моего голого плеча. Меня как током шибануло, пронзая острой стрелой через сердце.

Не выдержал, резко развернулся и потянул Яну на себя. Бедная девочка, только всхлипнуть успела перед тем, как упала ко мне на грудь, упираясь своими маленькими кулачками. Вероятно, я и мог бы рассмотреть ее широко распахнутые от страха глаза. Но из-под опущенных ресниц я видел только ее сочные губы, которые она так соблазнительно прикусывала. Мне все сильнее и сильнее хотелось взять в рот и прикусить самому. Пропустить сквозь зубы, оттягивая, слышать, как она будет стонать от наслаждения и просить еще и еще. Яна, возможно, что-то говорила, я чувствовал вибрацию в своём теле, но уши будто заложило. Передо мной были только ее губы, манящие...

Я не удержался. Зря она так рано пришла.

Глупая...

К самому Грозному на поклон с самого утра...

Теперь расплачивайся, детка.

Глава 8

Глава 8

Яна

Я встала пораньше, на часах стрелка едва доходила до четырёх утра. И никак не могла уснуть. Все это время просто крутилась в кровати и думала… думала… думала.

Как мне все рассказать Грозному? Он не поверит ни единому моему слову, даже если я приведу миллион аргументов… Хотя миллиона там и не будет, нужно просто тыкнуть пальцем в отчёт, где я увидела ошибку. Но до этого не дойдет. Грозный вышвырнет меня из фирмы, едва услышит, как я стащила флешку.

Он подумает, что я воровка, шпионка, как в фильмах с Джеймсом Бондом. Но это же случайность… причём флешка лежала на столе, я точно помню, возможно, Андрей её убрал в ящик. Но кто так безалаберно относится к важным документам? Лена? А если бы пришел другой человек? А если бы и правда шпионы? Они вообще думают своей головой?

Только, мне это не поможет. Как начала, так и закончила… в уборщицах.

Блин.

Да как поступить?

Пойду лучше собираться, свежий воздух мне поможет развеяться и настроит на нужный лад.

Ромка так и спал, я тихонько вылезла из кровати. Голова гудела, но сегодня я успею даже позавтракать. Только стала разогревать еду, как в кухню вошла мама.

– Дочь, ты чего так рано? – щурясь, спросила, завязывая пояс халата.

– Не спится. Да и всегда так выхожу, просто сейчас ещё есть время на завтрак. Вот решила перед работой поесть. А то голова кружится.

– Ян. Я вчера разговаривала с Леной. – Я повернулась к маме и уже начала переживать. – Просто вижу, что ты нервничаешь, и подумала: она же тебе помогла устроиться к Грозному. Да и она бухгалтер там. Рассказала ей про отчёт и ошибку. Но она меня уверила, что там все хорошо. И не стоит так переживать. Просто тебе нужно ещё поучиться, тогда, с таким стремлением, она возьмёт тебя в стажеры. Лена, представляешь, сама удивлена, почему Грозный одобрил лишь должность уборщицы. Но это даже и лучше – постоянно на виду, все знают, и пройти отбор легче будет.

Мама рассказывала об их разговоре, а у меня никак не складывалось. Да как там могло быть хорошо, я несколько раз проверяла и видела своими глазами. Она ошибалась, но сейчас с мамой спорить нет смысла.

– Надеюсь, она Грозному не пожалуется, все же это важные документы и не должны были попасть ко мне в руки, - волнение захлестнуло меня новой волной…

А если так оно и будет, да ещё и наврет про меня? Я уже никогда не смогу устроиться к ним работать…

– Ян, Леночка хорошая девочка. Ты её плохо знаешь. так что можешь доверять моему слову. Леночка ничего не скажет. Я с ней сама говорила. Так что не забивай себе голову, а просто набирайся знаний, и все будет хорошо.

С одной стороны, мама права. Я могла допустить ошибку. Но только в том случае, если бы её не было. Но она там была… И если Лена маме сказала, что там все хорошо, то Грозный тоже не поверит.

Мама ушла спать, а у меня аппетит пропал, но все равно запихнула в себя макароны с котлеткой и пошла на работу.

На улице был дубак, причём такой, что я пожалела, что шапку не надела. И шубу. Ноги и руки тут же замёрзли, а куртка еле согревала. Я постаралась побыстрее добежать до работы, оказаться в тепле и не стучать зубами от холода.

Охранники в холле уже привыкшие к моему раннему приходу, даже головы не подняли, продолжали заниматься своими делами. А я нажала кнопку вызова лифта и ждала.

Но только оказалась на своём этаже, как меня тут же стали терзать сомнения. С большей силой, чем дома. По дороге сюда я уже убедила себя, что все же нужно рассказать Александру. И пускай реагирует, как хочет, главное – я буду спокойна. И буду знать, что сделала все так, как нужно, правильно. Если Лена отмахнулась от меня, как от назойливой мухи, то стоит ещё раз попробовать через Грозного. Хотя на её месте я бы не послушала, но все равно перепроверила. Тем более это же её работа, и если дают какую-нибудь подсказку или зацепку, то стоит посмотреть. А она надменно сказала, что все хорошо.

Я не спорила, может, она и добрая, но прислушиваться тоже нужно уметь.

В офисе было тихо. Включила свет и в уже привычном ритме стала убирать помещение. Конференц-зал блестел, я лишь сделала влажную уборку и достала все то, что просил вчера Андрей. Бутылки воды расставлены, блокноты с ручками разложены, теперь пора идти к шефу в кабинет.

И сколько бы я ни оттягивала момент встречи, это время настало.

Я тихо вошла в приемную. Тут ничего не изменилось, ночник горел, а из кабинета не было слышно и звука. Грозный ещё спит?

Пока протирала пыль и мыла полы, старалась не шуметь – пусть еще поспит.

Когда я закончила, было уже шесть тридцать, и пора было уже просыпаться. Преодолевая смущение и страх, я постучалась в кабинет, но мне никто не ответил.

Глубоко вздохнула, набираясь сил и мужества, чтобы выстоять перед Грозным. Отворила дверь и посмотрела на диван – босс мирно спал. Только уже раздетый. На нем не было рубашки, и широкая мужская спина меня сильно смущала. Он был красив даже сзади.

Боже, Яна, о чем ты думала?

Ты сейчас войдёшь и разбудишь начальника, а потом, пока он ещё тепленький, расскажешь про отчёт. Вот и все. Он не успеет тебя уволить…

Зашла, прикрывая дверь, чтобы никто не увидел, а то вдруг ещё поймут неверно.

Руки дрожали, мне хотелось коснуться его спины, плеч, просто пощупать. Такого мужчины я еще ни разу не видела. Но это неприлично, тем более на работе любые отношения запрещены.

— Александр Иванович, сейчас уже почти шесть тридцать, — сказала ему, держа себя в руках. Но он не отвечал, продолжал мирно спать, даже не пошевелился. — Александр Иванович...

Опять никакой реакции. Он меня не слышал, видимо, все же придется его потрясти... Главное – не перестараться.