Сладкий подарок

И только я хотела дернуться, как он уже отпустил ягодицу, вынул руку из под платья. И уже довольно прилично сжал поверх ткани мое бедро.

И все это время я продолжала танцевать — как нас учили в школе танцев:

«что бы ни случилось — продолжайте несмотря ни на что!»

И сейчас бы спросить у той учительницы — даже возбужденный член партнера — не помеха?

И если его рука сжимает мою попу?

Думаю, учительница бы стушевалась и не знала что ответить. Но не факт.

Продолжаю отплясывать под горячие басы и ощущать, как его пальцы уже поверх ткани гладят мои бедра.

А этот самый «посох» массирует меня сзади. Трется, движется вверх вниз, а когда его пальцы крепче сжимают мое бедро — вжимается, будто хочет пробурить.

Прямо сейчас.

Через одежду.

Волнуясь, продолжаю танцевать, а в голове не пойми что: уйти?

Обернуться и сказать «нахал»?

Ну скажу — и че? Он же просто улыбнется и я растекусь перед ним так, что сама себя не соберу.

Что же делать…

И в голову приходит чисто женское: возбудить его еще сильнее. И… эпично уйти. Слиться. Смыться.

А че?

Хороший план!

Осталось дело за малым — воплотить его в жизнь.

Иии… я отрываюсь от души. Позволяю ему все-все-все и двигаюсь так, что без трех бокалов винца я бы застеснялась. И вхожу в такой раж…

— Ммм, — срывается с губ, они влажно приоткрываются. Мне хочется танцевать еще и еще…

Невесть откуда дедмороз берет бокал, подает мне — и я махом выпиваю. Голову ведет, но у меня внутри — шило в заднице, а в груди — вулкан. И эта гремучая смесь меня заставляет обернуться… положить руки ему на плечи и у всех на виду обнять.

Его ладони уже на талии,чувствую, как он обнимает и гладит. С танцпола послышалось одобрительное «ууууу» и это еще больше заставило меня разойтись и я уже смотрю на него крайне развратно…

…

… это все равно все игра.

Я могу быть какой хочу… хоть дикой тигрицей, хоть мягенькой кошечкой.

Этот парень — одноразовая игрушка, простой обычный аниматор и я для него — недосягаема, как бог. Что захочу, любой мой каприз — он тут же исполнит.

Он же — мальчик за деньги.

За деньги он надел на себя дедморозовский колпак и отжигает у нас.

Где его нашли — Иринка мне так и не сказала, швабра. Наверное, вызвали по объявлению.

Сняли, — мелькает в голове, как снимают же девок по вызову. Только здесь все наоборот: я богиня, а он — мой новогодний сюрприз. И сегодня я с ним сделаю все — все что мне захочу.

…

— Ууууу…

— Юлька отжигаааай, — орет кто-то из молодых, а Арина — бухгалтерша смотрит недовольно. Дарю ей свой безразличный взгляд и вижу за ее спиной Васильковского, в которому липнет Иришка.

Ну, думаю — так им и надо, сладкая пара. Только Васильковский стоит, скрестив руки на груди и вообще не глядя на Ирину. И как только я посмотрела на него — сделал мне жест «иди сюда».

Ну да, ну да.

Щас прям.

Разбежалась.

Таким жестом подзывают проституток, шлюх там и прочих девиц.

А я — богиня и… мой статус подтвердит мой новогодний подарок.

В танце поворачиваюсь к дедморозу и вижу, он смотрит на меня не сводя глаз. И улыбается так, что я понимаю:

даже среди голливудских не так просто найти ТАКОГО красавца. А этот — должен быть на Олимпе мировой славы хотя бы из-за внешности.

Но судьба распорядилась иначе — он тупо аниматор.

И я даже рада, что именно так.

Оглядываюсь — смотрит ли на меня Васильковский и вижу, как он пялится не мигая. Прямо на его глазах обхватываю посильнее дедмороза и прижимаюсь всем телом.

О, да, — проплывает в голове, когда я сосками упираюсь в его грудь.

Я сегодня пришла без бюстгальтера, потому что новое платье было сразу с поролоновой вставкой, да и я люблю когда а-ля натурэль.

И сейчас мои соски практически трогают Его. Пускай и через ткань, но…

… и бум-бум-бум еще и это усиливает.

Он с силой проводит ладонями по спине и опускает руки — прямо при всех — на мои ягодицы. И резко сжимает.

Вскрикиваю, но не отшатываюсь.

Приятно, черт.

А он шепчет мне на ухо — говорит в голос, но так, чтобы кроме меня никто нас не слышал:

— Малышка, в полночь карета превратится в тыкву, а я — стану твоей супер-звездой.

Глава 9. Супер-звезда

Он говорит горячую речь, желает всем «щастья в наступающем…» и они вместе с диджеем складываются и идут в комнату переодеваться.

Черт, мне же надо платье отдать! А как мне быть… че, переодеваться в свое дырявое?

Не успеваю подумать над этим вопросом, как меня обнимают горячие руки. В том же виде что и выступал — он крутит на пальце ключи с логотипом бентли и обнимает меня за талию.

— Помаши всем ручкой, красавица, — шепчет на ухо.

Вижу Васильковского и чтобы он окончательно охренел — действительно машу.

— До свидания, — орет ему Арина и обращается ко мне, — а ты куда?

Но не успеваю я открыть рта, как дедмороз отвечает ей за меня:

— У дедмороза тоже должны быть подарки. Сладкие.

Он улыбается ей так в то же время красиво, и вместе с тем нагло, что глядя в его лицо, на улыбку, на его по-пацански-уверенные жесты — я просто рассыпаюсь бесформенным месивом в его руках и горячо теку.

***

— Пойдем, — он говорит, когда мы выходим за порог.

И только я собираюсь ему возразить, как он говорит спокойно, на выдохе:

— Проведем время вместе. Интересно, — и добавляет уже риторически, — такая ночь бывает только раз в году.

***

Раз в году, — повторяю про себя и понимаю — реально хочется чуда. А то со взрослых времен привыкла только к учебе, работа и если Новый Год — то это не больше чем селедка и оливье.

А хочется, чтобы горячо!

Хочется… женского чуда, чтобы весь такой супер стар, молодой — душой и телом и еще и ОХЕРИТЕЛЬНО КРАСИВЫЙ.

Да еще и такой, на которого все наши бабы штабелями послетали. И вовсе не за повышением.

А просто так.

Из-за его охуительной красоты.

***

— Ты же не маньяк, — смеясь спрашиваю. Смотрю, как он открывает шикарный бентли и замираю при виде крутого салона.

Вот честно, раньше не знала чем именно отличается салон бентли от моей. У меня так-то тоже кремовая кожа, но у него это все выглядит тааак дорого.

Теперь понимаю.

Очень понимаю.

Бентли — это реально высший класс. только откуда у аниматора…

Не успеваю додумать, как он отвечает:

— Маньяк-маньяк, — кидает с улыбкой, — вечерами маньячу, а по праздникам — на корпоративах, хах, подрабатываю.

Последнее слово он произносит с особой усмешкой.

— Подрабатываешь? И много дают? — задаю вопрос и чувствую, что не к месту.

Ему становится еще смешней. Он вальяжно садится на водительское — я рядом — и говорит абсолютно серьезной интонацией:

— Сегодня — вот много даже дали… — кончики его губ плывут вверх, — тебя.

***

Он кладет руки на руль и я смотрю на его пальцы — кисти — забитые наколками. Руль обхватывают пальцы — в дорогих перстнях. Может, с китайского магазина? — пролетает в башке.

Но я смотрю на их блеск — матовый, это явно белое золото, его ни с чем не спутаешь.

— Мы… куда? — спрашиваю, слегка охренев от контраста.

Он ведь ПРОСТОЙ АНИМАТОР.

Своего рода — мальчик для битья. И я хочу сейчас взять его по-своему, оседлать сверху, попрыгать на нем не до конца, как хотят мужики, а на свою глубину.

И потом уже лечь так, чтобы сверху был он и финишировать как минимум трижды…

— Алле, ты слышишь меня, красавица? Как тебя зовут?

Какой вежливый маньяк.

— Меня? — тычу пальцем себе в грудь.

Боже конченая дура.

— Юля.

Он только хотел назвать свое имя, как я его перебила:

— А ты будешь мой дедмороз.

Он улыбается горячо и, одновременно сладко. Делает молодежный жест двумя пальцами — сначала себе в глаза, потом мне. Типа следит, глаз не сводит с меня.

Оуу… Это уже чертовски приятно.

Он касается моего плеча, притягивает — и я уже мигом в его объятиях. Легким жестом он задирает подол, сдвигает трусики вбок и касается разгоряченного бугорка.

— Я отвезу тебя…

— В Лапландию? — перебиваю.

Пытаюсь шутить, но внутри уже все заливает удушающим, алым…

— Практически. Есть одно место, — он переводит пальцы еще ниже, прямо во влажное лоно, — где нам не помешает никто…

Глава 10. Закрытый клуб

И мы покатили в «один хороший» ресторан. Я чисто по опыту его предупредила:

— В новогоднюю ночь все места забронированы заранее. Ты знаешь?

Да ничего он не знает.

— Че правда? — ухмыляется.

Да блин.

— А че, у тебя где-то есть бронь?

— Неа. Щас сделаем.

— Так сейчас же уже поздно…

Но он переводит тему про наступающий год лошади и я машу на все эти вопросы рукой.

***

— Ну вот карета и подкатила, — говорит он, паркуясь среди десятка крутых автомобилей.

Похоже, нас тут реально ждали — ко входу вышел какой-то человек. То ли дворецкий, то ли охранник как из ночного клуба. Судя по росту — вышибала, только выглядит прилично: белая рубашка, смокинг и темно-бордовая бабочка.

Ну прямо все дела.

У меня не спрашивают ничего, ни паспорта — мало ли, никто же не знает, что я офисная работница. С дедморозом здороваются очень вежливо.

Может, я попала на аниматорскую тусовку?

— А где мы? — спрашиваю уже в холле, оглядываю стеклянные двери — с виду прозрачные, а на деле — абсолютно нет.

— Это хороший клуб, — говорит он и берет из рук «вышибалы» пластиковую карту, — закрытый.

Нас проводят через ряд коридоров, картой он открывает дверь — на двери замечаю изображение тигра — и распахивает ее передо мной.

***

— Афигеть, — цензурное срывается с губ, — это че такое?

Я думала тут будет типа вип-зоны или, на крайняк, место для уединения.

Хотя кто обещал ему секс? Разве что я начну сама…

Но то, что я увидела — кроме как «ахуеть» и не называется.

Первое, от чего я охуела — это по центру шест. Точь-в-точь такой, как в клубе и маленьким возвышением — типа танцпола в черно-белую клетку.

И напротив кресло — скорее даже широкий диванчик для двоих или троих. Красный, с каретной стяжкой, снизу подсвечен неоном, на стене рядом — огромное зеркало.

Дедмороз берет в руки пульт и неоновые огни вспыхивают повсюду. На стенах — силуэты танцовщиц, изогнутые линии и силуэт огромного тигра во всю стену. В полумраке его глаза сияют красными неоновыми точками и кажутся реально гипнотизирующими.

— А это что?

Касаюсь бутылки, лежащей на столе и чистых пустых стаканов.

— Это стандартное, — он останавливается прямо напротив шеста.

Он ничего не говорит. Ни слова. Он просто на меня смотрит, а в голове я слышу безмолвный его приказ: