Парень подруги. Ты не для меня

— Кстати, у нас в машине Мира такой потрясный секс был! Полный улёт. У него такой большой член... И он отлично знает, как доставить удовольствие. Кончила с ним два раза аж!

Конечно, он же бабник. Натренировался. Щекам стало жарко. Не люблю я обсуждать эти темы.

— Ну фу же, Тань! Слушай, я рада, что вы оторвались по полной, но можно меня избавить от этих подробностей? — высказала я ей.

— Ну а с кем мне ещё делиться? — обиделась она. — Ты ведь моя подруга.

— Но не таким! Извини. Это уже перебор.

— Ладно... Завидуешь ты просто.

Она отвернулась к стене и обиженно засопела. А я невольно задумалась над этим. Неужели нельзя общаться, встречаться без секса? Обязательно к девушке в трусы лезть? Это действительно так важно? Или Ланской ради этого и общается с Ежовой? А Таня, кажется, влюбилась в него ещё больше. Он в самом деле такой виртуоз? Впрочем, плевать совершенно. Спать надо, пока до звонка будильника ещё есть время.

***

Все пары прошли мимо меня, потому что я только и думала о том, как завязать и продолжить знакомство со Станиславом. На волне адреналина вчера я пообещала подруге, что добьюсь хотя бы его внимания. Но я совершенно не знаю, с чего начать. Как верно заметила Таня, флирт и обольщение вовсе не моё. Просто стало обидно, что она считает, что я не смогу никого привлечь. А теперь мне неловко, что я подписалась на эту авантюру, но я не из тех, кто так трусливо пасует и берёт свои слова обратно.

На доске объявлений, откуда я переписывала список пар на постоянное расписание, заметила пришпиленный лист бумаги с заголовком, напечатанным большими буквами “ВНИМАНИЕ!”, и вчиталась в текст. Станислав Сергеевич приглашает всех на субботник — облагородить территорию родного ВУЗа. Мои глаза расширились, а сердце гулко забилось. Это шанс! Записала данные в свой блокнот, чтобы не забыть. Удача, кажется, на моей стороне. Да ещё и впереди пара по философии, где я смогу любоваться на своего красавчика. Мой красавчик... Глупо звучит, сама же над этим смеялась, когда слышала от Тани, но самой подумать приятно.

Кстати, Таня пары всё-таки проспала. Осталась дома, сказав, что Мир сделает ей какую-то справку на все дни прогулов, причём не липовую, а самую настоящую, от врача. Где он их собрался брать, для меня загадка. То ли сказывается талант профессионального прогульщика пар, не касающихся профильных предметов, то ли своей “харизмой” уже и медицинский персонал женского пола обаял. Не удивлюсь, если и то и другое...

Домой вернулась с улыбкой на губах. Сегодня четверг, завтра пятница, а послезавтра — Станислав. Субботник, точнее. Правда, придётся серьёзно помахать веником, а то и граблями, но это ничего — главное, найти возможность подойти чуть ближе к Станиславу Сергеевичу.

Однако, моя улыбка слетела с губ, как только я обнаружила в коридоре мужские дорогущие кроссовки, на которые даже птички какать побоятся. Затем услышала голос Ланского в кухне. Нахмурилась. Ну вот этого мне как раз и не хватало для полного счастья — чтобы Таня начала таскать его в нашу общую квартиру! Насколько я знаю, у Ланского есть своя. Зачем он едет в нашу? Чтобы потрепать мне нервы? Это было бы крайне странно.

Он что-то рассказывал, а Таня без конца смеялась и кокетничала. На сковороде у них явно что-то шипело. Ну, хоть поесть приготовили, и то ладно. Потом я услышала характерный чавкающий звук — парочка явно решила начать целоваться. Представила, как Мир засунул Таньке свой язык по самые гланды — фе-е-е... Гадость. Слава богу, когда я помыла руки, выложила учебники на стол и пришла к ним, они уже успели отлепиться друг от друга.

— Привет всем, — сказала я Тане, игнорируя Мирослава.

— О, привет! — Улыбнулась она мне. — А мы тут котлеты жарим.

— Я вижу, — заглянула я в сковородку. — Очень мило и по-семейному.

— Привет, Диан, — услышала я бас в свою сторону.

Как же это так, на него не посмотрели? Все смотрят на Мирослава! Только гадкая Диана — нет. Поэтому нужно обязательно привлечь моё внимание.

— Я же сказала — “привет ВСЕМ”. Или быть массой для тебя всегда слишком обидно, Ланской?

— Вовсе нет, — спокойно отозвался он. — Иногда это полезно — снимает ответственность с тебя одного.

Какие глупые рассуждения... Впрочем, чего я ждала от Ланского?

— Таня, на минуту выйди в комнату. Мне сказать тебе кое-что надо...

Я вышла из кухни и отправилась в зал. Подруга вытерла руки полотенцем и пошла следом.

6.

— Тань, ты че его сюда припёрла? — спросила я подругу, когда она закрыла дверь за собой.

— Так, а что такое? — подняла она вверх брови. — Он мой парень, вообще-то.

— Так я не против того, что он твой парень! — всплеснула я руками. — Я против его нахождения в нашей общей квартире.

— А ты, между прочим, её не одна снимаешь!

— И ты тоже, — скрестила я руки под грудью. — Я хочу приходить домой и отдыхать, а не наблюдать здесь твоего бабуина!

— Он не бабуин, — насупилась Таня.

— Ещё какой бабуин, — закивала я головой. — Просто король среди них! Убери его отсюда!

— Нет! — насупилась Таня.

— Тогда я сама его попрошу на выход, и можно даже без песни.

— Ну, Диан, — остановила меня за руку подруга. — Мы ведь ничего плохого с ним не делаем. Котлеты пожарили. Фарш, кстати, купил Мирослав.

— Как благородно! Ну, хоть не объел нас. Буду ему за фарш в подарок всю жизнь благодарна!

— Да, можно быть благодарной и не фырчать, — заломила одну бровь Таня. — Говорили, между прочим, о преподавателях. О Станиславе, кстати, тоже. Оказывается, Мир с ним знаком давно.

— Правда? — заинтересовалась я, забыв, что злилась ровно три секунды назад на Мира до слов о Стасе. — А что он тебе рассказал?

— Хочешь знать? — сузила глаза Таня.

— Да!

— Тогда не бузи, что он здесь, а вечером, когда Мир уйдёт, я тебе всё расскажу.

Я не ответила. Мириться с его присутствием в нашей квартире не очень хочется, с учётом того, что комната у нас одна на двоих.

— Мир предложил кино глянуть вместе. Тебя тоже пригласил.

Фыркнула в ответ. Ещё бы, меня всё равно особенно никуда не деть. Если только не попросить меня выйти в кухню.

— Я не хочу.

— Да брось ерепениться, Диан, — нахмурилась Ежова. — И привыкай. Он будет тут бывать.

— Тогда я перееду в общагу, — заявила я.

— Наши месте уже отдали. Забыла? — спросила подруга.

— А, да, — совсем поникла я. — Но вы могли бы встречаться где-то в другом месте?

— Сегодня нам захотелось домашнего уюта.

— А почему к нему не пошли? Кажется, у него должна быть квартира. Он же мажор.

— Есть, но только он далеко живёт, сказал. И хотел побыть со мной на моей территории.

— Да врёт, наверное, — хмыкнула я. — Неужели родители не могли ему купить или снять квартиру ближе?

— Ну какая разница, Диан? Сегодня мы здесь. Ты идёшь смотреть с нами фильм?

— Нет, — отрезала я. — И проваливайте из кухни, я есть хочу.

Мирослав и Таня перешли в комнату, а я пошла в кухню и осталась ужинать. После своей одинокой трапезы вернулась к ним, но проигнорировала просмотр фильма и уселась на свою кровать, застеленную зелёным пледом. Демонстративно достала наушники и телефон. Пусть смотрят свой фильм сколько им влезет.

Однако спокойно слушать музыку мне не давало кое-что. Если быть точнее — взгляды Ланского. Он вообще понял, о чём фильм-то? Приобнимает Татьяну, а сам, сидя с краю на её кровати, смотрит на мои губы. Кажется, их даже покалывать стало, а я сама превратилась в какой-то сплошной нерв.

В животе ёкало каждый раз, когда я встречалась с его серыми глазами или ловила их взгляд то на губах, то на бёдрах, то в районе груди. Заёрзала на кровати. Мне неуютно под этими взглядами, значения которых я не понимала. Он считает, что смотрит на меня незаметно, но я же чувствую! А главное, зачем смотрит? Я вовсе не модельных параметров, чтобы реально его заинтересовать. Если ему нравится Таня, то никак не могу понравиться я, иначе он просто шизик — мы слишком разные. А чего тогда пялится? Игрушку себе заприметил, которая не так податлива, как его курицы – ну, кроме Тани, конечно – и со мной интереснее развлекаться и тренироваться на мне в остроумии? Странный он. Не нравится совсем мне. Антипатия полнейшая.

В очередной раз, застав его за созерцанием моей задницы, открыла социальную сеть и выбрала диалог с Мирославом.

"Долго пялится на меня собрался?" — отправила ему.

"Долго", — пришёл однозначный ответ.

"Пялься на свою девушку. Как, кстати, её зовут? Ну-ка, скажи с первого раза."

"А я хочу пялится на тебя, Синеглазка. Таня её зовут. Ты что — имя подружки своей забыла?"

"Ути-пути, выучил наконец имя "девушки". А я тебе говорю: убери с меня свои глаза, пока твоя Таня нас не спалила и не задушила обоих. И не смей меня так звать!"

"А я уж грешным дело решил, что у тебя в столь юном возрасте склероз. Как не звать? Синеглазкой, что ли?"

"Да".

"Синеглазка, Синеглазка, СИНЕГЛАЗКА!"

"Отвали!"

Не ответил. А пялится продолжил.

И что это значит? Ничего не понимаю. Внезапно на всю комнату заорал телефон Татьяны. Я аж подскочила на месте от громкого ора её мелодии.

— Ой, это мама звонит! — перепрыгнула она через Мира. — Я на кухне поговорю. Ты пока не смотри без меня, ладно? Хочу знать, чем закончится.

— Конечно, — кивнул он и проводил её взглядом.

Понял, что дверь за Таней закрылась, и переключился на меня. Длинная рука протянулась ко мне и выдернула наушник из уха.

— Ну блин, наглёж, — возмутилась я, забирая наушник из его руки. — Я к тебе лезла, когда ты фильм смотрел?

— Жаль, — вздохнул Мир.

Он уже почти всем корпусом развернулся ко мне, подпёр руками голову и смотрел на меня уже открыто, пользуясь тем, что Тани нет в комнате. Неужели Ежова не понимает, с каким бабником связалась? Пока она по телефону болтает, он почему-то вяжется к её соседке по квартире!

— Что тебе жаль? — не поняла я.

— Что не приставала, — ответил Мир.

— А между прочим, да, — подняла я брови вверх, делая вид, что не понимаю, о чём он говорит. — И ты фильм спокойно смотрел. А теперь дай мне в ответ спокойно послушать музыку.

Только хотела вставить второй наушник в ухо, как у меня опять вырвали его из руки. На миг наши руки соприкоснулись, и меня словно пробило током. Впрочем, Мир тоже напрягся и замер на секунду. Его тоже странным образом волнует столь лёгкое касание? Почему нас вообще обоих это волнует? Ланской оттаял первым. И вставил мой наушник в своё ухо.

— Ну-ка, что ты там слушаешь? — Прислушался парень.

Немедленно выключила музыку.

— Ну куда? Я же слушаю! Включи.

— Отвали, ясно? — грозно сказала ему я. — Ты уже чуть ли не на моей кровати сидишь — это раз, и наушники — интимная вещь, это два!

Ланской в самом деле уже почти сполз с кровати Тани, придвигаясь всё ближе к моей.

— Интимная? — вздёрнул он бровь. — Ты многое знаешь об интимном?

— Слушай, ну попросила же. Отстань и отдай.

Потянула обратно к себе свой левый наушник, но Ланской не собирался его отпускать из своих цепких лап.

— Да отдай!

— Будешь тянуть — порвешь, — нагло заявил он, сжимая в сильной руке мой несчастный маленький наушник с проводом.

— Да чё тебе надо? — начала злиться я. — Отдай, блин!

— Диан, а у тебя покрывало такое зелёное. Прям очень зелёное. Твой любимый цвет? — резко сменил он тему.

Ланской вообще в себе, интересно? Так внезапно сменил тему диалога и начал задавать столь странные вопросы. Вряд ли в себе...

— У меня покрывало зелёное, Ланской, потому что у тебя футболка белая, ясно? — насупилась я.

— Представляешь, что сидишь на лугу, да?

Он прямо мастер задавать дурацкие вопросы.

— Представляю, да. Представляю, как твой труп в него заворачиваю, ибо ты меня достал уже, — вздохнула я. — Да, сижу и медитирую на этом покрывале.

— Что-что? Плохо слышно. Бубнишь вечно, как тебя только на актёрский факультет взяли? Мастурбируешь на этом покрывале? Это уже интересно. Надо было сразу с этого начинать.

Не знаю, что на меня нашло, но я со всей дури треснула его ладонью по груди. Удар был такой силы, что кожу ладони начало саднить. Заодно наушник отняла обратно.

— Ты дебил и извращенец, Мир, — заявила ему я под его наглый смех. — С Таней говори о мастурбации!

— То есть ты знаешь, что значит это слово? — тут же снова прицепился он опять, сузив свои серые глаза.

— А я что — похожа на тупую? — возмутилась я. — Знаю, конечно.

— Ты похожа на ханжу, которая ни разу не испытывала оргазма. Даже сама с собой, — заявил он с плутоватой улыбкой.

Как-то даже растерялась от его наглости. От подобных разговоров щёки против воли запылали. А, ну всё с ним понятно. Точно выбрал себе игрушку, которая смешно краснеет при слове "мастурбация". Не испытывала я оргазма, и что дальше? По-моему, Ланского вообще никак это не касается! Захотелось треснуть его по башке чем-то более тяжёлым...

— Ты девственница, Ди? — спросил он.

***

Вернулась Таня. Наш разговор мигом оборвался. Но это не значит, что Мир убрал с меня свои глазёнки, заставляя меня испытывать неловкость и мять под собой покрывало. Неужели Ежова не замечает ничего? Или просто не принимает всерьёз и не расценивает меня как возможную соперницу?

Ближе к вечеру Мирослав ушёл. Я вздохнула с облегчением. Стала задумываться о том, куда же себя девать, если Таня так и продолжит таскать его сюда? Как на неё повлиять, не знаю. Одна снимать квартиру я не смогу, пока придётся, видимо, мириться с присутствием мерзкого Ланского.

С подругой так и перекидывались весь вечер недовольными взглядами. Ну почему она такая эгоистка и не может не водить в нашу квартиру своего "парня"? Почему Ланскому тут словно мёдом намазано и он не отвёз её к себе домой? Он хочет пообщаться со мной, что ли? Но нам же явно не о чем, раз Ланской задает такие дурацкие вопросы!

За всеми этими мыслями уснула поздно и не услышала будильник. Открыла глаза, когда часы показывали девять утра.

Резко села на кровати и распахнула глаза. Девять утра?! Как будто окатило ледяной водой, сердце просто зашлось от ужаса. Да нам надо быть на самой строгой паре мастерства уже через полчаса! Посмотрела на кровать подруги — та мирно дрыхла, будто ей некуда торопиться. "И пусть весь мир подождёт".

— Таня! — позвала я её. — Тань!

Кинула в неё подушкой и вскочила на ноги.

— М-м... — Послышалось из-под её подушки. — Ты чё творишь?

— Вставай, мля! Мы проспали!! Уже девять, а нас ждёт злой Иваныч.

— Как девять?? — вскочила и Таня, попутно роняя обе наши подушки. — Бли-и-ин, у меня телефон в отрубе полном, разрядился так, что даже будильник не сработал. У меня щас инфаркт случится.

— Шевели колготками, и не случится, — буркнула я и забежала в ванную первой.

Быстрый душ, быстрые сборы и отсутствие завтрака — отличное начало дня. Мы вызвали такси, так как ехать на автобусе уже времени не было.

— А ты чё проспала-то? — спросила уже в такси Таня.

— Да не услышала почему-то будильник, — пожала я плечами. — Он звенел час и выключился.

— Ясно. Щас получим по полной, — вздохнула она.

Последние кровные отдали, теперь у нас нет денег на обед. Но всё равно опоздали. Запыхавшись влетели в аудиторию уже после начала занятия.

— Здравствуйте, Владимир Иванович, — обратилась я к нему. — Извините за опоздание.

— Вот они, красавицы, полюбуйтесь на них, — встал на ноги из-за стола преподаватель, свёл упрямые кустистые брови вместе и загремел густым басом на всю аудиторию. — Вы что себе позволяете?

— Мы… проспали, — смущённо ответила Таня.

— Проспали они, — фыркнул возмущённо мужчина. — Ежова, вы у меня так весь диплом проспите и роль будете играть "принеси-подай". Ясно вам?

— Ясно, — опустили мы обе головы.

Это не пустая угроза. Если его злить и нарушать дисциплину, можно вполне остаться почти без роли. В любой пьесе есть роли небольшие, у которых даже может быть всего пара фраз, но для оценки преподавательскому составу на экзамене этого достаточно. Владимир Иванович не только может обеспечить такой ролью, но и придираться потом на репетициях и вытрясти душу ещё до экзамена.

— Простите, пожалуйста, — сказала я за нас обоих. — Нас техника подвела. Впредь будем внимательнее, ставить несколько будильников. Мы сами очень расстроены и не хотели нарушать распорядок. Человеческий фактор и начало учебного года повлияло. Мы обязательно возьмем себя в руки.

— Кхм, — крякнул довольно преподаватель. Кажется, мой монолог ему пришёлся по вкусу. — Ладно, заходите. Но ещё раз...

— Ни разу больше, — клятвенно пообещала я. — Да, Тань?

— Угу, угу, — кивнула она словно китайский болванчик на бардачке машины.

Мы прошли к своим местам. Переодеваться в форму для занятий нам придётся за самодельной ширмой прямо в учебном процессе, но это уже мелочи. Мы зашли за ширму и принялись доставать одежду.

— Ну и подлизала ты, Поплавская, — ёрничала Таня. — Я прямо заслушалась.

— Отстань, Ежова, — буркнула я. — Надо было спасать наши бедовые головы. Я лично не хочу играть служанку Золоторёвой.

— Да я тоже не хочу, — сморщилась подруга.

Золоторёва Ольга — одна из самых сильных и заносчивых учениц нашей группы. И сама упорная — выгрызет роль зубами. Она всегда держит ухо востро и легко может перетянуть одеяло на себя, если другая актриса чем-то насолила Иванычу... Оля будет крайне рада видеть одну из нас в роли своей служанки, потому что у нас с первого дня тихая, а иногда и не очень тихая, война.

— Ну вот и молчи, — сказала я Татьяне. — В следующий раз отмазывать нас будешь ты, раз такая умная. Хотя...

Окинула я взглядом её и вспомнила, какая она порой раздолбайка.

— Нас тогда вообще отчислят.

— Вы там долго болтать собрались? — снова прогремел голос Иваныча. — Ежова и Поплавская, выходим. А сегодня вы получаете "неудовлетворительно" — за полнейшее нарушение дисциплины.

Мы, опустив головы, вышли из-за ширмы. Хотели уже сесть на свои места, как преподаватель нас остановил.

— А теперь, — говорил он нам. — Вы проводите разминку для всех. Также вам в наказание участие в завтрашнем субботнике. Чтобы больше всех работали — я проверю!

7.

Весь вечер Таня ругалась на Иваныча и предстоящий субботник. Ещё больше её опечалило то, что сегодня её любимый Мирослав с ней увидеться не сможет — у него тренировка.

Вчера после ухода Ланского она рассказала, что в виде хобби он и Станислав Сергеевич занимаются боксом в одном и том же спортивном клубе. Иногда даже участвуют в соревнованиях. Правда, Ланской уже всё реже ездит на соревнования, потому как лицо ему теперь надо беречь — всё же ведущий актёр студенческого театра. Но ради азарта и поддержания тонуса продолжает ходить на тренировки. Оказалось, что девушки у него всё же нет, а на фото — просто подруга, с которой Мир видел его пару раз. От души отлегло. А факт, что Стас такой спортивный, заставил меня улыбаться, вспоминая крепкое тело и красивую фигуру, которую не скрывает даже одежда. Теперь понятно, откуда у него такие мышцы — это занятия спортом. Таня же восторгалась спортивным телом Ланского, ясное дело, под моё закатывание глаз.

После девяти вечера подруга ушла болтать с ним по телефону.

— Я нормально... А ты как? Правда? И что сказали? А ты что? А он что? Понятно. Дурак какой-то... Ну, потому что дурак, и всё. Как можно на тебя гнать? Ты не нравишься? Брось, ты всем нравишься!

Цокнула языком, закрывая книгу. А ещё меня обвиняла в "подлизывании". Сама-то соловьём заливается перед своим Миром.

— А мы наказаны, прикинь? Ха-ха! — Продолжала трепаться Татьяна. Толку, что ушла в кухню — всё равно всё прекрасно слышно. — Да, обе. Опоздали к Иванычу. Как? Да самым диким образом — метлами и тряпками. Субботник завтра в институте, уборка территории и корпуса. Не знал? Ну вот, знаешь. Ну да, Дианка тоже будет махать тряпкой, я ж тебе сказала, что обе наказаны.

Насторожилась. Невольно стала вслушиваться. Нахмурилась. Ну вот зачем она ему рассказала? А он зачем выведывает обо мне? Если он туда припрётся завтра и станет мешать мне общаться со Станиславом, я его этими самыми тряпками придушу безбожно!

— Не знаю, можно, наверное, прийти... — продолжала говорить подруга. — Только рады будут, но только зачем тебе это? А-а, меня увидеть? Ну ладно тогда. Буду ждать встречи. Завтра в девять у входа в корпус сбор. Ну, возьми мусорные мешки, если есть. Ага, пока. Мур тебе, любимый!

Фе... еле подавила рвотный рефлекс. А потом недовольно уставилась на Ежову, которая, приторно улыбаясь – да так широко, что ещё немного, и треснет затылок, – вплыла в комнату.

— Чё ты? — спросила она, напрягшись от моего “доброго” взгляда питона на кролика.

— Ничего, — подняла я брови вверх. — Нафига ты его на субботник тащишь?

— Диан, — села она и скрестила руки на груди. — Ты опять начинаешь? Я знаю, что он тебе не нравится, но субботник уже не наша квартира, а общественное мероприятие!

— Но его там не должно было быть. Зачем ты ему стала рассказывать?

— К слову пришлось.

— А позвала зачем?

— Он сам стал спрашивать, — пожала она плечами.

— Тогда держи своего бабуина при себе!

— Естественно, — отозвалась она. — А возле кого он ещё будет? Ты-то что волнуешься? К тебе точно не подойдёт.

М-да, недооцениваешь ты своего "парня". Но я не та, что станет ей глаза открывать — не поверит. Если только сама не увидит. Впрочем, пока у нас кроме разговоров ничего и нет, но ведь Мир подходит же ко мне с ними... А, чёрт его знает, пусть сами разбираются!

Погасила свет и улеглась в кровать. Улыбнулась, уютно устроившись на подушке. Завтра я буду почти целый день в непринуждённой обстановке рядом со Стасом. Обязательно займу место рядом с ним. Даже если мне придётся ради этого растолкать других. Я не должна проиграть этот спор с Таней. Да и вообще... хочу с ним познакомиться поближе.

Перед сном увидела, что один из диалогов социальной сети не прочитан. Мирослав. Да опять, что ли? Только пусть попробует мне сказать опять какую-то гадость! Забаню. Развернула диалог.

"Синеглазка, доброй ночи", — писал он.

Пошёл ты. Закрыла диалог. Спустя пару минут телефон снова завибрировал, оповещая о новом входящем сообщении.

"А у меня новости о прослушивании".

"Говори", — ответила я.

Отправила. Подумала немного. Добавила улыбающийся смайлик. А то передумает ещё мне помогать.

"Сначала поздоровайся со мной, Синеглазка", — пришёл ответ.

Кхм. Начинается шоу. Ланской иначе не может. Клоун.

"Здравствуй", — отправила ему.

"Теперь расскажи, как твои дела".

"Прекрасно. Пока не родила. Рассказывай!"

"Теперь спроси, как дела у меня".

Вот чёрт ушастый.

"Как ваше ничего, Мирослав как вас там по батюшке? Мне неинтересно, поэтому расскажи коротко".

"Я тоже прекрасно и пока не родил. Представляешь, как у нас много общего?"

"Мирослав, ну хватит держать интригу. Расскажи мне, что там насчёт прослушивания? Ты договорился?"

И в ответ тишина. Вышел из сети. Я аж села на кровати.

— Блин, ты чё, офигел? Какой вышел? Эй! Назад заходи, кому говорю! — рычала я на телефон.

— Поплавская, ты там головой о борт кровати ударилась, что ли? — отлипла от телефона Таня.