Некровный Брат

– Если в примере сразу несколько действий требуется совершить, с какого вы начнёте, Лиза?

– С деления.

– Верно. Делите.

С горем пополам с помощью учителя и тихими смешками однокашников я решила этот пример, краснея всё больше.

– Что ж, садитесь, – вздохнула женщина, и я удручённо поплелась на своё место. – Сегодня отметку я вам ставить не буду, списывая вашу слишком медленную работу на волнение. Но в следующий раз – это будет двойка. Очень слабо. Ланской, – обратилась вдруг она к брату, и он поднял взгляд на Эльвиру. – Вы очень хорошо понимаете в математике. Может быть, вы сможете помочь своей сестре и подтянете её?

Он перевёл насмешливый взгляд на меня, который без слов говорил, как ему неохота возиться с такой тупой сестричкой.

– У меня почти все вечера заняты тренировками, – ответил он без эмоций.

– Грамотно съехал с темы, – прокомментировал тот самый парень, что подходил к нему утром, и по аудитории прокатились смешки.

– Краснов, помолчи, – осадила его «математичка» и снова обратилась ко мне. – В таком случае, Елизавета, мне придётся сообщить родителям, что уровень ваших знаний ниже требуемого. Вам необходим репетитор, иначе будете сильно отставать. Вступительный экзамен при приёме в академию был не так уж плох, и меня удивляет, что сейчас вы не справились с похожим примером.

Я сидела ни жива ни мертва, вцепившись в ручку пальцами, чуть не сломала её пополам.

Эльвира Львовна сказала всё правильно и, наверное, хотела помочь. Но зачем надо было позорить меня перед всеми? Академия элитная, а поведение преподавателей не ушло далеко от привычного мне, и даже можно сказать, здесь оно более бессердечное, хоть и любезно-вежливое. Вроде бы она не оскорбляла меня, всё было крайне бесстрастно и учтиво, но ощущение такое, будто меня просто облили помоями…

– Кирилл, – снова повернулась учитель к брату. – Выходите к доске и покажите пример того, как можно быстро решить подобную задачу. Задание в планшете, следующее по порядку.

Парень вышел к доске и взял гаджет в руки. Быстро переписал довольно корявым пацанячьим почерком предложенные автором электронной методички цифры и тут же на ходу решил задание, будто знал ответ заранее. Некоторые девчонки даже зааплодировали ему, настолько быстро и без запинок он это сделал.

– Отлично, – удовлетворённо улыбнулась ему Эльвира Львовна, пока парень вытирал мел с рук и лениво шёл без разрешения на место. – Глядя на такого студента, душа преподавателя радуется.

Мне стало ещё паршивее. Моя убогость, казалось, стала видна всем ещё ярче на фоне этого Пифагора недоделанного. Кирилл кинул на меня презрительный взгляд, который я скорее почувствовала, чем увидела – вот, мол, как надо решать примеры, не то что ты, жертва алгебры. Неприятно до жути, быстрее бы эти пары кончились уже.

Как только прозвучал сигнал об окончании второй пары алгебры, я вздохнула с облегчением. Даня обернулся:

– Да ладно тебе страдать. Я тоже ни черта не понимаю эти письмена дьявола. В нашей группе один Кирюха и соображает в математике, поэтому Эля и молится на него. Пошли есть, большой перерыв и ленч сейчас.

Хоть он и пытался меня подбодрить, моё настроение на весь день было застрелено из дробовика Эльвирой Львовной. Плелась за ним и Яной следом, никак не могла переключиться.

Сели за стол втроём. Мимо нас прошли Кирилл с Красновым. Они везде ходили вместе, похоже, "мы с Тамарой ходим парой" – это про них написано было. Они приземлились за соседний с нами стол. Брюнет снова подмигнул мне и улыбнулся открытой улыбкой, я робко ответила ему взаимностью. Брат заметил наши «гляделки» и нахмурился. Наверное, ему вовсе не хочется, чтобы его приятель вдруг стал дружить и со мной тоже.

Вспомнила свой позор у доски и опять начала грузиться. Наверное, этот Краснов тоже решил, что я полная дура, после моего гениального выступления на алгебре.

Вздохнула и стала грустно жевать свой бутерброд. Какой-то странный вкус, фу…

Яна и Данил насмешливо смотрели и переглядывались.

– Вкусно? – спросила девушка и прыснула со смеху.

– Да чё-то не очень, – совершенно искренне ответила я, и парочка откровенно заржала.

– Проснись уже, Лизавета, – сквозь смех сказал парень.– Ты же на колбасу намазала горчицу, а сверху – клубничный джем.

Опустила глаза – и правда. Перепутала, похоже, из-за расстройства упаковку кетчупа с джемом – они похожи, открываются одинаково.

– Мы всё ждали, когда снизойдёт прозрение на тебя, но ты его ещё и есть начала с таким видом, будто так и было задумано, – снова захихикала Янка. Потом придвинулась ближе, чтобы сладкая парочка напротив нас не услышала: – Не обижайся, но это правда смешно. И хватит уже тебе горевать – пошла она, эта Эльвира вместе с твоим Кириллом.

– Он никакой не мой, – проворчала я, сама не зная зачем, но прям нужно было срочно опровергнуть эту фразу.

Яна покосилась на меня:

– Тем более. Забей. Мы вон с Коробовым – это Даня если что – не понимаем, как и ты, математику. И что? Нас тоже Эля прессует у доски. Зато я разбираюсь хорошо в химии, а он – отвечает за английский.

– Ага, мы списываем друг у друга домашку. Я у Лесной скатываю химию – это Яна если что, – передразнил он девушку, очень похоже, кстати, за что снова получил дружеский подзатыльник. – А она у меня – инглиш.

Парень внимательно посмотрел на меня:

– А ты в каких предметах шаришь?

– Русский и литература нормально идут, – ответила, пожав плечами.

– О-о… Отлично, – обрадовалась светловолосая новая подруга.– Будем все меняться друг с другом. Можешь делать домашнее задание только по русскому и литературе, а мы тебе дадим химию и инглиш. Круто? – подмигнула она мне.

– Круто,– ответила я и улыбнулась. Идея в самом деле классная и времени сколько сэкономит.

– А кстати, – заговорщически снова мне просемафорила бровями Яна. – Твой Ланской – двоечник по русскому. У него в одном предложении по пять ошибок. Так что на уроках русского оторвёшься за алгебру.

Перед следующим занятием оставила друзей и пошла в туалетную комнату. После того, как помыла руки, решила причесаться и подкрасить блеском губы. Достала свою щётку и стала наводить порядок в спутавшемся длинном хвосте. Из соседней кабинки вышла блондинка из моей группы, та, что сидела на столе Кирилла и говорила с ним. Она встала рядом и мыла руки, смотря на меня в отражение зеркала.

– Меня Ксюша зовут, – подала она голос, закрывая кран и вытирая руки.

– Лиза. Ты, наверное, уже в курсе, – вежливо, но без огонька отозвалась я, не прерывая процедуру причесывания хвоста.

– С Киром у тебя не очень клеится, да?

– Не очень, – ответила холодно.

Зачем спрашивать, если и так всё очевидно?

– Хотелось бы, чтобы так всё и оставалось.

– В смысле? – повернулась я к ней.

– Ну, в смысле, ты же живёшь с ним под одной крышей. Не вздумай со сводным братом подружиться – башку откушу, поняла? Он – мой, – взгляд её синих глаз полыхнул алым пламенем, в то время как на губах играла улыбка, а тон её был приторно-сладким. Настоящая гадина и лицемерка. А ещё эта королева красоты без короны явно по уши влюблена в братца. Только мне на это фиолетово.

– Я впечатлена твоим выступлением. Правда, прям прониклась, – ухмыльнулась я. – Успокойся, Отелло блондинистая, мне твой Кирилл и задаром не нужен. Бери себе эту прелесть и радуйся. Только если нахамит – не плачь потом и не говори, что тебя не предупредили.

Девушка онемела на миг, не ожидая от меня подобного – ведь внешне я скорее маленькая Зая, чем стерва. Поэтому она и выбрала тактику нападения, считая, что я промолчу. Чаще всего я так и поступаю, предпочитаю не лезть «в бутылку». Но не всё так просто – не стоит меня трогать, потому что тогда я превращаюсь из Просто Заи в Злую Заю.

– За словами следи, – очнулась она.

– И ты, – глянула на неё убийственным взглядом, тыкая в неё расчёской наподобие пистолета.

Я тоже, между прочим, умею так смотреть. Пусть я ниже неё на голову – это неважно. Тон мой вторил её тону – елейно-нежный. Улыбнулась. Убрала расческу в сумку и вышла, не дав ей возможности возбухать дальше.

Пошла ты, Ксюша. К Кириллу.

7.

Домой ехали с братом в полном молчании, пока он втыкал в телефон. Он, кажется, вовсе обо мне забыл. Блин, это были лучшие двадцать минут в моей жизни, что мы провели вместе. Огонь просто!

Разбрелись по дому. Я пообедала и принялась за домашние задания. Не люблю, когда есть дела за спиной. Тем более, что мне теперь гораздо проще – от меня требуется сделать только упражнения по русскому языку. Остальными предметами мы обменяемся с Яной и Даней между парами. Когда тетрадки были отложены, пришла Светка.

Я встретила её в гостиной, и мы уселись с чипсами возле телека.

– Ну, как тебе новая академия?

– Нормально, – ответила я и сунула солёный ломтик картошки в рот. – Нашла себе приятелей. Представляешь, такая парочка интересная – блондинка и пухлячок.

– Прямо Лёлик и Болик, – ухмыльнулась Литвинова.

– Ну да, типа того. Вот сегодня втроём гоняли.

– Быстро ты нашла мне замену, неверная, – пихнула она меня в бок под мой смех. – А красавчик наш что?

– Какой красавчик? – удивлённо уставилась на Светку, даже жевать на время забыла.

– Кирилл, конечно, – уточнила для тех, кто сегодня в танке, Светка.

– А-а… Это ты про него? – спросила с таким сарказмом, будто к брату это относилось в последнюю очередь. – Ничего. Не изменяет себе – «Все придурки, кроме я». Пинает меня, как только предоставляется возможность. К тому же выяснилось, что он у нас Пифагор местного разлива и щёлкает задачки по математике, как гопник семки, чем теперь козыряет перед моим носом. Так и хочется сказать: «Сделай фейс попроще – ты переигрываешь, чёрт возьми!».

Светка захихикала.

– Лизка, тебе в театральное надо – столько страсти зря пропадает! На западном фронте без перемен, значит?

– Ага, – отозвалась я хмуро.

– Вы, как про меня наговоритесь, свинарник-то уберите. Едите чипсы свои прямо на диване, – услышали мы за спиной недовольный голос брата.

Упс... Неудобненько вышло. Хорошо, что не сказала про него что-нибудь посочнее. Кто знает, сколько он за нашими спинами грел уши? А впрочем, пусть знает о себе правду!

Мы обе обернулись и посмотрели на Кирилла. Он обувал кроссовки, спортивная сумка стояла рядом на полу – похоже, идёт на очередную тренировку и увидел наш со Светкой, по его мнению, акт вандализма на диване с чипсами.

– Уберём, – бросила ему недружелюбно я. А потом тихо обратилась к Светке. – Зануда, как старый хрыч бурчит и бурчит... Может, ему геморрой мешает жить спокойно, поэтому он такой злой?

Светка засмеялась. Парень сузил глаза – похоже, услышал, но цепляться не стал в ответ. Ведь тогда он признается, что подслушивал.

– А тебе отец разве разрешал таскать в дом кого попало?

– Света – не кто попало. Она – моя подруга, – вскинулась я.

Глаза Литвиновой тоже стали злыми.

– Ну, тогда ладно. Надеюсь, в нашем доме не начнут пропадать… ложки, – дверь за ним захлопнулась.

– Вот гад! – крикнула Светка ему в спину и кинула вслед подушку с дивана, которая, впрочем, смогла обидеть только дверь.

Мы переглянулись.

– Теперь ты понимаешь? – подняла я вверх бровь.

– Кошмар, – покачала головой подруга. – Ну и хам. Как ты его терпишь? Я бы уже его прибила, точно тебе говорю.

– Не прибила бы. Это – статья, милая моя. Терплю, куда деваться.

– Красивый... В жизни ещё лучше, чем на фотках, – задумчиво закусила губу Светлана, наматывая на палец прядь волос.

– Так, Литвинова – даже не думай, – одёрнула я её.

Не хватало мне ещё их романа под самым носом, чтобы сойти с ума окончательно.

– Ну, а что? Тебе он всё равно не нужен, а мне нравится.

– Ты забыла, что он хам? А у тебя, между прочим, есть Женя!

– Не забыла. Одно другому не мешает. Может быть, я их потом... поменяю?

Литвинова неисправима… Пара свиданий – и новый парень ей снова надоел.

– У Кирилла уже есть девушка, – разбила я её мечты в пух и прах.

– Да ладно? – расстроенно протянула Светка. – Красивая? Красивее меня?

– Нормальная, – отмахнулась я от неё.

– Опиши её, – потребовала подруга.

– Две руки, – начала я перечислять достоинства Ксении. – Две ноги, одна голова – слава Богу, два глаза, два уха. Всё.

– Тьфу на тебя!

Я лишь хмыкнула в ответ.

– Не знаю, насколько он к ней серьёзно относится, но сегодня у них свидание. А ещё мне эта Ксюша в туалете грозилась башку откусить как акула, если я перестану воевать с Кириллом и вдруг заключу с ним пакт о ненападении. Так что… здесь всё уже оккупировано.

– Серьёзно? – возмутилась Света. – Что ещё за овца на тебя там наезжает? Ей что – больше не нужны её ухоженные патлы? Надеюсь, ты ей ответила достойно, как мамочка учила?

– Конечно, мам. Как иначе.

Шутка у нас с Литвиновой такая – любит меня, несмышлёныша, жизни учить и зовёт себя моей «мамочкой».

– Молодец, – похвалила меня девушка. – Мамина школа.

До самого ухода Литвинова больше не вспоминала о Кирилле, и я была этому рада. Мне не хотелось лишний раз говорить о нём, а слушать Светкины хвалебные оды в сторону брата мне вовсе не улыбалось. Если она всё-таки начнёт его атаковать – наше общение, к моему прискорбию, придётся сократить. Мне не нужна эта головная боль, когда подруга встречается с моим врагом номер один.

***

Я возвращалась со своей одинокой музыкальной прогулки. У крыльца стоял байк, на нём грациозно восседала Ксения, Кирилл стоял рядом. Парочка самозабвенно целовалась. Услышав мои шаги, парень отлепился от блондинки со звуком вытаскиваемого из унитаза вантуза и обернулся. Глянул на меня холодно и потерял интерес, вновь повернувшись спиной. Из-за него выглянула Ксюша и крикнула, когда я поравнялась с ними:

– Эй, ты, сиротинка! Ты чего одна гуляешь? У тебя что – совсем нет друзей? Мы проезжали с Кириллом на байке, а ты такая печальная и одинокая шла – даже жаль тебя стало.

Я остановилась напротив и улыбнулась ей:

– Очень трогательно, что ты так переживаешь обо мне. Просто у некоторых людей достаточно мозгов, чтобы не было скучно наедине с самим собой. К тому же небольшая доза одиночества плодотворно сказывается на моём творчестве. Но, боюсь, – протянула я ехидно, – тебе этого не понять.

Блондинка перестала улыбаться и уставилась на меня. Похоже, эти слова оказались слишком сложными для её восприятия, да и предложения чересчур длинными. Наверняка она уже не помнит начало моего высказывания. Кирилл тоже развернулся и, облокотившись на байк, стал наблюдать за нами. Он смотрел иначе, будто бы не ожидал от меня подобного поведения.

– А кстати, какое тебе дело до меня? – спросила я её, подняв брови.

– Да никакого, – лениво ответила Ксюша и отмахнулась от меня. – Вали давай.

Она снова потянулась к хозяину транспорта и обняла его.

– Тогда почему ты задаешь мне вопросы о наших отношениях с Кириллом?

Девушка нахмурилась, растеряв весь свой боевой настрой. Парень перевёл суровый взгляд на неё.

– Вали, сказала, – процедила она сквозь зубы.

– Нет, стой, – поднял он глаза на меня. – Какие вопросы?

Бинго. Так и знала, что брат на это купится и станет расспрашивать. Тебя ждёт головомойка, Ксюша.

– Вопросы о том, не хочу ли я подружиться с братом.

– И что? – бесстрастно спросил он.

– Потому что если я хочу, то Ксения – внимание, сейчас будет цитата, – подняла я палец вверх,– «откусит мне башку». Это будет самое громкое преступление века в ученическом туалете.

Губы Кирилла дрогнули – ему стало смешно, он опустил голову, пытаясь подавить эмоции.

– Ладно, хорошо вам повеселиться, голубки, – мило помахала я им ручкой. – А мне в самом деле пора – ещё полвечера восстанавливать дзен после общения… с пустоголовыми. Говорят, это заразно, – последняя фраза была обращена уже к брату.

Не перегнула ли я? Похоже, сегодня стерва вовсе не Ксюша, а я. Даже Кирилл смотрел удивлённо. Да и чёрт бы с ними обоими! Откинула гордо волосы назад, поднялась по ступенькам и хлопнула дверью.

***

Кирилл.

Всё ещё пытался давить усмешку на губах. Не хватало, чтобы я начал тащиться от её шуток. То, что она говорила обо мне днём своей подруге, было одновременно неприятно и… смешно, чёрт возьми. Если бы не обо мне речь шла – я бы даже засмеялся вместе с её Светкой.

А Лизка вовсе и не тупая, вон как умыла Ксюшу, которая сама напросилась. Девочка начинает осваиваться. Какой, оказывается, характер в теле хрупкой "полторашки".

Забавно.

– Что она будет восстанавливать? – ошалело спросила меня девушка.

– Дзен, – пожал плечами я.

– А чё это такое за херня? – сдвинула она брови, пытаясь догадаться об этом сама.

Мне стало ещё веселее.

– Херня… – повторил я за ней насмешливо. А потом вновь нахмурился и перевёл суровый взгляд на её лицо. – Неважно. Что это за вопросы, Меднова?

– А что? – смутилась она.

Не ожидала, что Лизка возьмёт и заложит её прямо передо мной. Да и я не ожидал, честно говоря.

– Не смей лезть в наши отношения. Я тебе не парень и не муж.

– Но я думала… – обиженная моим тоном, протянула она.

– Что?

– Что мы… – подняла синие глаза на меня. Довольно глупые глаза, надо признать. – Встречаемся.

– Ксюша, – одёрнул я её. – С такими, как ты, не встречаются.

– А что делают? – подняла она брови.

– М-да. И правда – пустоголовая, – пробурчал себе под нос.

Я знал об этом и раньше, но сейчас её глупость проявилась особенно ярко. Впрочем, я и не собирался с Ксюшей вести беседы. Она мне не для того нужна была. Но даже это мне перехотелось вдруг. Встал с байка, приподнял за талию девушку и поставил на асфальт. Сам сел на своего железного коня, чтобы загнать его в гараж.

– Забудь об этом. Вали домой.

– Что? – удивилась она моему внезапному хамству. А как же – она королева академии, ей никто не хамит.

– Домой иди, говорю. И Лизку не трогай – я тебе сам тогда башку откушу за неё, поняла?

Уже поставил ногу на педаль, как услышал язвительное:

– Чего ты её так защищаешь? Может, ещё в неё влюбился?

– Ты совсем дура, Меднова? – спросил её с презрением. – Как можно влюбиться в этого ребёнка? Но как ни крути – она теперь часть нашей семьи. Оскорбляя её – ты оскорбляешь меня. Ясно?

– Ясно, – угрюмо ответила Ксения.

– Тогда повторяю на бис для особо одарённых – вали домой. И про «встречаться» – даже не думай.

Дал по газам и уехал, оставив девушку одну. В дом зайду из гаража. Достала.

Внезапно Меднова стала меня раздражать.

***

Ночью вышел в кухню выпить воды, и взгляд зацепился за диван.

На нём спала Лиза. Почему она спит тут? Укуталась в плед. Наверное, случайно уснула под телевизор. Слабый свет ночника и телевизора падал на умиротворённое лицо. Волосы её покоились на подушке.

Какие длинные...

Вдруг захотелось их коснуться. Сейчас она спит и не заметит, если я просто проведу по ним рукой. Ничего не могу поделать с собой и вот уже иду к дивану. Наркотики какие-то, а не волосы…

Сомневался долго, нависнув над ней, но всё же решился и коснулся пальцами локонов. Гладкие, пахнут вкусно. Так бы и зарылся носом, но боюсь, она меня точно не поймёт. Скажет, что я придурок, и я соглашусь с ней. Со мной случилось помешательство, и я уже начал склоняться к ним, как девушка внезапно открыла глаза и перехватила мою руку.

Чёрт…

– Ты чё делаешь? – испуганно спросила она и отползла от меня подальше, сжавшись в комок в конце дивана.

– Проверяю, дышишь ты или нет. Спишь как дохлая гиена. Ты знала? – поднял брови вверх и спокойно ушёл восвояси.

Сяду сейчас и расскажу тебе, Лизавета, что я делал. Я даже себе стесняюсь в этом признаться, не то что тебе…

***

Лиза.

Меня знобило. Кирилл трогал мои волосы?

Что-то я в последнее время ничего уже не понимаю. Говорит и ведёт себя со мной так, будто я – отброс, а когда думает, что не вижу – смотрит на меня или волосы щупает. Это как понимать?

Ответа я не нашла. Была одна безумная идея, но я её тут же выгнала туда, откуда она и пришла. Такое возможно только в мире фантастики. Встала с дивана и пошла в свою комнату – как я тут заснула вообще? Дошла до кровати и упала на подушки – что-то устала очень.

А вот интересно, я что, правда, что ли, сплю как дохлая гиена? Это как выглядит? Попыталась представить себе – ой, чё-то фу. Бедная гиена. Совсем не сексуально. Не могу я так спать. Опять просто издевается надо мной. У него день без подколок Лизы Александровой считается прожитым зря!

Несмотря на очередную стычку с братцем, я очень быстро вырубилась.

8.

Кирилл.

Прошёл месяц с начала учебного года и нашей жизни новой семьёй. Таисию ковырять желание отпало после разговора с отцом – байк мне дороже, пусть живут. Нормальная вроде бы оказалась женщина, вовсе не охотница за деньгами, как я подумал вначале. Отец с ней расцвёл, стоит признать, она делает его жизнь лучше.

С Лизой сложнее. Мы так и находимся в состоянии войны. Она бесит меня, я цепляюсь к ней, она отвечает – порой слишком дерзко, и я загораюсь от этого ещё сильнее. Скоро она перегнёт палку и даст мне уже повод показать ей, что со мной не стоит так разговаривать. Ещё никому не удавалось выводить меня из себя за две секунды, кроме неё.

В общем, за этот месяц ничего особенно не изменилось, кроме того, что я уже успел задолбаться вставать ни свет ни заря, чтобы провести «прекрасное» утро в компании сестрицы.

Сегодняшний день отличался от других лишь тем, что я родился в эту дату восемнадцать лет назад. Отмечать день рождения не любил никогда. Особенно мне грустно, что нет рядом той, что и произвела меня на свет. До сих пор иногда накрывает. Папа так счастлив со своей Таей, что порой подкатывает к горлу злоба, будто бы он совсем забыл о маме. Понимаю умом, что отцу не стоит страдать по ней всю оставшуюся жизнь, мать не вернуть. Но всё равно временами захватывает гнев.

Внизу был шум и возня. Отец сегодня останется дома, чтобы поздравить меня. Он всегда так делает, в мой день рождения берёт выходной. Тем более такая дата – восемнадцать лет.

Чувствую ли я какие-то изменения в себе по этому поводу? Да ни хрена. Всё тот же парень, что был и вчера. Так же смотрит на меня из зеркала, как и раньше, серыми глазами.

После душа натянул футболку и лёгкие штаны, спустился вниз. На первом этаже на самом видном месте я обнаружил сюрприз и даже открыл рот от удивления. На стене висел большой плакат, расписанный разноцветными буквами. «С Днём рождения, Кирилл!» – кричал он на весь дом. Буквы были именно нарисованы, послание было самодельным – Лиза подготовила его для меня. Между прочим, очень здорово она рисует, вовсе не «каля-маля», как я высказался раньше. Так сказал, чтобы зацепить её.

Но и это ещё не всё. К середине плаката был прикреплён еще один холст с карандашным рисунком – мой портрет. Большой, очень точный и живой. Как так можно нарисовать?! Я просто залип, застыв на месте. Это очень красиво. К тому же я ведь не позировал ей, а значит, она нарисовала его по памяти... Лиза помнит моё лицо так детально?

– А вот и наш именинник! – воскликнула Тая и подлетела ко мне, вернув из мыслей в гостиную. – С днём рождения, с совершеннолетием!

Женщина на секунду замялась, будто бы принимая решение, а потом порывисто обняла меня. Нахмурился. Не люблю внезапных прикосновений. Ну ладно, пусть, не стал её отпихивать. Мне не было неприятно. Почему-то злость на неё постепенно улетучилась. Таисия меня не трогает, я её после разговора с папой – тоже.