Он (не) твой

День 2. Алина

Всю ночь снились кошмары. Несколько раз просыпалась, чтобы сделать пару глотков воды... Но сил с трудом хватало даже на то, чтобы дотянуться до стакана на тумбочке. И когда стакан наконец опустел, липкое забытьё стало совсем невыносимым...

К утру простынь пропиталась потом от взмокшей спины, одеяло скомкалось внутри пододеяльника, сорочка перекрутилась и задралась до поясницы...

Будильник на телефоне разрывал вязкую плавящуюся тишину комнаты уже, кажется, пятый раз, когда я наконец оторвала голову от подушки, нашарила тапочки у дивана, на ощупь натянула халат...

Нет, меня не мучила совесть, не отягощало чувство вины. Ничего подобного. Но само ощущение того, что вчера вечером я переспала с директором компании, было просто физически осязаемым... Я могла забыть об этом на некоторое время, пока варила кофе и привычно листала ленту новостей в телефоне, могла сознательно не думать и упорно стирать в памяти образы произошедшего, но само ощущение никуда не девалось. Оно окутывало тело и сознание плотным упругим коконом, будто я погрузилась в некую желеобразную субстанцию, успевшую уже впитаться в кожу...

Я. Спала. С Романом. Арнольдовичем.

Боже...

Прислонилась затылком к стене, глядя в давно пожелтевший потолок кухни, окаймлённый серыми и рыжими разводами - к лету я должна наконец накопить денег на ремонт и здесь... Скорее бы.

Привычное утро - насыпать корм кошкам, вычистить оба лотка, запустить стирку вчерашних вещей...

Взяла в руки свитер, и разум мгновенно озарился яркой картинкой прошедшего вечера - Роман сжимает мою грудь, срывает с плеча широкий ворот, мнёт обнажённый сосок...

Чёрт, вся одежда пропахла стойким ароматом мужской туалетной воды. Невыносимо...

С кухонного стола донеслась мелодия телефонного звонка.

Бросила всё как есть, поспешила снова в кухню. Чёрт, Лёшик...

Подошла к окну, прислонилась лбом к прохладному стеклу, глядя во двор, где свет горящих с ночи фонарей мешался с холодным сизым начинающимся рассветом, нажала кнопку, приложила мобильник к уху...

- Да, Лёш...

- Доброе утро, - судя по наступившему молчанию, он ждал, что дальше заговорю я, но так и не дождался... - Как спала, Алин? Чего не в настроении?

Слушала такой родной Лёшкин голос и... просто не слышала его. Глазела на свет окон многоэтажки напротив, на спешащие по улице автомобили, на запотевающее от моего дыхания стекло... Зачем-то достала из ящика градусник, сунула подмышку. Дождалась тонкого тихого электронного писка... Тридцать шесть и шесть. Значит, просто нервы. Нужно принять успокоительное...

Не выдержала больше.

- Лёш, прости, мне надо собираться, а то на работу опоздаю. Сегодня освобожусь пораньше. До вечера.

Скинула вызов. Прошла в ванную, залезла под прохладный душ...

Первые несколько секунд тело бил крупный озноб, даже зубы свело. А потом наконец наступило то самое расслабление...

Глупо, конечно, но почему-то сегодня хотелось выглядеть на работе не то чтобы отлично, но... Да, хотелось именно отлично. Не ради Романа Арнольдовича - его я может и вовсе не увижу. Просто для себя. Тот редкий случай, когда просто хочется почувствовать себя женщиной... Жаль, платье не наденешь, а так хотелось бы...

Глупо, конечно. Уборщица по определению тот человек, которого практически никогда не замечают. Ни работники офисов, ни посетители. И это даже хорошо по-своему...

Выбрала узкие джинсы, обтягивающую чёрную кофту с аккуратным, но достаточно открытым вырезом. Вместо привычного хвоста закрутила волосы улиткой, заколола шпильками. Осторожно накрасила глаза, даже по губам провела едва заметным розовым блеском...

Несколько минут тупо рассматривала себя в зеркале. Нормально, только грудь бы побольше... Но в целом вполне приличная картина - не вызывающе, но достаточно мило, и в то же время как-то смело. Забавно...

***

Романа Арнольдовича на месте не было. Он по утрам часто задерживается...

Но сегодня я почему-то почувствовала облегчение. Понятия не имею, как мне теперь себя вести с ним...

При свете утра кабинет выглядел вполне безобидно и... до отвращения неряшливо - вчерашняя недопитая им бутылка на столе, полная пепельница окурков, грязные стаканы, липкий пол... И использованный презерватив в мусорном ведре. Господи, стыд-то какой... Хорошо, что именно я тут убираю...

Оттёрла стол, дважды прошлась шваброй по полу. Уже заканчивала, когда дверь неожиданно распахнулась, и в кабинет вошли Роман Арнольдович и Дмитрий Сергеевич, его зам...

Горло перехватило спазмом, щёки вспыхнули отвратительным малиновым цветом... Пару секунд как дура пялилась на его руки, вчера обнимавшие меня, а сейчас уверенно державшие папку с документами...

- Здравствуйте...

- Здрасти, - Дмитрий Сергеевич даже не посмотрел в мою сторону, как всегда с явным высокомерием проходя мимо.

Роман Арнольдович только кивнул...

Торопливо дотёрла пол перед входом, вытолкала тележку за дверь, умудрившись расплескать воду...

Руки ощутимо тряслись, в животе скрутился тугой узел какого-то тошнотворного волнения. Чёрт, ну пришли бы они через десять минут - меня бы здесь и в помине не было уже...

Наклонилась, собирая тряпкой воду с пола... Знала, чувствовала, что смотрит. Да так, что спину, бок, задницу, половину лица, доступную его взгляду, прожигает отвратительным колючим жаром...

Жалеет о случившемся?! Ненавидит меня теперь?! Уволит?!

Господи... Я же никому не скажу... И ничего не попрошу никогда... Стыдно...

Повернула голову, бросила быстрый взгляд в сторону беседующих мужчин...

Дмитрий привычно развалился в кресле и что-то говорил о том, что пора выходить на новый уровень работы с клиентами... Его любимая тема, да.

А Роман... Он просто задумчиво смотрел в мою сторону. Нет, не было во взгляде ни ненависти, ни осуждения. Скорее лёгкое недоумение и растерянность...

Машинально выдавила мимолётную смущённую улыбку, поспешно опустила глаза, протискиваясь за дверь...

- Спасибо, Алина, - громкий голос Романа Арнольдовича на мгновение пригвоздил к месту...

Неуверенно обернулась... Хрилым шёпотом пробормотала:

- Пожалуйста...

Выскочила в коридор...

Господи, даже имя запомнил...

Липкий неприятный страх преследовал весь оставшийся день - вдруг и правда уволит?! Ну чтобы не маячила перед глазами, не напоминала... Я бы поняла даже...

Но в глубине души я почему-то знала, что не уволит - он уверен во мне, в том, что я не стану трепаться и что-то требовать. И это ощущение было безумно приятным...

Уже вечером, провожая высокую фигуру удаляющегося по коридору директора, мысленно выдохнула и улыбнулась про себя - и правда обошлось...

День 2. Сашка

-Гав, привет. Говорить можешь?- задумчиво смотрю на своё ненакрашенное отражение в зеркале, покусывая губы.

- Ну раз взял, Шуш,- низкий голос мужа звучит насмешливо и тепло, заставляя меня в ответ слабо улыбнуться.

Вчерашнее окончание нашего совместного целибата явно улучшило Ромке настроение, в последнее время часто пасмурное. И покалывающий морозец в его тембре исчез.

- Что хотела?

-Да так...- сдерживаю шумный выдох, раздумывая, сразу сказать или нет?

Как лучше-то, а, господи!? И угораздило Колю именно сегодня двойку по поведению получить, ну вот за что? Только вроде бы помирились...Так...Если задержится, то и не скажу. Потом...

-Ты к ужину приедешь, Ром? Там Тамара Сергеевна каннелони начинить хочет...- начинаю аккуратно прощупывать почву, молясь про себя, чтобы именно сегодня Ромка задержался.

Не сидел с нами за столом, не полез по привычке проверять Колин дневник за ужином и не пытался потом заняться воспитанием старшего сына. Все наши самые крупные ссоры обычно начинаются как раз с этого. Хочу, чтобы муж просто проскользнул в нашу спальню около полуночи, стараясь топать бесшумно. Быстро разделся и лег, положив свою тяжелую руку мне на бедро. И может быть...

-Ну раз каннелони...- хмыкает добродушно Ромка, вырывая меня из плена моих фантазий, - то буду наверно. Постараюсь к семи, подождете?

Блин. Давлю в себе вспыхнувшее разочарование и пытаюсь быстро решить что делать: предупреждать или нет. Надо, наверно...

- Рооом,- тяну почти жалобно и буквально ощущаю, как муж напрягается на том конце динамика,- Там это... Коля...

Откашливаюсь, с трудом выталкивая из себя слова. Рома молчит, и я точно знаю, что это не к добру.

- Коля двойку получил...Вот. По поведению. Но я уже всё решила! Поговорила с ним, с Верой Павловной. Всё выяснили, так что ты не ругайся, ладно? Давай спокойно...

Тишина.

- Ром? Слышишь меня?

Тяжкий вздох.

- За что хоть на этот раз? - сразу как-то устало и отстраненно. Я почти слышу, как он раздраженно трёт переносицу.

- С мальчиком поругался с одним,- мямлю в ответ.

- Поругался или подрался???

- Да не, не дрались. Так...Обзывались...

- И что прям за это двойка?! Давай нормально, а ,Саш! Тянешь всегда резину,- слышу, что злиться начинает.

- Матом обзывались, Ром,- признаюсь,- Ну...Коля обзывался...

Молчание, а потом медленно:

- А ты значит с ним просто...поговорила!!!

- Ром, не начинай!- я повышаю голос, защищаясь. Влажными пальцами сильнее сжимаю тонкий корпус телефона,- Вот не начинай, пожалуйста! Не просто. Сказала, что неделю никаких карманных денег. Поругала, он все понял. Все!!!

- Что все то, Саш?- рычит Ромка в трубку,- Он же неуправляемый у тебя, Саш? Совсем ох...л! Ему ж бл..ть восемь только!

- Вот! - тут же перебиваю мужа,- Вот! Потому что ты при нем ругаешься, вот он и знает все, ясно? За папой любимым повторяет!

- Я? Да когда? Меня дома то...Нет уж! Не надо! Он повторяет, потому что страх потерял! Потому что его пороть надо, а не " разговаривать"! Меня батя порол- нормальным вырос! Отцу до восемнадцати лет слово поперек не говорил! А этот! Все носишься с ним- хамлом! Это все ты, Сашка! Твое бабское воспитание!!!

- Так воспитывай сам! Тебя ж дома нет никогда! Только орать и можешь! Это по-твоему воспитание?- дрожащим голосом кричу в трубку. Обидно до слез. И за себя, и за сына.

- Это, Сашка, это! - шипит муж зло, и звук его голоса дрожью расползается вдоль позвоночника,- Вот и приеду, и займусь как раз...воспитанием.Все, давай!

Гудки. Бросаю на туалетный столик телефон, словно это ядовитая змея. Чёёёрт. Ну почему именно сегодня? Почему опять?

Воспитание Коли- наша самая больная мозоль. Сейчас, вспоминая, я прихожу к выводу, что именно с этого и начались наши проблемы, которые потихоньку нарастали снежным комом, прилипая друг к другу.

Рожала я Коленьку тяжело - шейка не раскрывалась. Совсем. Длинный безводный период, мучительные, но бесполезные схватки, литры окситоцина, постоянное КТГ, кровавое марево перед глазами, раздирающая боль, и через двенадцать часов экстренное кесарево. Апгар 7/8 и предупреждение от неонатолога, что ребенок может быть с неврологическими нарушениями. Было так страшно. Даже вспоминать те моменты не могу- сердце сжимается.

Но время шло и, казалось, что всё обошлось. Коленька развивался даже раньше положенных сроков. Пополз по-пластунски уже в четыре месяца, сел в шесть, пошел в десять. Заговорил в полтора. Был очень сообразительным и обаятельным ребенком...Вот только нервным. Постоянные истерики, невыносимые. По любому даже самому безобидному поводу. Дошло до того,что я боялась сама поворачивать ключ в двери или дать ему не ту ложку. Коля просто начинал орать. Сразу и остервенело. Я сходила с ума, плакала на пару с сыном от бессилия. Рома хмурился и, неодобрительно наблюдая за мной, тихо себе под нос цедил: "Отшлепай ты его что ли, Шуш! Сколько можно то...". "Он же еще ничего не понимает, ты чего? Нельзя!"- испуганно отвечала на это я. Ромка поджимал губы и хлопал дверью.

Он вот тоже не понимал. Муж был из тех, кто считает, что ремнем можно решить любые проблемы, а главным его аргументом в спорах со мной было:" Ну я же вырос, и этот вырастет". А я вот стала поклонником Петрановской и её теории привязанности. Мечтала любовью задушить Колины истерики. Только они всё не проходили...

Лишь пару раз я сорвалась, когда сын не успокаивался - орал больше получаса. И к нему присоединялся Рома и тоже орал, только уже прицельно на меня. А мне казалось, что я в каком-то личном персональном аду! Вот в те два раза я ударила Колю, да.

И до сих пор себе этого простить не могу. Содрогаюсь, вспоминая, потому что трехлетний тогда уже сынок заверещал ещё пуще, смотря на меня ошалевшими доверчивыми глазами, и в них такой ужас был...Такой ужас...Не могу.

Ромка же тогда решил, что я наконец правильно сделала. Он ничего не понял- не понял, почему потом плакала уже я. Наверно, есть вещи, которые мужчины просто не способны понять. Он тоже пару раз добирался до Коли и все-таки шлепал его, пока я как тигрица не вставала на защиту сына, и вся агрессия мужа тут же перескакивала на меня. Нет, конечно никакого физического воздействия, но этот взгляд, полный кипящей ярости, шипение сквозь зубы:" Ну куда лезешь, Саш, все портишь только. Он же не поймет тогда, за что! Просто папа плохой,мама хорошая, а за что - мимо!!!"

Эти моменты стеной потом вставали между нами. Положение усложняло то, что, когда Коле исполнилось полгода, в нашем доме появилась няня Мария Константиновна, и она была единственным человеком, которого Коля слушался бесприкословно. И одевался он у нее спокойно, заслушиваясь прибаутками няни про каждый ботиночек, в то время как у меня всегда орал как резанный, какие бы стишки я не рассказывала. И спать ложился под книжку, а не в два часа ночи со слезами, и ел все подряд.

Ромка смотрел на то, как ловко с сыном обращается Мария Константиновна молча, поджав по своему обыкновению губы, но выводы его словно транслировали по громкоговорителю. Что я плохая мать и я не справляюсь. А значит и говорить ему про воспитание вообще ничего не могу. Когда у нас родилась Машка, самый спокойный наверно ребенок на всей планете, стало немного полегче и ярлык безнадежной горе-мамаши был с меня со скрипом снят. Вот только вопрос с Колей остался.

Тяжело вздохнула, вставая со стула. Надеюсь, Ромка всё-таки поостынет и к приезду домой уже не будет так злиться. Ну ругался матом, плохо, да. Но не смертельно же, правда? К тому же у меня к мужу другой разговор есть, может и отвлечется совсем от сына. Надо пойти попросить экономку каннелони к ужину сделать.

День 2. Продолжение. Алина

Готовить было откровенно лень. Да и зачем? Лёшику всё равно мама дома и супчик сварит, и котлеток нажарит, и костюмчик погладит... А я - так, просто хорошая женщина.

Счастливая, наверное, Ромина жена... Трое детишек, муж - большой начальник, дом - полная чаша...

С тоской пригладила мурлыкающего Барсика - самого мелкого из своих питомцев. Кошки, конечно, тоже хорошо, но...

Иногда я с грустью вспоминаю школу. Наверное, правы те, кто говорит, что учителем надо родиться...

А я всегда точно знала, что это - моё. Ещё с самого детства была уверена в том, что когда вырасту, буду работать с детьми. И мне действительно нравилось с ними общаться...

Я как сейчас помню свой первый год в школе, первый доверенный мне, как классному руководителю, класс... Обшарпанный кабинет, выделенный под уроки биологии, до моего прихода пустовал несколько лет. И я одна пару недель приводила его в порядок... Даже часть стен сама перекрашивала. И стулья чинила, было дело...

Усмехнулась, качая головой. Что стало с той наивной доверчивой молодой женщиной, которой я была когда-то? Сейчас я послала бы Галину Валерьевну, директора нашей школы, куда подальше с этим ремонтом. А тогда просто порхала от счастья, мечтая поскорее приступить к урокам...

И, надо признать, у меня получалось. Был какой-то внутренний голос, подсказывающий где, когда и как нужно себя вести с детьми. Да и ребята меня если не любили, то доверяли точно. Я была эдакой подружкой для девчонок, к которой можно подойти и на ушко спросить всё про интимные отношения между мужчиной и женщиной, мотивируя это стремлением к "постижению биологических процессов" и тягой к знаниям. А для мальчишек стала почти боевым товарищем, когда никому не пожаловалась на то, что застукала их в туалете за курением... Но, несмотря на простоту общения, ребята слушались на уроках. Знаю, что за глаза могли сказать что угодно, но почему-то тогда я на них не обижалась, понимала по-своему. Это были самые счастливые годы моей жизни....

Но с возрастом я осознала ещё одну простую вещь. Если у тебя нет своих детей, если ты не рожала и не кормила грудью, то ты по определению не можешь ничего знать о них и об их воспитании. Ты - никто, пустое место. И об этом мне неоднократно заявляли как родители некоторых учеников, так и разлюбезная Галина Валерьевна. Наверное, в конце концов я поверила...

С определённого момента я перестала чувствовать душевный подъём на работе. Скорее стала как-то внутренне тяготиться своей профессией... Я сознательно сократила контакты с детьми - что я могу им дать, кроме базовых знаний по биологии? Ничего. Ничего и не должна. Для всего остального есть родители.

Всё это до сих пор сидит осадком на дне души...

Лучше уборщицей на две ставки. И денег больше.

...Звонок в дверь заставил неприятно поморщиться. Барсик выпустил когти, и я шикнула на него, прогоняя с колен. Грустно вздохнула - вот и Лёшик пожаловал...

Нехотя доплелась до двери, открыла замок, отступая назад в коридор.

Лёша с довольной улыбкой втиснулся в квартиру.

- Ну привет! Как ты тут без меня? Скучала?

Господи, как же бесит...

- Конечно. Проходи.

- Смотри, что я принёс! Мама готовила...

Я уже и так ощутила полной грудью аромат голубцов, расплывающийся по квартире. Ненавижу голубцы...

- У твоей мамы просто золотые руки, Лёш. Характер только... Медный, - я, шоркая тапками, поплелась в кухню.

- Да ладно тебе, Алька! - восторженный голос Лёшика загремел мне в спину. - Она тебя любит!

Угу. Даже не сомневаюсь.

- А я тоже скучал... - Лёша нагнал меня у стола, похотливо обнял за талию.

- Отстань, ну... - я попыталась отлепить от себя его руки. - Доставай свои голубцы и садись ешь...

Обычная церемония - сам принёс, сам съел. Семейный ужин называется.

- Да подождут голубцы... Разогреешь мне потом... - его ладони поползли вверх, задирая мой халат. - Я же не за ними сюда спешил...

Да знаю я, зачем спешил! Только, чёрт возьми, я сегодня просто не хочу...

- Лёш, давай не сейчас, а? - я оттолкнула навязчивые руки, поворачиваясь к нему лицом. - Я устала...

В такие моменты мне хочется послать Лёшу куда подальше. Я уже полтора года жду от него предложения руки и сердца и прошу переехать ко мне. Но всё отчётливее понимаю, что он не сделает этого никогда... Там мама. Ей помощь нужна. И у неё давление. И аллергия на шерсть, которая могла перейти по наследству и к Лёшику, просто ещё не проявилась, потому что Лёшик не живёт пока с пятью кошками в одной квартире...

- Лёш, ну не надо!

Но он привычно не обращал мои слова никакого внимания.

Господи, дай мне просто силы вытерпеть сегодня...

Молча позволила отвести себя в комнату. Смотрела на то, как Лёшик стягивает с себя вытянутую серую футболку, на его огромный пивной живот, на лоснящуюся приторную улыбку, и невольно вспоминала Романа Арнольдовича... Подтянутую спортивную фигуру, аромат туалетной воды, запах дорогих сигарет и виски...

Да чёрт же побери, неужели это всё, чего я достойна?! Неужели я всю жизнь проживу одна, задыхаясь от пивного перегара и вони голубцов в редкие Лёшкины приходы? Так и буду уговаривать его пойти в спортзал, стыдиться его перед подругами и в глубине души надеяться на то, что однажды забеременею?

Закрыла глаза, с трудом сдерживая отвращение, когда моих губ коснулся слюнявый поцелуй. Даже помогла липким ладоням развязать халат и скинуть его с моих плеч. Легла на диван, жмурясь от набежавших слёз...

Лёшик старался. Вылизывал грудь, шею, мял своими лапищами плечи, живот... Я уже давно перестала имитировать что-то, похожее на удовольствие, и Лёша, похоже, всерьёз верил, что в реальной жизни женщины испытывают оргазм молча и с каменным лицом, а всё, что показывают в порнофильмах - это просто игра актёров.

Уже считала секунды до того момента, когда он кончит... Сто двадцать три, сто двадцать четыре, сто двадцать пять...

Несколько раз сбивалась и начинала заново, когда Лёше нужно было сменить позу - ему же тяжело одному стараться, а я лежу как бревно и ничего не делаю. Не то что те женщины, что снимаются в порно, да...

Едва Лёша с победным хрипом наконец вышел из меня и перекатился на бок, я подскочила с дивана и бросилась в ванную.

Минут двадцать простояла под прохладным душем, в глубине души тайно надеясь на то, что Лешик за это время успел приговорить мамины голубцы и уже собирается домой...

Никогда до этого момента так остро не мечтала о том, чтобы он побыстрее ушёл. Но сегодня сил на него почему-то совсем нет...

Моё желание почти сбылось - Лёшик съел голубцы, оставив мне грязный пластиковый контейнер и жирную тарелку на столе, и мирно похрапывал на моём диване. Чё-ё-ёрт... Придётся спать на кухне сидя на табуретке...

День 2. Продолжение. Сашка

Окна кухни выходят во внутренний двор, поэтому подъезжающую машину я замечаю сразу. Гав.

Внутри тревожно позвякивает, пока я, вглядываясь в приближающийся силуэт мужа, пытаюсь заранее понять, успокоился он или ещё нет. Ромка идет к дому быстрой пружинящей походкой, словно и не было у него сегодня одиннадцатичасового рабочего дня, и это дарит мне надежду. Злой он двигается не так: тяжело и грузно. Будто саму Землю пытается остановить с каждым новым шагом.

- Накрывайте на стол, Тамара Сергеевна,- коротко бросаю своей помощнице по хозяйству и, сняв фартук, спешу к входной двери.

Ромка запускает в прихожую порыв ледяного ветра, от которого я невольно ежусь, громко топчется на коврике, стряхивая налипший снег, посылает мне быстрый взгляд и короткую улыбку. Внутри тепло ёкает, потому что что-то интимное затаилось в уголке его тонких губ. Что-то, предназначенное только мне.

- Ну, всё-всё, проходи уже, весь дом застудишь,- ворчу сквозь ответную улыбку и тяну мужа на себя за рукав зимнего пальто. Отряхиваю снежинки с его плеч и груди, аккуратно проводя пальцами по тёмной ткани, взгляд застывает на дернувшемся кадыке.

- Как дела?

Лёгкий поцелуй холодными губами в висок вместо ответа. Ромка задерживается на секунду, глубоко вдохнув, и только потом отстраняется.

- От тебя хлебом пахнет, Шуш,- и опять улыбка.

- Я булочки пекла.

- Ммм, булочки,- его улыбка становится шире, но потом Ромка быстро сменяет тон на деловой,- Я переоденусь и спущусь.

- Хорошо,- смотрю, как он вешает пальто, снимает ботинки,- Рооом...

- М?- быстрый взгляд на меня исподлобья.

- Не ругай ты Колю, а?

Муж хмурится и нервно почесывает подбородок.

- Сильно не буду, пойдёт?- наконец вздыхает.

- Правда?- я не могу сдержать облегчения в голосе.

- Правда, - хмыкает Ромка, снисходительно поглядывая на меня.

Быстро целую его в холодную, уже колючую от пробившейся к вечеру щетины щеку и, окрыленная, убегаю накрывать на стол.

...Позвякивание приборов в густой тишине, нервно сопящий Коля напротив. Уткнулся носом в тарелку, боясь лишний раз взглянуть на отца. Машка лениво с мечтательным выражением на хорошеньком лице ковыряет вилкой пасту. Олежка наверху с няней. Ему полтора, и за общий стол мы его пока не сажаем.Отпиваю вино из бокала, косясь на Ромку во главе стола. Тот то и дело поглядывает на сына, быстро расправляясь со своей порцией. Серые глаза сверлят притихшего Кольку задумчиво и строго.

- Как в школе, Коль?- через пару минут интересуется муж с легким вызовом. Сцепляет руки в замок перед собой, показывая, что весь внимание.

Делаю ещё один глоток, ободряюще подмигнув сыночку. Коля заливается бордовым и упорно молчит. Ромка вздыхает, привычным жестом потирая щетинистый подбородок.

-Ну, тебе хоть стыдно, Коль?

- Стыдно,- кивает сынок, сверля глазами дырку в столешнице.

- И больше не будешь?- Ромка иронично выгибает бровь.

- Не буду,- выдыхает Коля с робкой надеждой,впервые подняв на отца глаза.

- Хмм...Значит так. Телефон сюда на неделю, и свободен!

- Ну, пап! - тут же вспыхивает Коля, подскакивая с места,- Мама меня уже наказала!

- Ну ты же не карманных денег наслушался, а ютуба своего. Так что давай, быстро. Детоксикацию устроим. Считаю до трёх. Раз...

Коля возмущенно сопит. Я прикрываю глаза и чешу лоб. Машка затихает. Ну, малой кровью, да...Но мог бы и без этого.

- Пааап,- жалобно тянет Коля.

- Два...- стучит Ромка пальцем по столу.

Сын сжимает и разжимает свои маленькие кулачки, весь вибрируя обидой, глаза характерно влажно блестят. Мне становится жалко...

- Рооом...- аккуратно начинаю, но тут же затыкаюсь под его тяжелым давящим взглядом. "Помолчи" одними губами. Молчу, но внутри тоже зреет неясная обида. Его, значит, нельзя шпынять перед детьми, а меня, выходит, можно. Отворачиваясь, делаю еще глоток.

- Трии...

- Да на! - взвизгивает Коля, кинув перед отцом любимый гаджет, и пулей вылетает из столовой. Устало вздыхаю, прикрыв глаза. Это. Было. Не. Обязательно.

Повисает тишина. Опрокидываю бокал и молча встаю за сыном.

- Не надо, Саш, сядь! - прилетает мне тихое и грозное в спину, но я лишь отмахиваюсь, не поворачиваясь к нему.

- Не переживай. Я не скажу, что ты плохой.

***

Когда я захожу в нашу спальню, муж уже лежит на кровати поверх покрывала и бездумно листает список фильмов в домашнем кинотеатре. На нем футболка, трикотажные штаны и...тапки. Ну вот что за свинья, а?
Сглатываю раздражение и пытаюсь придать голосу шутливый тон.

- Почему не в сапогах?- проходя мимо, стучу по носку его левого тапка и аккуратно устраиваюсь с другой стороны постели.

Ромка поджимает губы и молча скидывает обувь. Один тапок с глухим звуком ударяется о батарею. Я не могу удержаться и с сарказмом выгибаю брови- детский сад. Молчим. Муж на меня так и не смотрит- всё пялится в экран плазмы. Я зарываюсь в свой телефон. У меня к Ромке есть разговор, и я очень хочу начать его сегодня, но для этого он должен подостыть и заговорить первым.

- Может этот?- интересуется Ромка через пару минут, покосясь на меня.

Вскидываю глаза на телевизор. Драма про тюрьму. Серьезно?

- Не уверена,- отвечаю вслух.

- Комедию?

- Да, лучше бы комедию...

Ромка листает дальше.

- То, что ты за ним ходишь потом и сопли подтираешь, превращает справедливое наказание в бессмысленный акт жестокости, Саш,- едва слышно и как бы между прочим.

-Я просто спросила, всё ли у него в порядке,- примирительно отвечаю.

- И всё в порядке?

- Да...

Ромка едва заметно облегченно выдыхает. Никогда вот этого не понимала в нём. Хочешь быть ласковым с ребенком - будь. А не так вот...За глаза...Но с Ромой всегда было нереально спорить, в том числе и о вопросах поведения с детьми.

- Этот может?- муж кивает на экран.

- Давай...Ром, я поговорить хотела...

Вижу, как моментально напрягаются его плечи, застывает лицо. Хочется возмутиться. Будто я только о неприятном могу.

- Говори,- роняет муж глухо и демонстративно включает фильм, а затем откидывается на подушку.

- Ром,- вырываю у него пульт и ставлю на паузу.

Серый тяжелый взгляд медленно переползает с экрана на меня. Набираю в легкие побольше воздуха.

- Ром, я хочу выйти на работу.

Его левая бровь вопросительно ползет вверх.

- Олегу уже полтора, мой декретный кончился две недели назад и я хочу выйти,- делаю паузу и добавляю с нажимом,- И я выйду.

- Декретный до трех,- только и произносит муж, потянувшись за пультом в моих руках.

- Ром,- вскакиваю с кровати, чтобы не забрал. В кровь вплескивается адреналин, потому что я предчувствую скандал. Его эта манера игонорировать, когда он с чем-то не согласен мне слишком знакома.

- Ром, ты не можешь мне запретить. Няня у нас есть, а мне осточертело сидеть дома, я самореализации хочу.

- Так реализуйся, я против что ли?- его тяжелый взгляд исподлобья вперивается в меня,- Что ты спрашиваешь? Или ты у меня в фирме самореализовываться собралась? Нет, Саш. Мы это обсуждали уже. Не ко мне.

- Я там устроена!

Муж только уголком губ дергает, не считая это аргументом. Я кусаю губы, лихорадочно ища другие варианты убеждения. Я могу и по-больному, и мы оба это знаем, но я не хочу...пока...Я мирно хочу.

- Ром, я архитектор.

- Я знаю.

- И я хочу по профессии работать - мне она нравится.

- Знаю, Шуш,- вздыхает и устало трет лоб, поглядывая на пульт в моей руке.

- Ну так ты же понимаешь, что меня ни в одну серьезную контору не возьмут из-за тебя, решат, что просто промышленный шпионаж. Ты самый крупный игрок в регионе.

- Ну так иди не в крупную- будешь там звездой, Саш,- фыркает Ромка снисходительно - Или вообще свою мастерскую открой. В чем проблема?

Я начинаю злиться. Благодетель...Всё он прекрасно понимает!

- Проблема в том, Ромочка, что тогда я буду только чьи-то дачи и однушки проектировать, а я не хочу!

- Заводы хочешь с концертными залами? - с лёгкой издевкой, серые глаза сверкнули сталью,- После десяти лет декрета и сразу заводы...Нет, Александра. Извини...Пульт отдай.

- Да почему нет то???- я топаю ногой от бессилия. По телу пробегает липкая дрожь и оседает влажным зудом в глазах, - Думаешь, не смогу?

- Думаю, что, кроме меня, никто жене генерального, что она херню творит, в лицо не скажет, Саша! А меня времени нет с тобой нянкаться! Дома, ещё и на работе...Уволь!

Я пытаюсь набрать в лёгкие воздуха, но он словно уплотнился до состояния кирпича. Глаза уже отчетливо нестерпимо жжет, руки трясутся. Нянкаться?...Нянькаться???

- Да кем бы ты был, если бы не я!- выпаливаю своё главное обвинение, словно гранату кидаю в окоп,- Кем??? Все!!! Все твои самые крупные заказы с подачи отца! Думаешь, тебя пустили бы строить ратушу за красивые глаза? Или сеть торговиков? Думаешь...

-Думаешь, я бы без тебя ничего не добился?- шипит муж, тоже вставая с кровати,- Серьезно, Саш?

Его голос тихий и вкрадчивый, но таким ознобом пробирает, что я замолкаю, давясь собственными словами.

- Да, отец твой - помощник губера, не спорю, серьёзный человек...Но ты что, правда думаешь, что я бы без него сейчас каким-нибудь алкашом-прорабом на стройке ботрачил? Серьёзно??? Знаешь что...

Он нависает уже надо мной в каких-то миллимктрах, давит своим своим жаром, мощью, едва сдерживаемой агрессивной энергией. Замираю кроликом и лишь широко распахиваю глаза. В голове проскакивает неуместная дикая сейчас мысль, что Ромка всё-таки такой красивый...Весь офис пищит наверно...И трепещет, как я...

- Знаешь...Да пошла ты...Шуша... - занесенная рука над моей головой ударяется в стену. Моргаю, и его уже нет, только хлопает дверь.