Запретная для Лютого

Помогает мне сесть за столик, а сама ставит чайник на электроплиту, между прочим, умело с ней обращаясь.

- А ты не новичок в этом деле, - со смущенной улыбкой отмечаю.

- Когда мой отец остался без денег, мы решили, что за газ платить не будем, - объясняет спокойно. – В кладовке была электроплитка, и мы готовили на ней.

Замолкаю. Прекрасно понимаю, о чем она, поэтому не хочу поднимать тяжелую для нас тему.

Оля обращает внимания на пакетик с фаршем.

- А тебе точно не понадобится больше? – уточняет.

- Точно, - киваю с ухмылкой.

- Что-то я действительно котлет захотела, - морщится она, будто самой неприятно от своих желаний.

- Исследуй морозилку. Там может быть готовые есть.

Оля по-хозяйски открывает морозилку.

- Ничего себе залежи.., - бубнит под нос. – О! Наггетсы есть! Будешь?!

- Буду, - опять соглашаюсь, - я перенервничал.

- А когда нервничаешь, аппетит разыгрывается? – лукаво улыбается.

- Есть такое.

Оля быстро осваивается на моей небольшой кухне. Сижу в уголке и просто наблюдаю за ней. Движения ее быстрые, уверенные. Я даже залюбовался такой прекрасной семейной идиллией. Вот бы так было всегда…

- Вот, - ставит она на стол поджаренные наггетсы. – Сейчас чайник уже закипит. А к чаю чего есть?

Начинает активно обследовать мои два шкафчика. Обследовать особо нечего. В нижнем – посуда. В верхнем – крупы и что-то к чаю.

- Ух ты! – радуется находке. – Пряники! Как в голодном детстве!

Пряники вызывают у Оли восторг. У меня же что-то внутри вниз падает и начинает колоть в области живота. Совсем не хочется ничего подобного слышать.

- Даааа.., - с улыбкой рассматривает пряник, достав из пакета, - черствый…

Глава 14. Оля

С удовольствием вспоминая детство, опускаю в горячий чай черствый пряник и жду, когда он хоть немного станет мягче. Потом его так приятно посасывать, словно леденец. Обалденное чувство. И я вас скажу, мне в таком виде пряники нравятся больше. Я и печенье люблю пожестче, чтобы можно было опускать в горячий чай или кофе. Вадя всегда ругается из-за этого…

Мне иногда кажется, что он очень негативно относится к нашему приключению в виде резкой смены материального положения в семье. Мне в семь лет все было в диковинку. И почему-то безумно интересно. Отец так старательно экономил на всем, что иногда придумывал самые необычные штуковины. Вот, к примеру, жаренная вермишель с окорочком! Сначала вермишель поджариваешь на сковороде, потом ее вынимаешь и отправляешь обжариваться окорочок. Потом вынимаешь его, разделываешь, и уже все вместе в сковороду с маслом и небольшим количеством воды доготавливаться. Ух, с кетчупом просто аааафигенское блюдо!

Но вот Вадя так не считает. Даже когда я ему напоминаю о каких-то интересных методах экономии, что были придуманы нашим отцом, он только огрызается и велит мне замолчать. Я несколько раз готовила драники на всю семью, так он к ним даже не притронулся…

- Вкусно? – неожиданно интересуется Егор, сидя напротив и молчав долгое время.

- Мгм, - киваю довольно, не выпуская изо рта пряник. – Очень. И наггетсы вкусные. Хотя можно брать и подешевле.

На последних словах замолкаю. Что-то понесло меня на воспоминания. Наверное, не нужно обсуждать это с Агеевым.

- В следующий раз сама выберешь, - кивает головой спокойно, опуская пряник в чай, как и я.

- В следующий раз? – прищуриваю один глаз.

- Да, - спокойно подтверждает. – Или тебе не понравилось на моей даче?

- Наверное, летом в удобной обуви здесь гораздо лучше, - пожимаю плечами и улыбаюсь.

Он какое-то время смотрит мне к глаза, но потом все же спрашивает:

- Откуда ты знаешь мое имя?

- Ты же вчера сказал, - пытаюсь выкрутиться.

- Не ври, - мотает слегка головой. – Я не говорил.

Тяжело вздыхаю и признаюсь.

- Я спрашивала о тебе у брата, - нагло вру, хотя и не совсем.

- Опять врешь, - прищуривается. – Если бы это было так, то Вадим бы уже здесь был давным давно. Меня бы прибил и дачу спалил, чтобы и духа ТВОЕГО здесь не осталось.

Невольно хихикаю. Оказывается, Егор очень хорошо знает моего брата.

- Ладно. У Нины спрашивала. Но только о том, с кем это Вадя вчера подрался. Она мне все и выпалила.

- Ммм, - отпивает горячий чай, - значит, у нас есть еще время. Нина наверняка сдерживает своего мужа, чтобы тот как можно дольше понимал, кто же увез его распрекрасную сестренку.

- А «распрекрасная» - это сейчас комплимент или сарказм? – морщу брови.

- Разумеется.., - опасно для него задумывается, - сарказм…

- Ах ты! – пинаю его под столом несильно ногой.

Смеемся. Вроде и легко нам вместе, а все равно смотрим друг на друга с настороженностью.

- А ты знаком с Ниной? – почему-то с волнением интересуюсь.

- Мы учились вместе, - будто понимает мой испуг, и, чтобы я успокоилась, кладет свою ладонь на мою. – И с Вадимом тоже.

- Слуууушай.., - пронизывает с ног до головы догадка, - а вы случайно с Вадей не из-за Нины разругались?

- Нет, - спокойно улыбается Егор. – Не скрою, она мне нравилась в то время… Хотя мне многие тогда нравились, - отводит уголок губы в сторону, морщась, - но она кроме Вадима никого рядом с собой не видела.

Я ему верю. Верю, что Нина нравилась, но несерьезно. Кажется, во мне просыпается чувство ревности…

- Она и сейчас никого рядом с собой не видит, - подтверждаю его слова, отставляя пустую чашку. – Да и вообще.., - машу рукой, - он для нее все. Никого не существует. Хорошо, что хоть родителей своих уважает и почитает.

За разговорами по душам постепенно переходим в гостиную. Егор садится на диван, я рядом. Сама не понимаю, как так происходит, но почему-то без стеснения закидываю ноги на его колени.

- Согреешь? – улыбаюсь лукаво.

Чувства стеснения не возникает от слова «совсем». У меня и правда замерзли ноги. Ведь я всего лишь в его тапочках. Носков нет. Точнее они были. Но стиранные. Новой нераспечатанной пары нет. А меня в детстве еще отец учил, что чулочно-носочные изделия нельзя носить за кем-то. А тем более нижнее белье… Как бы мы бедно не жили, но к этим предметам одежды всегда уделялось особенное внимание.

- С удовольствием, - волнительно тихо произносит Егор, обхватив мои ступни своими жаркими руками.

По мере согревания Агеев начинает вытягивать пальцы, чтобы…

- Да тридцать восьмой у меня! – шлепаю тихонько его по плечу.

Он заливисто смеется.

- Вижу, - смотрит бегло на меня, но опять переключает внимание на мои ноги.

И только лишь для того, чтобы…

- Зачем? – дергаю несильно ногой, когда Егор поцеловал большой палец моей ноги.

- Так быстрее согреешься, - отклоняет голову на бок, чтобы посмотреть на меня с характерными чертиками в глазах.

- Зачем ты меня выкрал? – уточняю, что именно меня интересует.

- Ты не выйдешь замуж за этого урода, - говорит серьезно, развернувшись ко мне корпусом, не забыв прогладить рукой по икрам ног.

Мне щекотно, но я не дергаюсь, поскольку интересует сейчас совсем другое.

- Почему? – наклоняю голову в бок, улыбаясь.

- Потому что он тебя не достоин, - еще строже.

- Как ты это определил? – хочется засмеяться, но дыхание перехватывает от таких признаний.

- Он не ценит твою красоту, - начинает перечислять. – Он просто моральный урод. Он подавляет тебя морально. Ты… ты была прекрасна во всех тех платьях, которые примеряла! – заводится и повышает голос, размахивает руками.

- Тщщ.., - хватаю руку, которая была ближе ко мне.

Глажу ее, успокаивая его.

- А ты мне найдешь того, кто будет достоин? – практически шепотом, собираясь уже прижать его ладонь к своей щеке.

- А зачем его искать? – практически без голоса.

Только губами пробормотал. Только глазами все расставил на свои места. Только своим напором обозначил все, что меня ждет в будущем.

А я… а я и не противлюсь этому.

И даже когда Егор властным движением обхватывает мой затылок рукой, притянув к себе, чтобы поцеловать…

И даже разочарованно вздыхаю, когда внезапно за окном раздается звук сирены полицейской машины…

Глава 15. Лютый

Звуки подъехавшего наряда полиции отдаются где-то внутри неприятным чувством тошноты. Не хотелось мне так завершать вечер. А время уже вечер. Который мы так приятно проводили с Олей.

- Продолжим в следующий раз, - шепчу практически ей в губы, находясь в пикантной близости, продолжая крепко держать за затылок.

- Так неинтересно, - лукаво улыбается она, провоцируя на дерзкий поступок.

Что ж… Хочешь? Получай.

Захватываю ее губы в плен. Да так сильно, что самого горячим жаром обдало. Словно на меня раскаленный металл вылили. От такого резкого прилива тепла даже глаза сами по себе закрылись.

- Ммм.., - издает Оля сладостный стон, хотя я старался держать себя в руках, и ими же не залезать в «труднодоступные» места.