Не отпускай меня

– М?

– Спасибо… И… Ты придёшь или как…? – спрашивает она с волнением. Я при этом понимаю, что не запомнил номер её квартиры, да и телефона у меня её нет.

– Давай созвонимся? – предлагаю, и она кивает.

– Только у тебя нет моего номера… – выдаёт тонким голоском.

– Точно… Нет…

– Но у меня есть твой, – отвечает, заставив меня напрячься. В смысле… Откуда и зачем…

– Не понял…

– Я у друга твоего сегодня взяла… Прости, – отводит взгляд.

– Ну взяла да взяла. Ладно. Позвонишь тогда. Или напишешь, чтобы я знал чё и как…

– Ладно, – отвечает пискляво, и я ухожу, чувствуя, что ладони потеют в карманах… Да я и сам весь… Не могу тупо справиться с реакциями своего организма. Сердце на износ, а мозг вообще еле работает… Лучше бы было наоборот… Но так с математикой только работает… С Катериной нет… С ней иначе…

Я и связываться-то не хочу… Но за меня уже всё решили. Где-то там, где людей привязывают друг к другу…

В младшую школу прибегаю весь запыхавшийся и взволнованный… Мои, естественно, как детекторы… Сразу же обнаруживают и мчат в мою сторону.

– Ярик!!! – издалека кричит Алёнка и бежит меня обнимать. А следом за ней, и Арсений…

– Дарова… Бандиты…

Ловлю их обоих, раскачиваясь.

– Надеюсь, нарвались сегодня на что-нибудь?

– Я двойку получил, – вздыхает Сенька, и я даю ему подзатыльник. Не больно, но он всё равно начинает меня колотить в ответ… – Держи удар давай… Кто так дерётся, а?

– Ты больше меня в три раза! – верещит он, сбрасывая рюкзак, и продолжает бить.

– Алёнка, я чё такой гигант? Реально? – спрашиваю, а она хохочет, подобрав его рюкзак с пола.

– Нет… Ты не гигант… Ты старший брат! – выдаёт с гордостью…

– То-то же… Поучись у сестры манерам…

– Да чё она знает, – показывает ей язык и убегает вперёд.

– Сеня, аккуратнее, машины! – предупреждаю его, пока прёмся позади.

Идём болтаем, и она начинает… Опять… Как умеет ковырять…

– Ты сейчас с нами останешься? – спрашивает, держа меня за руку, и подпрыгивая.

– Не… Не могу, отлучиться надо…

– Работа? – с подозрением спрашивает.

– М… Не совсем…

– Так? – улыбается своей беззубой улыбкой, и я ржу.

– Вампирёныш… Ты такая смешная… Не могу.

– А ты странный в последние дни… – задумчиво говорит она, улыбаясь, и я за секунды вижу, что по междворовой дороге откуда-то мчит тачка на всех скоростях. У меня сердце в ноги уходит. Да не просто уходит, а грузно падает, будто за секунду превращаясь в бесформенный булыжник…

– Сеня! – ору во всё горло и бегу туда, успев толкнуть его вперёд. Практически отшвырнув, когда тот гондон тормозит прямо передо мной. И ноги будто не мои… – С-с-сука…

Подрываюсь и с остервенением открываю дверь. Вижу перед собой какого-то обгашенного ушлёпка за рулём.

– Слышь, чел… Ты поакк… – всё, что он успевает произнести, потому что я начинаю его бить… А он обдолбанный… Тупо в ноль… И чуть не забрал у меня смысл моего существования. Самых любимых людей на свете…

– Гондон ты, блядь… Обоссанный! – прохожусь кулаками, ногами. Да всем…

Излучаю такую ярость, что ни на что не реагирую… Только визуально изучаю свих мелких… От страха живот стянуло в узел… А в горле будто осели камни.

Сенька ободрал руки… Ревёт в сторонке… Сестрёнка стоит в ужасе.

Меня всего шкивает. Я не могу успокоиться, пока меня не оттаскивает от этого мудака какой-то мужик.

– Гайцов вызывайте, пока он не сбил кого-нибудь нахрен! – прошу криком, глядя на свой сбитый кулак… Они сразу начинают звонить, он валяется возле машины… А я иду к своим…

– Ярик, – тут же обнимает меня Алёнка…

– Чем ты думал? – спрашиваю у брата. – Я же сказал не беги. На дороге аккуратнее. Знаешь, что бы было?

– Извини, – опускает он взгляд, шмыгая носом. А я прижимаю к себе… Это, наверное, для меня самое страшное… Если я не усмотрю…

– Показывай… Щиплет?

– Угу…

– Угу тебе, – треплю волосы. – Пойдём… зелёнкой мазать будем… Терпеть будешь, понял?

– Понял…

Теперь идёт рядом. Ни на шаг не отходит… Вот вроде девять лет, но я всё время за него боюсь, нафиг… Из-за таких вот ситуаций… Как улицу видит, всё… Ветер в голове и глаза где-то на затылке… Ёб…

Пока доходим до дома, пока я ему всё обрабатываю… Время уже близится к шести вечера… Сам не замечаю, как так быстро… Но мой телефон неожиданно загорается…

И пока Сенька жалуется, а я дую ему на ладони и уже думаю, что придётся посылать нахер кредиторов, которые уже всех задолбали звонками, слышу её голос. Забыл… Сук…

– Ярослав…

– Блин… Погоди, щас…

– Ярик, мне больно! – верещит мелкий.

– Так ты дуй сам… Чё вопишь? Взрослый же уже! Упал – терпи! – говорю ему, прижимая трубку к груди, хоть и понимаю, что там один хрен всё слышно. – Ща я отойду…

Захожу на кухню и закрываю за собой дверь.

– Да?

– У тебя всё нормально? Ты просил позвонить…

– Я запарился… Извини. Ща я обработаю своему до конца руки и перезвоню, ладно?

– Хорошо… Конечно…

– Или лучше… Я просто приду, ок?

– Ладно. У меня сто восьмая… На всякий случай… Вдруг ты не запомнил…

– Ага… Давай, – сбрасываю и морщусь. Почему я с ней как с кентом общаюсь?

Я в целом не понимаю, насколько запал, судя по всему… Потому что ещё никогда так жёстко не тупил. Просто на ровном месте, как рохля какая-то…

– А я всё слышала… – появляется сестрёнка за спиной.

– Блин… Напугала…

– С кем ты разговаривал?

– С Димоном, с кем… – пизду ей, а она прищуривается.

– Я слышала девочку… – говорит, чем вызывает у меня смех, и я сажусь перед ней на корточки.

– Не выдумывай… Какая, нафиг, девочка? У меня одна девочка… И она передо мной, – говорю ей, подмигнув, и она улыбается.

– Ярик… Ты обманываешь… Уходишь в гости к подружке… – показывает мне язык впервые в жизни и убегает… Засранка…

– Дурной пример заразителен! – кричу ей вслед. Ведь она копирует мелкого… Один в один.

Собираюсь очень быстро, переодеваясь в джинсы и толстовку. На волосы свои уже даже не смотрю. Они у меня всегда торчат в разные стороны, как воронье гнездо… Куда не зачеши… К вечеру всё равно все будут растрёпанными…

– Так… Дома сидите, никому не открывайте, кроме меня и матери. Ясно? Если что сразу звоните мне.

– Хо-ро-шоооо, – выдаёт Сеня, рассматривая раны на своих ладонях.

– А шрамы останутся? Как у тебя…

– Нет. Не останутся. На ладонях не остаются… – говорю ему уверенно.

– А на стопах остаются?

– Смотря от чего… – отвечаю и выхожу. – Всё, давай, мелкий, опаздываю. Закрывай…

– Ярик – какашка, – слышу на прощание и закатываю глаза.

– Сам ты какаха малолетняя… Понял? – спрашиваю уже за дверью, и они хохочут, убегая… Дурные мои…

Вниз спускаюсь со странным чувством забвения внутри. Словно бесцельно куда-то тащусь, думая о своём.

Только когда сталкиваюсь с прохладным вечерним уличным воздухом, начинаю осознавать куда иду…

Настолько, что не могу угомонить сердце. С тех пор, как её увидел, оно будто контузию выхватило… Что за дела такие…

К ней приходится идти две остановки, но я быстро хожу, это не проблема… Однако уже возле подъезда чувствую, как накатывает… Всё, что говорил ей и как она смотрела на меня… И вот думаю… Зовёт к себе домой поздно вечером… Реально с каким-то намёком? Или… Блин… С другой стороны, я сам о бартере попросил… Уговариваю себя не выдумывать… Мне это уже самому не нравится. Разочароваться больно. Всегда очень больно… Лучше не надумывать.

Поднимаюсь на её этаж и быстро, пока не передумал, звоню в звонок… Ожидая, когда мне откроют…

И вот звучит её голосок.

– Ярослав?

– Если ты ещё кого-то, конечно, не позвала, то да… – отвечаю, усмехнувшись, и она открывает.

– Просто ты в домофон не набирал…

– Там открыто было…

– Понятно… Проходи…

Я снимаю обувь, как в первый раз, захожу в их гостиную прямо за ней и застываю, потому что там на столе и диване лежит всякая хрень вроде картона, бумаги, ткани, каких-то прочих декорированных штук.

– Я тут… Достала всякое… И в канцелярский магазин сбегала… У нас за углом… – застенчиво уводит она взгляд, а я пытаюсь переварить, что всё это вообще значит… Благодарность? Или же нечто большее?

От автора: Как обещала, визуалы... Начнём с начала... Всем спасибо за всё и кто ещё не успел поставить лайк (звёздочку) на главной странице книги, пожалуйста, сделайте это. Поднимите меня в рейтинге немного) Очень хочу вспывать в горячих новинках) Спасибо!

Нейросетка посчитала, что Настюше маловато пальцев на руке))))) Ору)

Заранее покажу Марата (он ведь не последняя персона в нашей истории):

Глава 9.

Катерина Воробьёва

Наверное, мне просто захотелось… Помочь в ответ… Потому что он так нам помог… И его даже не напрягло, что тренажёр пришлось сначала разбирать … Кроме того, у меня всегда были творческие задумки… И мне всегда хотелось младшую сестрёнку… Поэтому, когда он сказал… Я прям-таки загорелась идеей того, что можно сделать…

И сейчас, когда он стоит напротив меня в моей гостиной… У меня опять с внутренностями что-то происходит…

– Эм… Ну… Круто… – молвит, почесав затылок, когда видит всё, что я добыла. Признаться, в толстовке он выглядит несколько загадочно и привлекательно… А, быть может, дело и не в толстовке вовсе. Я же видела его топлесс. – Честно, у меня с этим туго… – признаётся он следом. – Я в этом плане дровосек.

– Ты хотя бы примерно рост покажи… Мы сделаем что-то вроде жилетки и маски… А ты уже её под голову подгонишь дома… Да?

– Давай… – показывает он примерную отметку под своей грудной клеткой.

Я сажусь прямо на пол и открываю в телефоне несколько картинок, показывая ему. Я же смотрела, пока ждала его… Выбирала… Вообще ни о чём другом почему-то не думала… Даже ни с кем не общалась. Ни с подружками, ни с Лёшей…

– Вот так, к примеру… – выбираю самую прикольную.

– А ты так сможешь?

Смотрю на то, что передо мной и киваю.

– Смогу.

– Ну, прикольно, да… Алёнке точно понравится, – задумчиво отвечает, и я улыбаюсь.

– Алёна… Красивое имя. А брат…?

– Это допрос с пристрастием? Зачем тебе? – снова всё в штыки. Господи… Какой он сложный. Почему нельзя просто ответить?

– А ты не думал, что я просто хочу подружиться с кем-то… Это обычные вопросы… Без какого-то подтекста, – отвечаю, на что он секунды три переваривает, а потом выдыхает:

– Арсений…

– Понятно… Я всегда хотела брата или сестру… Но в итоге одна… – отвечаю, начав рисовать, пока он смотрит… Срисовывать у меня всегда достаточно хорошо получалось. Да и вообще творить…

– Ты обещала сказать, где родители… – бурчит он, присев рядом. Берёт что-то в руки, начав вертеть и рассматривать.

– У меня… У меня только отец, он на работе… А мама умерла, – признаюсь я, не глядя на него. Не хочу почему-то… Будто неловко себя чувствую.

А он молчит… Я уже давно поняла, что он говорил правду… Он не умеет ни успокаивать, ни делать что-то с какими-то конкретными намерениями… Например, как Марат… Нарочно притворяться хорошим… Видимо, ему проще быть собой.

– Ясно… Хорошо получается, – уводит тему, и я благодарна. Чуть улыбнувшись, продолжаю рисовать морду кота из сказки.

– Слушай… Ты бы мог пока сделать хвост…

– Хвост? – ржёт он с удивлением.

– Ну да… Смотри… Там есть проволока… И резинка, а ещё вот эта пушистая штука…

– Хах… Понял…

– Ага… Попробуешь? – спрашиваю, и он кивает, начав придавать форму кошачьему хвосту… Так мы вместе заняты делом… А ещё… Я чувствую, что рядом с ним мне как-то особенно интересно… В смысле… Мне хочется общаться, но он не торопится, а я всегда бегу вперёд паровоза, как говорит папа…

Около десяти минут мы просто молчим… Порой улыбаясь друг другу между делом, но мне так и хочется продолжить узнавать его. И я не выдерживаю.

– А что там случилось с твоим братом… Он упал? Или подрался? – спрашиваю, и он хмурится…

– Да… Быдло бухое чуть на машине не сбило сегодня… Кое-как успел оттолкнуть. С-с-с… Руки бы им всем оторвал… Извини…

– Ужасно… – застываю я, а потом бросаю взгляд на его раздолбанный кулак. И почему я раньше не заметила даже? – Господи… Ты как вообще?

– Я нормально. Он тоже. Заживёт…

– Может… Обработать?

– Я дома обработал. Всё нормально, Кать. Давай правда делать… Мы же для этого тут сидим, да? – спрашивает, глядя мне в глаза… Будто ждёт, что я скажу. А я судорожно киваю и тут же прячу взгляд, продолжая… Господи, я понять не могу, что это такое… Он мне нравится или что? С Лёшей такого вообще не было… Мне было так спокойно. Будто как с другом сидишь… А с ним я вся нервничаю, словно на Емелю села и волосы летят назад…

– Вот… Гляди… – показывает мне хвост, и я довольно улыбаюсь.

– Классно… А у меня вот…

– Ты чё рисуешь где-то? В художку ходила?

– Нет… У меня от папы… Он в армии когда был… Всё там им рисовал… И писал… Как-то передалось врожденно, не знаю… Но я специально не училась никогда…

– Понятно. А красиво очень… Думаю, что зарывать не стоит, – бросает он, и я хмурюсь.

– В смысле?

– Ну… Можно на дизайн там пойти учиться… Или типа того…

– Оу… – отвечаю со вздохом. – Спасибо… За идею… Наверное.

– Да не за что… Обращайся…

– Ярослав, – перебиваю его, и он снова бросает на меня свой томный взгляд. – Если честно… Ты сегодня так быстро ушёл… Это… Я хотела спросить… Это из-за Марата? Я не знаю, почему он заступился за меня…

Он молчит и просто уводит свои тёмные омуты в сторону.

– Я ушёл, потому что мне было надо, Катя. По делам. Ок?

– Ок… – отвечаю, ощущая, что каждый новый его холодный ответ заставляет меня осунуться. Да и вообще я после этого чувствую себя как-то напряженно и несчастно… И он это замечает.

– Я не хотел тебе грубить, если что…

– М…

– Алёнка, наверное, в восторге будет…

– Жаль, что ты её не привёл, – вздыхаю, а он пожимает плечами.

– Это лишнее… И по поводу Марата… Ты не обязана передо мной оправдываться, – неожиданно выдаёт. – Придёт время и всё встанет на свои места. Мир так устроен, Катерина. Мы только потом понимаем, что и как… А без падений не бывает взлётов, как говорится…

– Порой мне кажется, что ты старше…

– Не… Такой же, как и ты, просто чуть умнее, – улыбается он, и я начинаю смеяться. А потом и он тоже. Будто по цепной реакции друг друга заразили…

Осознаю, что у него красивый басистый смех… Такой чисто мужской… Не как у того же Лёши… И вообще… Ярослав почему-то реально кажется мне старше… Не понимаю, в чём причина.

– Может… Тебя покормить? Хочешь кушать? – спрашиваю растерянно, когда стрелка часов уже подходит к восьми…

– Ты же недавно нас обедом кормила…

– Ну… Не недавно… Три часа назад…

– Я так часто не хаваю, прости, – угорает он, чем заставляем меня смутиться.

– Это ты прости, я тоже… Просто подумала… Не важно… Я хотела узнать немного о школе у тебя… О твоей жизни…

– О школе могу рассказать… – отвечает он равнодушно. – О своей жизни вряд ли…

– Почему? Я тебе… Не очень-то нравлюсь? – спрашиваю, очевидно, вызвав у него недоумение. Я сама не знаю, зачем так сказала… Чувство, будто это выглядело, будто я навязываюсь… – Я не так хотела спросить… Точнее… Не в том смысле… – бормочу, зажмурившись.

– А в каком?

– Ты мог бы со мной общаться? Ну… Просто общаться… – пытаюсь исправить ситуацию, а он делает всё только хуже. Во-первых, сидит так близко… Плечо к плечу… А, во-вторых, смотрит… Господи, я сейчас захлебнусь, утонув в его глазах… И уводить свои уже поздно, потому что я словно в транс впала под его гипнозом… – Ч…Что? – заикаюсь, переспрашивая.

– У тебя тут кусочек цветной бумаги, – улыбается он, показывая пальцем на своей щеке, и я тут же начинаю смахивать со своей.

– Всё? Убрала?

Чувствую, как его большой палец прикасается к моей коже… Господи. Что это такое? У меня по всему телу проносится что-то… Будто дрожь, но что-то иное… Как будто камни посыпались… И дыхание перехватывает… Вытягиваюсь струной. Нервы, как оголённые провода. Только дотронься. Шандарахнет высоковольтным током…

– Порядок, – отвечает, смахнув сам. Убирает мои волосы за ухо, и я отворачиваюсь инстинктивно.

– Мы почти доделали… Я всё же… Чай, наверное, налью… Ладно? – дёрнувшись и даже не дождавшись его ответа, я встаю с пола и пулей убегаю на кухню… Где продолжаю попытки вдохнуть воздух… Господи, как же всю грудную клетку зажало в тиски. И голос был таким убогим… Он точно заметил… Это пытка какая-то. Вообще не понимаю свои реакции…

Наверное, ещё минут десять там стою… Сжав в руках кухонное полотенце, надеюсь не выглядеть перед ним глупо или отчаянно… А, кажется, всё именно так и выглядит.

Он заходит следом сразу, когда чайник издаёт щелчок и докипает.

– Только закипел, я сейчас… – начинаю носиться, а он притормаживает меня, легонько схватив за локти.

– Тихо. Да замри ты… Ты чего так суетишься? – спрашивает, уставившись на меня. Я, честно, никогда ещё не была с парнем наедине дома… Лёша никогда к нам не ходил… На улице мы гуляли, но… Там тоже всё было совсем не так. Я чувствую, что сердце из груди сейчас просто вылетит… В истерике. – Боишься меня, что ли? – звучит с хрипом. Подбородок начинает дрожать. Но это не страх, это самый натуральный трепет. Я осознаю это, потому что не хочу, чтобы он уходил. Это ведь странно, да? Я его совсем не знаю.

– Нет… Не боюсь, – отвечаю, кое-как собравшись. – Просто Москва… Мне не очень приятна…

– Это временно, Воробушек, – отвечает он, отпуская меня. – Ты ещё заправлять здесь будешь…

Когда слышу это секунд на десять подвисаю, пытаясь переварить, зачем он вообще так сказал.

– Какие глупости… – вздыхаю и начинаю наливать ему чай. Он же садится за стол напротив. Каждый раз, будто изучает моё поведение… Не лезет ко мне. Ничего такого. Просто… Смотрит словно в душу… Или же это просто эффект черноты его глаз.

– Точно говорю… Как ты ей вмазала… Вечность бы смотрел, – смеётся он, а у меня, кажется, загораются щёки. Мальчишки такие странные… – Да я шучу на самом деле… Не хотелось, чтобы ты пострадала. Поэтому береги себя.

Звучит прямо как наставление… Но мне так хочется узнать… Будто под ложечкой сосёт.

– Могу я ещё кое-что спросить? – уточняю, поставив на стол вазочку со всякими сладостями.

– Смотря что… – делает он глоток.

– Осторожно… Кипяток же…

– Я привык. Такой пью…

– М… А ты знаешь, что это опасно? Так нельзя… Я всегда молоком разбавляю… – сообщаю ему, будто ему это важно. Господи, Катя… Он через минуту уже забудет об этом. Да ещё и насмехается сидит.

– Ты хотела спросить какой чай я пью или что-то более ценное? – издевается он с ухмылочкой, которая кажется постоянным спутником его сарказма.

– Хотела спросить… Почему ты помог мне… Ну… Почему пришёл тогда и отдал свою форму… Никто ведь не помог… И деньги… Почему сказал своему товарищу вернуть…

Вот будто столкнулись… На скорости… Смотрим сейчас точно так друг на друга… Я сглатываю. Он разглядывает. Чего я жду? Что он мне что-то такое скажет? Сокровенное? Зачем так нагло лезу ему в душу? Сама себя не узнаю. Никогда парню не навязывалась… А сейчас чувство, будто я нарочно его провоцирую. И он столь же провокационно отвечает мне…

– А сама как думаешь, Катерина? Есть у тебя какие-то догадки на этот счёт?

Глава 10.

Ярослав Земцов

Не знаю, что за чухня в общем, но меня задолбало уже. Она же нарочно всё это… Нахера тогда вообще про парня мне своего говорила? Если вот так в лоб провоцирует на признание в чём-то?

– Ну… – растерянно смотрит она, а потом роняет свой карий взгляд вниз. – Я не знаю…

– Всё ты знаешь, Катя… Не притворяйся…

– Я…

– Ты мне понравилась, как девушка, вот и всё. Так понятнее? – спрашиваю, уже совсем наплевав на приличия, и сталкиваюсь с её волнением. То ли притворяется она так… То ли тоже не понимает, что с ней происходит. Но выдаёт такой мощный визуальный спектр, что я охереваю. Меня как волной сносит. Глаза – два блюдца, щёки горят, губы дрожат… Да и она вся в целом тоже.

Я хотя бы держусь. Но что уже изменится… Она молчит… Ни слова проронить не может. И я тянуть не собираюсь…

– Я тебе костюм соберу, – тут же вылетает из-за стола, заставив меня вздохнуть. Ну ёб твою мать… Я могу, конечно, нагло догнать её, засосать против воли, а может даже и не против, но чем закончится вся эта херня заранее мне ясно. Поэтому и не лукаюсь никуда. Ровно сижу и допиваю свой чай… Пока вдруг её сраный телефон на столе не начинает вибрировать… И я вижу на экране «Лёшенька»… Там меня прям-таки неприятно и неуместно корёжит на месте. Просто до скрипа зубов.

И я подрываюсь следом за ней. Иду к выходу… Целенаправленно. Просто потому что уже жалею, что сказал. А она видит это и выходит ко мне, тревожно сжимая в руках нижний шов своей футболки.

– Ярослав…? – спрашивает беспокойно, пока я надеваю кроссы и молчу. – Ты куда… Ярослав? – повторяет уже громче. И я психую, несдержанно выдав всё одним коротким залпом:

– Да что?!

– Куда ты пошёл? Я ещё не собрала… Хотела…

– Катя… – перебиваю я. – Просто оставь меня в покое, ладно? Можем сделать вид, что незнакомы, нахрен?

Сам не знаю, зачем так говорю. Просто меня бомбит из-за того, что увидел… Предъявлять я ей даже права не имею. Подкатывать, притворяться и строить из себя того, кем не являюсь, очевидно, и вовсе не умею… Я ей не подхожу… Ни по одному критерию, мать вашу. Но всё равно уже на что-то там рассчитывал. Ругал себя, но рассчитывал.

А она так смотрит… Кажется, что сейчас заплачет. И в этот самый момент мне тоже начинают звонить. Вижу на экране имя той, с которой периодически провожу время, и как наотмашь ей заряжаю:

– Я пошёл. Мне к девушке пора…

Один-один, Катрин. Перекрёстный. Как ты, так и я.

Открываю дверь, съёбываясь оттуда подальше… Не знаю, нахер я предложил всю эту хрень с костюмом… Знал же, что тяжело рядом вместе будет. Знал, что ещё сильнее потянет.

Да ещё и Яшка меня, если честно, сильно подзаебала уже… Звонит и звонит вечерами. И обычно я не беру, но сейчас весь на нервозе… Только для того, чтобы успокоиться мало-мало, поднимаю. Наверное, мне проще думать, что у меня тоже кто-то есть. Хотя мне на неё и насрать с высокой колокольни.

– Да?

– Наконец-то… Ярик, какого фига? Кто так делает?

– Я занят был просто… Я предупреждал тебя…

– Я помню… Но на одно сообщение надо две секунды… Я неделю тебе звоню и безрезультатно…

– Ладно… Впредь буду отвечать… Заебался просто, – достаю сигареты, когда стою на улице. Сажусь на лавку рядом с каким-то взрослым мужиком, который тоже курит и смотрит на звёзды. Так и сидим, созерцая, пока я с ней разговариваю. – Могу приехать только после часа… У меня щас работа… С девяти до двенадцати примерно… А там как пойдёт…

Она знает, что я всё время где-то подрабатываю. С меня никогда ничего не тянет. Я порой сам ей закидывал. То на телефон, то ещё на что-то. Просто личная инициатива. Но она девчонка сама по себе спокойная. Обычная.

– Я соскучилась по тебе, – шепчет она, чуть ли не всхлипывая. Голос такой, будто вот-вот завоет, но я на это не отвечаю. Потому что не могу сказать того же. Не скучал, просто она удобная… С ней абсолютно просто. Когда мне физически надо, она даёт. А большего мне и не хочется. В душу она мне никогда не лезла, хотя видела моих младших… Про отца знает только, что сидит. Всё остальное нет… За что, какие причины… И т.д.