Шоколадный заяц разбушевался

- А у тебя вообще все хорошо? – вдруг спрашивает он. – В смысле… в личной жизни и все такое… Мне просто интересно, если ты врала подруге, значит, у тебя, как минимум, все наоборот.

Я настолько прониклась физическим контактом с ним, что невольно начинаю рассказывать о себе:

- Я замужем. Вчера у нас с мужем была годовщина, но я застала его с любовницей у него же в офисе. Подругу встретила случайно.

Все-таки он заслужил знать всю правду, почему я вдруг оказалась у него в квартире и в его постели.

- Подруга по несчастью, - поджимает он губы, отпуская меня.

- В каком смысле? – смотрю на него изумленно.

Он усаживается на подлокотник дивана, широко расставив ноги и сцепив руки в замок:

- Жить есть где?

Глава 6. Женя

- Жень! Тебя Лазаревич искал! – кричит Богдан, как только вхожу в офис.

Быстро пробегаю мимо друга, потому как уже немного опоздал, а у меня и без этого мало времени. Пришлось задержаться дома с новой квартиранткой. Выделил ей спальню. Пусть живет, пока не решит, что делать дальше, и не соберет деньги на съем жилья. Странная у нее какая-то семья была. Вроде и замужем, а деньги на себя тратила только свои. Сейчас за неделю до получения зарплаты денег практически не осталось, поэтому и идти ей по факту некуда. И занять не может ни у кого. Видел в ее глазах, что мысль занять у меня промелькнула, но отбросила она ее сразу же. А мне почему-то не захотелось ее отпускать. Зачастую мужчина в сложившейся ситуации с женой хочет быть в одиночестве. Мне же приятно, когда в моей квартире кто-то находится еще. Пусть и за закрытой дверью. Осознание, что ты сейчас не один помогает быть уравновешенным.

Вбегаю в свой кабинет и наспех включаю компьютер. То, что я задумал, может аукнуться мне в будущем. Может вывести надолго из прежнего русла. А может и вовсе уничтожить. Как морально. Так и физически. Факт, что мне будут угрожать расправой, не такой уж и безосновательный. Лазаревич привык решать дела жестко. Иногда преступая закон. Не знаю, в крови ли его руки, но нанятые им ребята могут быть очень убедительными.

Вхожу в локальную сеть. На правах администратора меняю пароль для доступа к проекту. Тут же вставляю флешку и переношу всю базу. Для полного скачивания потребуется примерно тринадцать минут. Отлично! У меня есть время запудрить мозги ребятам, пока они сообразят, что дело нечисто, и нужно оповестить об этом Лазаревича. Но мои ребята этого не сделают. Хотя…

До вчерашнего дня я думал о своей женитьбе, что это один раз и навсегда. Мечтал о большом доме, о детях, о совместных вечерах. Дом у нас был – подарок тестя. Работа у меня была, правда, тоже у тестя. Я настолько был ослеплен чувствами к Милене, что когда Лазаревич предложил мне место в его компании, практически сразу же согласился. Не мог же я отказать потенциальному родственнику. А надо было. Работая штатным сотрудником, я практически разучился работать «в поле». Я руководил проектированием крупных объектов. Готовил проекты для участия в тендере. Вот только в дальнейшем львиную долю выплаченных денег забирал себе Лазаревич. Мой тесть. А мне доставалась заработная плата за месяц в соответствии с трудовым договором и премия в качестве поощрения за хорошо проделанную работу.

Не сразу, но Милена заметно погрустнела, когда я стал чуть ужимать ее в женских хотелках. Снижение доходов повлияло и на тот факт, что дочь больше стала просить у отца. А тот охотно потакал ее запросам. У него не было жены. Кроме как о дочери, заботиться было не о ком. Мать Милены умерла задолго до нашего с ней знакомства. Лазаревич один воспитывал дочь с подросткового возраста. Возможно, излишняя опека и исполнение всех ее желаний привело к тому, что аппетиты у моей жены только росли. Но я не мог по первому же щелчку свозить ее на Мальдивы. А Милена быстро решала вопрос. Она звонила отцу и тот покупал нам путевку. Разумеется, он отправлял зятя в незапланированный и оплачиваемый отпуск. Все мне завидовали. Вот только я чувствовал себя как птица в клетке. Да, в золотой клетке. Но все же в клетке.

Со мной практически не советовались. Милена решала, когда мы идем на вечер, когда на выставку, когда летим отдыхать, когда возвращаемся обратно. Даже на отдыхе только она решала, какие экскурсии мы посетим, будем нырять с аквалангом или нет. И даже когда я сильно этого желал, а она боялась, все сводилось к тому, что мы просто благодарили инструктора и уходили.

- Ну, мааасик… Я так боюсь этого, - складывала губки бантиком Милена. – А если ты будешь один нырять, я буду очень сильно за тебя переживать на берегу. Я же тебя так люблю…

Наверное, Милена меня все же любила. Я вот ее точно. Именно поэтому ущемлял себя. Вроде и живу шикарно, по курортам мотаюсь, а вроде и как нахлебник у известного бизнесмена Лазаревича.

Теперь я решил, что хватит! Нужно быть главным в семье. И прощать Милену за ее измену я не собираюсь. Не буду закрывать на случившееся глаза. Наоборот, будто прозрел вчера. Прозрел не только на отношение Милены ко мне, но и понял, что смысл моей жизни вдруг изменился. Теперь я должен угождать жене. Всегда. Во всем.

Мне уже тридцать пять. До тридцати я был самостоятельным, работал исключительно на себя. Были очень хорошие периоды, которые помогли мне, приезжему из провинции, самостоятельно купить большую квартиру в столице. Были и времена затишья. Но я приближался к своей мечте – к семье, где мир и покой, как душевный, так и финансовый. В какой момент все перевернулось?

Пришло время менять свою жизнь. Нужно откатиться назад. Насколько это возможно. И чего бы мне это не стоило. Рискну – полностью изменю свою жизнь. И я рискнул…

Когда время скачивания сократилось до четырех минут, в дверь кабинета тихонько постучали. Что ж… Начнем представление…

- Можно?

Ожидал увидеть кого угодно, даже уже самого Лазаревича, но никак не его дочь. Милена прошла, не дожидаясь моего ответа. Села на диван, стоящий вдоль стены, чуть поодаль от рабочего стола и компьютера. Монитор не был повернут к ней экраном, поэтому она не могла видеть, что я делаю. Да и вряд ли бы поняла, что к чему.

- Я хочу поговорить с тобой.

Смотрю в монитор. Напряженно наблюдаю за полосой загрузки. По времени три минуты и всего двадцать процентов. При Милене посетители не желательны от слова совсем. Не стоит раньше времени панику нагнетать.

- Жень, посмотри на меня.

Голос Милены как всегда ласков и нежен. В любой другой момент забыл бы обо всех обидах. Но прежние несуразицы не сравнятся с тем ударом в сердце, который нанесла она вчера.

- Жень, я виновата перед тобой.

Милена канючит, а у меня уже испарина на лбу проявилась. Две минуты и десять процентов…

- Жень, ну пожалуйста…

Понимаю, что сейчас на нее лучше обратить внимание. Смотрю. Не выдаю свои эмоции от слова совсем. Только под столом ногой нервно трясу.

- Вернись домой…

На этих словах Милена рушит мои планы, поскольку встает и идет ко мне. Приходится резко встать и кинуться к ней. Получается не очень красиво с моей стороны. Я будто надежду ей даю к примирению. Будто забываю обо всем и подаюсь к ней в объятия. Она и обнимает. Стою столбом. Мне не до нее в принципе. Мне даже не хочется заниматься сейчас выяснением отношений. У меня другая задача.

- Я знала, - отрывается она от меня и смотрит мне в глаза. – Я знала, что ты меня простишь… Ты ведь такой добрый. Мы же любим друг друга.

Мой взгляд с ее глаз переводится на настенные часы. Кажется, две минуты прошли… И пусть они прошли в ее объятиях. Главное, что задуманное мною осуществилось.

Подхватываю ее за локти и слегка отстраняю от себя.

- Одну минутку, - изо всех сил пытаюсь быть вежливым.

Отхожу от нее и проверяю информацию на мониторе.

Да! Все скачалось.

Вынимаю флешку и прячу ее при Милене аккуратно и незаметно в карман брюк. Улыбаясь, вновь меняю пароли на прежние. Даже если кто и пробовал заходить в папку с проектом, но у него ничего не получилось, худое он и не заподозрил. Теперь можно и с женой переговорить.

Милена стоит с улыбкой и с радостью в глазах смотрит на меня. Неужели она думает, что просто так словами можно вымолить прощение за измену? Да… Здорово я ошибся в человеке…

- Я подаю на развод.

Мой голос решительный и тихий. Я не собираюсь с ней скандалить. Мне достаточно просто заявить о своих намерениях, чтобы взгляд Милены из ангельского превратился в демонический.

- Ты не посмеешь.., - проговаривает шепотом и с угрозой жена.

- Почему? – вскидываю бровями. – Ты же посмела изменить мне.

- Ты сам в этом виноват, - начинает повышать голос. – Мне было скучно. Ты приходил поздно с работы. Ты стал уделять мне меньше внимания.

Подхожу ближе к ней, чтобы сократить между нами расстояние и попробовать дать ей почувствовать свое состояние бешенства.

- Я работал на твоего отца, - говорю грозно, - чтобы он заработал миллионы и выдал мне зарплату штатного сотрудника. Ну и еще накинул бы тысяч пятьдесят в виде премии. Чтобы я рот поменьше разевал. Потом он бы оплачивал тебе путешествия, а я как прихлебатель ездил с тобой в качестве личной охраны. В результате папа – милый папочка, а муж.., - только ухмыляюсь на последнем слове, поскольку даже не хочу рассказывать о своих чувствах. Не поймет. Не проникнется.

- Жень, ну что ты такое говоришь? - отрицает Милена, мотая головой, и кидается ко мне в объятия. – Я же люблю тебя!

- Отстань!

Довольно грубо отталкиваю жену, и в это же время заходит в кабинет тесть. Без стука.

- Что здесь происходит? – принимается он отчитывать нас за наше же поведение.

- Папа! – Милена тут же пускается во все тяжкие, устраивая показательную истерику со слезами и воплями. – Женя на развод подать хочет!

- Почему? – смотрит на меня строго.

- Потому что измену вашей дочери я прощать не собираюсь, - говорю твердо, показывая свое окончательно принятое решение.

- Какая измена?! – воскликнул тесть в удивлении. – Никогда не поверю…

- Я бы тоже не поверил, если бы вчера не увидел своими глазами…

Мне остается только замолчать, чтобы оценить реакцию Лазаревича на происки его дочери. Он смотрит изумленно на Милену. Но когда она стыдливо опускает глаза, прекращая тут же показательно плакать, взгляд тестя становится строгим и ненавистным.

- Не кипятись, - пытается вразумить он меня. – Давайте вы успокоитесь, и потом примите верное решение о примирении.

- То есть обязательно о примирении? – ухмыляюсь я.

- Конечно, - кивает головой Лазаревич, но видно, что делает это уже не столь уверенно. – Вы прекрасная пара, любите друг друга. Нужно только переждать. У вас сейчас сложный момент. Я постоянно держал тебя на работе. Поэтому есть в этом и часть моей вины…

- Евгений Аркадьевич, - уже с насмешкой уточняю, - вы сейчас все это говорите, чтобы спасти наш брак, или чтобы наше расставание не отразилось в работе над проектом?

Мужчина слегка мешкается с ответом, но все же выдает уверенно:

- И то, и другое…

- Жень! – влетает в кабинет Богдан, - Куда делась папка с проектом?! Она исчезла с диска!

За Богданом стоят Марк и Егор. Все трое в шоке. Все трое пришли со мной в компанию Лазаревича. Это моя команда. Это мои люди. Это мои друзья. Которых я сейчас подвожу… Которых я сейчас, возможно, оставляю без работы. Они бились над этим проектом вместе со мной в течение двух месяцев. А я просто ворую его и ухожу, гордо вскинув голову. Я хочу насолить Лазаревичу и его дочери. Я хочу изменить свою жизнь. Но мне приходится переступить через дружбу с этими отличными ребятами. У меня есть, конечно, предложение и для них, но сейчас его озвучивать нельзя. Нужно быть непоколебимым и уверенным предателем.

- Я стер все, - стараюсь быть дерзким, но у меня мало получается. Еще никогда не приходилось так предавать друзей.

- Что значит стер? – уже с угрожающей интонацией начинает разговаривать со мной тесть.

- Стер. Пару кликов и нет ничего.

- Ты что рехнулся?! – уже кричит Лазаревич.

- Да, - киваю утвердительно головой. – Рехнулся. Когда женился на вашей дочери и перешел в вашу компанию работать. Да еще и своих лучших ребят к вам привел.

Двигаюсь к выходу, проходя мимо тестя и своих друзей. С последними я переговорю позже.

- Я увольняюсь, - оборачиваясь, говорю коротко и ясно.

- Ты еще пожалеешь, - цедит мне Лазаревич.

Глава 7. Лиза

- Лиза, давай рассказывай! – подбегает ко мне Аля и с силой плюхает мне на стол папку.

- Уууу…

Мой стон, наверное, услышал весь офис. И так на меня косятся все и посмеиваются. Видок мой сам провоцирует это… Я пришла чуть опоздав. Не критичные десять минут, но все же. За мной никогда подобного не замечали. Но больше всего всех раззадорило наличие у меня солнечных очков.

- Надень, - надевает мне на нос очки Женя в прихожей своей квартиры при выходе. – А то окружающим сигналишь о бурной ночи.

- А в котором часу я к тебе приползла?

Как только решился вопрос проживания у него, мы сразу же перешли на «ты». Глупо обращаться друг к другу по-другому. Пока Женя вез меня до метро, рассказал, как я появилась в его доме. Тома, конечно, не смогла оставить меня на улице возле подъезда. И вряд ли дело в благородстве. Скорее всего, ее распирало посмотреть на моего мужа. Это что же за дурак женился на мне? Наверняка именно так и думала школьная подруга. Она меня терпеть не могла раньше. А тут заделалась в подруги, которая и в горе, и в радости будет поддерживать, чтобы не упала? Нет. Это не про Тамару.

Так вот. Из рассказа Жени выяснилось, что вплыла я к нему ближе к полуночи. Через полчаса смогла справиться с колготками и улеглась спать. К хозяину квартиры не приставала, исполнение супружеского долга не требовала.

- А жаль, - подмигивает мне Женя, вгоняя в очередной раз в краску.

Мне жутко стыдно. За поведение. За произошедшее. Мне даже стыдно за измену мужа. Почему только, понять не могу?!

А теперь мне стыдно перед коллегами! Хорошо хоть начальства нет. Руководитель отдела сегодня уехал оформлять документы для предполагаемой сделки с «ВипДомСтрой». Если они выиграют тендер, наша компания получит очень крупную сумму. А мне обещали выплатить премию в размере одного процента от суммы. И я даже подсчитывать его боюсь, поскольку итоговую сумму видела. Уже думаю, а не купить ли автомобиль. В связи со сложившейся ситуацией не могу сказать точно, откуда придется добираться на работу. Возможно, машина станет решением многих проблем.

- Судя по твоему стону, ночь прошла шикарно, - хлопает в ладоши Аля, о которой я на мгновение забыла.

- Если бы...

Потираю лоб. Дикая головная боль просто мешает мне настроиться на рабочий лад. Я даже не вижу, что на экране монитора. Настолько все сложно, что не могу голову повернуть резко и в нужную сторону. Меня будто сковало. А еще спать очень хочется. Хоть я и ввалилась к Жене не так поздно, но вот не выспалась от слова «совсем».

- А что такое? – изумленно интересуется Аля.

- Уфф, - вздыхаю, но подруга резко начинает махать перед своим лицом рукой.

- Ой, мамочки! Вот это перегар.

Она смеется, а мне совсем не до смеха.

- Ну, девочки, опять без меня воркуете, - практически подбегает Жорик. – Мне же тоже интересно, как прошла годовщина у самого состоятельного бизнесмена и рядовой продавщицы.

- Не видишь по ее состоянию?! – воскликнула довольно громко Аля, но мне все равно, что думают окружающие. – Отлично и просто отменно!

Подруга опять потирает руки в предвкушении узнать подробности.

- Колись уже! – наклоняется ко мне Жорик, опираясь локтями на стол.

Его не смущает мой перегар. Любопытство распирает. А мне хочется прекратить весь этот фарс, поэтому решаюсь рассказать всю правду.

- Я застукала своего мужа с любовницей. Затем пошла в кафе, там встретила школьную подругу и мы отметили мой будущий развод.

Как гора с плеч.

Сквозь очки смотрю на выражения лиц Али и Жорика. У обоих открыты рты. Такого они от меня не ожидали. Но после того как первый шок прошел, они разделились в реакции.

- Какой кошмаааар, - тянет Жорик, прикладывая ладонь к груди в области сердца.

- Ну и что? – внезапно вопрошает Аля.

На этот вопрос даже я отвлеклась от монитора компьютера, куда внимательно смотрела, пытаясь понять иероглифы в счетах.

- Что «ну и что»? – одновременно с Жориком спрашиваем подругу.

Он тоже удивлен ее реакции. Аля для него свет в окошке, Божье создание, мать всея Руси и так далее. А тут холодный ответ на горячую новость.

- Ну и что, что изменил?! – вскидывает руками подруга. – Подумаешь!

Я даже очки сняла, чтобы внимательно рассмотреть ее в этот момент. Она всерьез?

- Что ты на меня так смотришь?! – округляет глаза Аля. – Можно подумать, что это для тебя новость!

- Ты что-то знала об этом?.. – спрашиваю приглушенно, не веря своим ушам.

- Лиз, мужики все изменяют! – выпаливает моя рабочая подруга, которая, видимо, с этого времени перестанет быть ею. – А у тебя так совсем олигарх! Можно и глаза закрыть на это!

Мне показалось, или во всем офисе наступила просто гробовая тишина. Создается ощущение, что все, кто находится поблизости слышат наш разговор. И теперь пребывают в шоке. От меня? От моего изменившего мужа? Или от заявлений Али?

Тишину нарушает Жорик:

- Вот я всегда знал, что нам с тобой по жизни не по пути.

Он довольно резко выносит вердикт своему объекту обожания. И я его бы поддержала в этот момент, если бы Аля не начала спорить с ним, делая это достаточно громко для меня.

- А я тебе всегда об этом говорила! – упирает руки в боки Аля.

- Как ты можешь так говорить про подругу?! – негодует Жорик, забыв обо всяком жеманстве. Теперь его голос по-настоящему мужской и грозный. – А если бы тебе муж изменил?!

- Да если бы у него было столько денег, сколько у этого строительного магната, я бы сама ему девочек приводила!

Они вдвоем кричат возле моего стола, и у меня уже совсем раскалывается голова. Собираю всю волю в кулак и кричу:

- Тииииихо!

Сразу же последовал гул удивления от коллег. Ощущаю себя участвующей в ток-шоу, честное слово!

- Ты, - указываю пальцем на Жорика, - прекрати строить из себя бабу, если можешь быть нормальным мужиком! А ты, - перевожу свой палец на Алю, - можешь забирать моего муженька и его особнячок с сауной и бассейном в придачу!

- А чего это ты мужьями стала разбрасываться? – слышу за спиной и столбенею.

Поворачиваюсь. Лучше бы я ошиблась…

Передо мной стоит Слава и его водитель, у которого в руках просто огромнейший букет красных роз. Всматриваюсь в него и пытаюсь понять, сколько там.

- Сто одна, - сурово заявляет муж, - можешь не считать. Тём, положи и жди меня в машине.

Водитель Артем кладет охапку мне на стол, отчего у меня даже монитор автоматически сдвинулся. Хорошо, что розы перетянуты лентой, иначе бы стали падать на пол.

- Мы можем поговорить? – обращается Слава к Жорику и Але.

Удивительно, но они тут же удалились. Подруга смотрела ошарашено на цветы. Все же меркантильность в Але проявилась. Она и раньше шутила над моим финансовым положением и возможностями, но честно признавала, что завидует. Теперь же нутро пролезло сквозь ангельские глазки и очаровательную улыбку. А вот Жорик, хоть и отошел от моего стола, сделал это с хмурым лицом. Быстро, но смотря подозрительно.

- Значит так, - начинает «извиняться» муж, будто на переговорах находится, - меня нервирует ситуация твоего отсутствия дома сегодня ночью. Судя по твоему виду, ты страдала. И страдала с алкоголем, чего за тобой никогда не было замечено.

Это правда. Я даже на приемах для вида бокал с шампанским не беру. Сразу прошу стакан с соком.

- Поэтому вот мои извинения, - кивает он на розы, - будь сегодня вечером дома. Там тебя ждет еще один подарок.

Мой муж и правда будто на переговорах находится. На лице ни одной эмоции. В глазах ни капли сожаления. Сказал, развернулся и пошел.

- Я подаю на развод! – кричу в спину так, что услышали все.

Слава оборачивается и смотрит на меня с прищуром в глазах, словно решая, правду я говорю или пытаюсь угрожать. Он вновь приближается ко мне, но делает это напористей, чем было до этого. Подойдя ко мне вплотную, смотря сверху вниз, цедит в лицо:

- Повтори.

- Я подаю на развод, - четко произношу еще раз, но уже гораздо тише, чтобы слышал только он.

- Ты не посмеешь. Не сейчас.

- Посмею, - киваю утвердительно головой. – И именно сейчас.

- Ты решила мне скандал устроить? – чуть ухмыляется уголком губ.

- Сделаем все тихо.

Я понимаю, о чем он. Ему предстоит участие в тендере. Скоро званый вечер, где соберутся все потенциальные участники, а также организаторы. Вторые хотят познакомиться с участниками в открытую. В данном случае заказчиками выступает госкомпания. Какая именно, не интересовалась. Но для моего мужа это очень важный вечер. Ведь это дополнительный шанс проявить себя в качестве делового человека, опытного в строительстве.

- Хорошо, - неожиданно соглашается он. – Как только пройдет тендер, подашь на развод. А пока мы с тобой любящие муж и жена. Поэтому жду тебя вечером дома.

Слава опять пытается уйти, но я кричу ему вслед:

- Нет!

Он уже с раздражением подходит ко мне, спрашивая излишне эмоционально:

- Что значит «нет»?! Я сказал, чтобы вечером была дома, значит, вечером ты будешь дома!

- Не буду.

Откуда во мне взялось столько храбрости, не знаю. Но мой голос не заискивающий. Я не боюсь вскинуть голову, демонстрируя решительность.

- Ты не будешь мне перечить, - в голосе мужа уже злые нотки.

- Буду, - киваю головой, говоря еще раз о принятом мною решении.

Слава хватает меня за руку повыше локтя. Сильно и больно. Притягивает к себе так, что мой нос остается в миллиметре от его.

- Затеешь бунт, пожалеешь…

Скажу честно, что в этот момент коленки мои затряслись. Стало страшно, но я старалась быть непоколебимой. Муж же после угрозы просто отпустил меня и ушел.

- Не, Лиз.., - подбегает обратно Аля. – Беру свои слова обратно.

Поворачиваю голову. Аля стоит и с открытым ртом провожает моего мужа взглядом.

- Лиз, а он часто бил тебя?

- Нет, - отсекаю вопрос, хотя понимаю, что подруга может его не так расценить.

- Ой, Лиз! Только сейчас заметила, что ты в платье, в котором вчера была! – восклицает Аля. – Ты дома что ли не ночевала?! Где была?

- У нового знакомого…

Глава 8. Женя

Не успев доехать до дома, получаю гневное сообщение от Богдана. Оказывается, Лазаревич обязал их восстановить весь проект в кратчайшие сроки. Учитывая, что тендер пройдет через месяц, им нужно проделать всю работу за две недели. Пишу сообщение, чтобы вечером позвонил мне. Есть серьезный разговор.

Я могу предложить друзьям два варианта. Первый – уйти от Лазаревича сразу. Второй – дождаться, когда я выиграю тендер и уже потом уйти. Мое общество с ограниченной ответственностью, где я был гендиректором, официально еще не закрыто. Что-то меня останавливало в совершении данного шага. Ежегодно подавал декларации об отсутствии у меня доходов, и продолжал числиться гендиректором. Значит, теоретически и практически, я опять могу трудоустроить своих ребят. И мы вместе можем участвовать в тендере. Или мне одному рискнуть бросить вызов акулам строительного бизнеса, а уже потом принимать ребят на работу.

Честно говоря, буду действовать по обстоятельствам. А именно, в соответствии с высказанным мнением и желанием моей троицы. Эти парни зарекомендовали себя с лучшей стороны. Верой и правдой служили мне почти пять лет, а потом прислушались ко мне и перешли в компанию к Лазаревичу. В заработной плате не потеряли. Рады были вступать в разработку крупных объектов, за которые ранее мы не брались.