Барышня для Дровосека

Но бабушка этого не оценит.

— Так, Люся, неси котелок на стол, а я курочку возьму. — Она достает ее из печи и открывает крышку.

Аромат доносится бомбический. Все-таки чувствуется разница между духовкой и русской печкой.

— Может помочь, от греха подальше, — слышу голос Дровосека и чувствую нотки сарказма в его тоне.

Вот говнюк!

Поднимаю взгляд на него и подхожу ближе:

— Прибереги силы на вечер, они тебе понадобятся.

Прохожу мимо, и шлепок цепляется за порог.

Сердце замирает. Я успеваю только задержать дыхание, но не падаю.

Чувствую, как Дровосек словно одеяло укутывает меня вокруг. Его руки сжимаются поверх моих на котелке, и он бедрами припечатывает меня к столу.

Я боюсь даже пошевелиться.

Жду, когда он поставит котелок вниз на стол, и мы синхронно расслабляем пальцы.

Его выпирающая ширинка прижимается прямо между булочек, и жар огромной волной поднимается от груди и хлещет по щекам.

Судорожно делаю вдох, но не хочу шевелиться. У меня только жизнь перед глазами пролетела.

— Говорил же…

— Надеюсь, в постели ты не будешь болтать, — слова вылетают из моего рта, и я поднимаю взгляд на него, запрокинув голову назад.

— Ты вряд ли об этом узнаешь, — отвечает он и усмехается.

Блин. Он так спокойно отходит от меня и садится за стол. А у меня каждая клеточка уже возбуждена и просит ласки. Ну вот как смотреть на него и не думать о сексе? Это же нереально. Он ходячая глыба тестостерона, и у него такая мощная энергия, что хочется наброситься и наплевать на всех прямо сейчас. И зацеловать!

— Люсь, огурчики неси и пирожки, — заходит бабуля и обламывает меня.

— Еще не вечер, — подмигиваю ему и, выпрямившись, возвращаюсь на кухню.

— Так, Леш. Вина? Может, самогоночки? У меня есть, — слышу, как спрашивает у него бабуля.

Точно. Напоить…

Хотя нет.

Так неинтересно. Пьяного легко развести. А вот такого неприкосновенного, железного человека намного интересней.

Но если в меру, чуть-чуть, думаю, не повредит. Беру две тарелки и легкой походкой иду в столовую.

— Не стоит. Мне еще баню топить.

Внутри всё обрывается. Он переводит взгляд на меня, и уголок его губ слегка приподнимается.

Говнюк!

Ведь вижу, что искры так и лезут из его глаз при виде меня. Но он сдерживается. Может, потому что мало знакомы? Это логично. Но когда такая химия, что волоски на руках встают при одном лишь взгляде, можно и забыть о приличии.

К тому же не в ЗАГС же зову…

— Ладно, раскладывай по тарелкам, Люсь. Поухаживай за Лешей.

— Обязательно, бабуль, — отвечаю и беру тарелку.

В ее комнате начинает звонить мелодия.

— Это точно твой отец. Сейчас будет спрашивать про тебя, — ворчит она и уходит от нас, оставляя одних.

— Надо будет ему сказать, чтобы порол почаще, — говорит Леша, и внутри опять всё томительно тянет.

Перед глазами сразу картинка, как я лежу на его коленях, а он поглаживает мою попу…

Я замираю с тарелкой и картошкой и сглатываю вязкую слюну. Кислорода становится так мало, что я открываю рот и делаю глубокий вдох, облизывая пересохшие губы. Медленно перевожу на него взгляд и замечаю, как его зрачок резко заполняет всю радужку. Видимо, у него такая же картинка перед глазами.

— Молчи, — хриплым голосом приказывает Леша, и бабуля входит в комнату.

Я отвожу взгляд и заканчиваю класть еду.

— Ох, забыла совсем.

Я передаю тарелку Дровосеку и накладываю бабуле.

— Люсь, по холодку пойдем быстро клубнику соберем. Завтра варенья сварю.

Опять замираю с тарелкой и смотрю на родственницу. Отдохнула, блин…

— Бабуль, там же плантация ее… Мы и за час не справимся…

— Сделаешь всё, приглашу вечером в баню, — вызывающе предлагает Лёша, и я перевожу на него взгляд.

Он улыбается, как маленький ребенок, который съел кило конфет. На понт берет. Думает, не справлюсь?

— А у Леши и бассейн есть, и купель, — поддакивает бабуля.

Так и на чьей она стороне? Кому помогает и кого разводит…

Такое гаденькое чувство, что меня…

— Хорошо, договорились! — Я покажу им. — Тогда с тебя массажик…

— Договорились, — быстро соглашается он, и я отдаю бабуле тарелку.

Беру свою и кладу себе салатик. Чую тут подвох, только где… Не думаю, что я так быстро выдохнусь. И на баню силы точно останутся. К тому же меня такой бонус ждет вечером. Я ни за что его не упущу!

Глава 5

Глава 5

За ужином легкая и непринужденная обстановка. Я то и дело ловлю на себе взгляды Дровосека. И мне это льстит. Я тоже не упускаю возможности. То кокетливо улыбаюсь, то поглажу свои золотистого цвета волосы, то поправлю платье, под которым совершенно нет белья. Интересно, он почувствовал, что там ничего нет?

Бабуля так ловко и легко с ним разговаривает, даже удивительно, насколько у них тесное общение. Они словно родственники. Может, в этом секрет деревенской жизни, когда дружишь с соседями, а не воюешь за парковочное место или же громкую музыку поздно ночью.

Но мне нравится. Я даже слегка забываю о том, что хочу соблазнить этого мужчину.

Бабуля рассказывает смешные истории из моего детства, и это смущает.

— Значит, она уже с детства была бедовая? — смеясь, спрашивает Дровосек, и я делаю глоток холодного чая.

— Любознательная, — поправляю его, и он сверкает глазами в мою сторону.

— Точно. Особенно когда ее с байкерами отец поймал на трассе. Она собиралась поехать на какую-то турбазу.

— Ба, там были Матвей и его брат. Со мной точно ничего не стало бы.

— Я помню, как отец чуть не поседел. И Матвею этому по жопе ремнем неплохо отходили, и, между прочим, его братца посадили. Так что не рассказывай мне сказки, — отмахивается бабушка, и мне становится стыдно.

Не хочу, чтобы Дровосек знал о моей жизни. Но бабуля ничего не может скрыть.

— Нам вообще-то в клубнику пора. Пойдем, ба, а Лешечке баньку топить, ручки разминать, чтобы хорошенько массировать мою спинку после трудового дела…

— Правда, Клавдия Семеновна, спасибо за вкусный ужин, пойду еще сделаю обход и займусь топкой. А ты, барышня, как закончишь… дорогу помнишь, не заблудишься, — усмехается он и встает из-за стола.

Он выходит из дома, и я лечу за ним провожать до калитки.

— Странно, что ты на все соглашаешься. В чем подвох, Дровосек? — спрашиваю у него и посмеиваюсь, потому что его глаза вспыхивают моментально от моего прозвища.

— Нет подвоха, после тяжелой работы нужен хороший отдых, — спокойно отвечает, и от вибрации в его голосе меня шандарахает сильнее, чем солнечный удар.

Ноги подкашиваются, перед глазами темнеет.

— Тогда до вечера, — посылаю ему воздушный поцелуй и улыбаюсь от всей души.

Так просто моя игра еще не заканчивалась. Даже жалко…

Возвращаюсь к бабуле и иду переодеваться в шорты и топик. Хоть солнышко уже не такое жаркое, как днем, но все равно оно печет.

— Бери тяпку, сено там на огороде. Вначале дорожки от травы очисти, а потом засыпай сеном. После соберем и польем, — командует бабуля.

— Ба, я так до бани не дойду…

— Доползешь, — смеется она, а я лишь закатываю глаза и беру в руки инструмент.

Вот вроде бы отец состоятельный, но бабуля наотрез отказывается от помощи. Все сама делает. И не лень?

— Ба, давай наймем тебе помощников? Будешь чилить возле бассейна, коктейли пить, зачем все это? Ты же здоровье свое угробишь!

— Что делать?

— Чилить, — повторяю, продолжая идти вперед. — Ну, отдыхать в смысле, — поясняю ей.

— Я прожила столько лет только из-за огорода, еды без химии и нашей чистой воды. Запомни: нет движения — прощай здоровье…

— Ты олд, чистой воды…

— Кто? — опять переспрашивает, и я смеюсь.

Как она вообще выживает здесь?

— Проехали, я начну с крайней, встретимся посередине. Хорошо?

— Давай, — говорит она и смотрит за мной.

Я подхожу к грядке и смотрю вдаль. Писец, ни конца ни края. Походу я реально поползу в баню… Не дождутся. Вывезу. Все же во мне течет кровь бабули, а она у меня вон какая… Значит, и я смогу!

Нагибаюсь и начинаю полоть траву, откидывая ее в сторону. Первая борозда идет быстро, даже не замечаю, как скоро уже огибают ее и иду в исходную точку.

— Да легкотня, ба. Я тебе сейчас за час все сделаю, — кричу и усмехаюсь.

Дело-то путевое. Сразу беру сено и начинаю засыпать грядку, оставляя пышный кустик снаружи. Первая готова. Приступаю ко второй и на кураже опять теряю счет во времени. Но с каждой грядкой становится все тяжелее. Спину начинает ломить, руки слегка сводит от того, что тяпка туда-сюда соскальзывает. И мозоли начинают появляться. К пятой грядке я все же делаю перерыв и сажусь под липку.

— Устала? — спрашивает бабушка, принося мне бутылку с водой.

— Нет, ерунда, — отмахиваюсь, хоть у самой уже спина от жопы отваливается, но признаться неловко.

Бабушка живчиком бегает. А я как раненый лебедь после пяти грядок, даже завидно становится.

Смотрю на часы, а мы тут уже пару часов крутимся вокруг клубничного царства. А еще пять борозд остается. Так, нужно ускориться. Встаю и бегу к грядкам.

— Люсь, успокойся. Давай соберем, завтра сделаешь…

— Не-е-е-е-ет, я обещала — я сделаю, — отвечаю.

Ничего, я упертая, справлюсь!

Берусь за тяпку и начинаю делать все по старой схеме. На дворе уже сумерки, солнце давно скрылось с глаз, но я заканчиваю последнюю борозду засыпать сеном. Осталось собрать. Подхожу к липке, а у бабушки уже два пятилитровых ведра собраны.

— Ба, — смотрю на нее в шоке и не могу поверить, — когда ты успела?

— Иди в баньку, и ведерко Леше отнеси. Поешьте клубнички, — говорит она.

— Сейчас соберу и пойду, подождет. Не облезет, подождет, — говорю ей и беру два пустых ведра с собой.

Я собираю их с горкой и несу бабушке. Она уже в домике, намывает ягодку и протягивает мне. Но она в рот не лезет. Мне кажется, теперь буду есть год.

— Иди, уже Леша звонил, спрашивал, жива ли ты…

— Какой заботливый, — кривлюсь и иду в свою комнату, натягиваю купальник и сверху тунику с коротким рукавом.

Подхватываю ведро и иду домой к Дровосеку. Ноги не ходят, они такие тяжелые, что едва поднимаются над травой. Но все равно иду к нему. И зачем? Мне бы сейчас просто принять душ и спать…

Но массаж хочется, даже если без секса.

Отложим это дело. Попарюсь и расслаблюсь.

Точно.

Обломаю и я его…

Он небось рассчитывает на жаркую ночь, а придется ублажать меня…

Даже настроение поднимается. Захожу во двор и оглядываюсь. Баня была у него напротив курятника. По дорожке огибаю дом и направляюсь к деревянному срубу. Интересно, откуда у него такие деньги? Чем он таким занимался в городе, что отгрохал такие хоромы тут…

— Я пришла, — громко говорю, но в ответ тишина.

Ставлю ведро с клубникой у входа и иду по просторному холлу, открываю первую дверь и присвистываю. Тут красиво. Баня вся деревянная внутри, запах приятный. Прохожу дальше и вижу бассейн. Он небольшой, но выглядит чистым. Рядом стоят шезлонги, на которых лежат полотенца.

Я решаю осмотреться получше и замечаю ещё одну дверь. За ней оказывается комната отдыха с диваном, телевизором и небольшим баром. Здесь тоже всё сделано из дерева, что создаёт уютную атмосферу.

Возвращаюсь к бассейну и подхожу к воде. Она прохладная и чистая. Я решаю, что было бы неплохо искупаться после работы. Снимаю с себя тунику и прыгаю с головой. Вода не холодная, но приятно охлаждает кожу.

— А ну быстро вылезай. Сначала нужно прогреться, потом плавать, — слышу грозный голос Дровосека.

— А ты достань, — отвечаю ему, даже не смотря на него, но внутри опять томительно потягивает. Ну вот как не хотеть его? Отплываю на середину и слышу, как он прыгает в воду ко мне…

Игра началась…

И откуда у меня силы?

Глава 6

Глава 6

Дровосек нагло хватает меня за талию и резко разворачивает к себе спиной. Он делает это так ловко и быстро, что я не успеваю задержать дыхание, и мне по лицу хлещет вода. Она заливается в нос и в рот.

А этот… просто тянет меня к бортику. За секунду доплывает до ступенек и встает на первую, а затем легко закидывает на плечо и выходит со мной.

— Ты… — делаю вдох, но боюсь пошевелиться.

Вдруг он поскользнется, и я точно переломаю себе все возможные кости. В живот упирается его плечо, но не больно. Даже странно, что такой огромный мужик может вести себя так нежно.

Он ставит меня на ноги, придерживая за плечи. Я чувствую, как его руки напряжены. Наверное, он боится, что упаду. А меня распирает от возмущения.

Поднимаю голову и смотрю ему в глаза. Они такие красивые, цвета свежего цветочного меда, что кажется, будто я тону в них. Мне становится неловко от того, что он так близко. И в тот же момент томительно возбуждающе. Но сейчас набрасываться не время. Мне нравится эта игра. Я отвожу взгляд и пытаюсь отдышаться.

Дровосек отпускает мои плечи и делает шаг назад. Краем глаза замечаю, что он смотрит на меня с улыбкой, словно ничего не произошло. А я всё ещё не могу прийти в себя от того, насколько резко он оказался рядом и как легко вытащил из воды.

— Иди прогревайся в парилку, вторая дверь справа, — говорит он.

Я стою и не двигаюсь, стараюсь привести свои мысли в порядок и слегка успокоить разбушевавшееся воображение.

— Право, это та рука, где висит цепочка у тебя, — язвит Дровосек, и я резко поворачиваюсь к нему. — Золото всё сними, а то обожжешься, — указывает он.

Хочется злобно ему что-то ответить…

Но вместо этого я лишь фыркаю и направляюсь к указанной двери. В конце концов, мне действительно нужно согреться после купания в холодной воде. Снимаю украшения и кладу на полочку. Надеваю шапочку и смотрю на себя в зеркало. Ну, красотка!

Захожу в парилку и сажусь на деревянную скамью. Здесь жарко и душно, но мне нравится эта атмосфера. Я закрываю глаза и пытаюсь расслабиться. Но мое воображение никак не хочет отпускать Дровосека. Он стоит как живой, с его рельефного тела стекают капли воды, а полотенце едва прикрывает его мощное достоинство.

Всевышний, дай мне сил…

Через некоторое время дверь открывается, и входит Дровосек. Я открываю глаза, и передо мной образ, что рисовало воображение, во плоти. Он садится рядом со мной и протягивает мне полотенце.

— Вот, возьми, чтобы вытереться, — говорит он. — И не пыхти так, а то становится жарче, — продолжает язвить.

Я лениво провожу взглядом от его мощных ног, взгляд цепляется за короткую накидку, и там точно нет белья… Смотрю выше, и он улыбается своей обезоруживающей улыбкой.

Гад…

— Когда будет мой обещанный массаж? — Я не успокаиваюсь, а наоборот, укладываюсь на полку и вытягиваю позади спины Дровосека ноги.

Можно было бы и на него закинуть, но я же играю… А вешаться на него не в моих правилах. Флирт и соблазн — вот по мне это стоящее дело.

— Сначала ты должна хорошо пропотеть… — Его голос звучит так приглушенно и возбуждающе, что бьет по моим нервам. Словно прямо сейчас катают кубик изо льда по разгоряченной коже.

— А потом? — Прохожусь влажным языком по сухим губам и делаю глубокий вдох.

Грудь вздымается, и чувствую, как натягивается купальник. Пускай посмотрит.

— Затем мы выйдем и выпьем чая, — медлит гад, а у меня уже вся кожа влажная.

Но такое приятное тепло растекается внутри, и мышцы расслабляются, что хочется стонать от удовольствия и без массажа.

— А потом? — сгибаю правую ногу и задеваю его спину.

Его кожа приятная, слегка влажная, хочется провести рукой и погладить.

— Потом мы зайдем снова, и я тебя отшлепаю.

Жар в груди резко нарастает и бешеной волной затапливает каждую частичку моего тела. Дышать трудно, и я резко распахиваю глаза.

Он прекрасно понимает, какую реакцию вызывают его слова, и сам играет со мной, как кошка с мышкой. Но кто из нас кто, мы еще посмотрим.

Встаю, выгибаясь как кошка, показываю свою грацию и улыбаюсь.

— БДСМ-штучки не для меня, я люблю нежный секс.

Разворачиваюсь и выхожу из парилки.

Мне срочно нужно на свежий воздух. Иначе прямо там упаду. Мое внутреннее перевозбуждение начинает подбираться к максимальной метке. И еще чуть-чуть сама накинусь на него. А так нельзя. Думать я могу всё что угодно, флиртовать, но уж точно не набрасываться…

Усаживаюсь на удобный диванчик и растекаюсь в нем. Это кайф, а меня еще не парили. Но спина правда слегка ноет после сегодняшнего ягодного марафона. Нужно не вырубиться раньше времени, а дотянуть до обещанного массажа. Прочувствовать всю силу и мощь моего Дровосека.

Моего…

Усмехаюсь, и из парилки выходит Дровосек.

— Как обстановочка там? Жаркая? — спрашиваю у него, и губы сами по себе растягиваются в улыбке.

— Допустимая, но будет еще жарче, — отвечает он и подходит к самовару.

— Можно мне просто воды?

Чая совсем не хочется, а вот воды бы литр осушила.

— Конечно, — отвечает Дровосек и усмехается. — Сбоку от тебя, слева, находится кулер с водой. Найдешь?

— Ну куда же мне без твоей помощи? Как же я без тебя раньше-то жила? — поворачиваюсь в сторону и не вижу кулера. — Его тут нет, — саркастично отвечаю и смотрю на Дровосека.

А этот гад показывает мне пальцем в другую сторону, и до меня доходит, что смотрела я направо…

Хочется провалиться сквозь землю. Ну а что он хотел от человека, который сейчас чувствует себя как желе… Мой мозг расплавился от солнца, каждая мышца ноет от тяжелой работы, так еще и этот Дровосек издевается надо мной.

А я ведь не дура. Сама учусь, даже несмотря на то, что пап у меня богатый.

— Не расстраивайся, пара лет тренировок — и ты запомнишь, — издевается он надо мной.

И вроде бы говорит нежно и ласково, но я-то понимаю, что это издевка. Хочется расслабиться, сбежать, но не стану.

— Будешь моим репетитором? Научишь всему, что знаешь. — Я отворачиваюсь и наливаю себе воды.

От обиды горит в горле, и я заливаю все холодной водой. Затупи перед кем-нибудь другим, даже внимание не обращаю, но тут это как ножом в самое сердце… Моё эго сейчас ревет в сторонке.

— Боюсь, у нас ничего не выйдет, ты безнадежна, — отвечает он и продолжает делать чай.

Лучшее женское оружие — это сексуальность. Встаю и, как кошечка, направляюсь к нему. А этот бедолага замирает с чашкой, и как только я равняюсь с ним, он ставит ее на стол.

Поднимаю руку и веду по обнаженному плечу вверх, каждая мышца выпирает и словно стальная. Веду ногтем по ключице и опускаю вниз по позвоночнику.

— Тогда буду просто получать удовольствие, жду в парилке. Сейчас венички? Да?

Дровосек вздрагивает, когда пальцами дохожу до поясницы. И мурашки проступают на его руках. Зрачки резко расширяются, и грудь вздымается от глубокого вдоха. Вау, у него там эрогенная зона? Буду знать…

— Не опаздывай, — разворачиваюсь и ухожу в парилку.

Как я обожаю нашу с ним игру…

То ли еще будет…

Глава 7

Глава 7

Чего мне стоило? Чтобы не кинуть в Дровосека ведром, потребовалась гигантская выдержка.

Захожу в парилку и смачиваю полку водой. Укладываюсь на разгоряченное дерево и расслабляюсь.

Сегодня невероятно тяжелый день. Да и я не настолько озабочена, чтобы кидаться на этого остряка. Тоже мне, нашелся учитель… Слышу, как он возится в предбаннике, и переворачиваюсь на живот, чтобы не видеть его наглой рожи.

Дровосек входит ко мне и начинает что-то делать возле печки. Мне жутко любопытно, но всё еще обидно, поэтому я не двигаюсь. Смиренно лежу, и тягучий, густой пар расслабляет мои косточки. Вспоминаю о Матвее, подружке своей и представляю, как нам будет весело вместе проводить этот отпуск. Стараюсь не обращать внимания на Дровосека, но он начинает разговор:

— Ну что, успокоилась? — спрашивает он с ухмылкой.

И ведь даже не видя его обаятельной рожи, чувствую, как губы растягиваются и показывают беленькие зубки. Но всё равно уперто делаю вид, что не слышу его, и неподвижно лежу. Но Дровосека это не останавливает:

— Ты чего такая злая? Случилось что-то? — продолжает издеваться.

Мне хочется ответить ему грубостью, но я сдерживаюсь. Вместо этого я говорю:

— Просто тяжелый день. Не обращай внимания. — Выкуси, я тоже могу быть стальной и холодной.

— Конечно, столько поработать за день, — язвит он.

— Да, ты прав, — отвечаю я с улыбкой. Поднимаю голову и ловлю на себе его взгляд. Пронзающий до глубины души. — Столько поработать за день... Но мне всё равно, я рада, что могу помочь бабушке. А ты чем занимаешься целыми днями?

Дровосек хмурится и отводит взгляд в сторону, делает вид, что собирается парить меня. Берет в руки березовый веник. Я знаю, что он не любит говорить о себе, но мне хочется его поддеть. И узнать побольше. Он словно огромная стена, которую не пробить.

— Ну, расскажи мне, как прошёл твой день? — спрашиваю я с притворным интересом. — Наверняка было очень увлекательно.

Он молчит, и я понимаю, что попала в точку. Дровосек действительно скучает в этой глуши. Он привык к городской суете и шуму, а здесь ему нечем заняться. Чувствую то, что он расстроен. Блин. Нельзя так…

Теперь я чувствую себя немного виноватой, но не показываю этого. Вместо этого я говорю:

— Ладно, давай попаримся и спать. — Укладываясь обратно и стараюсь расслабиться.

Но чувствую, как меня начинает обдувать горячим паром. А затем слегка прохладным веничком проходится Дровосек по коже. Это такое приятное ощущение. Кожу покалывает от контраста. Затем опять горячее облако пара и опять прохлада. Он кладет под колени один веник.

— Зажми пока и держи. — Голос такой глубокий, сильный, стальной, и я начинаю таять от этого.

— Есть, мой капитан, — шепчу ему.

Даже не думаю, что он услышит, но он, этот говнюк, слышит всё.

— Опускай ноги, помолчи и дыши носом.

Он кладет половинку лимона мне под нос, и я чувствую прилив сил, и создается такое ощущение, что меня охладили.

А этот садист начинает лупить меня вениками. В две руки двумя вениками по моей попке…

Черт, он точно поклонник БДСМ…

Глава 8

Глава 8

Меня охватывает такое расслабление, что я почти перестаю чувствовать свое тело. Каждая клеточка наполняется приятным теплом, словно меня укрыли теплым одеялом, окружили заботой и любовью. Не хочется покидать это состояние.

В этот момент я забываю о повседневных проблемах и просто наслаждаюсь моментом. Это помогает мне снять стресс и напряжение после тяжелого дня. Я хочу сохранить это чувство как можно дольше, чтобы оно всегда было со мной и помогало справляться с трудностями.

— Пора выходить, как ты себя чувствуешь? — спрашивает Дровосек.

— Кайф, — отвечаю я с трудом, потому что губы едва шевелятся, в голове приятный шум, а пульс бьется учащенно.

— Медленно вставай и пойдём под купель, — говорит он спокойным голосом, и я его слушаю.

Мне не хочется сопротивляться, я настолько расслаблена, что готова делать всё, о чём меня попросят. Я поднимаюсь и чувствую, как его крепкие руки поддерживают моё обмякшее тело. Я медленно двигаюсь туда, куда он меня ведёт. Глаза едва приоткрыты, но я почти ничего не вижу из-за выступившего пота. Мне срочно нужно умыться.

— Не двигайся, — слышу я его голос словно издалека и замираю на месте.