Бесстрашный. Хочу тебя себе.

Ржу. А она, блин, умеет удивить…

Руслан Адов: «Я шучу, я помню», – отправляю следом.

Анжелика Царёва: «Не хочешь встретиться?».

Руслан Адов: «Я уже не в Польше. Не выйдет. Может позже».

Молчание… Какие же девчонки собственницы. Один поцелуй. Один. А голову уже вскружило так, что обижается. Сворачиваю телефон и еду дальше по делам. Мне вообще нахрен не до этих бабских разборок.

Герберы вчера до усрачки хватило.

На всю жизнь запомнится её выходка.

Что вообще за детский сад?

Дикарка, блядь.

Вечером, когда наконец забираю своего красавца, еду домой к матери. Правда всё моё спокойствие нарушается к хренам, когда прямо там за нашим семейным столом, попивая чай из маминого любимого сервиза, манерно сложив ногу на ногу, гордо восседает сама Надежда Волкова собственной персоной.

– Ой, Руслан, как хорошо, что приехал, к нам Наденька в гости заехала, представляешь?

Эта выдерга сидит и машет мне своей тонкой ручонкой, пока я хмурюсь на пороге, снимая с себя кожанку.

– Привет, Русланчик, – улыбается она своей едкой ухмылкой, и пока мама идёт за ещё одной чашкой, я сажусь напротив, разглядывая её своим фирменным прищуром.

– Кончай ломать комедию, я знаю, что это ты расхреначила мою тачку. Видел записи…Теперь говори, какого хрена тебе от меня нужно?!

Глава 4.

– Пффффф, да ничего мне от тебя не нужно, совсем уже? – сижу и хлопаю глазами, как дурочка, хотя внутри в мгновение вся кровеносная система поддаётся лютейшей панике. То в одну сторону закручивает, то в другую. Будто одурелое сердце не знает, куда сейчас предпочтительнее гнать кровь.

– Надя, блядь, – цедит Руслан, сжимая кулаки. – Зачем испортила машину, я тебя спрашиваю.

Вид у него такой, что мне перекреститься хочется. Божечки. Какой кровожадный мужчина…

– Я не знала, что твоя. Думала, что моего бывшего, – лгу, сочиняя на ходу. – А потом уже поздно было оправдываться.

Поверил? Кажется, что нет.

– А здесь ты что делаешь? – спрашивает следом, а мне хочется разгладить морщинку у него на переносице, которая появляется всегда, когда он злится. Ведь он такой красивый, когда улыбается…Когда смотрит своими голубыми огнями и ими же топит…

– Просто, соскучилась по маме Марине, – тоже лгу, хоть её я и люблю. Но пришла специально для него. Узнала у неё, будет ли он сегодня, и вот…

– А вот и я… – протягивает она, появившись из-за двери и ставит Руслану блюдце с кружкой и приборы, а я стараюсь дружелюбно улыбаться им обоим.

Но он, похоже, реально сердится.

Да и пусть! Что он мне сделает?! Ничего! Тоже мне мститель!

– Мам, я, наверное, не буду чай пить, пойду к себе. Устал за сегодня…Много всего навалилось, – оправдывается он, чем неимоверно меня раздражает.

Я что здесь такая красивая просто так сижу???

Час для него красилась, ещё час наряд выбирала и причёску воротила, а он!

– Я с тобой! – тут же выпаливаю, на что он косится на меня. – Хочу пройтись по дому. Так давно у вас не была, а мне так нравится оформление. Вы же не против, Марина Андреевна?

Его мама такая милая, она не сможет отказать.

– Конечно нет…Я только за, хоть кто-то полюбуется тем, как я здесь всё обставила, – смеется она, на что я довольно киваю.

– У вас талант! Это просто замок Золушки! – улыбаюсь и, тут же подхватывая Руслана под локоть, тащу его к лестнице. Мне кажется, с такой силой стискиваю его предплечье, что чувствую каждую напрягающуюся мышцу.

– Гербера, мать твою, у тебя чё, биполярное расстройство?! – выпаливает он, заставив меня цокнуть и возмутиться.

– Как ты смеешь меня оскорблять?! – сжимаю руки в кулаки. – У тебя ни стыда, ни совести! Глеб сказал мне, что ваша мама скучает, а я так хотела её поддержать! А ты…Ты…ты! – у меня начинает дрожать голос. Мне бы в актрисы на самом деле…Но может я немного переигрываю? Потому что он всё ещё смотрит на меня с недоверием.

– Ладно, извини, – отвечает он бесцветно, опуская голову. – Я заебался сегодня. Ещё твои царапины подлили масла. Всё, я пошёл спать. Сама тут посмотри всё.

И он просто уходит…Уходит! А из меня сейчас польётся огненная лава…

Какой же козёл.

Пока стою там, задушенная мыслями о том, что он просто бросил меня одну, даже гостеприимно мне всё не показал, не поговорил, ни черта, в голову приходит ещё одна. Дурацкая. У меня других не бывает.

Хватаю телефон.

Анжелика Царёва: «Тебе понравилось целовать меня? Хочешь повторить?».

Отправляю и меня колотит, потому что эта сволочь в онлайне. Если ответит, я прямо сейчас пойду и придушу его в кровати.

Руслан Адов: «Послевкусие не понравилось. Незаслуженно».

Вот сволочь…Спать он пошёл. С тёлками переписываться!

Не с тёлками конечно, а со мной, но всё-таки!

Топаю к его двери агрессивными шагами. Стою там прямо перед спальней. Громко дышу и стараюсь справиться с эмоциями, но нет не могу. Не работает. Всю трясёт, а сердце, как бешенный зверь, мечется по грудной клетке в отчаянии.

Остервенело стучу, будто что-то произошло и когда он резко открывает, просто теряю дар речи.

Руслан Адов…Передо мной…В одних трусах…

Его литые мышцы перекатываются под загорелой кожей, а ярко выраженный V-образный треугольник завлекает всё моё внимание к резинке боксеров.

Смотрю туда. Сглатываю, видя завораживающие очертания внушительного и необъяснимо притягательного мужского органа…Чёрт…Блин.

Надя, просто дыши…Не смотри туда! Не смотри!

– Отомри, Надюха, чё тебе? Эй? – он позорно щёлкает пальцами перед моим покрасневшим лицом, пока я с доскональной точностью сканирую его внешний вид.

Я вообще помню, как говорить? Что есть слова и нужно складывать их в предложения?

– Где у вас тут уборная? – спрашиваю, хотя знаю здесь всё наизусть, а он приподнимает бровь, в изумлении указывая пальцем вдоль коридора. – Ясно! – выпаливаю, будто с обидой.

Разворачиваюсь и ухожу в ту сторону, понимая, что испытываю к нему столько разношёрстных эмоций, которых и показать-то толком не могу. Он бы никогда не понял меня, и это безумно бесит.

Как только захожу в ванную комнату, закрываю щеколду, прислоняясь спиной к деревянной поверхности. Вспоминаю то, что увидела…То, что пыталась разглядеть…Боже…Такой большой и такой охрененно красивый.

Пытаюсь выдохнуть, закрываю глаза, но стоит прикрыть веки, как снова вижу его эрекцию. Вот моя фотографическая память и сыграла со мной злую шутку! Теперь его член будет мне сниться!

Боже, боже, боже!

Судорожно снимаю с телефона блокировку и вижу там ещё одно новое сообщение.

Руслан Адов: «Но ты вкусная. Я бы тебя трахнул, если бы не твоя выходка с пощёчиной…Разложил бы тебя в одной из кабинок, откуда бы ты потом не смогла сама выйти…».

Я вдруг перестаю дышать. В трусиках в мгновение всё горит.

Но к своему великому огорчению, медленно осознаю, что у него стоит на другую бабу…Он вышел ко мне со стояком после этого сообщения.

А эта самая баба – я… И я от него тоже взмокла…

Он считает меня вкусной?

________________________

Давайте поактивнее подсядем на Руслана. Жду отзывов и лайков. Чем активнее вы меня поддерживаете, тем быстрее я пишу! С любовью, Е. Пелевина.

Глава 5.

(Рус)

Мне ясно то, что нихрена не ясно. Что с ней, блядь, вообще происходит?!

Мы всегда ровно общались. А тут что-то в голову ударило. Я ведь вроде не обижал её никогда, так чего вытворяет? Странная просто по жести.

Сегодня и так день не айс, так ещё и этот бешенный стук в дверь. На секунду подумал, что землетрясение магнитудой в девять баллов, а ни хрена. Всего лишь Наденька в дверь постучала. Ураган, блин, а не девочка. Надо бы Кирюхе сказать, что она порой не контролирует свои заскоки.

Снова беру в руки телефон. Та незнакомка молчит, а мне, собственно, больше добавить нечего. Всё озвучил, как есть.

Но настолько, блин, сегодня вымотался, что вырубает в девять вечера.

Просыпаюсь только утром и сразу же мчу по делам. Во-первых, сделка с поляками, во-вторых, много чего ещё интересного. Некогда валяться без дела.

А как только решаю всё, понимаю, что и вовсе потеряюсь на неопределенный промежуток времени, потому что всплывают всё новые подробности по отцовским сделкам и людям, которые так или иначе с ними связаны…

***

Два с половиной месяца уходит на то, чтобы прочесать все звенья цепи и скрыть кровавый след, который я оставил в поисках грёбанного Фила. Слишком много шестёрок. Дохрена исполнителей, а до заказчика я так и не могу добраться. К нему не подкопаться с какой стороны не посмотреть, и это злит. Это дико лютейше злит. Как бы отец меня не убеждал, что пора забыть и переключиться на дела, я не могу этого сделать. Тот, кто виноват в смерти моего ребенка ходит по этой земле…Он не наказан. Он живёт. Дышит со мной одним воздухом, существует.

И я буду не я, если не уничтожу его.

Ситуация с Глебом и Катериной прискорбно гнетёт меня. Отец и так все уши прожужжал про ту полячку, а ерунда с жучком в его кабинете изрядно потрепала нервы всей семье. Только вот что-то нихрена не складывается. И знаю, что сам Глеб от меня дохрена скрывает. С его взрывным характером жди беды. Для меня самое главное сейчас подстраховать, чтобы не наделал дел, поэтому приходится ставить к нему охрану и частенько самому приглядывать. В очередной раз вернувшись в Москву еду в оставшийся клуб. После того как «Джипси» сгорел, а другие два мой дорогой братец стремится толкнуть ниже рыночной стоимости, подумать и расслабиться особо негде. В свою квартиру я больше не езжу, но и продать её не могу. Рука не поднимается.

В родительском доме всё тоже не так, как того хочется. Не приводить же туда шкур в самом деле…Только здесь. Только в клубе можно выпустить пар и не беспокоиться о телесных связях.

Вновь открываю переписку с той девчонкой. С того раза мы с ней немного разыгрались. Дальше переписки не заходило. Сколько бы не предлагал видео-еблю, она наотрез жмётся. Переписываемся, сука, как школьники…

Да на другое у меня сейчас и времени нет. Разве что на быстрые отсосы в клубешниках и честно врученные за это айфоны.

Руслан Адов: «Ты сдала экзамены? Может всё же вернешься на родину на денёк другой и трахнемся уже как взрослые?».

Знаю, что ответит. Учится в Варшаве на дизайнера. Некогда ей сюда кататься. Да и хрен знает, зачем я это у неё выпрашиваю. Вообще испытываю странное желание писать ей какую-нибудь дичь.

От банального «как ночка» до ещё более банального «спасибо за дрочку».

Анжелика Царёва: «Ммммм…Я бы с радостью, но не могу, дорогой. Даже ради твоего члена».

Руслан Адов: «Ты просто ещё не распробовала».

Анжелика Царёва: «Ну да. Уверена, что там есть, на что поглазеть. Одни глаза твои чего стоят».

Руслан Адов: «Твои тоже. Когда трогал их, мечтал раздвинуть и зайти в обе дырки сразу».

И это я не про глаза вовсе…Похер мне на глаза…Похер…

Анжелика Царёва: «Ах, Русланчик, ты бандит!».

Бля. Бесит это её Русланчик. Меня так кроме неё в жизни один человек только называл. Волкова. Отчего-то испытываю раздражительность, когда думаю об этом.

Руслан Адов: «Я сам скоро прилечу и выебу тебя. Не отвертишься».

Сворачиваю переписку и злюсь. Дико злюсь. Бросаю это гиблое дело, нахожу какую-то давалку в зале и тащу ту в кабинку, поставив на колени.

То и дело закрываю глаза и представляю ту девку в красном. Что ещё за дичь, блин?! Анжелика, блядь. И имя-то какое-то блядское. Вряд ли вообще настоящее…Хотя…

Завершаю начатое, сливая в самую глотку. Девчонка облизывается, словно ей это идеально подходит в виде десерта. С ума сойти, чё тут творится за закрытыми дверями.

– Позвонишь? – спрашивает, протягивая мне какую-то визитку.

«Алёна. Мастер маникюра на дому». Бляяяяядь.

– Как только нужно будет когти подпилить, обязательно наберу, – ржу я, на что она кривит губы. – Давай так. Сколько хочешь? Просто сумму озвучь и погнали.

– Двадцать пять, – отвечает она, подтягивая платье, и я без лишних мыслей тянусь к своему зажиму, достав оттуда пять розовых бумажек.

– Всё, шуруй, – гоню её, и она довольно улыбается. Бартер, блядь. Да и только.

Анжелика Царёва: «Ты так серьёзно настроен?».

Читаю и весь испариной покрываюсь. Понимаю, что она влияет на меня, блин. Реально влияет!

Руслан Адов: «Забей. Мне уже отсосали. Неинтересно».

Сворачиваю переписку и еду обратно домой.

***

Через несколько дней, не получив ни одного сообщения на свои гнусные слова, начинаю испытывать какие-то незнакомые негативные эмоции, похожие на... Неудовлетворенность? Вашу мать, что же это такое?

Пытаясь заглушить это дерьмо после обеда мчу в кафешку на тридцатый этаж небоскрёба в центре. Заказываю самый огромный стейк с кровью и чашку эспрессо. Мало того, что злой как чёрт, так ещё и голодный.

Сижу, ем. В три назначена важная встреча по ювелиркам. Отвлечённый своими мыслям не сразу замечаю, как напротив меня нагло плюхается Волкова. Заглядывая прямо в глаза своими карими котлованами, бурит во мне дыру и явно ждёт, что я поздороваюсь первым.

– М…Привет, – говорю, проглатывая кусок телятины. – Что?

– Какой ты сегодня красивый, – выдаёт, словно мы с ней каждый день видимся. А уже как бы…два месяца прошло или даже больше.

– К делу, – бросаю ей, запивая.

– Ничего. Я просто присесть захотела. Погода сегодня волшебная. Эффект снежного шара, правда? – спрашивает, сверкая своими белоснежными зубами. Она всегда такая радостная, блин. Только вот чему радоваться?

– Ясно, я как бы занят немного.

– Да, я вижу. Приятного аппетита. Закажешь мне десерт?

– Эм…Ладно, – отвечаю, приподняв бровь. Мне не денег жалко, я не понимаю, к чему всё это.

– Хорошо. Я буду апельсиновый сок, меренговый рулет, панна котту, тирамису и пирожное шу, – улыбается она, вызвав у меня шок одним своим заявлением.

– Ты реально съешь столько сладкого?

– Чем больше женщина ест сладкого, тем вкуснее становится, – отвечает она, заставив меня расхохотаться. Твою мать…Она это серьёзно?

– Гербера…Когда дорастёшь до пятьдесят шестого размера я припомню тебе эти слова, – ржу над ней, вызывая официанта.

– Тебе не нравится моя фигура? – обиженно смотрит она, а я вдруг ощущаю себя припёртым к стенке. Будто за горло схватили…Или за яйца…

Фигура? Фигура, блин?! Фигура младшей сестры друга брата…Той девочки, которая дышала мне в пупок ещё пару лет назад…

– Не рассматривал, – скупо заявляю, роняя взгляд на еду, и хмурюсь.

Что я должен вообще говорить? Я на неё в таком ключе никогда не смотрел и не буду. Это ж Гербера, блядь…

Хорошо, что к нам подходит официант, и она озвучивает ему всё то, что выбрала, я же просто киваю, мол отвалите от меня все, я за всё заплачу, дайте только доесть спокойно.

– Мне надо на свидание завтра, а мне нечего надеть, – говорит она, взяв вилку и внаглую ковыряясь в моей тарелке. Она конечно ворует только помидоры и листья салата. Но, блядь…Меня даже это дико бесит.

– И?

– Выбери мне наряд. Помоги! – со счастливым лицом заявляет она, заставив меня в реале напрячься.

– Я занят, Надя. У меня сейчас работа.

– Во сколько?

– В три.

– Но время час!

Твою мать…Я что, блядь, ей подружка?

– Попроси эту свою…

– Она занята, а ты вот здесь! Передо мной! Помоги! – снова настаивает, отчего я вздыхаю.

– Пиздец…Надя. У меня полчаса. Ни минутой больше, ни меньше. И только если ты закроешь рот и дашь спокойно дожрать мой стейк, потому что я голодный и на нервах, а ты отвлекаешь! – выцеживаю, на что она, хлопая своими огромными глазами, принимает послушную стойку и откидывается на спинку стула с довольным видом.

Блядь…До чего я докатился???

Глава 6.

(Рус)

– Это красивое? Как тебе? – сижу в кожаном кресле одного из модных бутиков, пока Волкова трясёт передо мной своей задницей… И не только ей.

А за эти несколько лет у девчонки выросло неплохое приданое. Проклятие…

О чём я вообще думаю? Кир мне дырку в башке сделает. Я бы точно сделал.

– Нормальное, – отвечаю, сглатывая. – Выбрала?

– Руслан, нет…Ты безучастен! А мне нужно такое платье, которое сразит любого мужика на повал!!! – строит злую гримасу Гербера.

– Совет на будущее. Мужика сражает не платье, а то, что под ним, – кашляю, намеренно отводя взгляд в сторону.

– Да? Ты предлагаешь мне раздеться и спросить у тебя? – она ставит свою голую ступню на маленький столик возле меня и медленно приподнимает и без того безобразно короткое платье. Я тут же беру ноги в руки и оглядываюсь.

– Завязывай, нахуй, Надя! – рявкаю, на что она откидывает назад голову и хохочет, блядь, как мисс Вселенная, словно ей всё дозволено. И все примут это за шутку. – У меня осталось две минуты. – смотрю на часы.

– Нет! Ещё одно! – заявляет она сердито. – Ну, пожалуйста!

Смотрит своими карими глазами прямо в душу. Что это за трюк такой…Где их этому учат? Они у неё вообще без зрачков что ли? Как будто просто горький шоколад растопили. И волосы такие же…Ещё и вьются до самой задницы.

Задницы…

Блядь, Рус!

– Иди! – гоню её рукой, а сам откидываюсь в кресле.

За что?!

Может свалить, пока она там мерит платье…? Ну, правда…

Не могу уже нахер!

Встаю с кресла, смотрю на часы снова. Но как только вспомню эти глаза оленёнка Бэмби, уйти не могу. Словно привороженный. Это уже совсем дичь какая-то…

Так и стою на месте, перебирая ноги от фазы «стоять как пень» до фазы «бежать, сломя голову».

И тут она выходит…В красном, блядь, платье…

Меня тут же триггерит.

– А это? – смотрит настойчиво. – Как тебе это, м…Русланчик? – спрашивает, вертясь перед зеркалом. Будто специально провоцирует… Оно длинное в пол и этот вырез, блядь, оголяет всю её длинную стройную ногу. – Я красивая?

Пиздец…Это не девчонка…Это просто шило в юбке.

– Красивая, – не вру конечно, но…

Чего стоит… Внутри, словно бомба замедленного действия. Тикает. Вот-вот рванёт.

– Красивая – красивая, – повторяю. – Надя, мне пора. – Встаю прямо перед ней. – Я поехал.

На её личике тут же появляется грусть. Как когда-то, когда я уезжал вот так по делам, и она тут же становилась безликой и потерянной. Раньше я как-то вскользь обращал на это внимание. Сейчас же… Не знаю, что с ней происходит. Она что-то в себе держит, а я не способен копаться в чужих чувствах. Мне от своих бы не съехать с катушек.

Она лишь кивает и исчезает в примерочной, а я подхожу к администратору, протягивая ей карту.

– Всё, что она выберет пробейте по вот этой. Потом заберу, – отвечаю, покидая бутик.

Уйду не попрощавшись…Возможно и некрасиво, но я уже тороплюсь.

Так и выхожу оттуда, но к вечеру понимаю, что моим щедрым предложением она так и не воспользовалась. Ничего не взяла. Ничего. Либо же оплатила всё сама, не знаю.

Руслан Адов: «Извини меня. Я был не в себе».

Около полуночи пишу этой Анжелике. Хер проссыт, что у меня в башке. Зачем? Кто она мне? Подруга по переписке? И я ведь даже не пьян…

Анжелика Царёва: «Не в себе ты бываешь часто. А я восприняла твоё сообщение, как прямое оскорбление».

Руслан Адов: «Почему? Потому что мне отсосал кто-то другой? Думаешь, я должен хранить верность своей руке?».

Анжелика Царёва: «Да делай ты что хочешь, Русланчик».

Руслан Адов: «Твою мать. Хватит так меня называть!!!».

Анжелика Царёва: «Русланчик. Русланчик. Руслааааанчик!!!».

Вот ведь заноза в заднице, а…Ещё одна. Сворачиваю телефон. Через несколько минут приходит следующее.

Анжелика Царёва: «Ты что обиделся? Ну ладно. Извини. Я была не в себе».

Руслан Адов: «Ха-ха! Очень смешно…Как дела на твоей учёбе?».

Анжелика Царёва: «Я её бросила. Надоело».

Она это что серьёзно?

Руслан Адов: «Гонишь…Нахрена учиться три года, а потом бросать?».

Анжелика Царёва: «Я не постоянная, взбалмошная и очень-очень импульсивная».

Руслан Адов: «Это я уже понял. Так и что тогда…Москва? Приедешь?».

Анжелика Царёва: «Приеду».

Должен признать. На этой фразе моё сердце начинает, блядь, стучать чаще. С одурелой мощью бьёт, кажется, даже задевая нижние рёбра.

Руслан Адов: «Ладно. Буду ждать сообщения».

Анжелика Царёва: «Ок».

На этом всё. Откладываю телефон, ворочаюсь в постели. К часу ночи понимаю, что всё ещё лежу с закрытыми глазами, а уснуть не могу, представляя под собой её. Неужели вкус настолько запомнился?

Лину я уже просто не могу представлять. Как вспоминаю, у меня сердце в груди камнем становится. Так что, если снится…Я потом сутки не могу с постели встать. Это чертовски больно.

С мыслями о той девчонке в красном вырубаюсь около двух, полностью погружаясь в свои пошлые омерзительные сны…

***

Новость об отце настигает меня внезапно. Мать кладут в больницу. Успокаивал как мог, но у неё всё равно случилась истерика, а после приступ. Микроинсульт…Всё, сука, смешалось…

Любимый отец изменял ей и заделал на стороне ребенка…Девочку. С женой бывшего компаньона…Красота. Как она способна терпеть такое отношение???

А после творится вообще что-то невообразимое.

Гришаня ставит в известность об одном инциденте. Гришка, блядь. Старый наш с Глебом приятель. Григорьев Демид Августович. Не просто человек. А Человечище с большой буквы. Если бы его рядом не было, я бы вероятно спалил к хуям весь дом.

Отец в сговоре с сынком своей ненаглядной любовницы подстроил аварию, в которой умерла моя невеста и мой сын. А всё потому что, сука, мы нарушили его планы по слиянию двух компаний через брачный договор с Вуйчик. Он ведь тогда хотел меня женить на этой чёртовой Василисе, на которую я даже смотреть не мог. И ведь отреагировал нормально, когда я отказал. А выходит, всё это ебучим фарсом было. Он просто притворился, что воспринял нормально, чтобы незаметно вонзить мне нож в самое сердце.

Заказал её…Её и моего ребёнка…

Мысли вскачь, в горле – жгучее месиво. Мечтаю проломить отцу башку, ненавижу его так сильно, что готов растереть в порошок. Как это?

Лина…Моя Лина…Мой сын…

Меня с такой силой трясёт, что Гришаня еле сдерживает, а он больше меня и так, и эдак. И ростом, и вширь. Целая машина для убийств. Да только вот отличается тем, что мозги всегда на месте. Два высших, везде приспособится. Знает несколько языков, думает наперед. Очень полезный друг. Очень, мать его, необходимый.

– Звони Глебу, разбирайтесь, – цедит он, удерживая меня.

– Не хочу я никому звонить. Хочу череп ему расквасить, – заявляю в полубреду. Не пьян почти, нет. Просто, сука…Перед глазами всё плывёт.

– Звони говорю! – рычит он на меня, обхватываю за грудину. Достаёт телефон и заставляет набрать.

– Дарова, Глеб…Как ты… – выдаю голосом, как мне кажется, уничтоженным вдребезги. А последней каплей является то, что я знаю, что все мои разговоры слушают…

– Нормально. Решаю вопросы, – отвечает расплывчато.

– Слушай…Помнишь, я тебе говорил про один проект, – надеюсь, что сразу допрёт.

– Ну.

– Кое-что всплыло. Я должен отъехать. Родителям ничего не говорил, а то знаешь же…Начнётся…Недосказанности, претензии…Обиды…

– Угу, знаю. Хорошо, я понял. Рус?

– М?

– Без меня не влезай в этот проект. Не надо.

Зубы стучат. Дыхание сбивается.

– Встретимся в Москве через четыре дня. Ты мне нужен. Компания прошла регистрацию. Акции на бирже. Будь на связи, прошу тебя.