Я тебя у него заберу

– Мне тоже понравилась...Ты понравилась.

– Прошу, – указываю на дверь и стараюсь не смотреть ему в глаза, но, кажется, что сейчас упаду в обморок от этого пристального внимания. Он уже всё тело моё обшарил.

– Откуда ты такая взялась... Альбина Анатольевна... – шепчет в метре от меня, а я хмурюсь, глядя на него в ответ.

– До свидания. Извини, имя не запомнила.

– Богдан.

– Не важно, – осекаю я его и разворачиваюсь, направившись к выходу, и вдруг чувствую, как его широкая горячая ладонь медленно и нагло скользит по моей талии...

Глава 3.

Андронов Богдан

Не буду строить из себя тупого или слепого: кольцо на её пальце я заметил сразу. Но вот хреновые для неё новости. Срать я на это хотел. На болту вертел её муженька, если этот обруч создан не для того, чтобы отпугивать таких, как я, к примеру... И такое ведь в жизни встречается.

– Ты... Ты! – отпрыгивает она в сторону и вся покрывается иголками. – Ещё раз сделаешь так, и я пойду к ректору!

Упс, тут незадача, детка... Ректор – мой папаша... Но ей необязательно об этом знать.

– Ладно, поломалась и хватит. Пойдём со мной. Хоть шмоток нормальных тебе куплю! – хватаю преподшу за руку, а она стопорится, округляя свои зелёные, и начинает лютую истерику.

– Ты совсем уже обнаглел?! А-ну отпусти меня и не смей так себя вести, чёрт возьми!

– Воу. Полегче. Чё ты вредничаешь? М? Недотрога.

– Слушай ты. Я не шучу. Никогда больше меня не касайся. Ты – студент. Я – твой преподаватель. Я замужем. Я старше. И ты должен иметь хоть какое-то уважение...

– Вот тебя я бы поимел, – улыбаюсь и вдруг получаю мощную садкую оплеуху по роже. Писец, она мне втащила. Аж в глазах искрит. Я выпрямляюсь, а она чуть ли не с ног валится от испуга.

– Извини... Пожалуйста, извини.

– Да ладно, заслужил, – отвечаю я, улыбаясь. – Ты чё так разнервничалась? Рука не болит?

– Слушай, Богдан, да? Мне нужна эта работа, а сейчас я тороплюсь. Дай мне закрыть кабинет и не усугубляй, прошу тебя. Мне нужно идти, – оправдывается она тревожным тоном.

– А завтра ты сходишь со мной поужинать? – спрашиваю, не отрывая от неё своих глаз.

– Нет, – вздыхает она и выталкивает меня из кабинета, закрывая его.

– Ну и зря. Чё не так?

– Ты что... Не расслышал меня? – спрашивает она на изломе.

– Всё я расслышал. И?

– Что и, Богдан? Я замужем. На этом всё, – грубо цедит она и убегает, на ходу поправляя своё платье, а я снова смотрю ей вслед, как чёртов задрот. Фигура у неё реально зачётная.

– Я всё равно тебя у него заберу! – кричу вдогонку, но она не оборачивается.

Нихера... Так не выйдет... Значит, буду действовать красиво. Девки же любят, когда за ними ухаживают, да? Один только вопрос... Допустим, я её трахну... Что дальше? А, собственно, нахрена мне дальше?

Основная цель Богдана Андронова – залезть к новой училке в трусы.

О другом я и не думаю.

Да и она по-любому не устоит. Видит же... Поймёт, с кем имеет дело. Мне проще сдаться, чем воевать со мной. Хуже же будет...

План у меня прекрасный. После пар я преспокойно направляюсь к Михалычу и прошу у него ключ от её кабинета. Мне здесь всегда и всё дают. Во всех смыслах… Это моя территория...

Заказываю в цветочном пять тысяч бордовых роз и осыпаю ими её стол. Просто вываливаю скопом и мне даже нравится, как всё это выглядит. А самое прекрасное, что первая пара завтра как раз у неё. Утром принесу ей ромашковый чай, чтобы не нервничала...

Только выхожу из кабинета со счастливой рожей, как снова напарываюсь на Хмельницкую.

– Твою мать, Светка...

– Богдан, котик, – мурлычет она, охватывая меня за шею. – Куда пропал?

– Никуда, – закрываю дверь и сбрасываю с себя её цепкие грабли. – Чего тебе?

– Чё ты такой грубый? Я в гости тебя позвать хотела.

Смотрю на неё и думаю... Зачем надевать на себя такую юбку, из-под которой торчат твои трусы? Вот просто один вопрос... Нахуя?

– Не. Не поеду, некогда, – кидаю вскользь и слышу в спину её липкие возмущения, но мне насрать. Она настолько меня достала, что даже мысли о сомнительном минете не подогревают мой интерес.

Поэтому я отдаю Михалычу ключ и сажусь в свою тачку, но потом вдруг слышу, что мне наяривает мама.

– Да?

– Богдан, сегодня ужин в семь, не забыл?

– Забыл. Реально забыл! Ща буду!

– Давай, отец уже бесится.

– Всё, лечу, – кидаю напоследок и жму педаль газа в пол. Моя детка летит как на крыльях, но отец один хрен будет недоволен. Я же забыл про званый ужин. И мы уже три недели нормально не общались... Значит, нужно поторопиться.

Однако я нихрена не жалею о цветах, что оставил в кабинете Альбинки. Аля, блин... Ну и имя... Чё оно такое сиропное?

Мало того, что внешность её вставила... Так ещё и имя...

Просто перекатывается внутри как сливочное масло…

Добравшись до родительского особняка уже улавливаю отцовский недовольный взгляд. Знаю всё, что он обо мне думает. В основном это что-то не очень хорошее. Но я не то, чтобы алкоголик и тунеядец. Просто я не совсем то, чего он хотел, а это априори делает меня хуёвым сыном. И это я ещё не вываливал на него то, о чём в курсе. Просто храню шантаж на всякий случай, если вдруг понадобится. А случаи бывают, кстати, разными… Нужно быть предусмотрительным.

Мама у меня спокойная. В большинстве случаев, в наши с ним ссоры она не вмешивается. Вот и сейчас молчит, когда он отчитывает меня за то, что опоздал.

– Знаю я. Знаю. Забыл. Был не тренировке, – лгу я, и он кривит губы.

– Какой тренировке? Я у Алексеича спрашивал. Так он сказал, ты уже две недели на футболе не появляешься!

– Да ладно, он преувеличивает...

– Богдан! – повышает он голос. – Не зли меня лучше.

– Молчу, – отвечаю ему и смотрю в сторону. Там, естественно, мелькают какие-то важные гости, с которыми он хочет меня познакомить... Я вежливо улыбаюсь и жму всем руки.

Среди них и дочка отцовского знакомого, которую я однажды драл на важном мероприятии в туалете. Подмигиваем друг другу и расходимся. Два раза я в это дерьмо не влезу. Было бы что желать, как говорится.

До десяти вечера я просто слушаю занудные речи и переписываюсь с пацанами. Ржу себе под нос, обещая им завтра красивую реакцию преподши.

Возможно, она снова мне втащит. Не пойму только, чего так сильно испугалась и затряслась после этого...

Странная какая-то реакция. Сначала бить, потом дрожать.

– Спасибо, что приехал, сын, – целует мама на прощание, и я выдыхаю.

Иду к отцу, пока тот провожает последних гостей у меня на глазах.

– Богдан... Не доставляй мне проблем. Не пропускай тренировки. И учись. Берись уже за ум. Взрослей.

И всё... Он исчезает с поля зрения так же быстро, как его слова выветриваются из моей головы. Я помню только «бла-бла-бла». И уезжаю.

– Трахнешь её?

– Хз, если даст, – ржу, подруливая к своему жилищному комплексу, пока разговариваю с Ветошью по громкой связи.

– Да даст. Куда она денется.

– Ну, знаешь. Там на хромой кобыле не подъедешь пока.

– Она чё, рили замужем? Сколько ей вообще?

– Хз... На вид лет двадцать пять...Но, бля... Недотрога она пиздец.

– Ага. А потом выяснится, что ты для неё как девственник, – ржёт Ветошь, а я недовольно передразниваю его.

– Ха-ха-ха! Ладно, короч, конь педальный. До завтра.

– Сам ты конь, сука!

Сбрасываю. Заезжаю на парковку. Оставляю тачку и поднимаюсь в свою собственную квартиру, предвкушая завтрашнее утро...

Глава 4.

Станиславская Альбина (Аля)

Господи, как хорошо, что когда Вадим возвращается, у него нет сил. Я совсем не хочу ни близости, ни разговоров. Молча кормлю его, мою посуду и глажу ему одежду на утро. А он уходит спать. Я просто не настроена ни на что... Я всё ещё не могу нарадоваться своей работе. Студентам... Атмосфере... И даже тот последний инцидент не способен омрачить этот прекрасный день...

Ранним утром я готовлю завтрак и снова встречаюсь с холодным оскалом Вадима.

– Что такое?

– Опять сделала омлет?

– Ну да... Ты не хочешь?

– Нет. Хочу кашу и яйца вкрутую.

– Хорошо. Какую ты хочешь кашу?

– Гречневую, овсяную. Любую.

– Ладно, я поняла, – быстро переделываю завтрак. До лекций должна успеть... Приходится укладывать волосы как попало. А именно идти с распущенными. Хотя я это себе мысленно запрещала. На перерыве сделаю шишку. Пока придётся так.

Вадим целует на прощание, а я осознаю, что не хочу даже этого мимолётного поцелуя в щёку... Будто я в западне...

Вчера, когда я ударила этого мальчишку, я до смерти испугалась, что он ударит меня в ответ.

Я знаю, что это ужасно, но я не имела право распускать руки. Он тоже не имел, но... Впредь мне стоит решать подобные конфликты словами. Потому что мужчины сильнее. И случиться может всякое. Остаться инвалидом мне совсем не хочется...

Уже на автобусной остановке я понимаю, что опаздываю. Автобус уходит под завязку забитый, и я осматриваюсь в поиске машин такси, но тщетно. Вбиваю в приложение адрес, и оно выдаёт информацию о том, что свободных водителей нет. Меня это сильно напрягает. Ведь я никак не ожидала, что попаду в такую ситуацию. Пока вдруг...

– Запрыгивай.

Стою и смотрю по сторонам в поисках поддержки. Передо мной стоит здоровенный дорогущий затонированный внедорожник, а над головой Богдана появляется фальшивый нимб. – Давай, я не кусаюсь.

Смотрю на часы в лёгком состоянии оцепенения.

– Если не сядешь – опоздаем...

Психую и всё-таки пытаюсь залезть в эту махину, уцепившись за ручку наверху. Кое-как добираюсь до сиденья, а он надо мной смеётся.

– Пристегнись, Белоснежка.

– Не называй меня так, пожалуйста.

Тяну ремень, но ни черта не получается. Я на нервах, а этот... Наглец смотрит на меня так, словно мысленно уже раздел и сделал что-то плохое...

Господи, почему я об этом подумала только сейчас?

Он ведь ничего мне не сделает?

Он тянется ко мне, а я вжимаюсь в кресло. От страха у меня сковывает живот и потеют ладони.

– Успокойся, – говорит он, аккуратно пристегнув меня. – Поехали.

Я молчу. По коже до сих пор дрожь. Не то, чтобы я сильно его боюсь, но всё-таки боюсь... Тут так странно и приятно пахнет… От этого запаха шевелятся даже уши.

Тайком рассматриваю его профиль. Сам он парень крупный. Ходит в чёрных рубашках и косухах, если не голый, конечно. Кожа достаточно смуглая. Черты лица как у фотомодели: острые скулы, гранённый подбородок, прямой нос, пухлые губы.

– Нравится то, что ты видишь? – спрашивает он, чем вводит меня в ступор. Господи, зачем я так пялилась?!

Отворачиваюсь к окну и разочарованно молчу, а он продолжает издеваться.

– Дай мне номерок, Аля. Я же вижу, что ты оцениваешь.

– Отстань от меня.

– Вот уж нет. Этого ты не дождёшься.

– Просто... Просто едем в универ, хорошо? – прошу у него, сосредоточившись на дороге, а он всё ухмыляется.

– Ты знаешь, что очень красивая. Выделяешься на фоне всех этих вульгарных выскочек.

От его слов у меня сердце в груди шалит. Что-то происходит. Что-то странное и физически ненормальное. Одно я знаю точно. Так быть не должно. Это неправильно.

– Богдан. Мне двадцать восемь лет. Я замужем. Мне не до всего этого. Я благодарна, что ты везёшь меня, правда, но... Это всё, понимаешь? – спрашиваю и указываю за угол здания. – Вот тут, пожалуйста, останови, я выйду, чтобы никто не видел.

Он неожиданно хватает меня за запястье, а я шиплю.

– Это чё такое?

– Ничего, – отвечаю я, одёргивая рукав дубленки и выпрыгиваю из салона его машины чуть ли не на ходу. Не хватало ещё что бы кто-нибудь увидел, с кем я приехала сюда. Бегу на пару в надежде, что он ничего не понял, отстанет и больше не будет донимать меня своими вопросами, а когда вхожу в кабинет охаю. Весь мой стол завален красными розами. Я такого даже в фильмах не видела. Это снова его шуточки? Девицы в аудитории перешёптываются, глядя на меня, а у меня горят щеки от стыда.

– Какой щедрый поклонник с хорошим вкусом, да, Альбина Анатольевна, – появляется сзади Андронов и демонстративно проходит мимо меня, сложив руки в карманы. – Спорю, Вы ему сразу понравились.

– Дурной тон, – бурчу я себе под нос, а он ухмыляется.

– Что Вы. Из благих побуждений. Исключительно, чтобы натянуть Вас.

Я поднимаю на него свой убийственный взгляд.

– Что ты сказал?!

– Я шучу, успокойтесь, – выставляет он руки в знак капитуляции, а меня бомбит. – У нас ведь лекция по литературе. Давайте о любви.

Пыхчу, когда уходит к себе на галёрку и мечтаю поставить ему двояк.

Всю пару пытаюсь переключиться, но эти розы на столе и его наглая рожа так и просят меня бросить ему какой-нибудь вызов.

– А давайте мы послушаем Андронова. Мне интересно, что он почувствовал, когда читал эту книгу. Просто жутко интересно, какие выводы он сделал для себя.

Речь идёт об «Илиаде» Гомера. Уверена, он её не читал. Вот просто зуб даю, что ни хренашеньки он не ответит.

Жук встаёт с места и жжёт меня своими чёрными глазами, улыбаясь.

– Эпическая трагедия, посвященная событиям Троянской войны. О том, как одна баба может повлиять на весь ход истории.

– Прости?

– Я про Брисеиду, Альбина Анатольевна.

Он издевается???

– Ну, Вы же спросили, что я чувствовал. По правде говоря, я люто охреневал от того, как до девятнадцатой песни Агамемнон так её и не трахнул...

– Андронов, вон! Вон из кабинета! – выпаливаю, покрывшись багровыми красками. Меня всю колотит от его наглости. А он, кажется, только этого и ждал. Кто-то шепчет что-то, кто-то смеётся, а эта сволочь проплывает мимо и говорит:

– Вот теперь ты в точности как эти розы. Красивая, бордовая и с шипами.

Провожаю его глазами и просто готова взорваться как тротиловая бомба. Как же дико он меня раздражает! Наглый... Заносчивый...

– Альбина Анатольевна, может продолжим?

– Да, да... Извините...

Весь последующий день я преподаю и выслушиваю восторженные возгласы от цветов. Кто-то поздравляет меня с Днём Рождения, кто-то говорит, что у меня романтичный муж. А я...

Мечтаю, чтобы этот день поскорее закончился...

К четырем собираюсь и только думаю, что буду готовить на ужин. Как вдруг дверь в кабинет приоткрывается. Естественно, это он. Будто караулил меня тут.

– Чего Вам, Андронов?

– Ты не сердись. Я просто пошутил.

– Да я смотрю, ты – шут. Нравится тебе такой род деятельности?

– Нет, мне нравится твой рот.

– Богдан! – рявкаю я, а он лыбится.

– Тебя так прикольно злить. Ты же сама нарываешься... – он садится задницей на мой стол. – А теперь рассказывай, красавица, что это за синяки? Я хочу это знать.

– Знаешь, что? А не пойти ли тебе на три буквы?! – выпаливаю я, поражаясь его наглости. Он не просто бесит, он уже перешёл все границы дозволенного.

– Аль. Это ненормально. То, что я увидел. Это...

У меня слезятся глаза. Меня начинает трясти. Как он смеет ставить меня в такое положение?

– Ты поэтому так отреагировала, когда ударила меня?

– Слушай, Андронов. Ты почему такой непонятливый?! – мой голос дрожит. А он это чувствует. Поэтому продолжает давить. Такой он и есть. Манипулятор. Баловень судьбы. Наглец!

– Потому что я хочу помочь? Не думала?

– Помочь? – нервно смеюсь я. – Чем помочь, блин?!

– Давай. Собирайся, – он нагло хватает ключи и сумку с моего стола.

– Что?

– Что слышала. Идём со мной.

– Нет, да ты издеваешься... Ты совсем уже, да?! Никуда я с тобой не пойду! И давай сюда мои вещи!

– Не-а, не отдам.

Этот мелкий гадёныш сползает и просто уходит к двери, как ни в чем не бывало. – Придётся пойти со мной.

– Богдан! – кричу я ему, догоняя. – Отдай! – прыгаю перед ним как собачонка, а он просто вытянул вверх руку и наблюдает за мной, изогнув бровь. Кажется, ему реально доставляет удовольствие меня мучить.

– Ты сама не скажешь, так я узнаю, Альбина.

– Альбина Анатольевна! – перебиваю я, задыхаясь от злости. – Верни...

– На, – он опускает мою сумку, и я вцепляюсь в неё руками. Нервно шарю в ней и достаю телефон. Пропущенный от Вадима. Просто чудесно. Он мне что-нибудь оторвёт точно...

Внутри ураган. Чувствую, что начинаю паниковать.

– Я отвезу тебя домой.

– Нет! – рявкаю на него и тащусь закрыть кабинет, а он сканирует меня своими тёмными омутами. Порой мне кажется, в них просто можно утонуть. И остаться там навеки.

– Просто отвезу. Так будет быстрее. Тебе нечего бояться. Наверняка ты торопишься. Каждая секунда на счету. Тем более, я тебя задержал.

Смотрю на него и хмурюсь.

– Богдан, зачем тебе это? Серьёзно. Разве я не всё обозначила? Где я не так себя повела? Моя юбка ниже положенного. Я никогда не давала намеков. Что не так? – добавляю, сводя брови домиком.

– Как раз это. Большой жирный намёк на то, что ты другая. И я хочу узнать тебя ближе. Вот и всё. Так пойдёт?

– Нет, не пойдëт... – мотаю головой, но всё же иду с ним в сторону гардероба.

Мимо нас проходит какая-то девушка и так смотрит, что я сейчас упаду в обморок. Видимо, его фанатка.

Кошусь на него, а он посмеивается.

– Не обращай внимания, окей?

Молчу. Просто беру свою дублёнку и шапку, направившись к зеркалу.

– Твой мужик чё совсем нищеброд? Ни шубы, ни золота, ни машины...

– У нас есть машина!

– Но почему-то лично ты ездишь на автобусе. Чё за мужик такой? Даже не в состоянии довезти свою женщину до работы. Дарит тебе вместе золота синяки и гематомы? Круто.

Никак не комментирую его слова, хотя меня внутри будто через мясорубку пропустили. Я просто в фарш. Пытаюсь пройти мимо, но он не позволяет. Загораживает путь и толкает меня к своей машине.

– Садись, – настойчиво добавляет.

Я хмурюсь и сажусь на пассажирское, чувствуя, как в салоне снова пахнет его личным запахом. Приятным. Дорогим парфюмом и мандаринами, словно он только что их здесь чистил.

– Давай на чистоту. У тебя дети есть?

– Что? Нет! И это не твоего ума дело.

– Тогда не понимаю...

Смотрю на него, когда он начинает движение.

– Хоть убей не понимаю, почему ты остаёшься с ним? Я, блин, не тупой. Когда мы заводим разговор, ты трясёшься. У тебя синяки. Ты каждый день ебашишь через город на автобусе. Что это, мать вашу? Это счастливый брак, которым ты мне тычешь?!