Эротические рассказы (часть 4)

Что?

Целует взасос так же грязно, как мы танцуем. С языком, обмазывая меня своей слюной, и в какой-то момент я отвечаю ему взаимностью. Но потом все же осознаю, что мы совершаем сейчас абсурдный поступок.

Чуть отталкиваю Егора, вижу его нагловатую, но родную улыбку и в недоумении смотрю прямо в глаза. Я ничего не говорю, и обычно это не требуется, парни всегда понимают меня по одному взгляду.

— Да расслабься, отрываемся же, — говорит Егор и вновь прижимает меня к себе. Наклоняется и шепчет на ухо: — Кайфуй, Танюха, жизнь одна.

Мы снова начинаем безудержно скакать на танцполе, но я не могу не думать о том, что мы вычудили.

Мы дружим почти двадцать лет, и ни разу не было и намека на романтические отношения. Ни от одного из них. Да какая романтика? Мы же друзья. С горшка вместе. Мы все друг о друге знаем. У нас даже ни одного секрета нет, а зачем?

А тут такое! Видимо, алкоголь совсем затуманил мозг Егора, и он оступился, сглупил. Да, именно так.

Время четыре утра, и мы абсолютно без ног возвращаемся в нашу квартиру. Ромка спит у меня на плече, а Егор выносит мозги таксисту, что везет нас по ночному городу.

— Я первая в душ. — Забиваю ванную, не успев разуться.

— Давай только резче. Я потный, как свинья, — говорит Егор и плетется на кухню. Всю дорогу ныл, как сильно он хочет попить.

Я же, не теряя времени, бегу в ванную, скидываю с себя пропахшую потом и табаком одежду и залезаю в душевую. Настраиваю воду и первую минуту просто наслаждаюсь. Смываю косметику и все еще стою под стремительным напором, что приятно щекочет кожу.

— Бля, ну ты скоро? — кричит Егор, приоткрыв дверь в ванную.

— Пять сек, — отвечаю и чувствую затылком, что он не ушел. Наоборот, он приоткрыл дверь сильнее и пялится на мой зад.

— Ты охренел? Вали давай, я сейчас выйду. — Это уже не впервой, так что я спокойно отношусь к дружеским подглядываниям.

— Не могу ждать. — Заходит в ванную друг и начинает снимать с себя рубашку. Я стою в запотевшей душевой и, оглянувшись назад, офигеваю от его действий.

— Егор, выйди, блин. Я все уже… — недоговариваю, так как парень снимает с себя брюки. Сука, вместе с трусами. Совсем сдурел? Перепил и херню творить начал?

Открывает дверь кабины и внутрь заваливается.

— Подвинься чуток, я тоже хочу с себя пот смыть. — Как ни в чем не бывало заявляет голый друг.

Делаю шаг в сторону и хочу обойти его сзади, нелепо прикрывая свою грудь руками, но Егор не позволяет. Разворачивается ко мне и улыбается, будто разводит меня. Подшутить решил? Нихера не смешно только.

— Ты ебанулся? Я все, дай выйду.

— Оставайся.

— Егор, прекращай. Ты набухался. Завтра проснешься, стыдно будет. Ромка там, в комнате, что подумает…

Друг не дает мне договорить и начинает кричать.

— Ром, сюда иди!

— Ты больной? — говорю, смеясь. Я все еще не верю, что это происходит всерьез.

— Танюха, ты чего на кипише? Расслабься, говорю. Заебись же. — Поворачивает душ на меня, и вода заливает мои глаза. Руки от груди пришлось убрать, чтобы вытереть лицо пальцами.

Вытираю и вижу, что в ванную заходит Ромка. Он удивлен. Ну еще бы…

— Вы ебанулись? — спрашивает Рома и пялится на нас. Я снова прикрываю себя руками.

Ну хоть он понимает, что Егор чудить вздумал.

— Хочешь к нам? — предлагает Егор, и я несильно бью его кулаком в грудь.

— Ты с ума сошел? Дай пройду, — говорю, а Егор мою талию обхватил и в сторонку подвинул.

— Ром, решай шустрей, места всем хватит, — не успокаивается друг детства, а я молюсь в душе, чтобы хоть Рома был в здравом уме и образумил Егора. Но и тут мои ожидания не оправдались. Рома в спешке стягивает с себя одежду, всю полностью, и распахивает дверь душевой.

Через секунду я уже зажата двумя мужскими телами и не понимаю, что вообще происходит. Что с ними?

— Парни, вы чего? Это же я, Танюха. Вы головой оба поехали?

— Все хотят помыться, а ты первая заняла душ и стоишь тут полчаса… — начинает с наезда Егор.

— Егор.

— Тс-с, все нормально. Хочешь, я тебя мочалкой потру?

— Да не хочу я, — отнекиваюсь, пока Егор наливает гель для душа на свою руку. — Я выйти хочу.

Чувствую, как Ромка сзади придвинулся почти вплотную и тоже тянется к гелю. Я бормочу что-то, пытаюсь остановить это безумие, но парни меня будто не слышат. Правду говорят, что когда кровь приливает к члену, мозг отключается.

Егор мылит гель в ладошках, опускает руки на мои плечи и начинает намыливать.

— Егор, ну все, пошутили, и хватит. Мне не смешно.

— Тебе и не должно быть смешно, только приятно, — говорит Егор, а я чувствую, как Ромкины руки легли на мои ягодицы. Как легко они скользят по коже, намазанной гелем.

Егор тянется к моим губам, но я отворачиваюсь в сторону. И тут Рома хватает меня за шею и впивается в губы. Одно мгновение, и я уже в плену его губ, что активно целуют мои.

Пока я пытаюсь вырваться из его хватки, хоть и не рьяно, я надеюсь, что парни отступят. Но нет…

Егор скользит руками по моей груди, наминая их одновременно. Спускает одну руку ниже и останавливается между моих ног.

Один палец проходится по губам, до влагалища, и потом возвращается на клитор. Здесь задержался. Круговые движения по чувствительной точке совсем погружают меня в смятение. Мозг орет твердое «нет», а вот клитор просит не останавливаться. Ромка отпускает мою шею, и я вновь могу повернуть голову. И только я это делаю, в моем рту оказался язык другого моего друга.

Другие поцелуи, но не менее страстные. Желанием поглощающие.

— Парни, хватит, мы завтра пожалеем… — говорю уже не так уверенно, как минуту назад, потому что пальцы на моем клиторе творят что-то невероятно приятное.

Ромкины руки, которые гладили ягодицы, переместились на мою грудь, а в попку стал упираться твердый член. Я его чувствую. Он скользит по ягодичкам, проскальзывает между ног, задевая набухшие губки, и все ускоряется.

Пытка не из легких. Рядом со мной два самых близких мужчины, которые никогда меня не обидят, которые знают меня, как самих себя. И делают с моим телом такое…

— Танька, ты не только охуенный друг, но еще и охуенная телка, — говорит Егор и снова начинает целовать меня в губы. На этот раз я принимаю его язык доброжелательно. Подхватываю темп и касаюсь его своим языком.

Ромкины руки ложатся на мои бедра и тянут попу к себе. Спина чуть выгибается и член друга, в очередной раз проезжая по губам, упирается во влагалище. Секунду я зажимаюсь, но он напирает настойчиво и проскальзывает внутрь. Хватаюсь рукой за плечо Егора и впиваюсь пальцами в его горячую кожу. Чувства вразброс. Россыпью по всему телу. Удовольствие от члена во мне, от губ, что так же страстно целуют, и ощущение рук на всем моем теле.

Холодный воздух немного отрезвляет. Дверь душевой кабины открылась, и первым выходит Ромка. Тянет меня за руку, и я попадаю в его объятия, только лицом к лицу. Мы начинаем целоваться, в то время как Егор вытирает меня и себя полотенцем. Затем вручает полотенце Ромке и выводит меня из ванной.

Это все явно транс, измененное состояние. Я себя почти не контролирую и, как податливая марионетка, следую за парнями.

Идем в мою комнату. Почему? У меня самая большая кровать во всей квартире. Егор тянет меня за руку, садится на край постели и усаживает меня сверху.

Его рука хватает мою шею и притягивает к себе. Сквозь легкие поцелуи он спрашивает:

— У тебя было втроем?

— Нет, ты же знаешь.

— Ну мало ли, может, ты нам не рассказала.

— Я вам все…

— Тс-с, все, больше никаких разговоров. Нахуй их…

Егор приподнимает меня за бедра и усаживает на свой член. И я с легкостью принимаю его в себя, Ромка меня уже разогрел как следует. Мы начинаем трахаться. Да, именно трахаться. Егор — самый дикий из нас троих. Это выражается во всем: в дерзких словах, поступках и сексе. Теперь я знаю, что и в сексе.

Стоны мешают мне его целовать, не могу одновременно. Слишком приятные ощущения от того, как быстро его член скользит во мне.

В комнату заходит Рома, и я на него уже не реагирую удивленно. Сейчас мне плевать, что первый друг видит, как меня трахает мой второй друг. Ромка подходит к постели и ложится на спину, а я прокручиваю в своей голове, как мы будем дальше. Ладно ласки, но секс? Как мне с ними двумя?

Но у Егора и на этот вопрос есть ответ. Он поднимает меня и чуть подталкивает в объятия Ромы. Тот не теряется и тут же завладевает моими губами, в то время как Егор встает позади меня.

— Пососешь мне, Танюха? — Неожиданной вопрос от Романа. Он из нас троих самый скромный, даже робкий бывает.

Помню, как мы его подготавливали к свиданиям, как напутствия раздавали. А сейчас он совсем не стесняется, предложив мне такое.

Ромка вновь ложится на спину, а Егор резким рывком придвигает меня к себе. Я оказываюсь лицом между ног друга и смотрю прямо на его член, что еще пару минут назад бесстыдно трахал меня в душевой кабине. Член напряжен, возбужден, кажется, до предела. Оголенная головка стремится вверх и манит своим размером. Засунув стыд куда подальше, да нет его уже вовсе, я хватаюсь рукою за член и придвигаю голову ближе.

В это время Егор расставляет мои колени чуть в сторону и вплотную прижимается к попке. Мои губы распахнуты, рот приоткрыт и готов принять возбужденный орган парня. Отсосать ему, как он хочет. Как я хочу.

Член Егора во мне, и движения ускоряются. Он нетерпелив.

Просовываю член Ромки в рот и начинаю с желанием посасывать. Тот тут же откидывается назад, чуть подавая вперед свои бедра.

Егор давит мне на спину, чтобы я прогибалась, и вставляет член еще глубже, трахает быстро, резво. И мне это по душе. Нравится. Заставляет стонать, насколько это возможно, когда рот занят. В него меня тоже трахают. Тоже быстро, но не настойчиво. С паузой, чтобы я смогла вдохнуть воздух.

Безумие длится недолго. Егор знает, что нужно делать. Парень плюет на свои пальцы и дотягивается до моего клитора. Невероятно.

Череда разных эмоций, от восхищения до испуга, настигает меня, и я стону вовсю, что есть мочи.

Помогаю себе рукой, разгоняя кожу на члене и заглатываю его все глубже. Он твердеет, подергивается, и соленая сперма льется мне в рот. Еще одно касание пальцами клитора, и влагалище сокращается. Стеночки прижимаются к члену, зажимают его внутри, и оргазм заставляет меня содрогаться от удовольствия. Я даже не поняла, что Егор тоже кончил, так я была сконцентрирована на своих ощущениях.

***

Проснуться утром в своей постели — идеально. Но только не с двумя стояками по обе стороны.

Первые минуты после пробуждения я пытаюсь вспомнить, что было вчера. Пиздец. Мы правда трахнулись? Правда. И Рома, и Егор оба в моей постели, и они голые. И я тоже.

Помню душ, помню…

И уже не забуду. Вчера после первых оргазмов парни поменялись местами, и мы продолжили. Помню, как меня трахал Ромка и как я стонала, отсасывая Егору.

Все, дружбе конец. После такого я с ними дружить не смогу, да я даже заговорить с ними теперь не смогу.

Или…

— Танюха, тащи аспирин. Мне хуево. — Слышу глухой хрип Егора из-под одеяла.

— И мне неси, — Ромка говорит с другой стороны от меня.

— Блять, мы вчера трахались? — Егор принял реальность, и, видимо воспоминания сохранились. — Вот это мы нахуярились.

— Я была против, — оправдаться пытаюсь, но парни меня слишком хорошо знают.

— Не пизди. Вчера никто не был против. Я все прекрасно помню. — Вылезает он из-под одеяла и сонными глазами сверлит меня.

— Давайте забудем, а? Мне стыдно, пипец как. — Закрываю лицо руками, чтобы не видеть лица Егора.

— Забей. Потрахались хорошо. Я бы повторил.

— А я нет, Танюха наш… — делает паузу Ромка. — Повторения не будет, — заявил Ромка и поперся на кухню, демонстрируя мне свой упругий зад.

***

Десять лет прошло. Нас разделили города, суета и личная жизнь. Мы все втроем обзавелись семьями и детьми. Встречаемся реже, чем хотелось бы, но все же встречаемся. Ездим вместе в отпуск, на дни рождения друг друга.

Дружба не кончилась. Мы так же близки, может, чуть меньше, но все же.

Про ночь выпускного мы больше не вспоминали. Никогда.

И повторения, кстати, не было.

Друзья, присоединяйтесь к моему каналу (если вы еще не там): там визуализация, анонс новинок, раздача промо и много чего интересного.

Нажимай на имя автора - обо мне - ME

Или ищи по названию телеграм-канала

«Руби Райт - писатель 18+»

Глава 3

ГОРЕ-ПОМОЩНИЦА

(Ненормативная лексика, принуждение, от лица мужчины)

Блять, как же бесит, когда подчиненные не выполняют свою работу. А когда они еще и наглеть начинают, кровь закипает в венах.

И ладно бы сучка была умной или трудолюбивой. Так нет же. Где благодарность за то, что я по доброй воле (или по своей тупости) пристроил подстилку друга в свой автосалон. Видите ли, его жена против молодых секретарш, а я теперь расхлебывай этот головняк.

И уволить же не могу. Или могу?

— Здорово, дружище. Как жизнь? — звоню другу.

— Кипит. Как твоя?

— Да все так же. Я спросить хотел про Алину Тураеву, вы все еще поддерживаете общение? — стараюсь выражаться прилично.

— Какое общение, Жек? Она что, до сих пор у тебя работает? — Слышу удивление в голосе старого друга.

— Ну да.

— Я думал, ты уволил ее давно.

— С чего? Ты же попросил…

— Я из офиса ее убрал, потому что Вике она не нравилась. Жалко стало девчонку, вот тебя и попросил пристроить.

— Серьезно? Я думал, она твоя близкая подруга. Она же тупица, работать совсем не хочет. Только жопой вертит по салону.

— Вот и Вика так говорила, — ржет друг. — Что Алина только жопой и вертит.

— Так ты ее не..?

— Ха, не успел. Да и не особо она в моем вкусе. Худая слишком. Так что дерзай, Жека.

— В жопу ее. Уволю, заебала.

— Можешь и в жопу, если хочешь. Чтоб не вертела просто так, — все еще ржет друг на том конце провода.

— Ладно, хорошего дня.

— И тебе не хворать.

Кладу трубку и пару минут размышляю, как поступить. То, что она не подстилка Сереги, уже хорошо, могу воспользоваться. Но стоит ли? Лишние проблемы. Ладно, дам последний шанс. Еще один косяк в документах, и на колени. Сосать будет до потери сознания.

И ждать пришлось совсем недолго. На следующий день в десять утра я проверял отчет о продажах, и вот он, косяк. Сучка ошиблась в заполнении документов и дала покупателю охуенную скидку, таких в жизни не было.

По-хорошему уволить надо, да еще и счет выставить. На триста штук меня падла нагрела. Вот же…

— Алина, в мой кабинет, живо! — звоню помощнице и ору в трубку. Кровь кипит, и злость в груди бьется. Сейчас я ей все и выскажу.

Раздается стук в дверь, и в кабинет заходит она.

— Евгений Иванович…

Стоит, ручки по швам, а я ее взглядом. С макушки до пят. Спору нет, девка красивая, но мозги отсутствуют.

Молодая?

Двадцать четыре. Уже должна понимать, что работает в серьезной фирме, где бабки крутятся. Но нет, на каждом шагу косяк.

Лицо — как у невинной девчонки. Губки розовой помадой намазала и глазками хлопает. Но когда ниже смотришь, все на места встает. Прозрачная блузка, бюстгальтер просвечивает. Юбочка по колено, ноги голые. Длинные, сука. Туфли на каблуках.

Разве она серьезно относится к своей работе, раз в таком виде ходит? Смотрю на нее и чувствую, как член оживает. И клиенты по-любому ощущают подобное. А она им еще и скидку…

— Ты уволена. — С ходу к делу. Иначе…

— За что, Евгений Иванович? — Голосок тонкий, но не писклявый. Читаю испуг.

— За бесконечные ошибки в отчетах. Иди сюда. — Подзываю, и она подходит к столу. Рядом встает, и мои ноздри улавливают сладкий запах ее духов. — Просмотри последнюю сделку, видишь ошибку?

Алина начинает пробегать глазами по документу и осознает, что она накосячила. Облизывает помаду на губах и на меня с ужасом смотрит.

— Триста тысяч, Алина. Как возвращать будешь?

— Простите, Евгений Иванович. Я не знаю, как так вышло…

Она оправдывается, но, сука, неправдоподобно. У меня складывается ощущение, что она сама просит, выпрашивает ее наказать. А этот невинный вид — приманка. И я на нее ведусь, как рыбка на крючок прыгаю и начинаю концом своим думать, а не башкой.

— Простить не могу. Деньги немаленькие. Но готов выслушать предложения, — говорю чуть спокойнее, давая шанс девке самой проявиться. Кто знает, что скрыто за этим личиком.

Алина стоит перед моим креслом и смотрит в глаза. В одну секунду невинный взгляд тупорылой лохушки уходит бесследно, и на его месте я вижу лишь хитрость. Пухлые губки вдруг раскрываются, и уголки вниз — отдают ехидством.

— Есть у меня решение, — отвечает, а я смотрю. Не шевелюсь и не дышу даже, наблюдаю. Мозг говорит гнать ее в шею, а член просит через стол перегнуть и трахнуть за весь головняк, что она мне устроила.

Но девка не тупой оказалась. Способной…

Молчком, держась за стол, встает передо мной на колени и кладет ладони мне на ноги. С такой высоты могу заглянуть в ее декольте и увидеть, как плотно сжата грудь бельем. Манит складочка посредине.

— Начинай, — приказываю помощнице, и она, будто встрепенувшаяся пташка, расправляет свои крылышки и тянется к ремню на брюках.

От одной мысли, что девчонка будет делать дальше, яйца надуваются. Давненько я стресс на работе не сбрасывал. Смотрю на ее макушку, когда бледные пальчики расстегивают ремень и молнию на брюках, чуть спуская их вниз.

Расставляю ноги пошире, чтобы Алина смогла подобраться поближе, и она это делает. Будто не в первый раз. Спускает трусы вниз, достает член и начинает дрочить своей маленькой ручкой.

Не ожидал я от себя такой отдачи. За секунду завелся, и она наяривает мой твердый стояк. А я не могу дождаться, когда розовая помада начнет размазываться по ее лицу.

Голова сотрудницы приближается и надевается на меня, тут же сосать начинает. Теперь я уверен, что не впервой. Соска что надо.

Закидываю голову назад и закрываю глаза от того, как приятно сводит член от ее упругих губ и шустрого языка. Девчонка свое дело знает, темп ускоряет, но мне кончать совсем не охота. Процесс нравится, всегда бы так.

Хм, а почему нет?

За триста штук она полгода мне сосать будет. А если вспомнить то, как часто она косячит, так и вовсе всю жизнь. Открываю глаза. Сосет охуенно, но я сегодня хочу весь комплекс услуг. Хватаю Алинку за голову и чуть на себя. Глотки коснулся, а она даже не подавилась, горловой мне ебашит — вот же умелая.

Рот ее освобождаю, тяну за руку и спиной к себе. Чуть наклоняю.

Молнию вниз, юбку стянул, ну а там кружевные трусы. Скрывают полосочку между булок. Пальцем подхватываю и на себя. В момент, когда ткань ей в складки врезается, охает сладкая.

Рукой между ног, а там водопад, мать его. Завелась сучка, пока ртом меня ублажала. Да еще так сильно, ляжки внутри уже мокрые, течет без остановки.

Трусы с нее стягиваю и в ящик стола. Там гондоны валяются, так, на всякий. Резинку на член и жопу к себе. За булку хватаю, пока членом по дырке. Пролазит, как родной.

Трахаю беспощадно, лишь шлепки слышно и смазка бурлит. Девка стонет, но мне похую на ее вопли. Натягиваю с напором. За все ее косяки, за все ошибки, за сраное совещание, что пошло не по плану. И пусть она к этому отношения не имеет, отдуваться все же ей придется.

Пот на лбу, капает ей на жопу, но я беспощаден. Хватаю за жопу и на себя, до предела вхожу. Дырка хоть и гостеприимная, но больно узкая. Член в тисках, и от этого ощущения охуенные. И оргазм тут как тут.

Член достаю, срываю гандон нахер и роспись на булках ей оставляю. До последней капли спустил. Но ощущение, будто не трахался, мало.

Салфетки на стол, двигаться не позволяю. Сам вытираю бледные булки, я же «хороший начальник».

— Иди домой, Алина, — говорю, когда брюки на себя надеваю. А она блузочку в юбку свою заправляет.

— Я уволена? — Вновь невинный взгляд и тихонький голосок. Блять, у меня опять встает, а может, еще и не опустился. Когда сосала, невинной она совсем не казалась, а сейчас…

— Не уволена. Пока. А там будет видно.

— Хорошо. До свидания, Евгений Иванович.

— До свидания, — прощаюсь в ответ и провожаю взглядом упругую попу, которой бестия неустанно вертит даже сейчас.

***

Утром снова в офис. Мчусь так, как никогда раньше. А все потому, что Алинку хочу опять натянуть. Порывался еще вечером ей набрать, но много чести. Решит, что начальник запал на простушку. А так все, походу, и есть. Не то чтобы запал, но трахать хочу пока только ее.

Вкусил девку, а теперь нужно распробовать. Она, оказывается, раньше в садике работала, нянечкой. Удивительно, а откуда нужные мне навыки?

В личном деле прочел, что свободная. Но напиздеть можно всякое. А я чужое брать не люблю, мне подавай незанятую. Свободную и доступную, чтоб я в любой момент стресс мог скинуть. Но сейчас я другого хочу. Хочу ее довести. Вчера груб был, не дал сучке кончить, нужно исправиться. Пусть кайфанет, может, посговорчивей станет. Еще одну дырочку даст испробовать.

Интересно, в попу давала кому?

От мыслей стояк опять. Весь вечер о ней думал и утро. Она у меня полгода работает, и я ее почти не замечал. А сейчас прям в мозги въелась. Залезла и не вылезает, властвует там.

Залетаю в офис, по коридору, мимо ее стола. Алинка глаза на меня таращит, не улыбается, но явно хочет.

— Отчет готов? — спрашиваю хуйню какую-то. Нет никакого отчета.

— Через пять минут занесу вам, — включается в мою игру, догоняет как следует. А значит, не все с ней потеряно.

В кабинет маршем, злой с утра. Бывшая жена заебала. Отдыхать собралась, дочь на меня скинуть вздумала. А я ей с самого начала говорил, что ребенок не нужен ей. Надо было судиться, да нет же, я добрый. А теперь вози ее в школу на другой конец города, ну хули, буду.

В кабинет захожу, жалюзи опускаю, полумрак нужен, но не слишком. Хочу задницу ее видеть и все остальное. Стук в дверь, заходит красавица.

Одета, как и всегда, юбка только другая, блузка белая. Волосы распустила, вчера шишка была — разглядел, когда рот ее занимал. Но на сегодня планы другие.

Специально утро освободил, чтобы помощницей насладиться. К ней подхожу, она стоит с папкой в руках и ресницами хлопает. Вот же мордашка красивая, губки…

Папку выхватываю, швыряю в сторону. Нахуй ее. Сучку за талию и к себе. Сначала хочу облизать ее губы, а потом и голову насадить. Прижимаюсь к губам, она снова охает. От этих охов ее у меня стояк моментальный. Мозг отключается, и думать больше не хочется. Губы засасываю, облизываю помаду. А она была? Похер.

Алинка ручками меня обнимает за шею и спинку свою выгибает. Нравится?

Языком прям в нее толкаюсь, слюнями замазываю и руки к блузке. Пуговицы чертовы, долго вожусь, чтобы до сисек добраться. Но оно того стоит.

Блузку нахер, следом лифак, и вот они, шарики в моих руках. Упругие, нежные и сосок торчком. Блять, как устоишь перед таким экземпляром?

Веду фурию к дивану, ножками перебирает. Подошли. Спиной к себе, чтобы юбку скинуть. Стянул.

На диван сел, ее сверху усаживаю. Все молчком, могла бы и сказать что-то. Возразить там…

— Ты на все соглашаешься? Почему? — спросил и внимательно на нее смотрю. Взгляд построже.

— У меня есть выбор? — Вопросом на вопрос и взгляд не отводит.

— Всегда есть выбор…