Скажи Да

Как давно мне не было так хорошо. Я начинаю снова чувствовать себя и эту жизнь вокруг. На экране моего телефона скоро полдень, это нечто, я проверила почту и положила его обратно на тумбочку. Максим деликатно заглянул на секунду в комнату.

— Можешь взять мою одежду в шкафу и приходи завтракать, — протараторил он и ушел, после душа к нему вернулась суетливость.

В душе на полочке Максим оставил для меня новую зубную щетку, синюю, такую же, как у него и стопку свежих полотенец.

Заботливый мужчина, который не верит в любовь? Почему же он ведет себя душка? Чтобы расплавить этим комбо? Странно.

После душа я вернулась в спальню, и хозяин шкафа смог снова меня удивить. Здесь были не только футболки и джинсы, но и несколько кашемировых свитеров, белых рубашек и даже смокинг в прозрачном чехле.

Гардероб не кричал пестрыми красками, скорее умеренно присутствовал в виде однотонных монохромных вещей.

Хм. Начищенные до блеска лоферы, соседствовали с белоснежными кедами. Однако до глаженых шнурков было далеко. Аккуратно сложенная стопочкой одежда покоилась на полках, рубашки висели на одинаковых вешалках, да и весь антураж в целом никак не вязался с этим парнем-неформалом. Единственным беспорядком здесь веяло от черной обувной коробки с горкой, набитой кубками и медалями.

Отдельно высилась стопка базовых белых футболок из плотного хлопка. Для себя я тоже выбрала белую футболку, на ней обнаружилась надпись soul fire, что в переводе –огонь души. На мне она заканчивалась на уровне колен, вполне сойдет за платье.

— Выбрала любимую, — ответил Максим, в серых спортивных трениках и белой майке. От одного его вида можно поплыть, а от кухонной лопатки в его руках и вовсе двинуться рассудком. Мужчина на кухне — особенная моя слабость.

— Могу выбрать другую, — сказала я подходя к распахнутому окну, в которое смотрела вчера.

— Глупости, тебе в ней классно!

В дворовой тени под синий капот копейки по очереди заглядывали два юнца, перемазанных мазутом и о чем-то активно спорили, энергично размахивая руками. Женщина в платке, покрывающем объемные бигуди на голове держала шланг, высунутый из окна первого этажа. Она поливала цветы на клумбе, возле подъезда, ритмично покачивая бедрами и беседовала с соседкой выглядывающей с балкона второго этажа.

— Я умею готовить только глазунью, поэтому вот, — указал глазами Максим на чугунную сковородку. У какой бабушки он ее отжал?

Привычка побуждала меня помочь, но жажда заботы убедила остаться на места. Мне можно, хотя бы раз.

— Чай или кофе? — уточнил он, держа чайник на весу, не электрический, а самый настоящий эмалированный, красный в белый горох, который греют на плите.

— Чай! И если у тебя есть лимон и сахар – будет чудно.

— Тогда заварю в чайнике на двоих.

— Не кофеман? — вот тут я прямо удивилась.

— Иногда пью, но чай люблю больше.

— Ассам, Английский завтрак? — прищурясь гадала я.

— Первое.

— Так и знала, — рассмеялась я и села за стол, сервированный приборами, посудой и салфетками. Почти как дома, ведь дома давно нет цветов — Я думала кроме меня в этом мире все помешаны на кофе.

— Как видишь, — Максим засмеялся, раскладывая яичницу по тарелкам.

Эустомы на столе сильнее распустились и стали ещё прекраснее. Помимо яичницы Максим приготовил пшеничные тосты, нарезал дольками овощи и сыр.

— Только не говори, что ты ешь эти тосты на завтрак, каждый день!

— А что? — спросил он, откусывая с хрустом тот самый кусок быстрых углеводов.

— С такой фигурой это невозможно!

— А. Ты об этом. Ну я не лопаю их каждый день. Редко и только после секса.

Мой чай вдруг пошел носом, вместо того, чтобы попасть куда положено, и я стала задыхаться от кашля.

Максим тут же оказался рядом и начал хлопать по моей спине. Спустя несколько минут кашель прошел, и он вернулся на место.

Он значит альфонс, а я дура не поняла, теперь все сходится: его любезности, старательность, комплименты имеют определенную материальную выгоду в будущем. Ладно. Как пощечина, но да ладно, денег он от меня все равно не дождется, не на ту напал, да и мне есть кому и без него подкинуть деньжат.

— Всё хорошо, — сказала я, чувствуя себя неловко, вытирая проступившие от кашля слезы.

— Нелепая смерть от чая, — весело произнес он, — хотя им все равно, не придется краснеть перед живыми.

— Бывают варианты похуже, — я думала о том, что, если моя жизнь действительно закончилась бы прямо здесь, на этой кухне, рядом с человеком, имя которого узнала только вчера, да ещё и Альфонсом докучи. Не самый худший для меня вариант, но не для моих родных. Сколько мне осталось? И не профукала ли я слишком много времени. Ему понятно весело, смерть от него пока за границей горизонта.

— Сколько время? — антикварные часы украсили бы стену в гостиной или спальне.

— Не люблю тиканье. Создают лишнее давление.

Действительно. Бесполезная вещь и зачем их вообще придумали.

— Или твои возрастные гостьи не любят? —хмыкнула я, прикрывая оскал чашкой. Пусть знает, что я щелкнула его намерения.

— Ты о чем? Возрастные кто? — он кажется ушел в размышления, а потом широко улыбнулся, — Я не такой! Эй! Ты чего такое придумала! Нет у меня никаких гостей. Я вообще не гостеприимный.

— Я бы сказала наоборот.

— Нет и нет! Чтобы там не придумала-ко мне не относится, я нормальный.

— В чем подвох? — осмелилась я спросить прямо.

— А он должен быть?

Я кивнула, поджимая губы, чтобы не наговорить аргументов из прошлого.

— Ладно, с этим мы потом разберемся, — опять это его мы, — остынет.

— В общем часы нужны чтобы не опоздать — глупо решила его просветить.

— Там, где тебе нужно быть ты всегда окажешься вовремя, пусть и не в срок, — ответил так ответил. Не тот что мои детские догадки.

— Судьбой всё предрешено, и мы ни на что не влияем?

— Почему же, — удивился он моему выводу, — Не нагнетая результат достигается быстрее. Вспомни, как в детстве мы ждали Нового года. Бесконечный декабрь. Но сейчас, этот праздник почему — то застает нас в врасплох накануне или в сам день икс.

— Странно в такую жару говорить о зиме.

— Дисгармония? Вот и часы её создают. Ещё чаю? — слова Максима вернули меня из клубка размышлений. Никакой он ни альфонс, зачем я вешаю эти ярлыки, тем более что все это к вечеру будет не актуальным, мы разбежимся в свои разные жизни.

— Наливай, — ответила я, будто мы сидели в полночь в баре и квасили беленькую. — Играешь в баскетбол?

— Бросок в мой рост? У нас все в семье высокие. А про спорт, сейчас в основном зал, иногда бег. Не хватает времени. А ты? Твое тело, — он закусил губу, — упругое и соблазнительные изгибы, тоже мимо зала не проходишь? — его откровенное и мечтательное повествование, бросило меня в жар, а горячий чай показался кипящей лавой.

— Мне приятно, — осторожно поблагодарила я, побаиваясь хлебнуть горячего чая от волнения. Я помахала ладонью на лицо, чтобы хоть как-то освежиться. — Да и ещё бассейн, — мысли о холодной воде не помогли остудиться.

— Эта ночь была для меня настоящей, — он улыбнулся и сел рядом со мной, его утренний поцелуй был свеж и полон надежд.

Подарочек с сюрпризом удивлял меня все больше, хоть иногда и подкидывал сомнений. Я пересела на его колени и гладила волнистые пряди жестких глянцевых волос. Мы допили чай, так и просидев на одном стуле. Я знала, что совершила огромную ошибку — позволила зарождаться своей новой жизни. Я боялась думать. Я так делала всегда, если видела что-то жуткое, то не смотрела туда проходя мимо, шла вперед, блокируя ход мыслей.

— Какие у тебя сегодня планы?

— Лечу на Багамы, — брякнула я, не на самом же деле он спрашивает, а чтобы культурно отшить меня, намекая на свою сверхзанятость.

— Круто! А я по субботам полностью свободен, нарек днем творчества и вдохновения —он ответил расстроенно и нисколько не удивившись, — Когда вернешься?

— Максим, я вообще-то пошутила. У меня просто куча дел, — их конечно у меня не было, отпуск знаете ли, но я встала, оглядываясь в поисках сумочки.

— Я отвезу тебя.

—Не сто́ит.

— Но я хочу.

— Хорошо, тогда поехали, только переоденусь.

— Оставь себе. Тебе очень идёт.

Я улыбнулась, не зная, что ответить.

— Две минуты, и я буду готов.

—Захвати юбку!

Он вышел из комнаты в широких черных льняных брюках и поло, в тон к глазам.

Я надела юбку, заправила в неё край просторной футболки и была готова.

— Классный лук!

— Спасибо и у тебя, — выглядел он отпадно, вот как мужчинам легко, помыл голову накинул хоть что-то и уже топ, а этот так вообще Топ о зе Топ.

В коридоре Максим завязывал шнурки на кроссовках, а я надевала туфли.

— Я помогу, —совершенно буднично обнял ремешком туфли мою щиколотку и повторил то же самое с другой ногой. Поднимаясь, провел пальцем до бедра, прислонил этот палец к своим губам, подпирая большим пальцем подбородок, и в довершение посмотрел на мои губы, оставив меня разве что глотать воздух как рыба. —Готова?

— Да, —о чем бы ты не спрашивал.

Мы вышли за руку из подъезда в приподнятом настроении, утренний ветерок встретил нас своей легкостью. Максим подвел меня к припаркованной двухместной серебристой Ауди ТТ 2000 — х годов.

— Раритет.

— Все говорят ей пора на свалку.

— Не слушай их.

— Как видишь.

Я назвала адрес дома, с параллельной моему дому улицы.

— А ты водишь?

— Раньше. Лет десять уже нет, наверное, разучилась, но когда-то любила. И горланить песни.

— Давай! Что включить?

— Не знаю, — он подсоединил телефон, не знала, что так можно в таких старушках и включил Maroon5 «Sugar», я стала подпевать и он улыбнулся, наверное, каким-то своим добрым мыслям.

— Мы живем в одном районе. Почему никогда не встречались?

Наверное, потому, что я безвылазно сидела дома: работала или рыдала по-кругу.

— Это нормально, соседи по подъезду не видят друг друга и в итоге знакомятся на работе, удивляясь что они оказывается живут чуть ли не через стенку, — разумно, как и всегда ответила я, пора включатся в реальность.

— Значит время пришло, — задумчиво проговорил он, уверенно держа руль.

Мы немного помолчали, каждый думал о чем-то своём, но в наших глазах сверкала тайная улыбка понятная лишь нам. Кажется, теперь я смогу написать не просто главу. Жизни во мне хватит на целый цикл. Большего не нужно.

Я наслаждалась последними проведенными вместе секундами. Ветерок ласково щекотал мне лицо, поднимая ленточки волос.

— Я позвоню тебе, — буднично бросил Максим на прощание.

— Ну-ну, — помню, что даже поморщилась. Как банально, номер он у меня не просил.

Я посмотрела на него: запоминая его глубокие странные и немного хитрые глаза, широкий гладкий лоб с непривычно светлой кожей, нос, не узкий, скорее значительный, нижнюю губу чуть пухлее верхней, ямочку на выдающемся подбородке. Это была игра и мы никогда больше не увидимся. Спасибо тебе за ночь и за день, за мои новые расправленные широко крылья. Максим хотел выйти из машины и открыть дверь, но я жестом остановила его, погладила на прощание по щеке и вышла из машины. Не нужно, чтобы его кто-то здесь видел. Я не злилась на него, он романтик, и он хотел, чтобы все закончилось красиво, могу понять.

Я не повернулась, но ждала, когда он уедет, чтобы отправится домой. И тут эпическое фаталити догнало меня. Забыла! Сумочка с ключами и телефоном осталась у него дома. Хорошо, что рядом жил Миша и у него с недавних пор хранились дубликаты ключей и позвонила в домофон.

— Мишань, привет, вынеси плиз мои ключи.

— Заходи, — дверной замок щелкун.

Лесная чаща в центре города привычно встретила меня до хозяина с подходящим своему жилью именем. Здесь у него все соответствовало: комары, хвойники всех видов, принципиально не стриженые, шишки под ногами, заросли травы и даже грибы, при желании можно было насобирать пару лукошек. Охотник по жизни — Мишка был надежной опорой и другом со школы.

В барском махровом халате он встретил меня в аккурат посередке участка, видимо сразу же с ключами ринулся меня спасать.

— Привет Маргоша, где свои посеяла? Ты же не из таких, — мы поприветствовали друг друга дружеским поцелуем в щеку, и он передал мне связку ключей с брелком в виде яхты.

— Отлетела.

— Это хорошо. Для работы хорошо. Правда? — уточнил он, внимательно присматриваясь ко мне.

— Ну да, — пожала я плечами.

— Ты меня извини за вид.

— Ой, хорош. Мы друг друга видали.

— Слушай, может кофе?

— Да мне домой надо.

— Понял. Но ты вообще, как?

— Все в порядке Миш.

— Я рядом. Ну ты знаешь.

— Да. Спасибо. Пойду.

— Я провожу.

— Давай, я открою и сразу верну. Пусть у тебя будут.

Попав домой на меня снова рухнули воспоминания, которые я держала подальше от всех.

Заварила чашку чая и вышла в сад, сидя на качели, вдыхала с воздухом любимый аромат английских роз, особенно слышный по вечерам и любовалась шапками кустов гортензий, розоватых на кончиках, подсвеченных уличными гирляндами. Мой любимый ритуал. Добавив в чай веточку шалфея, я забралась с ногами на мягкие качели, накрыла ноги пледом. И всё равно чего — то не хватало, заметив на руке бледную полоску я вспомнила, что оставила свой телефон, вот ведь действительно отлетела, а самое главное в сумочке мои часы, а с ними я точно не могу расстаться.

Глава 3

Чтобы наверняка застать Максима дома и забрать у него свое оливковое хранилище мелочей, начиная от дорогих сердцу часов, духов и помады, до телефона, в семь утра следующего дня я стояла на пороге его квартиры и нажимала на кнопку звонка, проигрывающего мелодию Эдварда Грига «Утро».

Сонный босой Максим, в одних трусах, поздоровался, широко отворяя дверь. Никакого удивления или недовольства его лицо не выдавало. От него веяло негой и покоем.

— Сумочку, — хрипло проговорила, — я забыла у тебя сумочку. И телефон. Не звонил?

— Да? Не заметил, — отстраненно произнес он.

— Поищешь? Наверное, на беззвучном. Если бы не ключи…

Максим удивлено посмотрел на меня и подсобрался.

— Проходи. Ты что. Я. Ой. Я щас. Штаны надену.

— Не… — начала я, но Максим промчался мимо, по узкому коридору вглубь квартиры, а я за ним следом.

— Нашёл, — крикнул он из спальни.

Как она там оказалась, не пойму. А телефон точно оставался на тумбочке.

— Эта? — спросил Максим, одетый в серые штаны, протягивал мою прелесть вместе с телефоном. Футболкой он пренебрег.

— У тебя есть другие женские сумочки? — опешила я.

— Нет. Конечно, нет. Встать – встал, а проснуться забыл.

— Извини, что разбудила, — мялась я в гостиной.

Он подошел ближе. Ещё ближе.

— Кофта! — Максим изящно дотронулся кончиками пальцев до своего лба. — Ты же её тоже забыла!

— Точно. Дырявая голова — я глупо улыбнулась. — Извини, забыла вернуть футболку, — как я голову не забыла не понятно.

— Оставь, я же говорил.

Максим снова ушел в спальную и вернулся с моей аккуратно сложенной вещью в крафтовом пакете.

Мы стояли и от неловкости между нами звенел воздух.

— Чаю? — неуверенно предложил Максим.

— Нет, — четко отрезала я, но с надеждой во взгляде посмотрела на него .

Он встряхнул головой, отмахиваясь от услышанного отказа.

— Тогда может быть… — он дотронулся до моей согнутой в локте руки с сумочкой и пакетом. Не в силах терпеть, я первой сократила расстояние, и он сдернул с меня рубашку.

Помогая ему: пытаясь сбросить джинсовую броню, я запуталась, падая в руки Максима. Ему снимать особенно было нечего, поэтому он помогал мне стаскивать штанины, опустившись на колени.

Наплевать. Когда ещё рядом будет мужчина с таким телом? Еще раз. Последний.

Он что-то шептал на ухо, опускаясь на меня сверху. Целовал куда дотягивались его губы. Но я не хотела ласки и его слов, я хотела чувствовать его внутри, здесь, в гостиной, на пестром ковре.

Я перестала соображать, держась в этом мире, только за его дыхание. Мои ноги оказались у него на плечах. Хорош, очень хорош, в движениях своего сильного тела. Грубые подушечки пальцев заставляли дрожать и задыхаться, смыкая ноги от чувствительности. Я пыталась не кончить слишком быстро, растягивая последнее удовольствие и представляла в уме поезд и Анну Каренину, но это почти не помогало. Поезд превращался в нечто сексуальное, а Анна в моего друга. Потом он встал вместе со мной и поднял меня ещё выше, обхватил и я сгибаясь в спине парила в воздухе. Чувствовать себя легкой в руках партнера, быть частью его удовольствия возбуждает похлеще любых ласк. Он сел вместе со мной на диван. Мы двигались теперь вместе в общем ритме. Он держал меня за спину и прижимал к себе. Я увидела звезды, свет, искры и что-то там ещё, от удовольствия и от того, что уткнулась так сильно в его плечо и вонзалась в него зубами, что воздух перестал поступать. Я дрожала и пульсировала на нем, одновременно причиняя ему боль, а он прикасался мягкими губами.

— Маргарита, — протяжно и тихо, из глубины горла произнес Максим, освобождаясь от напряжения и потянулся за поцелуем. Неожиданно для себя я отстранилась. Он повторил безуспешную попытку. Нельзя! Никаких поцелуев, если я хочу уйти с целым сердцем. Он почувствовал, как я отвергаю его и широко распахнул глаза.

— Опаздываю на работу, — ляпнула я и резко встала. Выворачивая джинсы, я озиралась по сторонам, избегая оборачиваться и смотреть на диван.

Максим молчал. А мое сердце разрывалось от собственной жестокости. Пока он не сделал мне ничего плохого, скорее наоборот.

Закончив с джинсами, я надела их, схватила свою рубашку, кофту и побежала в коридор, подбирая на ходу босоножки.

Блин. Опять. Я понеслась обратно.

В гостиной Максима не оказалось, как и сумочки.

Да что ж такое. Что я делаю.

На кухне тоже было пусто. Тогда я решилась зайти в спальню. Максим сидел на кровати, опустив голову, обнимая её обеими руками.

Рядом, между складок белого постельного белья лежала сумка. Я как можно тише подошла, чтобы забрать его, но он услышал, резко выпрямился и встал, придавив меня всем телом к стене.

— Трахнуть и уйти? Такой план? Ты специально её оставила?

— Отпусти. Не знаю.

— Я же человек, а не просто член.

— Прости. Дай мне уйти.

— Сперва объясни.

— Чем ты не доволен? — Максим всколыхнул меня за живое.

— Ты не называешь меня по имени, не смотришь в глаза, не даешь себя поцеловать в губы и сбегаешь. Что я должен чувствовать?

— А ты такой идеальный, да? Никогда не с кем так не делал! Только по большой любви? Просто смешно.

— Ты ошибаешься на мой счет.

— Я бесчувственная консервная банка. Ок. Мы это выяснили. Всё? Теперь отпусти.

— Я бы понял, если бы не было нашей первой близости. Ты была другой.

Я заметила, как он расслабил руки и отошел, поэтому дернулась к двери, но он снова придавил меня обратно к дверному косяку.

Я задыхалась, не понимая, что он задумал.

Его губы накрыли мои, нежно касаясь. Разряд внутри меня остановил сердце.

Поцелуй ударил меня уязвимостью целующего и запустил моё сердце вновь. Максим отдавал себя этим поцелуем, и я сдалась. Закрыв глаза, я целовала, принимая его ласку. Мои ноги не слушались, подкашиваясь. Я теряла опору и цеплялась за напряженные плечи. Единственное, что меня спасало от падения – руки Максима, он не только сжимал меня, но и приподнимал над полом.

— Давай начнем в следующий раз с этого, — сказал он, отпуская.

Всё вышло из-под контроля. Мне точно есть что написать в книге, даже слишком много. Заходить так далеко я не готова. Следующего раза не будет. Никогда. Я выбежала со своими манатками, но за мной никто не гнался.

Под кустом давно отцветшего жасмина притих мой Крайслер ПТ крузер или как я называла его любимая медная калоша. Сидя за рулем машины по прежнему стоявшей во дворе Максима я заглянула в свой добытый трофей, но возвращать его содержимое на руку не торопилась, а дома я убрала часы в шкатулку. Я не хочу больше думать о времени, теперь оно не важно.

Глава 4

С детства я боялась воды и с трудом держалась на воде. Я посмотрела фильм «Вдох» в прошлом году и решила подружится хотя бы с водой. Возможно меня успокаивало состояние невесомости на мели или что над одним страхом в жизни я одерживаю победу, не знаю, но каждую пятницу почти три года я занималась в бассейне с тренером.

— Как обычно, Маргарита, на первую дорожку, — сказала мне Светлана, после того как мы с ней поздоровались. Она по всей видимости закончила вуз несколько лет назад и в основном обучала плаванию детей. Мой выбор пал на неё, из-за её мягкого ведения занятий, за которым я наблюдала, приходя сюда просто поплавать, как умею. Ее тренировки полностью отвечали моему запросу: постепенно научится доверять воде и освоить основные стили плавания.

Я уверенно спустилась по ступенькам в бодрящую воду и приступила к разминке с доской для плавания.

— Сто метров брасом, — тренер выдала мне новое задание.

— Готово, — ответила я, когда закончила.

— Десять выдохов в воду.

Последний выдох. Ожидая новое задание от тренера, я болталась у бортика. За спиной тренера из раздевалки вышел высокий парень в черной шапочке, плавках и очках для плавания, со знакомой фарфоровой кожей и татуировкой на шее в виде пластичных и строгих линий. Вытянувшись в струну, он нырнул с бортика головой в воду. Это что ещё за фокусы природы?

— Вы чего скучаете? — проговорила моя тренер, заметив мою заминку, — Держите колобашку. Сто метров на одному боку и сто на другом.

И что теперь? Здороваться с ним или не замечать? Пока я доплывала до конца дорожки Максим умудрялся проплывать два бассейн на одном дыхании, лавируя под водой между ещё двумя неумелыми пловчихами в розовых чепцах.

— Готово, — отчиталась я Светлане, запыхавшись, Максим тем временем плыл как положено, где-то под водой.

— Отлично, отдыхаем. Двести метров на спине, руки стрелочкой. Сто брас, сто кроль. Отдыхаем и снова брас и кроль. Голову ниже и следим за ударом.

Выполняя задание, я глядела на квадраты светильников на потолке и на натянутые красные флажки. Соблазн взглянуть на Максима поборол меня на втором круге, и я поглядывала на него с удовольствием поворачивая голову. Он плыл стилем батерфляй, мощно выныривая из воды и загребая воду, благо розовые шапочки предусмотрительно перешли на третью дорожку.

— Маргарита, не задерживайтесь, вперед! В брасе выныривайте сильнее, — голос тренера спасительно отвлек меня от дельфина.

Моя тренировка закончится раньше, поэтому оставался шанс уйти незамеченной.

Но надо ли? Так — так Маргарита! Что за новости? Ой всё. Он меня даже не узнает в этой плавательной маскировке.

В борьбе мыслей пузырики воздуха выходили из рта, восстанавливая моё дыхание.

— На сегодня всё. До следующей пятницы. Можете ещё поплавать.

— Светлана, спасибо, что-то я устала.

— Да, вы сегодня бодрячком! Темп повыше стал. Поменьше отдыха в промежутках. Нужно наращивать выносливость.

Предварительно улучив момент, когда Максим нырнет в воду, я на руках подтянулась к бортику, выбралась из воды и пошлепала к раздевалке.

— Маргарита! Сланцы! — крикнула мне Светлана, стоявшая с другими тренерами у ступенек пьедестала почета.

План быстро смыться - утёк. Я мысленно знатно выругалась, сняла очки и острожно балансируя босыми ступнями по сырой плитке добралась до лестницы и наклонившись втискивала ноги в капризную резиновую обувь.

Брызги долетели до меня и в каких — то жалких сантиметрах от моего лица оказался Максим, а точнее его влажное лицо, с густыми прилипшими к лицу бровями.

— Привет! — хитро сказал он, медленно снимая очки, точно рекламируя спортивную экипировку или себя. Да, он точно знал себе цену.

— Ты?! Откуда ты тут? — спросила я, старательно изображая удивление и чувствуя свой провал.

Максим аки греческий бог вытянул на руках себя из воды и встал напротив меня избавляясь от шапочки, встряхивая головой.

Пальцы сами тянулись к нему, к его влажной коже, упругим выступам на груди, разделенных глубокой впадиной. Держи себя в руках, дорогая.

— Как поплавала? — любезно поинтересовался он, неприлично близко нависая надо мной.

— Вполне. А ты?

— Норм. Куда сейчас? Тебя подвезти?

«Никогда» стало сегодня.

— Я сама могу. Я за рулём — слишком резко стягивая шапку, я кажется выдернула несколько волос с головы. Да я это сделала, сегодня, сняла чехол с машины и поехала, но я не буду сейчас этим делиться.

— Ну ладно, тогда пока, — Максим пожал плечами, развернулся и направился в раздевалку, пока я молча провожала его.

— Макс, привет! —Светлана радостно крикнула Максиму и помахала ему рукой. Он свернул к ней.