Хочу любить и быть любимой

Виссарион III, кивнул головой, что означало: пришло время мне уйти, разговор завершен. Я встала, молча вышла и вновь оказалась в этих бесконечных коридорах. Меня снова привели в мою комнату, где я провела скучные часы в одиночестве, безразлично наблюдая за течением времени, что тянулось как вечность.

Утром меня разбудила служанка, мягко предлагая умыться, освежиться и отправиться на завтрак в столовую. Проведя полдня в заточении, мне остро хотелось развлечений, возможности прикоснуться к миру, в который я была выброшена, узнать о его тайнах

За столом столовой собралось много народа; множество разряженных дам и незнакомых мне мужчин. В самом конце стола, подобно неизменной скале, сидел Доминик.

Как только я вошла в помещение, разговоры затихли, и внимание снова устремилось ко мне. Я с гордо поднятой головой направилась к свободному месту и уселась, чувствуя на себе множество взглядов. Дамы начали перешептываться, а Доминик, стиснув вилку в руках, гневно посмотрел в мою сторону.

По левую руку от него сидел тот же молодой человек, что и в кабинете; он кивнул мне, его изучающий взгляд, казалось, проваливался в самую душу. Я опустила глаза на свою тарелку, стараясь сосредоточиться на завтраке. Но как можно было спокойно трапезничать, когда вокруг столько внимательных глаз? Куски еды не лезли в горло, и я лишь тихо сидела, пряча свои чувства за опущенными ресницами, и наблюдала за происходящим вокруг.

Все были одеты так, словно пришли на званый ужин. Я же выбрала скромное платье из своего гардероба. Служанка помогла мне его надеть, хотя ее взгляд был странным, полным недоумения, но она ничего не произнесла. По правую руку от Доминика сидела эффектная блондинка. Как и все присутствующие, она изначально замерла от удивления, а затем начала бросать на меня неоднозначные взгляды, полные любопытства, и в то же время отмечала, как она влюбленно смотрела на Доминика. Внутри меня возникло странное предчувствие, и я сразу поняла, что между этими двумя что-то большее, чем простая знакомство.

Как вы себя чувствуете, ваша светлость? Пропела блондинка, её голос был как нежный шёпот ветра. Мы слышали, вы ощущали недомогание во время исследования истинности. Как прошел этот ритуал? Нам так любопытно, и она так мило захлопала глазками. Я не знала, что сказать, и лишь раскрыла рот, чтобы, возможно, грубо ответить ей, как тот мужчина рядом с Домиником сказа:

«Алисия, я не думаю, что это уместно – расспрашивать об этом за столом». Елина, действительно, еще не пришла в себя, и, думаю, если она захочет, сама расскажет о происходящем. А пока прошу меня простить – я хотел бы проводить Елину. Всем спасибо за завтрак. Он встал из-за стола, подошел ко мне и протянул руку. Я поднялась, подала свою, и мы вышли из столовой.

Оказавшись за дверями столовой, я вздохнула с облегчением. Как будто тяжесть с плеч спадала. Мужчина произнес: «Елина, может прогуляемся по саду? Вы немного бледны».

Я кивнула, и мы направились в сад. О, этот сад! Его невозможно описать словами. Он был усеян цветами, незнакомыми мне, а вокруг звучали песни птиц, и порхали бабочки. Мне казалось, что я оказалась в сказке. Мы уселись на лавку.

«Вы очень изменились», – сказал он, изучая меня.

«Простите», – ответила я, удивленно. «А как вас зовут?»

Он слегка хмыкнул, представившись: «Адриан, я брат Доминика и начальник безопасности Его Высочества».

Я сидела на лавке, болтая ногами, разглядывая красивую плитку под собой. «Знаете», – сказала я, – «я ничего не помню. Мне очень страшно и непонятно все. Я была бы вам благодарна, если бы ввели меня в курс дела. Что я натворила?» Он присел рядом и начал свой рассказ, а по спине пробежали мурашки от волнения.

Оказалось, я была дочерью герцога и герцогини Боррель. Мой отец занимал высокую должность в совете, и многие министры прислушивались к его мнению. Я поняла что его даже сам король побаивался . В семье я была единственной любимой дочерью: отец души не чаял во мне, особенно после того как моя мама скончалась, когда мне было всего восемь лет. Горевал он по ее утрате, но всю свою любовь теперь направил на меня. В таких условиях я, выросшая под заботливым, но требовательным взглядом, стала капризной до жути. Однако Господь одарил меня красотой; слуги боялись меня, и ни одна служанка не задерживалась на долго, потому что за любую малейшую провинность я наказывала их сурово. Мой дорогой папенька всегда прощал мне все.

Когда я подрастала, меня постепенно приучали к света, где наряды и улыбки окружающих казались важнее всего. Я была ослепительной, но, обладая непростым характером, мужчины откровенно боялись меня, а дамы, естественно, старались избегать общения. И вот в мою голову закралась одна навязчивая мысль: я грезила о том, чтобы выйти замуж за принца Доминика. Мой отец, изначально пытавшийся отговорить меня от этого каприза, в конце концов смирился с непреклонностью моей воли. Не в силах устоять перед настойчивостью дочери, он стал изощряться в поиске способов, чтобы свести нас вместе.

И вот, в этот момент, он вспомнил о древнем ритуале подбора невесты. Для его проведения требовалось, чтобы жрецы исследовали девушек на зеркальном оракуле. Лишь та, кто окажется наиболее подходящей, должна стать супругой принца. Этот ритуал не осуществлялся на протяжении многих лет; принцы выбирали себе партнерш по собственному усмотрению. И, конечно, когда мой отец объявил о возрождении ритуала на совете, король и принц испытали сильнейший шок. Доминика совершенно не привлекала я , он не желал связываться с капризной и своевольной барышней. Король же объявил, что будет рассматриваться каждая девушка, желающая стать невестой, даже те, кто не принадлежит к знати. Шанс стать будущей королевой уменьшался . Но во время ритуала Элина применила запретную магию. Откуда она извлекла заклинание, а также кто ей в этом помог, оставалось тайной, которую мы непременно раскроем, – сказал мой рассказчик.

После ритуала ты потеряла сознание, а оракул явил тебя принцу как самую подходящую из девушек. Доминик пришел в ярость и отправил тебя в подвалы, где томятся самые злостные преступники. После этого ты изменилась до неузнаваемости, Елина, став совсем другой. Теперь нам предстоит провести расследование, но Король опасается, что твой отец поднимет мятеж среди знати. На наших границах с соседними странами уже назревает война, и если в стране начнутся волнения, это не предвещает ничего хорошего. Я замирла, осмысливая всю полученную информацию.

– Простите, но я не помню ничего, что было до камеры, – произнесла я с тяжёлым сердцем. – Сожалею, что всё так сложилось.

Тебе предстоит непростой путь, Елина. Однако, если ты останешься такой же, как сейчас, я верю, что с течением времени Доминик сможет простить тебя, и у вас есть шанс построить настоящую семью. Я усмехнулась. Семья… Как же забавно, ведь в этом мире мне снова не везет с мужчинами.

Я хотела расспросить его о этом загадочном мире, о чудесах магии; моё сердце трепетало от нетерпения узнать в большинстве о том, что окружало меня. Но вдруг к нам подбежали слуги, склонили головы в поклоне и произнесли: "Ваша светлость, прибыл ваш папенька, и он торопится увидеть вас".

Я боялась встречи с отцом, ведь он мог сразу понять, что я не Елина, и что потеря памяти мне не поможет. Меня привели к нему. Он стоял, высокий и статный, с серебристой сединой в волосах; его красота излучала власть и достоинство. С порога он обнял меня, и его голос заполнил пространство: «Как ты, моя девочка? Мне уже донесли, что с тобой приключилось. Мне так жаль… Но ничего, мы с тобой справимся».

В его словах звучала одновременно и нежность, и уверенность, что мы вместе сможем преодолеть всё. Сердце моё наполнилось теплом, хотя смятение терзало разум.

Ничего не приговаривал, теперь, наверное, мой отец. Мы все переживем, всем теперь покажем. Ты у меня – умница. По моим щекам текли слезы. В том далеком мире у меня не было родителей. Я была из детского дома и сначала очень хотела узнать, кто они. Но с течением времени, став старше, махнула рукой и решила: зачем это? Они бросили меня, так есть ли смысл навязываться? Меня оставили совсем маленькой, всего лишь несколько месяцев, в люльке на лавке в парке. Говорят, даже милиция не смогла определить, кто меня туда положил. А вот добрые люди нашли и отнесли в детский дом. Может, именно поэтому я так отчаянно искала себе семью. А сейчас, вот, у меня есть отец. Пусть он не совсем настоящий, но он любит меня, и это ощущается глубоко в сердце.

Не знаю, сколько мы просидели так, отец нежно гладил меня по голове, а потом спросил:

«Ну, солнце мое, ты сегодня совсем тихая. Может, чего-то хочешь?»

Я посмотрела ему в глаза и сказала:

«Да, я все забыла, и мне нужно хороших учителей, чтобы все вспомнить.»

Герцог округлил глаза: «Моя милая, но ты никогда не хотела учиться, говорила, что это скучно.»

Я ответила: «Папа, как я поняла, я скоро стану королевой, и мне это совершенно необходимо.»

Он улыбнулся: «Солнышко мое, ты понемногу вспоминаешь все, да? Это очень хорошо. И да, ты права, я искренне рад, что ты хочешь учиться. Конечно, у тебя будут лучшие учителя, каких только пожелаешь.»

И тут понеслось: у меня были разные наставники, я с увлечением поглощала книги о новом мире, стараясь не покидать комнату и просто познавать мир вокруг.

Но больше всего меня заворожила магия. Это было столь необычно и захватывающе! Я овладела всем: от простых бытовых заклинаний до создания фаерболов. Наставники-маги, потрясенные моим стремительным прогрессом, лишь качали головами. Один из них, желая проверить мой уровень, отметил, что по сути у меня был низкий, ведь меня проверяли при рождении. Я могла освоить лишь простую магию. Однако сейчас я творила то, что было недоступно многим магам высшего ранга.

Вскоре мне предложили пройти обряд в храме, где в центре величественно стояла глубокая и загадочная чаша. Она выделялась своим необычным блеском, и меня подвели ближе, вручив ритуальный кинжал. Оставив каплю крови на дне чаши, я стала свидетелем чуда: из чаши устремился вверх мощный поток света, окрашенный всеми цветами радуги. В воздухе раздался восхищенный вздох, а я не могла отвести глаз от этого великолепия.

Старший из магов подошел ко мне и, мягко потянув за собой, вывел на улицу. Я догадывался о подобном сказал маг . Мне нужно сообщить обо всем вашему отцу и его величеству. Это просто невозможно! Я не понимала, что же такого он увидел, хотя, согласна, было действительно красиво.

Меня проводили в покои и оставили одну. Я решила погрузиться в книги, и на некоторое время мир вокруг словно исчез. Прошло немного времени, как в комнату влетел отец, словно ураган.

«Милая моя!» – произнес он, едва переводя дыхание. «Как это произошло? Я так рад, так рад! Это великолепные перспективы! Ты моя умница!» От волнения отец запинался, а его руки треслись.

В дверь постучали – вошла служанка. Нас пригласили к его величеству. Я и представить не могла, что такого случилось, пока не оказалась перед королем. Он произнес: «Ты удивила всех, Елина. Такого уровня магии не было уже несколько столетий».

Я прошу тебя об услуге, Элина. Позволь моим замечательным лекарям осмотреть тебя, чтобы выяснить, как же так вышло, что ты родилась с низким уровнем дара, а теперь обладаешь силой, которая не уступает ни одному магу королевства, да и всего мира.

Я улыбнулась и ответила, что не против.

Дни стремительно летели, и я стала постепенно понимать этот мир, осваивая манеры, принятые в замке. Я решила, что мне хватит быть затворницей, и пришло время завести знакомства. Поэтому, впервые за долгое время, я решилась на завтрак в общей столовой.

Служанка Элина, приставленная ко мне, сначала опасалась, вероятно, из-за слухов о моем сложном характере. Однако вскоре, похоже, мы поладили: она перестала трястись от страха и мы мило беседовали, поделившись всеми сплетнями замка. Я узнала, кто с кем дружит, кто кого не любит, но главное, что у принца Доминика есть любовница – Алисия. На этом моменте девушка покраснела и замялась, осознав, что, возможно, сказала лишнее. Но я кивнула ей, чтобы она продолжала.

Ее никто не любит, – с жалобой произнесла Элина. – Она злая, как и вы были раньше, и вновь покраснела от смущения. – Продолжай, – сказала я, подбадривая ее.

При принце она действительно мила и воспитанна, но с прислугой не сдерживается, иногда даже может ударить, если что-то пойдет не так. Все боятся говорить об этом своим хозяевам.

Одна горничная решилась на откровенность, но теперь ее больше нет, и никто не знает, куда она исчезла. Алисия сказала всем , что служанка она сбежала с конюхом. Но я то знала того конюха – он уехал в деревню, и верится с трудом, что они могли сбежать вместе. Уезжая он был очень подавлен.

Слушая все рассказы служанки, я с интересом выстраивала свою модель поведения с обитателями замка, уже предвосхищая, с кем завяжу дружбу, а с кого обойду стороной

Оказавшись в столовой, где рано утром собралась шумная компания. Все замерли, когда я вошла, но этот взгляд больше не вызывал у меня тревоги. С гордостью подняв голову, я поздоровалась и уверенно направилась к своему месту. Толпа снова зашумела, перешептываясь, а я принялась за завтрак. Лишь Алися и Доминик бросали на меня хмурые взгляды.

Не выдержав, Алися нарушила тишину:

"Елина, вы нас так давно не посещали, будто стали затворницей. Что изменилось?"

Все замерли в ожидании. Я сделала глоток воды и ответила:

"Алисия, вы скучали по мне больше всех. Почему же не навещали? Мы могли бы стать подругами, но вы проявляете интерес лишь на публике ".

Лицо Алисы покрыла краснота, а в столовой раздались перешептывания. Я взглянула на Доминика, который хранил молчание, а вот Адриан мне подмигнул, что придавало уверенности.

"Уважаемый Адриан, не могли бы вы провести мне экскурсию по замку?"

И только Адреан решил ответить. Как этот момент Доминик зло перебил его:

"Вы, Елина, вроде как моя невеста, и я сам проведу вам экскурсию". Он вскочил, схватил меня за локоть и повел к выходу.

– Что ты себе позволяешь? – проговорил Доминик, его голос звучал как шёпот, таящий в себе ярость. – Ты долго оставалась в своих покоях; лучше бы и осталась там.

Он сжал мой локоть с такой силой, что мне показалось, будто на коже останутся синяки.

– Я ничего тебе не сделала, – произнесла я, подавляя волну боли. – Отпусти, мне больно.

– Не сделала? Ты провела ритуал, чтобы стать моей женой, хотя прекрасно знала, что я не хочу на тебе жениться. Ты мне противна! Но ты всё равно сделала по своему. Я найду способ избежать этой свадьбы, обещаю.

– Доминик, я правда не помню, что произошло тогда. И на данный момент не хочу выходить замуж за человека, который меня ненавидит.

Он на мгновение замер, глядя мне в глаза, потом произнёс:

– Я не верю ни одному твоему слову. Ты подлая змея.

– Верить мне или нет – твой выбор, но я действительно не хочу, чтобы ты думал обо мне плохо. Почему ты считаешь, что я провела ритуал? Может, зеркальный оракул просто выбрал меня, потому что так должно быть?

В его глазах вспыхнула ярость.

Ты полагаешь, что я смогу поверить тебе и твоему лживому отцу? Нет, не бывать этому.

Он отпустил мою руку, развернулся и, не задерживаясь, стремительно шагнул по коридорам прочь. Я смотрела ему в след, и в моем сердце росло осознание: мне не нужен такой муж.

После ухода Доминика я не видела его примерно две недели. Он уехал по делам королевства вместе с Алисией. Поэтому я усмотрела возможность расслабиться в замке; коридоры уже не вызывали у меня страха. Я даже завела новые знакомства и каждый вечер проводила за чашкой чая с друзьями. Адриана в замке также не было, но расспрашивать о нём мне было неловко. Король и отец предостерегали меня не обсуждать мой уровень дара, поэтому я занималась магией лишь в учебных комнатах или наедине с собой. Все устраивалось так, чтобы никто не мог меня увидеть. Мне нравилась эта размеренная, спокойная жизнь, однако, как вскоре оказалось, это было лишь затишье перед бурей.

Шумная компания во главе с Домиником вернулась в обед, и замок загудел, напоминяя улей. Слуги в спешке метались туда-сюда, вокруг царило оживление. На наше вечернее чаепитие пришла Алисия. Она вошла, словно королева, с высокомерным блеском в глазах, и её обожатели окружали её, восхищаясь её присутствием. Она начала рассказывать о том, как провела время вне замка, о забавных происшествиях на пути. Я краем уха ловила её слова, и в душе у меня возникло смущение. Замечая моё молчание, она решила задеть меня. Указывая на колье на её шее, громко произнесла:

«Вот, смотрите, это принц Доминик сделал мне подарок». Вокруг послышались вздохи восхищения. Затем она обратилась ко мне:

«А вам, ваше светлость, принц что-нибудь подарил?»

Я на мгновение растерялась, а потом, собравшись с духом от её дерзости, ответила: «Ну я же не девка для постельных утех. Все семейные сокровища станут моими после того, как мы с Домиником обвенчаемся». В комнате воцарилась тишина. Алисия, казалось, позеленела от злости, вскочила, резко вышла, а мы продолжили чаепитие.

Я просидела еще некоторое время, но эта ситуация вызывала у меня дискомфорт, и поэтому решила быстрее уйти в свои покои. Я задумала почитать и расслабиться. Спустя некоторое время ко мне пришла служанка Элина.

– Ой, госпожа, как все слуги радуются! Как вы смело уняли эту выскочку Алисию. Она уже третий час цветет гневом, разносит свои покои

Я усмехнулась. Ну не я же первая задиралась. Если бы не трогала она меня, я бы предпочла молчать. Но вслух произнесла:

"Я не люблю, когда пытаются унизить меня." Она должна понимать, что в тот миг, когда я выйду замуж, её место окажется в другом замке..

Как бы хотелось, чтобы так и было ваша светлость , ведь эта змея может задумать что-то коварное.

Ну вот, как в воду глядела она. На следующий день, когда я спустилась к завтраку в столовой, царила гробовая тишина. Я прошла и села на свое место, и весь завтрак прошел в молчании, единственное, что нарушало его – взгляды, брошенные на меня и Алисию. Меня это очень удивило. Вскоре Доминик встал и произнес:

«Елина, я хотел бы переговорить с вами». Я кивнула и отправилась следом за ним в кабинет. Хитрая Алисия подскочила и бросилась за нами. Однако, когда она вошла в кабинет, Доминик лишь молчал. «Милый», – пропела Алисия.

– «Теперь нужно осмотреть ее покои; я уверена, что это она приказала слугам украсть мое колье, и оно у нее в покоях».

Я округлила глаза. «Какое колье?

Ты брала его, Елина?» – строго сказал Доминик.

«Ты издеваешься? Зачем мне ее колье?» – ответила я.

«А затем», – прошипела Алисия, – «что вчера вечером ты позавидовала мне, когда я показывала его всем».

«Я не хочу участвовать в этом цирке», – заявила я, пытаясь покинуть кабинет. Но Доминик решительно стукнул кулаком по столу.

«Ты никуда не пойдёшь. Мои люди осматривают твои покои, и если колье будет у тебя, я запрещу тебе покидать их».

«Ты в своём уме?» – зло ответила я.

«Мне не нужно колье твоей любовницы. Следи за её языком сам, и запрещать ты мне ничего не можешь».

«О, как ты ошибаешься, Элина», – произнёс Доминик с угрюмой усмешкой.

«Я могу запретить, и не только это. Я же обещал тебе, что жизнь рядом со мной тебе очень понравится».

Внезапно раздался стук, и в кабинет вошёл слуга, держа в руках колье. «Ваше Высочество, – сказал он, – вот колье. Оно было найдено в покоях герцогини под кроватью».

Улыбнувшись, Алисия отметила: «Я же говорила, что это она его стащила, чтобы расстроить меня».

Я уже начала понимать, что к чему, и решила замолчать, зная, что мне не поверят.

– Что ты скажешь в своё оправдание? – Елина спросил Доминик. Я молчала.

– С сегодняшнего дня ты более не покинешь своих покоев. Даже твоей служанке Элине запрещено к тебе заходить. Тебе будут приносить еду и питьё, и больше никаких магов и учителей. Он хищно улыбнулся, и меня передернуло. Я тихо произнесла:

– Я хочу поговорить с королём. – Его нет, – хмыкнул Доминик. – Он вернётся лишь через полторы недели, а ты пока поучишься вести себя в высшем обществе. Он кивнул слуге.

– Проведите её в покои.

Я шла с опущенной головой; слёзы душили меня, но я не плакала. Никто не должен видеть, как обидно мне, что меня не ставят ни во что. Как же трудно было смириться с молчаливым унижением.

Первый день я провела, погруженная в книги; на второй день обида переполнила мои чувства, и я ощутила, как будто мне не хватает воздуха – было трудно, невыносимо. Я бродила по комнате, взад и вперед, желая вырваться из своих покоев, но у двери стояла охрана .

И, о чудо, ближе к вечеру во тьму моего одиночества вошел слуга и с глубоким поклоном сообщил, что Доминик приглашает меня на разговор и просит следовать за ним. Я воодушевилась, и была полна решимости умолять доминика отменить наказание, уверить в своей невиновности.

Мы направились по коридору, но куда-то в сторону от кабинета Доминика. Я молча следовала за слугой, но вскоре что-то в его молчании показалось мне странным, и тревога охватила меня. Когда на пороге моего вопроса о том, куда он меня ведет, из-за угла вынырнули двое незнакомцев, их лица были затенены, и в одно мгновение – мне приложили что-то к лицу, и я погрузилась в темноту.

Пришла в себя я с невыносимой головной болью. Все тело ломило, меня тошнило, и даже пальцы на руках не слушались. Я замерла, прислушиваясь, и поняла, что нахожусь в какой-то телеге. Раздавался топот копыт, и дорога трясла меня. Двое мужчин беседовали; их голоса были грубы, а смех – хриплый. Я решила не выдавать своего пробуждения, ведь мне остро нужна информация, и я ее получила.

– Ну что, ты думаешь, Эрик, куда ее? Может, в лесу бросим, все равно не выберется?

– Да ты что, нам золотом заплатили, чтобы она не осталась живой!

– Ну, не хочется руки марать, давай в мешке и кинем. Гляди, звери сожрут, и нам меньше забот.

– Весьма разумно, – согласился второй. – Ладно, давай остановимся и затащим ее поглубже в лес, все равно уже далеко заехали.

Телега остановилась, и на землю спрыгнули люди. Я закрыла глаза, немного дрожа, мучаясь раздумьями о том, что делать. Эти двое, как я поняла, были бандитами, нанятыми для того, чтобы меня убить.

Меня несли какое-то время, а затем бросили. Упав, я ощутила острую боль, но, сдерживая крик, ни одним жестом не выдала, что пришла в сознание. Долго лежала, испугавшись пошевелиться, пока не услышала вдалеке ржание лошадей. Только тогда набралась смелости и решила подняться. Голова продолжала кружиться, но страх подгонял меня вперед. На дорогу я не решилась выходить – вдруг они вернутся, и тогда мне точно придет конец.

Сколько я блуждала по лесу, уже не помню, уходя все глубже в его объятия. Зверей я не боялась: у меня была магия, о которой знали лишь немногие, и это, несомненно, сыграло мне на руку. Постепенно стало темнеть, и я нашла сгрудившиеся стволы деревьев, образовавшие подобие шалашика. Собрав сухую траву и ветки, я с помощью огненного шара разожгла огонь и пожарила грибы на найденной ветке, которая удачно легла на поляне рядом.

Уснула я быстро, без сноведений, но пробудилась от старческого голоса.

"Ишь, разлеглась! То вставай, давай, пойдем, я нормально покормлю и чаем напою тебя!" Ждала её, ждала, а она, видишь ли, спит.

В полусне я не сразу поняла, кто это, и испугалась, но передо мной стояла бабушка, лет так сто, наверное.

"Кто вы ?" – спросила я.

"Вставай, говорю, и пошли по дороге!" Грубо ответила она, повернувшись ко мне спиной и направившись в сторону чащи.

Не раздумывая, я рванула за ней – пить очень хотелось, да и поесть, грибы особы не спасали от голода. Бабушка, несмотря на свой возраст, бодро шла вперед, а я с трудом успевала за ней. И вот, чудо: трава и коренья расступались, как будто давали ровную дорогу но только ей . Мы брели долго, и я уже порядком устала спотыкаться, но бабушка молчала. Тогда я спросила:

"Уважаемая, нельзя ли и мне идти, как вы, по ровной дороге?"

Она обернулась, хмыкнула и ответила:

"Тебя же маги лучшие обучали! Силу бог дал огромную, чтобы ты магию возродила. А ты ей не пользуешься!"

Вздохнув, она провела рукой, и я пошла по ровной дороге.

Мы шли, вероятно, около часа, когда, наконец, вдалеке возникли силуэты забора и избушки. Бабушка, ощутив приближение, ускорила шаг, а я почти бросилась следом. Как только она переступила порог калитки, на смену ей возникла прекрасная молодая женщина. Длинные черные волосы её были заплетены в толстую косу, а на ней красовался сарафан, расшитый золотыми нитями, сверкающими словно солнечные лучи. Я замерла, обаяние увиденного поразило меня. Она звонко рассмеялась и, обращаясь ко мне, произнесла:

"Заходи, ты – Елина. Не бойся меня, я послана богами, чтобы помочь тебе. Всё расскажу, проходи в дом."