Киевская и Суздальская земли XII-XIII веков

На северо-востоке стал заселяться обширный и во многих отношениях удобный для торга Подол, на котором уже очень рано, быть может, во времена Аскольда и Дира, среди леса и топей, приютилась древнейшая православная церковь Св. Илии. Заселение Подола началось при Владимире I и Ярославе I; при Изяславе он уже является многолюдным, а при Святополке II здесь находился главный центр тяготения всей киевской торговли. В XI и XII веках Подол играет очень важную роль в истории Киева: зажиточные жители его нередко собирают веча и принимают участие во всех мятежах.

В заключение общего топографического обзора Старого Киева заметим, что Печерская возвышенность, лежавшая на юго-восток от Киева, до начала XVIII века не была застроена никакими частными городскими зданиями и во весь Киевский период нашей истории представляла лесную дичь и глушь. Среди этой глуши знаем только Печерский и Николаевский монастыри с некоторыми принадлежавшими к ним селениями. В сельце Берестовом, любимом местопребывании Ярослава I, расположенном так близко от монастыря Печерского, летопись упоминает только княжеский дворец и церкви Преображения Господня и Св. апостолов Петра и Павла, да еще по дороге в Берестовое, среди глухой лесной чащи, монастыри: Стефанеч (т. е. Стефанов) и Германеч (т. е. Германов) на Клове.

В Граде, или детинце киевском, как древнейшем ядре Киева, летопись в период XI–XII веков упоминает следующие пункты:

1) Древнейший терем княжеский; 2) дворы и дома частных лиц (Воротислава, Гордятин и Деместиков); 3) церковь Св. Василия; 4) церковь Десятинную; 5) монастырь Св. Андрея или Янич; 6) монастырь Св. Феодора или Вотч; 7) Бабин Торжок; 8) ворота градские и 9) мост, перекинутый против этих ворот через овраг, отделявший Град от Горы. На Горе, примкнувшей к Граду в половине XI века, летопись упоминает: 1) собор Св. Софии; 2) Златые ворота; 3) церковь Св. Ирины; 4) церковь Св. Георгия; 5) частные дома и дворы (Брячиславль и Глебов); 6) тюрьму (поруб или погреб); 7) врата Жидовские и 8) врата Лядские.

Для большего удобства рассмотрения этих отдельных местностей и оценки значения их, каждой в отдельности, укажем, что в истории распространения и роста древнего Киева резко заметны три эпохи:

1) эпоха Владимира, когда Киев еще не переходил за пределы древнего Града, но Град стал обстраиваться и украшаться новыми замечательными зданиями (церковь Св. Василия и церковь Пресвятой Богородицы Десятинной);

2) эпоха Ярослава, наиболее важная в истории Киева, когда Киев перешел за пределы первоначального Града, занял Гору, и эта Гора, обнесенная стенами и валом, украсилась такими величавыми сооружениями, как Златые врата с бывшею над ними церковью Благовещения, и как Софийский собор. К тому же времени относились и церкви Св. Ирины и Св. Георгия;

3) эпоха ближайших преемников Ярослава, при которых Киев разросся до крайних, вышепомянутых нами, пределов древнего своего распространения, а Град украсился двумя новыми монастырями, Андреевским и Феодоровским, между тем как и на древнем Перевесище, и на Подоле, и на всех ближайших к Киеву урочищах возникли церкви, монастыри и божницы, выстроенные усердием князей, частных лиц и отдельных сословий.

Начнем с эпохи Владимировой. Мы уже знаем из предыдущего, какие здания заключал в себе древний киевский детинец до Владимира. К эпохе Владимировой относится построение в том же детинце двух церквей – Св. Василия и Десятинной. Первая построена была Владимиром тотчас по принятии крещения (в 988-м), и построена на том самом холме, «вне двора теремного», где стоял до того времени кумир Перунов. Первоначально церковь была деревянная, судя по тому, что Владимир, по выражению летописи, приказал всюду рубить церкви, а в том числе и церковь Св. Василия, построенную в честь того святого, которого имя дано было Владимиру при крещении.

Чтобы понять дальнейшую историю этой церкви, необходимо определить место того теремного двора, близ которого она была построена. Г. Закревский, лучший знаток древней киевской топографии, говорит, что в киевском детинце, от времен Ольги был один и тот же двор княжий, быть может, подвергавшийся при последующих князьях распространению и перестройкам, но не изменивший своего места. Он находился на южной стороне детинца между нынешними церквами Трехсвятительской и Андреевской, и, переходя от одного князя к другому, от Владимира и Ярослава к их потомкам, он же слыл впоследствии то Ярославовым двором (1037 г.), то Великим (1183), то Новым (1194 г.). Вот почему мы имеем полное право предполагать, что каменная церковь Св. Василия на Великом дворе и на Новом дворе, упоминаемая дважды в XII в., была воздвигнута на том же месте, на котором стояла древняя Владимирова деревянная церковь. Кем именно воздвигнута каменная церковь, определить трудно, тем более что различные летописи приписывают сооружение ее различным князьям и различным годам. В первой трети XIII в. при церкви Св. Василия упоминается монастырь. Остатки церкви Св. Василия – две полуразрушенные стены в 5–6 фут. вышиной, покрытые греческими надписями, видны были еще в половине XVII в. С конца XVII в. на месте разрушенной церкви Св. Василия стоит нынешняя Трехсвятительская церковь. В 1838 г., в 20 шагах от церкви, открыты были глубокие пещеры с отдельными ходами в разные стороны; ходы эти заканчивались завалами. Пещеры вырыты были в твердом глинистом песчанике и совершенно сходны с пещерами лаврскими.

Церковь Десятинная, в честь Пресвятой Богородицы (предполагают: Успенья Богородицы) заложена была Владимиром в 989 г., а окончена в 996 году. Построена она была на месте двора варяга-мученика, в северной стороне детинца. Мастера для постройки этого храма призваны «от грек», и присмотр за работами поручен Анастасу Корсунянину; а потом приставлены к ней на служение попы корсунские и перенесены в нее иконы, сосуды и кресты, взятые Владимиром в Корсуни.

Рис. 1. Церковь Рождественская, построенная Петром Могилою из остатков Десятинной

Название Десятинной церковь получила, как известно, оттого, что Владимир при освящении ее принес ей в дар десятую долю всех своих доходов и положил в церковь запись о десятине на вечные времена, запись, налагавшую проклятие на каждого, кто бы решился изменить или осудить его завет. В 1007 году привезены были из Греции иконы для Десятинной церкви. В 1017 г. страшный пожар, истребивший большую часть Киева, повредил и церковь Десятинную. Возобновленная Ярославом I, она была вновь освящена митрополитом Феопемптом в 1039 г. В 1044 г. туда, по желанию Ярослава, перенесены были окрещенные кости Ярополка и Олега Святославичей. В 1078 г. в Десятинной церкви погребено тело великого князя Изяслава Ярославича, а в 1093 г. – Ростислава Мстиславича. В 1169 г. Десятинная церковь, в числе прочих храмов киевских, подверглась ограблению от воинов Андрея Боголюбского, а в 1203-м – от воинов Рюрика, расхитивших драгоценности, книги и другие вещи, пожертвованные князьями. С западной стороны, против Десятинной церкви, на торговой площади, носившей название Бабина Торжка, поставлены были еще от времен Владимира две статуи и четыре бронзовых коня, взятых из Корсуни.

Тщательное исследование древнего фундамента Десятинной церкви и внимательное изучение всей окружной местности привело к возможности составить себе некоторое, довольно правильное понятие о размерах и внутреннем, великолепном, по тому времени, убранстве Десятинной церкви. Церковь была четырехугольная, длиною посередине около 24 саж. и шириною 16 саж. Восточная или алтарная часть фундамента, подобно другим древним церквам киевским, имела три выступа или округлости, из коих средняя была более боковых. По остаткам, найденным при отрытии фундамента, можно догадываться, что у церкви Десятинной был архитрав[7], украшенный греческою надписью и большими круглыми муравлеными розетами[8]; что карнизы состояли из гранита и местами из белого мрамора, а стены украшены были пилястрами[9]. Внутренняя отделка храма была еще великолепнее: пол мозаичный из тяжелых плит, а в алтаре – из разноцветных мраморов, яшм и из плит муравленых наподобие кафеля[10]. Колонны из белого мрамора с такими же базами, капителями и карнизами поддерживали хоры (полати), о которых упоминает летопись. Цоколь[11] состоял из полированного красного гранита; стены алтаря были покрыты мозаикою, а стены остального храма поверх штукатурки расписаны фресковою живописью, весьма несовершенною по очертаниям рисунка, но и теперь еще изумляющею нас живостью красок.

Десятинная церковь, при взятии Киева Батыем, была последним оплотом киевлян против татар и, вероятно, потому именно более всех церквей пострадала. О дальнейшей судьбе ее нам известно только то, что Петр Могила в 1635 г. вздумал поднять ее из развалин и воздвиг на древнем фундаменте и части уцелевшей стены маленькую церковь в честь Рождества Богородицы, которая мало-помалу пришла в ветхость и была снесена для постройки нынешней обширной Десятинной церкви. Новая Десятинная церковь, хотя и стоит на месте древней, но ничего не имеет с ней общего, так как не только стена Могилиной церкви была при постройке новой разрушена, но и даже и самый фундамент древней Десятинной церкви был уничтожен, а на место его заложен новый.

Рис. 2 Остатки древней Десятинной церкви (до срытия)

Переходим к эпохе Ярославовой, особенно обильной памятниками замечательными, можно почти сказать, величественными по тому времени и (по особенному счастью) уцелевшими до наших дней, несмотря на пережитые века невзгод, разорений и небрежения. Ярослав, проникнутый важным значением Киева, видимо, задался известным планом при тех важных постройках, которыми он украсил расширенный им стольный город. Должно предполагать, что часть Горы была уже и при отце его заселена, хотя на месте Св. Софии, еще за год до заложения собора, было «поле вне града», на котором и происходила в 1036 году, во время набега печенегов, отчаянная битва с ними. И уже в 1037 году Ярослав начинает приводить в исполнение свой обширный план обновления стольного города. Прежде всего, он обносит всю Гору стеною или валом, в котором устраивает на юго-западной стороне великолепные ворота, получающие название Золотых. Затем закладывает «Св. Софью, митрополию русскую», и два монастыря – Св. Георгия (в честь своего святого) и Св. Ирины; наконец, над Золотыми воротами ставит церковь Благовещенья. Хотя все эти постройки упоминаются летописцем под одним и тем же годом (1037 г.), однако же трудно предположить, чтобы такие здания, как Золотые ворота, и в особенности как собор Св. Софии, могли быть воздвигнуты в один год.

Но, как бы то ни было, заложенные Ярославом в 1037 г. Золотые Ворота явились одним из наиболее видных украшений Киева и часто упоминаются летописью. Много различных мнений было высказано учеными для объяснения того, почему именно ворота названы были Золотыми: одни ссылались на желание Ярослава подражать великолепию Византии, другие указывали на позлащенный купол церкви Благовещения, выстроенный над воротами, как на повод к названию самых ворот золотыми. Для нас гораздо более важно замечание одного из современников, поясняющего, что Ярослав построил церковь Благовещения над Золотыми воротами, для того чтобы «всегда радость граду тому была св. Благовещением Господним и молитвою Св. Богородицы и Архангела Гавриила, радости благовестника»[12]. Должно предполагать, что образ Пресв. Девы даже повешен был над самыми воротами, на стороне, обращенной к городу, потому что под 1151 г. встречаем в летописи прямое указание на это: князь Вячеслав Киевский, перед послами Юрия Долгорукого, призывал Богородицу в свидетельницы своих слов и, говоря это, «смотрел на Святую Богородицу, что над Золотыми воротами». Из другого древнего свидетельства знаем еще, что под церковью Благовещения, повыше свода Золотых ворот, находились коморы, или кладовые, в которых, при постройке церкви Св. Георгия, сложена была Ярославом казна денежная, предназначенная для платы рабочим.

Со времени разорения Киева Батыем (1240 г.) Золотые ворота вместе со всеми остальными памятниками киевской древности стали разрушаться; но, судя по необычайной прочности всех древних киевских построек Ярославова времени, разрушение это, вероятно, происходило очень медленно. Заключаем так, собственно, потому, что остатки Благовещенской церкви на Золотых воротах уцелели даже до половины XVII века: в рисунке, снятом в 1651 г., и отысканном в бумагах короля Станислава Августа, еще заметны над сводом ворот входные двери, окна и высокие стены церкви. Сохранению остатков древнего здания отчасти способствовало то, что, по весьма странному распоряжению Сената, Золотые ворота, грозившее разрушением, в 1750 г. были засыпаны высоким земляным валом, составлявшим часть киевских укреплений, а рядом с ними устроены в валу другие ворота, под названием Золотых. В 1832 г. неутомимый изыскатель киевских древностей К. А. Лохвицкий отрыл из-под земляного вала уцелевшие остатки древних Золотых ворот.

В настоящее время это древнее здание представляется нам в виде двух обломков стены, справа и слева; верхняя часть свода разломана; стены ворот снабжены пилястрами, на которых были некогда основаны арки, поддерживавшие своды ворот. Левая сторона (от выхода из Старого города) вдоль по фасаду имеет в длину 30 арш.; обломок правой стороны едва равняется по объему половине левой; ширина пролета между стенами 10 ¼ арш.; вышина стен – 14 арш., толщина – около 2 арш. Кладка кирпичей древняя, точно такая же, как и во всех, уцелевших до нашего времени, остатках киевских древних памятников. Способ этой кладки заключается в следующем: кирпичи древней формы (длиной 8, шириной 7, толщиной 1 вершок) переложены слоями греческого цемента[13], толщиною в 3 вершка; через пять рядов кирпичей положен ряд тесаных камней-серовиков, толщиною 12 вершков и более; потом опять ряды тонких кирпичей с толстою известковою подмазкою и т. д. По обеим сторонам в стенах ворот видны большие впадины, в которых помещались балки или перекладины: нижние от поверхности земли – на пять аршин, другие, повыше первых, – аршина на два. Ясно, что тут, над проездом в ворота, под полом церкви, были некогда кладовые (коморы). На обеих сторонах воротных стен фальшивые двери, а на левой еще два фальшивых окна, из которых одно круглое.

Рис. 3. Золотые ворота (вскоре после отрытия)

Древние ворота после разрушения, видимо были поправляемы. Первые стены их, в проезде, закладены другими, сложенными также из древних кирпичей, большею частью ломаных и перемешанных с крупными серыми камнями; но кладка эта произведена уже не на цементе, а на простой известке. При очищении земли, которою ворота были засыпаны, вторые стены от первых (древних) отвалились и остатки их удержались только в немногих местах. Левая сторона ворот (с поля) подперта пристройкой из обломков древних кирпичей и серого камня, залитых известью. Пристройка эта, как предполагают, сделана очень давно, быть может, еще в половине четырнадцатого века.

Не более как в 200 саженях на северо-восток от Золотых ворот возвышается главная святыня киевская – собор Софийский. В древних прологах показано, что собор Св. Софии освящен был митрополитом Феопемптом 4 ноября 1037 года. Затем судьба этого собора и находившегося при нем монастыря служила вернейшим отражением тревожной и бурной судьбы самого Киевского княжества. Нельзя не удивляться тому, что уцелели до нашего времени стены Св. Софии с драгоценными украшениями, мозаиками и фресками, между тем как все остальные драгоценности древнего собора исчезли бесследно, и даже опись их не дошла до потомства. Два раза и дотла была разграблена Св. София ратями русских князей: Мстиславом Андреевичем, сыном Боголюбского, в 1169 году, и Рюриком Ростиславичем – в 1204 г. В промежутке между этими двумя погромами Св. София сильно потерпела от пожара в 1180 г. Наконец, в 1240-м – при общем разорении Киева Батыем – собор разграблен окончательно, и даже кости почивших в нем князей потревожены хищностью грабителей, всюду искавших сокровищ. В период полного упадка Киевского княжества, от половины XIII до половины XIV века, собор Св. Софии подвергся наибольшей опасности: ему грозило полное разрушение. Митрополиты Киевские, начиная с Кирилла III, уже не жили в Киеве, тяготясь видом опустошения и развалин некогда славного стольного города: они только проездом и временно бывали в Киеве. Но все же не без основания полагают, что, до 80-х годов XIII века Св. София не была покинута окончательно и что в ней еще продолжали совершать богослужения, так как Кирилл III, скончавшийся в Суздале, велел похоронить себя в Софийском киевском соборе. Впоследствии же, при наследниках Кирилла III, в особенности после того как с 1320 г. Киев перешел во власть Гедимина и митрополия русская (1325 г.) перенесена была в Москву, митрополиты не заглядывали более в Киев, в котором паствою правили их наместники.

Рис. 4. Золотые ворота (в их нынешнем виде)

Вероятно, к этому-то времени следует отнести то печальное положение Софийского собора, при котором, конечно, и богослужение в нем должно было на время прекратиться. «Новейшие исследования показали, что Софийский собор в течение некоторого времени начал было клониться к падению: лишенный кровли, в алтарном своде он получил длинную трещину, а в среднем продольном своде западная часть его совершенно обрушилась; одновременно с этими разрушениями или несколько позже и вся западная сторона собора обратилась в развалины. Неизвестно, при ком эти важные разрушения были исправлены и хотя до некоторой степени восстановлено внешнее и внутреннее благолепие собора. Достоверно можно утверждать только то, что исправления произведены были гораздо ранее Петра Могилы, который отобрал храм от униатов опустошенным, ограбленным, но не в развалинах[14]. Есть основание предполагать, что исправления, произведенные в Св. Софии, относятся к концу XIV века, ко временам митрополита Киприана.

Несмотря на то что позднейшие приделки, надстройки и дополнения первоначального здания собора (в особенности произведенные в XVII веке) значительно изменили вид древнего Ярославова храма, Св. София киевская все же является нам одним из наиболее сохранившихся храмов древнейшего византийского типа. Этот отзыв тем более применим к Св. Софии киевской, что она представляет едва ли не единственный в России храм, в котором древнейшие части могут быть с полнейшею достоверностью отличены от позднейших. Проверкой в этом отношении служат два условия: во-первых, позднейшая кладка стен и сводов явственно отличается от древней кладки; а, во-вторых, на тех стенах и сводах собора, которые впоследствии подверглись перестройкам и поправкам, мы не видим ни мозаик, ни фресковой живописи, которыми сплошь были украшены стены древней Софии киевской.

Насколько можно по настоящему виду собора заключать о его былом состоянии, постройка его была произведена с таким тщанием и употреблен на нее материал такой высокой доброты, что здание, несмотря на тяжкие невзгоды, перенесенные им в течение восьмивекового существования, сохранилось до наших дней почти в том же виде, в каком его могли видеть ближайшие потомки Ярослава. Кроме кирпича (местного киевского производства), строителями на постройку собора употреблены были дикий камень, красный шифер, гранит в плитах, и местами, в весьма ограниченном количестве, мрамор. Внутри храма, на хорах, в некоторых арках, до последнего времени видимы были дубовые брусья, положенные в виде скреп. Пол выстлан был плитами мраморными и шиферными, вперемежку с кафелями, как в Десятинной церкви. Перила на хорах и доселе уцелели из шифера, украшенного скульптурною работою.

Рис. 5. Киевский Софийский собор (с восточной стороны)

Фигура плана Св. Софии – четырехсторонняя, но с различными выступами и углублениями, отчасти древними, отчасти позднейшими. К числу первых принадлежат те девять полукружий, которые образуют запрестольную алтарную стену; к числу вторых – те шестнадцать массивных контрфорсов, которые извне поддерживают стены древней Софии. Длина храма, считая по южной и северной наружной стороне – 17 саж. 1 арш. 14 верш. Длина наружной, как западной, так и восточной стены, по прямой линии – 25 саж., 2 арш. 8 верш. Длина середины храма, от запада к востоку, считая со стенами, – 16 саж., 1 арш. Высота стен до кровли – 6 саж. 2 арш. 9 вершк. Высота всего здания от подошвы до верха креста – 19 саж., 2 аршина.

Куполов Св. Софии киевской было в прежнее время тринадцать, считая в том числе один большой над срединою главного храма и двенадцать меньших. О древней форме куполов по теперешней двухъярусной фигуре их глав судить невозможно, точно так же, как нельзя иметь понятия и о форме прежней крыши собора, которая была значительно ниже нынешней, вследствие чего и окна в главах были больше, и внутри храма было значительно светлее, нежели в настоящее время.

Внутри, храм Св. Софии, в большей своей части, разделен хорами на два неравные этажа или яруса, из которых нижний гораздо ниже верхнего. Хоры эти примыкают к трем сторонам здания: западной, северной и южной; в средине, под главным куполом, все здание совершенно открыто.

Первоначально стены южные и северные выведены были только в одном этаже и служили галереями или (по выражению митрополита Евгения) пристенками, а верхние этажи этих стен надстроены уже в гораздо более позднее время Петром Могилою или его преемниками, дабы предохранить древние стены храма от разрушения. Вдоль этих-то стен на южной стороне выстроены три новых купола и на северной – столько же, так что теперь число всех куполов на Софийском соборе доходит до девятнадцати, хотя из этого числа видны только пятнадцать: четыре древних купола скрыты под позднейшею, впоследствии возвышенною, кровлею собора.

Вообще говоря, нынешний фасад свой Св. София получила во времена Петра Могилы или даже позже, и во внешности носит на себе отпечаток немецко-польской архитектуры конца XVII века[15]; но зато внутренность собора, всеми подробностями своих мозаических и живописных украшений, переносит нас вполне в древний православный храм XI–XII века, каким этот храм вышел из рук греческих строителей и художников, вызванных в Киевскую Русь Владимиром и Ярославом.

К тому же столь важному в истории Киева, 1037 году относится постройка приписываемых Ярославу двух других церквей: Св. Георгия и Св. Ирины. Церковь и монастырь Св. Георгия Ярослав заложил в честь святого, которого имя получил при крещении; монастырь и церковь Св. Ирины заложены были им в честь святой, имя которой носила его жена. В древнем харатейном[16] прологе XV в. говорится о церкви Св. Георгия, что она была построена перед вратами Св. Софии, следовательно, на юго-запад от Софийского собора, по направлению к Золотым Воротам. Позднейшие разыскания дают некоторую возможность предполагать, что нынешняя Георгиевская церковь Фундаментом своим захватывает часть основания древней церкви. В том же прологе приводится любопытное сказание о самом построении древнего Георгиевского храма. Когда начали строить его, то оказалось мало рабочих при постройке; и князь, увидев это, призвал тиуна и сказал: «Отчего у церкви мало трудящихся?» Тиун отвечал: «Оттого, что это дело властельское, так и боятся люди, что им придется потрудиться даром». Тогда повелел князь на телегах свезти куны (деньги) в коморы (кладовые) Золотых врат и возвестить на торгу людям, что каждый из приходящих на постройку церкви Св. Георгия может взять себе по ногате[17] на день. И множество явилось желающих работы, и вскоре церковь была окончена и освящена 26 ноября Ларионом митрополитом, который сотворил в ней настолование новоставимым епископам[18].

Немного далее, южнее и западнее церкви и монастыря Св. Георгия, почти на полпути между Золотыми и Лядскими воротами, находится монастырь и церковь Св. Ирины, которого местность вполне удостоверена раскопками, произведенными в 1833 г. неутомимым Лохвицким. Этот изыскатель разрыл место в излучине старого крепостного вала, неподалеку от ограды Софийского собора, с южной стороны, и ему действительно удалось откопать большую часть церковных стен, по материалу, кладке и свойству цемента вполне тождественных с остатками Золотых ворот и Десятинной церкви. Очищенное от земли основание церкви представилось в виде продолговатого прямоугольника, который одною из долгих сторон обращен был к востоку, а другою – к западу. Продольные стены содержат по 11 саж. и 1 аршину каждая. Южная и северная стены – каждая по семи сажень. Входные двери были в южной стене. В восточной стене находился пролет, шириною в пять сажен, к которому примыкала алтарная пристройка в виде трех выступов – одного большого и двух малых. На средине храма уцелели остатки четырех квадратных столпов, вероятно поддерживавших средний купол. В фундаменте алтарной части открыт престольный камень, с 4 углублениями для ножек престола и пятым посредине, для мощей. Ближе к восточной, округлой стене алтаря, где обыкновенно устраивается горнее место, найдены 12 камней, положенных, как полагают, в честь 12 апостолов; между ними и престолом – еще 4 камня в честь 4 евангелистов. Пол как в алтарной части, так и в самой церкви, состоял, судя по остаткам, из мозаики и четырехугольных плиток, поливной горшечной работы. В стенах отысканы были горшечные голосники[19]