Истребитель СТАЛИНА

— Преследовать? — спросил Клаус.

— Нет. Возвращаемся. Задача выполнена.

На обратном пути Эрих думал о тех двоих, кого только что сбил. Они были молоды. Они, наверное, только закончили училище. Они не успели ничего понять. Он вспомнил слова отца: «Война — это не солдаты. Солдаты — это просто люди». Да. Люди. Которые сейчас горят в обломках своих самолётов.

— Ты в порядке? — спросил Клаус по радиосвязи.

— В порядке.

— Ты какой-то тихий.

— Я всегда тихий после боя.

— Это твой первый бой в этой войне.

— Да. Первый.

— Привыкнешь.

— Не хочу привыкать.

Клаус не ответил. Может быть, не расслышал. А может быть, понял.

— --

Глава 8. Сталинградская осень

Сталинград. Октябрь 1942 года.

Волга была серой от пепла. Город — точнее, то, что от него осталось, — лежал в руинах. Но люди продолжали сражаться. За каждый дом. За каждую лестничную клетку. За каждый метр земли.

Алексей Волков к этому времени стал одним из лучших асов полка. На его счету было семнадцать подтверждённых побед, и командование ценило его не только за меткость, но и за умение возвращаться. Возвращаемость — вот что отличало настоящего аса от просто хорошего лётчика. Можно сбить десять самолётов и погибнуть в одиннадцатом бою. А можно сбить двадцать и выжить. Алексей выбирал второе.

Он летал на Ла-5 — машине, которую только начали поставлять в войска. Ла-5 был сыроват: мотор перегревался, масло текло, на больших углах атаки срывался в штопор. Но он был быстр. И он был живуч. Алексей уже дважды возвращался на аэродром с простреленными крыльями и один раз — с перебитым рулём высоты. Сидорчук, его бессменный механик, только качал головой:

— Товарищ капитан, вы как кошка. У вас девять жизней.

— У кошки — девять. У лётчика — одна. Просто я её берегу.

— Оно и видно. Вон, третьего дня опять в лобовую полезли.

— Я не лез. Я контратаковал.

— Это одно и то же.

Алексей не спорил. Он действительно часто ходил в лобовые атаки — это был его стиль. Рискованный, дерзкий, но эффективный. Немцы не ожидали, что русский пойдёт в лоб на «мессер», у которого пушки мощнее. Они уворачивались — и подставляли брюхо. А по брюху бить легче всего.

Но однажды этот стиль чуть не стоил ему жизни.

— --

Глава 9. Лобовая

Небо над Сталинградом. Ноябрь 1942 года.

В тот день Алексей вылетел на перехват группы «юнкерсов», шедших бомбить переправу. Его ведомый, молодой лейтенант Гриша по прозвищу «Снегирь» — за красный шарф, который он носил даже в кабине, — держался справа.

— Командир, вижу «мессеры»! — крикнул Снегирь. — Три штуки, слева сверху!

— Вижу. Прикрой, я атакую бомберов.

Алексей спикировал на головной «юнкерс» и дал очередь. Бомбардировщик задымил, но продолжал идти. Второй заход — и «юнкерс» начал разваливаться в воздухе. Экипаж выпрыгнул с парашютами.