Клятва и Пламя

Adrian Blackwood

Клятва и Пламя

Глава 1

Клятва и Пламя

Глава 1. Пленница Чёрного Замка

Кровь на снегу казалась почти чёрной в свете двух лун.

Ирвен Дарстан вытерла лезвие меча о плащ убитого и подняла взгляд на горящие вдалеке башни крепости Хальгард. Её родной город. Три дня назад там были её люди — сотня воинов клана Северных Волков, присягнувших на верность королеве Одре. Теперь от них остались только следы на снегу, ведущие в одну сторону: к чёрным воротам замка Морэн.

Туда, где правил принц Кэлан Морэн. Тёмный маг, чью кровь, по легендам, отравила сама Бездна.

Ирвен убила бы его при первой встрече — если бы не была уже на коленях, с руками, скованными кандалами из тёмного железа, гасящими всякую магию защиты, которую давала ей кровь клана.

— Воительница Дарстан, — голос прозвучал у неё за спиной, низкий, почти ленивый, будто их встреча была случайной беседой за кубком вина, а не пленением на поле боя. — Наслышан о вашей репутации. Признаться, ожидал более достойного противника.

Она развернулась — насколько позволяли цепи — и впервые увидела его вблизи.

Тёмные волосы, длиннее, чем полагалось бы принцу, схвачены в узел на затылке. Глаза — неправильного, слишком глубокого синего цвета, будто в них плескалась ночь, а не обычный человеческий взгляд. На левой руке, там, где заканчивалась перчатка, кожу пересекали тонкие чёрные линии — следы магии, въевшейся глубже, чем шрамы.

Кэлан Морэн был красив той опасной, нечеловеческой красотой, о которой матери предупреждают дочерей в сказках на ночь. И Ирвен ненавидела себя за то, что заметила это первым делом.

— Твои люди сожгли деревню Ольховый Брод, — процедила она. — Женщин и детей. Я лично видела тела.

Что-то дрогнуло в его лице — едва заметно, будто тень пробежала.

— Это была не моя армия.

— Конечно. — Она усмехнулась, хотя губы саднило от разбитой скулы. — Тёмный принц Морэна ни при чём. Как удобно.

— Я похож на человека, которому нужно оправдываться перед пленницей? — Он присел на корточки, чтобы их взгляды оказались на одном уровне, и Ирвен впервые за всю стычку почувствовала, как по коже пробежал холодок — не от страха. От чего-то другого, что она отказывалась называть. — И тем не менее. Это были наёмники Ставена. Мой сводный брат в последнее время слишком увлёкся собственными играми.

— Так странно слышать, что в вашей семье кто-то хуже вас.

Его губы дрогнули — почти улыбка.

— О, воительница. Вы ещё не видели, на что я способен, когда действительно хочу кого-то уничтожить.

Он поднялся, и цепи на её запястьях вдруг налились огнём — не физическим, а тем, что жжёт изнутри, высасывая последние капли магии крови. Ирвен стиснула зубы, не позволяя себе закричать. Кэлан наблюдал за этим без всякого удовольствия — скорее с холодным, изучающим интересом человека, разглядывающего редкий экземпляр.

— Зачем я тебе? — выдавила она, когда огонь отступил. — Пленников обычно убивают на поле или продают за выкуп. Ты не сделал ни того, ни другого.

— Потому что ты мне нужна живой. — Он отвернулся, глядя на горящий вдалеке Хальгард, и в его голосе впервые прозвучало что-то похожее на усталость. — Твоя королева объявила войну не мне. Она объявила войну короне, которую я не хочу носить. Если Одра узнает, что её лучшая воительница у меня — возможно, она согласится на переговоры вместо резни.

— Ты используешь меня как разменную монету.

— Я использую тебя как последний шанс на мир, которого хочет ползамка, кроме моего брата. — Он снова повернулся, и на этот раз что-то в его взгляде заставило её замолчать. — Поверь, воительница, будь у меня выбор, я не стал бы связываться с женщиной, которая смотрит на меня так, будто прикидывает, куда всадить кинжал даже без него в руках.

— Я прикидываю именно это.

— Не сомневаюсь. — На этот раз он улыбнулся по-настоящему, и от этой улыбки у Ирвен перехватило дыхание — совершенно не вовремя и совершенно против её воли. — Это одна из причин, по которым я решил оставить тебя в живых. Слишком интересно, чем закончится история, где пленница ненавидит своего похитителя больше, чем саму войну.

Он щёлкнул пальцами — на запястье её кандалов вспыхнула тонкая линия рун, и цепи, до этого сковывавшие каждое движение, вдруг ослабли ровно настолько, чтобы она могла подняться на ноги без посторонней помощи.

— Замок Морэн большой, — сказал он, направляясь к воротам и явно ожидая, что она последует за ним — покорно или под конвоем стражи, ему было, кажется, всё равно. — Найдётся комната получше подземелья. Хотя, признаться, если вы предпочитаете цепи и сырой камень — здесь тоже can be arranged.

— Мне не нужны твои подачки, принц.

Он остановился у самых ворот, и когда обернулся, что-то в выражении его лица заставило её сердце пропустить удар — смесь насмешки и чего-то более тёмного, более голодного.

— Тогда назови это иначе, воительница. Считай это первым шагом в игре, где проигравший — тот, кто первым признает, что интерес к противнику стал чем-то большим, чем ненависть.

Ирвен Дарстан смотрела ему вслед, чувствуя, как в груди клокочет злость — и где-то под ней, глубже, чем она была готова признать, нечто куда более опасное, чем любая магия Бездны.

Она поклялась себе, входя в чёрные ворота замка Морэн, что это чувство она задушит первым же ударом кинжала.

Она ещё не знала, насколько сильно ошибается.

Конец первой главы