Человек. Ошибка выжившего

Ответ оказался гениально прост. Он буквально лежал прямо у меня под ногами. На Земле этот материал использовался веками в древнем Египте и даже древней Греции, а современные люди делали макеты разного масштаба и сложности, даже при наличии компьютеров и 3D графики. Здесь же глина стала моим персональным многоразовым блокнотом.

Я выкопал бесформенный кусок, разгладил его широкой деревянной щепкой, превращая в идеальную табличку, и удовлетворённо хмыкнул. Компактно, бесшумно, а главное — если нагрянет надсмотрщик, один сильный шлепок ладонью превратит все мои записи обратно в бесформенный кусок грязи. Никаких улик для системы, считающей меня вещью.

Теперь, когда у меня появился инструмент для записи, началась настоящая инженерная аналитика. Каждую минуту свободного вечера, я работал как живой сканер, когда помогал очередному аристократу за еду носить бешеное количество покупок.

Моя новая обязанность, быть носильщиком для аристократов. С каких-то пор сюда начали приезжать куча богатых людей, вот я и оказался тут. Но я не жалуюсь, это выгодно и мне. Я ходил по рынку, якобы помогая, но на самом деле жадно впитывал глазами вывески, торговые клейма и расписки, которые купцы небрежно бросали на прилавки. Метод был чисто эмпирическим: я искал закономерности. Например, если на мешке с зерном, ящике с сушёной рыбой и бочке с прелой репой повторялся один и тот же сложный значок в начале слова — логично предположить, что он означает «еда», «вес» или «провизия». Ну либо «цена»?

Каждый вечер я возвращался к своему прохладному болоту, доставал свежую порцию глины и по памяти, острой палочкой, бережно переносил туда все зафиксированные за день хвостатые кружочки. Я составлял таблицы соответствий, пытался соединять звуки, которые слышал в разговоре аристократов, с графическими символами на моём импровизированном планшете.

Это был дико медленный, скрипучий процесс, похожий на реверс-инжиниринг чужого, зашифрованного софта. Но с каждым разом символы на глине всё меньше казались мне хаосом. Я медленно, но верно подбирал пароль к этой закрытой системе.

История

Вырисовывая палочкой очередной символ на влажной поверхности, я невольно задумался: а как вообще мой новый народ докатился до такой жизни? Почему люди с такой мощной генетикой — крупные, выносливые, плотные — покорно гнут спины за миску мерзкой похлёбки? Должна же быть во всём этом какая-то историческая логика.

Сам я расспрашивать хозяина или надсмотрщиков, понятное дело, не мог — за такие вопросы быстро и с любовью объяснят зачем, да почему. Поэтому я действовал тоньше. Последние недели, пока мы таскали вёдра у колодца или чистили свинарники, я аккуратно прощупывал почву через местных рабов, которые близко знали покойного дядька Тараса. Старики и мужики, сочувствовавшие его судьбе, за работой иногда развязывали языки.

Из их осторожных, путаных полунамёков и обрывков старых деревенских баек у меня в голове наконец-то начала складываться жуткая картина прошлого.

Никаких точных дат или имён, разумеется, никто не помнил. Старики лишь мычали про какие-то «давние времена», когда наши предки вроде как не гнули спины на полях, а жили вольными племенами где-то далеко на севере, за великими холмами. А потом с юга появились они. Судя по всему какие-то захватчики, может быть маги? Местные верили, что колдуны призвали гнев богов, потому что наши пошли на них со стрелами и топорами, а в ответ получили сплошную стену всепожирающего пламени. Отрезвляющее столкновение дикарей с технологиями. Выживших, судя по всему, просто согнали в кучу, как скот, и погнали строить первые плантации.

Особенно дико было слушать про «проклятые бумажки». Мужики у колодца с суеверным страхом шептались, что давным-давно господа отобрали у наших прадедов какие-то священные дощечки с рисунками и сожгли их, чтобы «лишить расу силы». Они всерьёз думали, что в бумаге была заперта магия! На самом же деле завоеватели поступили куда практичнее — устроили тотальную зачистку знаний и уничтожили письменность, чтобы у побеждённых не осталось даже намёка на общую память или культуру. Поколение за поколением, без книг и грамоты, люди стремительно дичали. Прошло, может, пара веков, а может, и все пять — и вуаля, идеальная община покорных рабов готова.

Этот исторический экскурс перевернул всё в моей голове. Это был классический пример цивилизационного регресса через монополию на образование. Маги просто вырезали критическое мышление у целой расы.

Смотря на свою глиняную дощечку, я почувствовал, как внутри закипает холодная моральная злость. Значит, они удержали власть с помощью информации? Что ж, тогда я верну эту информацию назад. Шаг за шагом. Символ за символом.

Ответ

Находясь в небольшой комнатке, с серыми стенами, с письменным столом, чернилами и пером в руке. Сижу в простенькой рубахе перед пергаментом...

"Я надеюсь, что ты это читаешь, мой старый друг. Потому что я хотел бы поблагодарить тебя за тот урок 6 лет назад. Невероятно ценный он оказался. Но ПЯТЬ лет, пять лет карл... Я... Да, я сделал что, хотел, поэтому пишу тебе это письмо. Просто знай, Я. ЭТО. СДЕЛАЛ.

Кстати, как тебе? Наверняка ведь использовал сам. Ну если так подумать, ты ведь как-то прочитаешь письмо, значит всё правильно я думаю.

Ладно, старик, это всё.

Подпись — Кюрей Шеин."

Загадка

В течении следующего года я продолжал путь к своей цели, путь к освобождению из рабства. Поэтому прикладывал все усилия, что мог найти в себе для изучения этого шифра, не понятных и запутанных символов.

Я много наблюдал, изучал, запоминал, делал всё, чтобы как можно быстрее усвоить язык. Казалось бы, это всего лишь символы, что в них такого. Это было первым моим заблуждением, всё оказалось совершенно иначе...

Трудности начались в тот момент, когда я попытался связать накопленные на глине символы в реальные предложения. Одно дело — срисовать угловатый значок, что я увидел на рынке, и совсем другое — понять, что он значит. Мне катастрофически не хватало информации. Купцы на площади орали одни слова, а официальные указы управляющего, что были зачитаны чётко и громко, но конечно же без показа текста.

Каждый вечер я сидел в водичке у болота, ломая голову над своими записями, и пытался выстроить систему каких-то правил языка. Если на горизонте появлялся надсмотрщик, я одним движением ладони превращал результаты недель ментального труда в бесформенное месиво, а утром начинал собирать эту мозаику заново. Да, на это было тяжело решиться, но риск был выше потерь.

Весь этот процесс двигался исключительно благодаря настойчивости и терпению. Я изо дня в день возвращался к болоту, разминал свежую глину и пытался комбинировать чёрточки и линии, которые успевал зафиксировать на рынке. Анализ чужого шифра шёл со скрипом, ведь одна неверная черта полностью ломала смысл. Я выстраивал схемы на своих табличках, сопоставлял услышанные обрывки фраз надсмотрщиков и купцов с повторяющимися знаками, проверяя каждую догадку по много раз. Медленно, шаг за шагом, эти математически выверенные структуры начали обретать логику. Система, которой аристократы лишили мой народ, понемногу поддавалась контролю инженера. Так мне казалось...

Глава 4 Тупик

Сложность

Моя иллюзия успеха рассыпалась в прах, когда я попытался применить выстроенную логику на практике. Я был уверен, что математически просчитал систему, разбив линии на суффиксы и корни. Но когда я попробовал мысленно составить из накопленных символов простейшую фразу, не связанную с рыночными ведомостями, структура превратилась в бессмыслицу. Символы, которые идеально работали на мешках зерна, в обычном предложении меняли своё значение до неузнаваемости. Тот гений, который спроектировал эту письменность, заложил в неё двойное дно. Это был не просто алфавит, это был динамический код, где смысл знака зависел от его положения относительно соседних чёрточек.

Этот тупик едва не заставил меня опустить руки. Днём я продолжал таскать неподъёмные корзины с камнями, автоматически контролируя дыхание и пытаясь распределить вес по позвоночнику, чтобы не угробить суставы на этой тяжёлой пашне. За прошедшее время я успел набрать хорошую массу благодаря сытному рациону. Я даже успел привыкнуть к вкусу этой еды, оохх.

Вечерами у болота я часами смотрел на чистую глиняную табличку, боясь сделать первый набросок. Мой старый инженерный метод, основанный на прямолинейной земной логике, здесь буксовал. Я понял, что нужен принципиально иной путь, но какой? Завоеватели защитили свою монополию на информацию куда надёжнее, чем я думал: они создали язык, который раб не сможет расшифровать, даже если выучит все буквы. Мне требовался совершенно новый алгоритм анализа. Пришлось потратить сильно больше рассчитанного времени, затягивая мою бессрочную путёвку на отпуск.

Спустя два года после получения фолианта я исписал кучу глины и успел перетаскать все камни, что мог найти. Теперь корзина таких булыжников казалась чем-то обычным, базовым и пустяковым делом. Надсмотрщики, привыкшие к тому, что я облюбовал болото, как будто даже были не против моего уединения, чему я был только рад. Здесь никто меня не видел, запретов не существовало, а прохлада спасала от жары, которая каким-то образом длилась уже второй год подряд.

Удивительно, но самое важное в этом новом мире, магия, была полностью мной проигнорирована. Я решил испытать свои силы, вдруг всё дело в том, кто сидит за рулём?

Ну кроме моей матери я не имел знакомого мага, так что я решил попросить её обучить и меня. Она, конечно, сначала не хотела, но позже согласилась. Пусть общаемся мы с ней не часто, но родственная связь остаётся.

Насколько я понял, суть магии заключалась в том, чтобы почувствовать некую субстанцию вокруг себя. Сначала я думал, что речь идёт о воздухе, невидимой мане или прочей подобной штуке, но всё оказалось совершенно иначе. Я даже не ожидал, что у меня есть третья лимфатическая система, которая и переносит нечто похожее на ману или кислород через подобие эритроцитов. Правда что мне с этим делать я не понял. Ну это ладно, главная сложность крылась в другом: я так и не понял, как сознательно потреблять эту взвесь из воздуха, чтобы восполнять запасы. Я знаю, что она есть рядом, но как с ней взаимодействовать — не понимаю.

И это далеко не все проблемы. Зажечь костёр всё так же невероятно трудно было. То есть мои знания были полностью бесполезны в реальности. Вероятно магия здесь реально фуфло какое-то, по другому я не могу это объяснить.

Анатомия

Ещё я потратил массу времени на детальный разбор собственного организма. В прошлый раз я отложил этот процесс, но сейчас можно вернуться. Раз уж книгу не могу осилить, надо не застаиваться. Я часами изучал структуру мышц, реакцию сухожилий на нагрузки и пределы прочности скелета после изнурительных смен на плантации.

Моё тело разительно отличалось от привычного земного. Раса, к которой я теперь принадлежу, прошла через жёсткий естественный отбор в условиях повышенной гравитации, и это наложило свой отпечаток. Во-первых, плотность костей. Они были тяжелее и прочнее, чем у обычного человека, а суставы защищены дополнительными хрящевыми прослойками. Это был настоящий «промышленный дизайн» для работы с экстремальными весами, позволяющий годами перетаскивать валуны без риска превратить скелет в труху.

Во-вторых — система терморегуляции и капиллярная сеть. Мои сосуды располагались чуть глубже под кожей, чем я привык видеть, а густота капилляров в конечностях была аномально высокой. Это позволяло организму невероятно эффективно избавляться от продуктов распада... в общем не забиваются мышцы, когда у обычного человека вызвали бы судороги уже через час работы. Мои мышцы обладали более высокой плотностью волокон, что делало их «сухими» и невероятно выносливыми, хотя они и не выглядели как гипертрофированные горы мяса.

Самым интересным открытием стала лимфатическая система. Она была куда более развитой и разветвлённой, буквально оплетая магистральные нервные узлы. Похоже, моя раса была спроектирована как биологический «накопитель» энергии или выносливости, способный переносить нагрузки, которые разорвали бы обычного человека в клочья. Я — модифицированный инструмент. Эти знания стоили мне пары переломов, порезов, вывихов и растяжений.

Да, ещё ведь есть результаты регенерации. Ну что ж, хоть где-то я не идеальный, ибо длиться она невероятно долго. На небольшой порез уходит как минимум около месяца.

Осознание

Спустя ещё два года. Глиняные таблички у болота лежали слоями, как пласты в геологическом разрезе, складываясь в метровые стопки. Я перепробовал всё: фонетическое сопоставление, частотный анализ, попытки найти закономерности в структуре предложений. Ничего не работало. Письменность магов сопротивлялась любому лингвистическому шаблону, как будто я пытался считать двоичный код как десятичный. Я абсолютно не мог понять принцип, мне казалось я отупел просто.

Я был на грани того, чтобы просто разбить всё и смириться, но однажды меня отправили в глубину лесов на заготовку хвороста и охоту. Я был силён, а как же, годы тренировок не прошли зря, но навыков реального боя не было никаких. Впрочем, добыча не требовала мастерства фехтования. Но именно поэтому добыча была поймана только через ловушку благодаря знаниям. Мне довелось изучить мельком теорию узлов в прошлом, которая заинтересовала меня своей странностью и изяществом. После я даже выучил с десяток нетрудных узлов, чтобы иногда кататься на яхте и буксировать бедолаг на автотрассе. Правда больше применения я им не находил, кроме этого дня, где они всё же мне понадобились снова.

На следующий день, глядя на то, как я принялся развязывать свой узел, я замер. Я увидел чёткую структуру знака, что был похож на местные символы. Меня прошибло. Я бросился к своим записям и начал пересматривать глиняные дощечки. Я перестал интерпретировать символы как звуки речи. Я посмотрел на них как на единую линию, которая тянется через весь символ.

Я взял одну из табличек с самыми сложными конструкциями. Раньше я видел там буквы, теперь — линии и точки их пересечения. Каждый знак оказался невероятно похож на систему узлов, что вспоминалась мне из прошлого мира, как будто какой-то безумец построил письменность на узлах, настолько он был сумасшедшим.

Я потратил ещё 6 месяцев, чтобы подтвердить эту догадку. Каждый отрезок линии — это отдельное слово. Их пересечение могло быть разницей, так и сложением. Это был сложнейший структурный анализ, зашифрованный в форму псевдо-узлового письма.

Когда до меня дошло, что я держу в руках чертёж, а не просто фолиант, холодный пот прошиб меня до костей. Никогда бы в жизни не додумался до этого, этот псих даже по меркам безумцев ненормальный. Это был первый реальный прорыв в моей работе. Мои руки дрожали, когда я стирал очередной пласт глины, чтобы начать перечерчивать всё с нуля, исходя из этой бредовой, но чертовски логичной гипотезы. С этого момента я мог начать узнавать, что написано в этой ценнейшем фолианте.

Глава 5 Точка зрения

Выкуп

Как только я понял алгоритм шифра этих рун или символов, не прошло и недели. Мой мозг всё ещё кипел, пытаясь перестроить всю базу данных на новые рельсы. Я сидел у себя, обложившись свежими глиняными заготовками, и лихорадочно чертил схемы, когда снаружи раздался тяжёлый, ни разу не деликатный шаг. Надсмотрщики.

Сердце моментально ушло в пятки. Если они увидят эти чертежи, то явно не похвалят. Действовать пришлось на чистом адреналине: я за секунду смял таблички в бесформенное нечто, кинул его в яму от выкопанной глины и попытался прикрыть её чем под руку попадётся. Едва я успел отпрянуть и сесть на лавку, симулируя абсолютное безделье, как дверь с грохотом распахнулась.

Двое конвоиров не стали ничего объяснять. Меня грубо скрутили, заламывая руки, и поволокли прочь. В голове набатом стучал вопрос: «Неужели нашли прежние записи?» От этого страха внутри всё сжалось, и я начал громко возмущаться, требуя объяснить, в чём дело и куда меня тащат. Ответ прилетел незамедлительно — тяжёлый кулак надсмотрщика встретился с моей челюстью. В глазах на секунду потемнело, вкус крови во рту отлично подействовал, как утренняя инструкция по поведению. Я сразу стал более спокойным и молча переставлял ноги, решив лишний раз не нарываться.

Однако привели меня не на плаху и не в пыточную, а к главному шатру управляющего. Но внутри всё выглядело иначе. Там, в окружении роскоши, сидела гостья. И это был не человек.

Она по внешнему виду была словно копия выдуманного образа эльфов — высокая, изящная, с идеальными, словно выточенными из мрамора чертами лица и острыми кончиками ушей, проглядывающими сквозь шелковистые волосы. Её красота завораживала, но взгляд оставался ледяным и оценивающим, как у покупателей на что ходят по рынку. Как оказалось, меня просто выкупили.

Я разглядывал её, пока взгляд не скользнул чуть в сторону, за её спину. И вот тут у меня перехватило дыхание. В тени, среди её личной охраны, стояла до боли знакомая фигура. Тарас. Тот самый Тарас, который, по слухам, должен был давно сгнить. Он был жив, цел и теперь служил этой высокородной особе. На мгновение наши глаза встретились, но он не подал виду, сохраняя каменное выражение лица.

— Какой ты миленький, теперь ты мой, хи-хи. — Схватив меня за щёки, она была очень довольной.

После этого моё выражение лица замерло. Я ожидал совсем другой реакции. А эта странная особа очень довольно обсуждала последние детали сделки. Выбора мне никто не оставил. Управляющий коротко объявил, что отныне я принадлежу госпоже, и приказал мне немедленно сдать всё, все вещи, одежду, тарелки, чашки, в общем любые вещи, которые можно иметь, а потом просто ждать.

Хоть мне и было приказано отдать все вещи, но я не могу понять что произошло. Я ожидал всё, но это было за гранью. Чокнутая эльфийка, живой Тарас и выкуп меня. Это как будто иллюзия, может я перегрелся или сильно устал? Я сел всё обдумать.

Спустя несколько минут я понял, что сейчас подумать об этом могу и потом, поэтому я приступил к сбору вещей. Первым, что я сделал, это принялся уничтожать записи. Они не подходят для того, чтобы забрать их. Управился с ними я довольно быстро. И когда пришло время решать, что делать с фолиантом и потайными записями, которые никак нельзя было оставлять или выбрасывать, я замер в нерешительности. Забрать с собой просто некуда, сразу заметят. Оставить — равносильно выкинуть мои годы трудов. Я судорожно соображал, куда деть ценнейший груз. Чтобы успокоится я даже сел около болота, рядом с глиной.

Старый/Новый друг

Как только я встал и обернулся, на меня смотрел, облокотившись о пальму, Тарас. Гляделки друг на друга создали молчаливое напряжение. Я судорожно рассматривал окружение в поисках надсмотрщиков, но вокруг было пусто. В его поведении не было дружеских излияний, он смотрел на меня спокойно, с долей сухой деловитости. А его покерфейс оставался на месте.

Я не выдержал первым: — Как ты выжил? Я видел, как тебя отправили в свободное плавание. Ты... ты же ходить не мог.

Тарас плавно выпрямился и пошёл в мою сторону, ступая на удивление твёрдо, лишь слегка припадая на левую сторону. — Везение, Кюрей. Чистое везение, — ровно ответил он, присаживаясь на высокий камень, что использовался для письма.

— Страсть к жизни велика, когда за тобой ползёт нечто, что хочет тебя проглотить...

— А к эльфийке этой как попал?

— Полз я так быстро, как умел, там и нарвался на передовой отряд леди Эларии — той самой эльфийки. Эльфы людей не жалуют, но она особенная, ей такое в диковинку, захотела вот вместо старого меня, молодого тебя. Хо-хо, не боись, хуже рабства мало что может быть.

— Я не улавливаю, мне повезло или нет, Тарас?

— Не суетись, тебя в рай не забирают, но до ада далеко, возможно, тебе даже понравится. Будешь должен кстати, иначе жил бы тут и дальше.

Я усмехнулся... ага, вот уж спаситель мой.

— Мы уже куда-то идём? — Спросил я, собирая остатки вещей.

— Нет, у тебя есть около... — Смотрит на какой-то круглый предмет с цепочкой, что достал из кармана. — градусов 10, я думаю. После придёт Элария и вот тогда пойдём.

—Эмм, хорошо...

Это как ответить на вопрос «Зачем?» — «За шкафом». Ладно, сделаю вид, что понял. Господи... Проведя минуту в тишине, я вспомнил, что нужно собираться, поэтому без слов просто продолжил. По ходу сборов, я снова наткнулся на фолиант. Нужно было разобраться как его пронести.

Тарас заметил, как я стою в руках с какой-то книгой, поэтому с осторожностью спрашивает, — сынок, как давно это у тебя?

По телу побежали мурашки, я совсем забыл обо всех мерах безопасности, словно память отшибла напрочь. Взглянув на Тараса, к моему удивлению он был расслаблен, а на его лице не было грозного выражения.

— Нуу... давно...

— ...

Его молчание смутило меня, но его прежний вид не напоминал мне опасность, скорее интерес в этой книге. Но позже Тарас всё же сказал, — дай-ка мне...

Я чуть более уверено сунул ему фолиант, от чего напряжение только возросло.

Как только Тарас взглянул на обложку фолианта, его глаза сразу округлились, а после первой страницы он закатил глаза, не поднимая лица, смотря прямо на меня. — По тебе и не скажешь, что ты уже взрослый, малец.

Я не совсем понимал про что он говорит. Может он понял, что я расшифровываю фолиант? Или имеет в виду что-то другое? Отнимет ли он его у меня?

Сразу после этих мыслей вспомнил, как хотел придумать план, как пронести его. И есть пару вариантов.

— Слушай. А ты не мог бы помочь мне с этим? — Указываю пальцем на фолиант.

— А? С чем? — Оторвался от просмотра Тарас и закрыл фолиант. — Я тебе не...

Перебив, я серьёзно произнёс, — мне надо, чтобы ты пронёс его, сам не смогу, если найдут, я труп.

Тарас спрятал фолиант под свой плащ и уверенно кивнул. — А. Ладно. Но запомни, у тебя времени до вечера максимум. Вот тебе ещё кое-что. Передаёт кусочек папируса с надписью из того же шифра.

— Подожди, что? Зачем оно мне?

— Ты это узнаешь, как придёт время.

— Подожди, объясни что это такое!

Тарас резко развернулся и вышел из барака, оставив меня наедине с кусочком папируса, паутины мыслей и до сих пор не выполненной задачи.

Опрометчивость

Я просто продолжил своё дело — собирать вещи. Не обращая внимания на загадки, что он мне передал.

Пока я копошился, ко мне снова пришли. Я уже собрал все вещи, включая одежду и было хотел посмотреть не забыл ли чего, как услышал шаги. Но было уже поздно. Почти сразу были видны три фигуры, одна из которых была эльфийка. Она внимательно осмотрела моё убежище и молча остановила взгляд на мне. Так продолжалось около минуты, она просто пялилась на меня, изредка двигая глазами, а я боялся двигаться, мало ли что.

— Ты это видишь? Он точно здоровый? Он совершенно не двигается, что вы мне продали? — Я не знал, как на это реагировать, а просто ждал конца. — Госпожа, он здоров, просто если ему не говорить что делать, он будет ждать команды. Он умный, команды распознаёт. — Ааа, поняла. Ээ... как его зовут? Она посмотрела на одного из тяжеловесов так, словно пыталась заглянуть ему в душу. — Как тебя зовут?! — тут же рявкнул громила. А я-то думал, после покупки эльфийкой моё имя уже на всю деревню прогремело. — Кюрей, — ответил я без эмоций и спокойным голосом. — Отлично, Кюрейчик, мне долго ждать пока ты выйдешь из этой норы? — Снова бросив тот взгляд, эльфийка спросила — Эй, где одежда? Дай ему её, не голым его же тащить. Точно, я и сам забыл, что всё это время стою голый перед ней, возможно, настолько привык к этому болоту.

Но это было очень забавно, как эти двое словно пёсики исполняли каждую её команду. Как будто Тарас и правда был прав, что всё может быть не столь плохо. Поэтому я расслабился и начал переодеваться прямо перед ней. Она снова едва могла отвести взгляд в сторону. Я не понимал, что её настолько сильно заставляет пялиться, но спросить не решился. По итогу, как только я надел странный прикид из белой рубахи, какой-то обуви, похожей на лапти с цельной деревянной подошвой, и штанов, которые почти сползали с меня, что постоянно приходилось подтягивать. Надо будет найти ремень или замену ему, хотя бы верёвку какую.

А пока я стоял и думал над этим, эльфийка схватила меня за руку и чуть ли не силой повела к каравану, продолжая тащить меня за собой к какой-то, как мне казалось, случайной карете. Но насколько я понял, случайно она точно не была выбрана, слишком уж сильно внутренний вид был отличный от внешнего.