Подарочек олигарху

У родителей сажусь рядом с Дашей и прошу отвлечься от планшета. Ну, Катя! Удружила, блин! Ребенка от игрушки не оторвать теперь! Но девочка все-таки отвлекается. Спрашиваю её, была ли она когда-нибудь вот в этом здании: показываю на старинный особняк, превращенный в штаб-квартиру банка «Возрождение».

Думаю, что услышу привычное «не помню», а Даша говорит вдруг:

– Да, там красивый котик внутри, – и снова погружается в игровое пространство.

– Какой котик, Дашуня? – спрашиваю.

– Беленький, – отвечает она.

Через полчаса, потраченных на уговоры отвлечься от планшета (Катя, наверное, икает – так часто поминаю её добрым словом) мы снова едем в такси.

Стоит нам зайти в банк, и Даша показывает на мраморный барельеф с головой тигра, прикрепленный над входными дверями, ведущими из холла в главный операционный зал.

– Вот он, котик!

Я понимаю, что девочка тут точно была. Открытия на этом не заканчиваются.

Когда заходим внутрь, на девочку бросает взгляд охранник. Тут же достает рацию и что-то в неё шепчет. Через минуту в зале появляется солидный мужчина лет 50-ти, с дорогими часами и в костюме от Армани. Подходит к нам, но обращается не ко мне. Делает уважительный полупоклон и говорит Даше:

– Добрый день, Дарья Матвеевна.

Девочка крепче сжимает мою ладонь, она дядю явно не узнала. Прижимается ко мне и опускает голову, даже отходит чуть назад – прячется.

Мужчина, увидев реакцию ребенка, смотрит на меня:

– Добрый день. Вы – новая няня Дарьи Матвеевны?

– Добрый. А почему вы к ней так… официально? Она ведь маленькая девочка, – говорю удивленно.

– Простите, но я иначе не могу обращаться к дочери владельца финансовой корпорации, частью которой является наш банк, – отвечает мужчина.

У меня пересыхает во рту.

Глава 6

Я смотрю на мужчину, хлопаю глазами, рот мой оказывается приоткрыт, но что сказать, не знаю

– Ой, простите, совсем забыл представиться, – улыбается мужчина. – Меня зовут Вадим Валерьевич Диркс, я управляющий центральным офисом банка «Возрождение». А вас, простите, как величать?

– Мария Исаева, – отвечаю ему.

– Можно без отчества?

– Можно.

– Приятно познакомиться. Какова цель визита к нам с Дарьей Матвеевной?

– Нам… То есть Даше нужно зайти в её личный кабинет. Я имею в виду тот, что находится в приложении вашего банка. У нас… у неё то есть имеются логин и пароль. Однако есть проблема: Даша потеряла сотовый телефон, на который приходит СМС с ответным кодом, – поясняю управляющему и понимаю, что погружаюсь в трясину. Пришла тут, понимаешь, нет никто и звать никак с дочерью олигарха, да ещё прошу доступ к её банковскому счёту.

Но, против моих ожиданий, Вадим Валерьевич отвечает:

– Да, конечно, нет проблем. Пройдемте.

Он ведет нас внутрь банка. Я крепко держу Дашу за маленькую ладошку, и ребенок послушно идет за мной. Она смотрит по сторонам и улыбается. Да, тут действительно очень красиво. Напоминает немного музей. Старинные картины на стенах, в промежутках между ними на небольших постаментах – статуи из белого мрамора. Пол тоже выложен каменными плитами. Да тут буквально каждый квадратный метр – доказательство того, что любое помещение при желании и наличии очень больших денег можно превратить в образец архитектурного и дизайнерского искусства.

Управляющий проводит нас не куда-нибудь, а в собственный кабинет. Предлагает Даше разместиться за его огромным письменным столом, на котором возвышается моноблок Apple. Девочка усаживается, Вадим Валерьевич опускается перед ней на колени. У меня опять глаза расширяются, но банкир, оказывается, лишь поднимает кресло, чтобы ребенку было удобно. Затем включает приложение, сам отходит в сторону так, чтобы не видеть изображения на мониторе.

Я подходу к Даше, протягиваю ей бумажку с логином и паролем. Девочка всё аккуратно вводит, не ошибившись ни в одной букве и цифре. Делаю вывод: она или уже проделывала подобное раньше, или просто большая аккуратистка. Хотя не знаю до сих пор, когда у неё день рождения. То есть примерно ей шесть лет, а если поточнее? Понимать бы, в школу она ходит или ещё нет.

Но пока важно другое – банковский счет.

– А СМС с кодом? – спрашиваю управляющего.

– На моем компьютере это не понадобится, – отвечает Вадим Валерьевич.

Я показываю Даше, куда нужно кликнуть дальше. Открывается страничка, где содержится номер её счёта. У меня второй раз за это посещение банка чуть ли ни инфаркт. Я даже сначала понять не могу, что за цифры такие. Кажется, будто кто-то ошибся или вписал неправильно. А может, это номер самого счета? Не может ведь быть такого, чтобы напротив строчки «Баланс рублевого счета» было написано число, состоящее из одиннадцати цифр: 34550700000!

– Простите, Вадим Валерьевич, тут ошибка какая-то, – говорю управляющему в полном замешательстве.

– Слушаю внимательно?

– Здесь написана какая-то странная цифра.

– Позвольте взглянуть?

– Да, конечно.

Управляющий заходит мне за спину, я показываю на монитор. Мы с Дашей с любопытством смотрим на банкира: что скажет?

Тот с полуулыбкой возвращается на своё место, где прежде стоял, и говорит:

– Нет, там всё указано правильно.

– Вы хотите сказать, что на счету маленькой девочки… Тридцать… Господи, я даже не знаю, что это за цифра такая, – честно признаюсь.

– Тридцать четыре миллиарда пятьсот пятьдесят миллионов семьсот тысяч рублей, – поправляет Вадим Валерьевич.

Нервно сглатываю. Голос даже становится хриплым от волнения.

– Да, вот такая… кхм! Сумма!

– Простите, Мария, но ведь Дарья Матвеевна, как я уже отметил, не простая девочка, а дочь владельца финансовой корпорации, Матвея Леонидовича Воронцова. И я так полагаю, что это их семейное дело, кому и как распоряжаться подобными средствами.

– То есть вы хотите сказать, что Даша может тратить любые деньги со своего счета?

– Да. По крайней мере, никаких инструкций на этот счет мне не поступало.

– Но ведь она ребенок! Как можно было…

– Простите, но эти вопросы не в моей компетенции. Их следует задать Матвею Леонидовичу. Кстати, а вы точно няня Даши?

– Почему спрашиваете?

– Простите великодушно, но вопросы, которые вы задаете…

– Не входят в сферу моих прямых обязанностей, вы это хотели сказать?

– В некотором роде.

– Вы правы. Я не совсем няня. Скажите, я могу вам доверять?

– Абсолютно, я очень давно работаю на семью Воронцовых, – сказал управляющий.

– Тогда давайте поговорим тет-а-тет, хорошо?

– Да, конечно. А Дарья Матвеевна…

– Она пока может попить чаю и порисовать что-нибудь на компьютере, вы же не против? – спрашиваю, ощущая себя немного наглой особой. Это потому что с человеком такого уровня общаюсь впервые и чувствую себя неловко. А когда такое со мной происходит, то, как говорится, «наглость – второе счастье». Но меру знаю, естественно. Не такое же у меня воспитание, чтобы лезть напролом.

Вадим Валерьевич вызывает секретаря – как полагается, это девушка модельной внешности, ноги от ушей, но глаза умные. Он дает ей распоряжение принести Даше пирожных с заварным кремом из соседнего кафе. «И фруктового чаю, она такой любит», – добавляю я.

Буквально несколько минут проходит, и вот уже Дарья Матвеевна, задорно болтая ногами в глубоком кресле, лопает вкусняшки, роняя крошки на белую клавиатуру, и что-то рисует. Значит, у нас с управляющим есть время поговорить. Он заводит меня в комнату отдыха. Это небольшое помещение, вход в которое расположен здесь же, в кабинете.

– Итак, я не совсем няня. То есть временно да, но не официально, – начинаю сбивчивый рассказ. Понимаю, что так запутаюсь ещё больше. Возвращаюсь к самому началу. – Я нашла Дашу на улице, поздним вечером в мороз. Как она там оказалась, девочка не помнит. Она вообще ничего, кроме своего имени, не помнит. Ни номера дома, ни как маму с папой зовут, при ней не оказалось сотового телефона, а только одно украшение.

– Украшение? – интересуется управляющий.

– Да, платиновые цепочка с кулоном, украшенным довольно крупным бриллиантом.

Вадим Валерьевич делает удивлённое лицо. Он, видимо, не знал о таком.

– Вы говорите, что девочка ничего не помнит, но как же вы тогда поняли, что вам нужно в этот банк, да ещё у вас оказались логин и пароль?

Рассказываю, как удалось их обнаружить.

Управляющий снова поднимает немного брови. Даже люди с таким положением, оказываются, могут испытывать удивление.

Добавляю, почему не отвела Дашу в полицию, объясняю свои аргументы.

– Уверен, это вы сделали совершенно правильно. Думаю, Матвей Леонидович будет вам признателен за эту услугу. Семья Воронцовых тоже. Ведь можно себе лишь представить, какую бы шумиху устроили из этой истории журналисты. А это, сами понимаете, может негативно сказаться на экономическом состоянии всей финансовой империи семьи.

– У них что, правда империя? И почему вы говорите «семья Воронцовых»? Их там много?

– Вы правда об этих людях ничего прежде не слышали?

Отрицательно мотаю головой. Я вообще не интересуюсь политикой, экономикой и прочим. Новостные сайты не посещаю, телевизор не смотрю. Володя – вот свет в моём окошке. Отношения с ним, работа, общение с Катей и родителями – больше ничего в жизни и не нужно. Надеюсь, я не покажусь теперь банкиру ограниченной.

– Удивительно. Мне казалось, что Воронцовых знают все.

Пожимаю плечами.

– Хорошо. Тогда расскажу вам небольшую историю о том, что собой представляет эта семья.

Я узнаю следующее. Воронцовы – древний дворянский род. Происходит от знатного варяжского воина Шимона Офриковича, который прибыл в Киевскую Русь в начале XI столетия и участвовал в основании Киево-Печерской лавры. Позднее от них пошли князья и графы, среди которых самые именитые были: боярин Михаил Воронцов, один из главных деятелей в правлении Елены Глинской – матери Ивана Грозного. Император Карл VII в 1744 году возвёл Михаила Илларионовича Воронцова в графское достоинство Римской империи. Николай I пожаловал в 1845 году фельдмаршалу графу Михаилу Семёновичу Воронцову титул «Светлость».

– И так далее, – говорит банкир, а я слушаю, словно на лекцию попала. – не удивляйтесь, просто я по первому образованию историк, – улыбается банкир. – Когда меня пригласили работать в это учреждение, где я прошел путь от менеджера по обслуживанию клиентов, то мне стала интересна генеалогия семьи Воронцовых.

– А что насчет семьи? – спрашиваю собеседника.

– Помимо Матвея Леонидовича, есть ещё его сестра, Елизавета Леонидовна, она проживает в Британии, в городе Шеффилд.

«В том самом городе, откуда украшение!» – вспоминаю сразу.

– Она в разводе, есть двое дочерей от первого брака.

– А родители?

– К сожалению, они почили с миром, – отвечает банкир.

– Получается, Воронцовы – это четыре человека, да?

– С Дарьей Матвеевной – пятеро. И Матвей Леонидович входит в первую сотню Forbs, поскольку я недаром упомянул, что принадлежащее ему имущество – это финансовая, по сути, империя. В неё, кроме банка «Возрождение», входят ещё одноименные страховая компания и ряд других организаций.

– То есть я в том дворе не простую девочку нашла, так? – улыбаюсь, а самой страшно почему-то становится.

– Именно.

– Но тогда простите, я не понимаю, как дочь такого человека могла оказаться ночью на улице.

– И вы меня простите, – отвечает собеседник. – Я не готов ответить. Видимо, там какие-то дела семейные. В них меня никто не посвящает.

– Но хотя бы домашний адрес вы можете мне сказать? Или хотя бы телефон.

– Второе. Это номер приемной господина Воронцова.

– Хотя бы так.

Вадим Валерьевич диктует мне номер. Я забираю Дашу, которая изрядно насвинячила на столе банкира. Думаю, что будет возмущаться. Но лишь улыбается. Притом искренне, а не растягивает рот со злыми глазами. «Добрый человек», – думаю о нем. И моя мысль подтверждается, едва мы собираемся уходить. Стоим уже на пороге, как входит та секретарь-фотомодель и отдает руководителю конверт.

Банкир протягивает его мне. Беру в руки. Пухлый.

– Я счел своим долгом обеспечить Дарью Матвеевну определенной суммой. Поскольку она несовершеннолетняя, дать полный доступ к её счету, простите, не имею права. Но финансово поддержать, безусловно, в моих силах.

– Спасибо вам большое, очень пригодится, – отвечаю. Даша машет Вадиму Валерьевичу ручкой. Она счастливая тем, что налопалась сладкого.

А я предвкушаю общение с самим олигархом Воронцовым.

Глава 7

Чтобы далеко не растягивать момент знакомства, звоню в приемную Воронцова. Ну и пусть сегодня выходной. Насколько я понимаю, олигархи вообще живут по собственному графику.

Мне отвечает преисполненный надменности и осознания собственного превосходства над всеми мужской голос:

– Добрый день, приемная Матвея Леонидовича Воронцова, – имя олигарха произносится с придыханием. Слушая это, думаю иронично, что так, наверное дикари племени мумба-юмба поминают имя своего главного божества. – С кем имею честь?

– Здравствуйте. Меня зовут Мария Исаева. Мне нужно срочно пообщаться с господином Воронцовым, – отвечаю, стараясь быть максимально сосредоточенной и деловой, а самой уже немного страшно. Как бы не счёл меня похитительницей Даши!

– Простите, но это никак невозможно, – отвечает надменный голос. – Матвея Леонидовича нет на месте, он в командировке.

– Да… – растерялась я окончательно. – А… тогда… Дело в том, что у меня его дочь, Даша.

Пауза тянется несколько секунд. Затем голос, превратившись из надменного и вежливого в жёсткий и почти угрожающий, говорит:

– Я бы вам не рекомендовал бросаться такими словами в адрес господина Воронцова, – и короткие гудки.

Отодвигаю смартфон от уха, смотрю на экран и не понимаю: что это сейчас было? Меня, образно говоря, послали подальше? Или как воспринимать эту «рекомендацию»? Не на ту напали! Начинают звонить снова, но тот тип, кажется, успел внести мой номер в черный список. Потому даже достучаться не могу – вызов сразу сбрасывается. Ну и дела!

А я рядом стоит, доверчиво держа меня за руку, Даша. Она прелесть: не хнычет, не тянет никуда. Как, бывало, я делала в её возрасте, когда мама встречала на улице знакомую. Пока они вдвоем перемывали косточки знакомым, мне становилось ужасно скучно, и я тянула маму за рукав и хныкала: «Ну пойдем домой, ну пойдем». Даша терпела молча.

«Ну уж нет, я так этого не оставлю», – твердо решаю продолжать наступление на олигарха. Что за ерунда такая: у меня его дочь, а мне от ворот поворот?! Получается, её даже не ищет никто?! Это невозможно!

По интернету пробиваю адрес, где находится головной офис Воронцова. Тот самый, куда я так безуспешно звонила. Вызываю такси, едем.

Внизу пост охраны. Дюжий молодой мужчина, внешне напоминающий платяной шкаф, преграждает дорогу.

– Здравствуйте, вы к кому?

– К Воронцову!

– Вам назначено?

– Нет, но у меня есть веский аргумент, – я поднимаю руку Даши чуть повыше, чтобы охранник обратил внимание.

– Подождите здесь, пожалуйста, – говорит он, не открывая турникета.

Мы с Дашей остаёмся ждать, пока охранник, отойдя в сторону, не переговорит с кем-то по рации. Вскоре он возвращается. И… отрицательно мотает головой:

– Простите, я не могу вас пропустить.

Тут у меня, что называется, полыхнуло.

– Да вы с ума тут все посходили, что ли?! – возмущаюсь я. – Вы вообще в своём уме?! Эта девочка – дочь Воронцова, Дарья Матвеевна!

Охранник остаётся невозмутимым. Ну чисто Сфинкс – ни один мускул не дрогнул на словно из камня высеченном лице!

– Простите, я не могу вас пропустить, – талдычит своё.

– Тогда позовите своего начальника. Немедленно, слышите! – уже требую, а не прошу.

Охранник снова отходит. Возвращается. Стоит скалой и смотрит на дверь, заложив руки за спину, ноги расставив на ширине плеч. Весь его вид демонстрирует: чужой не пройдет.

Я растеряна и возмущена. Почему банкир Вадим Валерьевич Диркс узнал Дашу и помог нам, а в офисе Воронцова никто в упор не признает дочь олигарха?!

Вскоре приходит ещё один «шкаф». Постарше, с серебристой проседью на висках. Костюм у него намного дороже. Идёт, зная себе цену, выправка высокопоставленного офицера. Подходит ко мне, вежливо здоровается. Через турникет, который закрыт по-прежнему.

– Добрый день, – отвечаю нервно. – Вы тоже не узнаете эту девочку? – спрашиваю начальника охраны.

Он смотрит на Дашу. На меня.

– Простите, этот ребенок мне не знаком, – говорит, даже глазом не моргнув.

У меня глаза становятся по пять рублей. Я раскрываю рот, а что сказать не знаю. Слова застряли.

– Да, но… как же так?

– У вас есть ещё какие-то вопросы? Мне нужно возвращаться к работе, – говорит главный охранник.

Я сжимаю губы. Разворачиваюсь и выхожу из здания.

Ничего не понимаю.

Смотрю на Дашу. Девочка устала. Она выглядит измотанной, и это значит – надо возвращаться домой.

Дома, накормив Дашу обедом, укладываю её спать. Стоит её пушистой голове прикоснуться к подушке, как малышка сразу засыпает. «Бедная ты моя», – жалею её. И попутно злюсь на взрослых людей из офиса её папаши, которые ведут себя каким-то странным образом. Пока мы были там, у меня родилось ощущение, что это театр абсурда. Все смотрят на Дашу, понимаю, чья это дочь, но делают вид, будто она им совершенно незнакома.

«А может, так и есть?» – возникает мысль. Не верю! Как так? В банке была, а в главном офисе ни разу? И потом: они охрана, обязаны знать членов семьи Воронцовых в лицо! Всех до единого!

Но мне нужны ответы. Звоню Вадиму Валерьевичу, благо тот дал мне визитку со своим личным номером. Он отвечает, и я рассказываю, как побывала в головном офисе, а Дашу там никто не узнал.

Банкир молчит некоторое время.

– Я, если честно, не понимаю, почему они так себя ведут. В моем банке любой охранник прекрасно осведомлен о том, как выглядит господин Воронцов и его дочь.

– Вам не кажется, что у них там какой-то заговор? – спрашиваю в лоб.

– Я не могу комментировать подобное предположение, простите, – вежливо отказывается отвечать Вадим Валерьевич.

– Но хотя бы скажите: няня у Даши есть? У вас, случайно, нет её телефона?

– Простите, но всё, что я имел право вам сообщить, уже рассказал. Все остальное – сугубо конфиденциально и касается только самих Воронцовых, – говорит банкир. Он вежлив, и я понимаю: хочет что-то сказать, но опасается. У него-то ведь тоже семья, дети или даже внуки. Рисковать таким положением кто захочет?

– Напоследок могу рекомендовать вам побывать в городе Шеффилд, – сказал Вадим Валерьевич. – На юго-западе от города есть улица Айви-Коттедж-лэйн. Неподалеку от перекрестка с Коммон лэйн – чудесное место для отдыха. Полагаю, вам там понравится. Всего доброго, – и положил трубку.

Я поскорее записала непонятные названия на бумажку. Села и задумалась: на что намекнул банкир? Шеффилд… Трижды это слово прозвучало за сегодня. Первый раз у ювелира и дважды у банкира. Там, судя по клеймам, сделано украшение, которое носит Даша. В этом же городе, как рассказал Вадим Валерьевич, живет сестра Воронцова с детьми. И зачем-то теперь заявил, что мне там понравится.

«Понравится что именно?» – подумала я. Включила компьютер, зашла на Google-карты и принялась искать перекресток тех самых улиц на окраине Шеффилда. Сначала ничего особенного не нашла. Обычная сельская местность. Только, в отличие от нашей, с хорошо асфальтированными дорогами.

И тут я заметила расположенный чуть в отдалении, среди леса, участок. На нем два двухэтажных дома, один большой, второй поменьше. На заднем дворе – теннисный корт, на переднем ухоженный большой газон, аккуратно подстриженные деревья. «Да это же поместье!» – подсказала мне логика. Стала искать адрес: Ivy Cottage Ln, Sheffield S11 7TE. И обнаружила интересные детали: во-первых, недвижимость была куплена в 2013 году, и тогда её стоимость оценивалась в 750 000 фунтов стерлингов. Теперь она равна 1 091 000 фунтов стерлингов.

Я стала искать дальше. Теперь нужна была информация о сестре Воронцова, Елизавете. И вот же совпадение: она вместе с детьми уехала из России в Великобританию как раз в 2013 году, о чем сообщили порталы, пишущие о светской хронике. Английские таблоиды опубликовали снимки Елизаветы, которая спускается с трапа частного самолета вместе с дочерями и садится в лимузин. Дальше говорилось, что они… ну надо же! Поселились в поместье на Айви-Коттедж-лэйн – том самом доме баснословные деньги!

«Так вот о чем мне говорил банкир! – подумала я радостно. – Он намекнул, что мне надо отправиться туда и пообщаться с Елизаветой Воронцовой! Уж она-то наверняка прояснит ситуацию. А то у меня уже шарики за ролики заезжают».

Вечером позвонил Володя. Сказал, что очень по мне соскучился, хочет приехать в гости и остаться на ночь. Пришлось ему напомнить о Даше. Любимый принялся ворчать. Мол, давно пора было отдать девочку полиции – пусть те с ней разбираются. А я так хотела ему рассказать о своих открытиях!

Но, слушая недовольный голос, передумала. Пусть дальше себе бурчит. Как он не понимает, что я несу за ребенка ответственность! Мне даже обидно стало. И впервые за всё время общения с Володей подкралась мысль о том, что, вполне вероятно, он не совсем тот человек, за которого мне стоило бы выходить замуж.

Только мы уже давно вместе, многое нас связывает, – разве так легко выбросить из жизни целых два года близкого общения с человеком? Нет, конечно.

– Я надеюсь, что завтра ты примешь окончательное решение, и оно будет на пользу нам обоим, – сказал Володя строгим голосом и прекратил разговор.

«Ещё один намекальщик», – подумала я. А то я не помню своего обещания! Только тем дольше я занимаюсь судьбой девочки, тем меньше мне хочется с ней расставаться.

И тут вспомнила про конверт, который мне дал банкир. Достала его из сумочки, раскрыла. Ого! Да он полон денег, причем не рублей – евро! Пересчитала. Ничего себе щедрость!

В конверте оказалась банковская пачка – 100 купюр достоинством 500 евро каждая.

– Боже ты мой, – растерянно выговорила я. В жизни таких денег не видела и в руках не держала!

«Сколько же это на рубли?» – подумала и полезла в сети посмотреть. Оказалось, что 50 000 евро – это больше четырех миллионов. И тут меня посетила интересная идея. Итак, сегодня воскресенье, 26 декабря. Завтра – понедельник, мне выходить на работу. Но пока я не решила вопрос с Дашей, мне туда не попасть.

К родителям её отвезти не могу, они тоже трудятся. Значит, выход один. Пишу в рабочий чат в WhatsApp своей непосредственной начальнице и сообщаю, что хочу взять четыре дня – аккурат до нового года – в качестве отгулов. Мол, семейные обстоятельства так сложились. Вскоре приходит ответ: «Конечно, бери». Ну, слава Богу! Недаром я пахала весь год, как проклятая, порой забывая о выходных и праздниках. И ещё – руководитель мой хорошая женщина, с пониманием.

Значит, что я буду делать дальше?

Я полечу в Англию!

А как же Даша? Несовершеннолетнего ребенка нельзя взять с собой без разрешения родителей. К тому же у неё нет документов. Придётся её тут оставить. Отвезу к родителям. Эх, простите, мама с папой, но так надо!

Глава 8

Рано утром в понедельник везу Дашу к своим. Бедный ребенок, не понимая, зачем её разбудили в такую рань (на часах семь утра), спит у меня на коленях, пока едем в такси. Прости, маленькая, но если я опоздаю к родителям, они к 9 часам уйдут на работу, и тогда потеряю ещё сутки. На календаре и так уже 27 декабря, до нового года осталось совсем чуть-чуть, и мне обязательно нужно успеть и с Дашей решить вопрос, и с Володей. Он и так уже, кажется, на меня довольно сильно обиделся. Эти романтические дни перед заветным боем курантов мы привыкли проводить вместе, а теперь я никак не могу оставить Дашу, и любимый, как назло, не хочет войти в мое непростое положение.