Конан: Наследница долины

Я чувствовала их взгляды. Они смотрели на меня не как на наложницу — как на ту, кто ведёт. Валар говорил, что у меня есть сила. Может быть, он был прав.

Через несколько часов лес начал редеть.

Мы вышли на равнину, и мир распахнулся перед нами. Бескрайняя зелёная степь, уходящая до горизонта, где небо сливалось с землёй. Трава была выше колена, колыхалась на ветру, как море. Где-то вдалеке паслись стада диких лошадей. Небо над нами было светлым, но холодным. Ветер нёс запах травы, земли и чего-то далёкого, почти забытого.

Мы остановились на минуту. Я смотрела вперёд и чувствовала, как внутри разливается странное спокойствие.

— Далеко ещё? — спросила я.

— К утру будем, — ответил Эйнар. — Если не встретим гостей.

Он улыбнулся. Я знала, что он имел в виду.

Мы двинулись дальше.

Они появились из ниоткуда.

Степь, казалось, была пуста, но я знала — гоблины умеют прятаться даже в открытом поле. Они выскочили из высокой травы с визгом и хрипом. Чёрные, кривые, с жёлтыми глазами и длинными когтями. Их было около пятнадцати.

Я выхватила меч. Рука не дрогнула.

Первый бросился на меня — низкий, коренастый, с ржавым ножом в руке. Я ушла в сторону, развернулась и рубанула по шее. Голова покатилась по траве. Тело упало у моих ног.

Второй был быстрее. Я не успела уйти — он вцепился когтями в руку, и я почувствовала боль. Но я не отступила. Я ударила его локтем в лицо, а когда он отшатнулся, всадила меч в грудь. Он упал на колени, зашипел и затих.

Третий был сильнее. Он стоял прямо, смотрел на меня. Он понимал, что я не простая добыча. Он ждал.

Я выдохнула и шагнула вперёд.

Мы сошлись. Он атаковал, я парировала. Клинок зазвенел о костяной щит. Он бил быстро, но я держалась. Но он был сильнее. Он отбросил мой меч в сторону и замахнулся на меня. Я отшатнулась, споткнулась о труп первого и упала на землю.

Гоблин навис надо мной.

Я закрыла глаза.

Но удара не было.

Я открыла глаза. Эйнар стоял надо мной. Его меч был в груди гоблина, и тот даже не пикнул. Эйнар вытащил клинок, гоблин упал на траву, и он посмотрел на меня сверху вниз.

— Ты долго думаешь, — сказал он. — Дай ему себя прижать, и он убьёт тебя.

Он протянул мне руку. Я взяла её, встала, отряхнулась.

— Я справилась с двумя.

— Два — это хорошо, — сказал он. — Но третий тебя чуть не прикончил. Ты знаешь, кто такой Гримхорд?

Я промолчала.

— Он не гоблин. Он воин. Великий воин. И если ты хочешь перерезать ему горло, ты должна быть быстрее, чем сейчас. Ты должна чувствовать противника, а не просто рубить. Я тренирую тебя не ради забавы, Конан. Я тренирую тебя ради твоей жизни.

Я сжала челюсть. Он был прав. И это бесило.

Мы пошли дальше.

Мы остановились на привал в середине дня.

Степь расстилалась вокруг, и небольшой холм стал нашим укрытием. Воины развели костёр — низкий, почти незаметный. Кто-то достал мясо, кто-то воду. Я сидела на траве, прислонившись к седлу.

Эйнар стоял рядом.

— Не злись, — сказал он. — Ты сильнее, чем думаешь. Но ты должна быть сильнее, чем он.

— Я знаю.

Он сел рядом.

Десять воинов сидели вокруг костра. Я смотрела на них, и мне казалось, что я вижу их впервые. Они смотрели на Эйнара с уважением. На меня — с интересом.

— Эйнар, — сказал один из них, широкоплечий мужчина лет тридцати с рыжей бородой. — Когда уже?

Эйнар посмотрел на него. В его взгляде мелькнула искра.

— Скоро. Всему своё время.

— Я не о том, — усмехнулся рыжий. — Я о другом. Мы ждём. Ты знаешь, мы все ждём. Когда ты скажешь — мы пойдём за тобой. За вами обоими.

Он посмотрел на меня. Я почувствовала, как в груди что-то сжалось.

— Мы знаем, Конан, — сказал рыжий. — Мы знаем, что ты не просто наложница. Мы знаем, что ты хочешь сделать. И мы поддержим вас. Гримхорд давно перестал быть вождём. Он просто тиран. Мы устали от него. И Ульфар с Халвданом — они только хуже.

Я смотрела на него. На каждого из десяти. Они смотрели на меня как на свою. Я видела это в их глазах. Не как на гадюку. Как на союзницу. Как на ту, кто приведёт их к свободе.

— Ты уверен? — спросил Эйнар.

— Мы все уверены, — ответил рыжий. — Мы готовы.

Эйнар кивнул. Он повернулся ко мне.

— Видишь, Конан? Ты не одна.

Я молчала. Но внутри меня что-то перевернулось. Там, где была только пустота, теперь появилась искра.

— Расскажи мне о королевствах, — сказала я. — Ты бывал в них. Я хочу знать, как выглядит мир, о котором мы даже не мечтаем.

Эйнар усмехнулся. Он знал, что я делаю — перевожу разговор. Но он позволил.

— Известных городов семь, — начал он. — Настоящих городов. Высокие каменные стены, выше всего, что мы видели. Крепости. Внутри — дома из камня, улицы, рынки. Там живут тысячи людей. Десять, двадцать тысяч. Целые армии. В них есть всё: еда, оружие, ремёсла. Они не знают голода. Не знают страха перед гоблинами.

Воины затихли.

— Королевства, — продолжил Эйнар. — Так их называют. Ими правят короли. Их власть безгранична, как у богов. Их армии — тысячи, а то и десять тысяч воинов. Каждый из них — железо, выкованное в горнах. Для них племена — это дикари. Вожди для них — мусор. Мы для них даже не люди. Просто грязь, которую нужно смыть.

Он сделал паузу. Посмотрел на горизонт.

— Но знаешь, что хуже всего?

Я ждала.

— Племена, которые живут рядом с королевствами, страдают больше всех. Короли не терпят соседей. Они приходят, забирают всё — скот, зерно, людей. Если ты живёшь рядом с ними, ты или платишь дань, или умираешь. И лучшее, что может случиться с тобой — это когда они просто забывают о тебе.

Он посмотрел на меня.

— Нам повезло. Мы далеко. Мы потеряны для них. Они не знают о нас. Им всё равно на нас. И это хорошо. Потому что если бы они знали — нас бы уже не было.

— Зачем им это? — спросила я. — Если у них есть всё?

— Чтобы у них всегда было всё, — ответил Эйнар. — Чтобы никто не мог у них отнять. Чтобы другие племена не превратились в королевства. Они сильны, потому что мы слабы. И они боятся, что однажды мы станем сильнее.

— Но мы никогда не станем, — тихо сказал рыжий.

— Не станем, — согласился Эйнар. — Поэтому нам лучше, что они нас не знают. Мы для них — ничто. И это нас спасает.

В тишине было слышно только потрескивание костра.

— Конан, — сказал Эйнар. — Ты спрашиваешь о городах, потому что думаешь, что сможешь когда-нибудь жить там?

Я посмотрела на него.

— Я не думаю о городах, — сказала я. — Я думаю о том, чтобы выжить сегодня.

Эйнар кивнул. Он понимал.

Ночь опустилась на степь. Звёзды горели ясно и холодно. Мы разбили палатку — маленькую, но удобную.

Внутри было темно. Мы лежали на шкурах, и я слышала, как бьётся его сердце.

Эйнар поцеловал меня. Его губы были мягкими и тёплыми. Он был единственным, кого я пускала близко. Единственным, кому доверяла.

Мы занимались любовью долго. И когда я лежала на его плече, я чувствовала, что я жива. Что я могу чувствовать. Что я не просто гадюка, наложница, оружие.

Я — женщина. И я могу любить.

Снаружи я слышала смех воинов. Они сидели у костра, пили что-то, смеялись.

— Дайте им, дают, — услышала я голос рыжего.

— Завидуешь, Ульф? — ответил кто-то.

— Я завидую, что он успел раньше меня, — засмеялся рыжий.

Я усмехнулась в темноте. Эйнар тоже.

— Слышишь? — сказал он. — У тебя есть власть, Конан. Даже над моими людьми.

— Я знаю.

Он поцеловал меня в лоб.

— Спи. Завтра мы будем в племени.

Утро было серым и холодным.

Мы ехали ещё шесть часов. Впереди показались стены. Деревянные, высокие, как у нас. Но больше. Их племя было больше нашего — почти сто тридцать человек.

Мы остановились перед воротами.

Я смотрела на них и чувствовала, как в груди закипает странный холод. Я не знала, что нас ждёт внутри. Но я знала одно: мне нужно верить.

Ворота открылись.

Глава 7

Ворота открылись, и мы въехали внутрь.

Племя Ветров — так они себя называли. И я сразу поняла, почему. Ветер здесь был повсюду. Он гулял между деревянными домами, трепал шкуры на воротах, нёс запах дыма, травы и чего-то чужого. Племя было больше нашего. Почти сто тридцать человек. Дома выше, стены крепче. Здесь чувствовалась сила. Другая. Не такая, как у Гримхорда.

Люди смотрели на нас. Кто-то с интересом, кто-то с настороженностью. Я чувствовала их взгляды на своей коже. Мои синие волосы и оранжевые глаза всегда привлекали внимание.

Их вождь стояла у главного дома.

Женщина. Лет сорока пяти. Волосы тёмные, с проседью, заплетённые в тугую косу. Лицо с резкими чертами, глаза — холодные, цепкие. Она смотрела на нас, и я видела, как её взгляд задержался на Эйнаре. Дольше, чем на мне. Намного дольше.