Полная версия
«Что мне там делать? — разумно размышлял он. — Слушать сказки, которые я слышал уже бесчисленное множество раз? Кушать?»
Впрочем, последнее не казалось плохой идеей. Он ведь не ел ничего с того момента, как покинул Гаретту. А дома еды у него не было… Но не тревожить же из-за этого старушку!
Дорога к дому сейчас казалась еще более извилистой, чем когда-либо. Возможно, причина скрывалась в усталости, а быть может, виной всему оказалась сгустившаяся ночная тьма. Не важно! Важно лишь то, что он шел домой.
«Что мне делать? — и снова все та же мысль. И снова все те же вопросы: — За что она так со мной? Зачем ей украшение? Как его достать?»
И каждый раз мысли приводили его к одному и тому же: он должен достать драгоценность, прежде принадлежавшую ведьме.
Но идти для этого в Вентор опасно! По крайней мере именно такой вывод можно сделать из бабушкиных сказок. Но ведь это всего лишь сказки!
Дарен остановился и посмотрел в сторону леса. Вентор практически не выделялся на фоне ночи. Лишь едва заметный контур уткнувшихся в небо деревьев можно было различить. И от этого он казался еще более зловещим.
«Почему я его не узнаю?» — подобная мысль пришла к нему впервые.
Дарен жил здесь с рождения. Девятнадцать лет он ежедневно оставался невольным свидетелем того, как вел себя ведьмин лес. Порой казалось, что он постоянно меняется и нет в нем ни одного дерева, которое стояло бы на одном месте день ото дня.
Но бывали и дни, когда казалось, что лес неизменен. Что его многовековые деревья вгрызлись в землю корнями так глубоко, что не существует силы, способной сдвинуть их.
«Что это? — внезапно вдалеке, на самой окраине леса промелькнула что-то белое. — Может быть мне показалось?»
Уверенности не было. В темноте ночи могло привидеться что угодно…
Но в этот момент что-то белое снова мелькнула возле Вентора. А может быть, и вовсе не рядом с ним. Может быть, это что-то и вовсе ходило между деревьями и потому то пропадало из вида, то появлялось вновь.
«Неужели это ведьма? — Дарен замер на месте не в силах пошевелиться. Он не мог поверить собственным глазам. — Нет! Не может быть!»
Тогда он потряс головой и снова посмотрел в сторону Вентора. Но на этот раз ничего не увидел.
«Показалось! — единственное нормальное объяснение. — Или птица какая пролетела…»
В любом случае стоять посреди дороги ночью не стоило. Можно было нарваться на загулявших мужиков. А встреча с ними могла закончиться чем-то похуже прогулки по ведьминому лесу.
В прошлом году уже был случай, когда молодежь увлеклась танцами и по пути домой двое парней наткнулись на толпу пьяных мужиков. Только чудом успели довезти их до лекаря. И ведь никого не наказали!
Мысли о прошлогоднем случае заставили Дарена задуматься, стоит ли идти на другой конец деревни в этот час. Ведь до бабушки рукой подать. А Гаретта никогда не запрещала внуку приходить в гости.
К тому же начинал накрапывать дождь.
Немного поразмыслив, он решил отправиться к ней. Не хотелось закончить день с разбитой головой.
— Бабушка, ты спишь? — вопрос прозвучал настолько тихо, насколько это вообще было возможно.
Гаретта не ответила. Сколько Дарен помнил, она всегда ложилась спать до наступления темноты. Мама объясняла это страхом, оставшимся еще с детства. Но настоящей причины никто не знал.
Однажды Дарен пытался выведать тайну у бабушки. Но она не ответила. Лишь махнула рукой, мол, не твое дело.
В животе предательски урчало. Желудок требовал еды.
Дарен не стал будить Гаретту. Он знал, где и что у нее стоит. Слишком часто в последнее время ему приходилось бывать у нее в гостях. А там и покушать недолго было…
Как он и предполагал, в чуть теплой печке до сих пор стояла картошка. Только шкварки теперь находились в ней. Но так даже вкуснее. Сочная, пропитанная…
Положив себе порцию с горкой и налив молока, он уселся за стол. Много раз прежде он точно так же приходил к Гаретте, и старушка кормила его. Много раз он ел под ее красочные рассказы. Было даже время, когда он верил в них.
Но время ушло. Теперь он вырос и закрыл вопрос со сказками. Теперь он мечтал о взрослой жизни. Но как он мог войти в нее без Шиллы?
Дарен закрыл глаза и увидел перед собой ее, сидящую на дровах и задравшую подол платья. Она снова вела его руку по своему упругому бедру, все выше и выше… Но на этот раз он не остановился. Он протянул пальцы к ее столь желанному лоно и почувствовал приятную влагу.
«Я так и знал, что ты хочешь меня!» — мысленно произнес он.
Шилла улыбнулась. Она позволила ему погрузить пальцы полностью. Сладкий стон сорвался с ее нежных губ…
— Чего расселся? Давай спать ложись! — голос бабушки ворвался в разыгравшуюся фантазию и сбил весь настрой.
— Да, я уже… Скоро… Только доем…
— Доедай и спать! — Гаретта на мгновение выглянул из дверного проема и вновь скрылась в темноте комнаты.
«Весь настрой сбила, — обиделся Дарен. — Даже в фантазиях мы не можем быть вместе…»
Отбросив в сторону мысли о Шилле, он взялся за картошку. Она уже успела остыть, и теперь жир от шкварок противно обволакивал небо. Но голодным он и не такое мог съесть.
«Интересно, могла ли ведьма погреть еду? — забавная мысль, но весьма уместная. — Нужно спросить у бабушки. Она же многое про ведьм знает…»
И только сейчас он понял, что вообще все его терзания были напрасны. По крайней мере те из них, которые основывались на украшениях ведьм. Он ведь мог спросить у бабушки, были ли у них украшения вообще. И если их не было…
— Бабушка! — Дарен вскочил из-за стола и устремился в комнату. — Бабушка, ты спишь?
Но в ответ донесся лишь гулкий храп старушки.
«Не будить же… — решил он. — Спрошу завтра утром. Все равно сейчас к Шилле не пойду…»
Остановившись на этом, Дарен тоже отправился спать. Теперь у него теплилась надежда, что Гаретта сможет убедить Шиллу в том, что ведьмы никогда не носили украшений.
Вентор
В Венторе воцарилась тьма. Ночь даже здесь имела власть. И не было ей дела до необычайного могущества древнего леса.
Одинокий седовласый старик в длинном поношенном плаще медленно пробирался между деревьями. Он шел еле слышно. Словно и вовсе не наступал на разброшенные повсюду сухие ветки.
Ветви кустов и деревьев то и дело задевали его руки, плечи и грудь. Они словно гладили его, ласкали, завлекали…
Всю свою жизнь он любил природу. И теперь не было ни дня, чтобы не прошелся он по узким тропинкам, вьющимися среди многовековых стволов.
С рождения любил он пение птиц и крики зверей. Особенно ночью. Ведь только в то время, когда весь мир ложится спать, можно услышать все звуки природы. Только в это время можно слиться с природой, насладиться ею.
Но в эту ночь старик услышал не только привычные его слуху звуки. В эту ночь было и то, чего обычно не найдешь в ночной тьме.
— Кто здесь? — голос старика звучал уверенно, словно он и вовсе не испугался возникшего в ночи голоса.
Но ответа не последовало. Тихий девичий голосок продолжал нежно щебетать. Словно маленькая пташка выучила человеческий язык и запела песни своим сладкозвучным голоском.
Не было слышно, что именно говорит таинственная незнакомка, но ее голос звучал так приятно, что невольно захотелось подойти поближе.
Старик повидал уже очень многое за свою долгую жизнь и знал, что ничто не сможет удивить его. И потому он смело изменил направление прогулки и направился к источнику звука.
Голос становился все громче, а слова разборчивее. Стало ясно, что среди деревьев растекалась песня, звучавшая на древнем, мало кому известном языке.
Прислушавшись, старик смог различить слова «долг» и «смерть». С учетом заунывного мотива и нотки грусти в голосе можно было предположить, что песня близка сердцу исполнительницы. Возможно, даже сочинена ею.
Деревья стояли плотной стеной и закрывали поющую от посторонних взглядов. Но это не стало помехой. Старик без труда смог протиснуться между ними и выйти на небольшую полянку.
— Зачем ты пришел? — песня оборвалась, и нежный девичий голос задал весьма неожиданный вопрос.
Сидевшая на поляне молодая девушка с длинными белыми волосами казалась почти прозрачной. Сквозь ее зеленое платье проглядывались листва и стволы деревьев. На голове красовался венок из необычайно красивых больших белых цветков. На шее висело большое ожерелье.
— Я просто гулял и услышал твою песню, — старик с интересом смотрел, как девушка материализуется. Лишь пару мгновений потребовалось ей для того, чтобы стать нормальной.
— Я пела не для того, чтобы меня кто-то слушал, — на ее мертвенно-белом лице появилась недовольное выражение. Тем не менее она по-прежнему оставалась красивой.
— Но у тебя очень хорошо получается! Я бы мог слушать тебя часами…
— Ты мог бы сделать это и без моего ведома! — фыркнула она.
Конечно же, он мог оставаться в стороне и наслаждаться пением красавицы. Но знал бы он тогда, кто именно поет?
— Не хотел показаться грубым и скрываться в кустах, — улыбнулся старик.
— Давай уже оставим твои шутки в стороне! — девушка посмотрела ему прямо в глаза и ее взгляд говорил о том, что ей все известно. — Я знаю, кто ты!
— Разве я пытался это скрыть? — уголки губ старика искривились в подобии улыбки.
— Разве ты представился при встрече? Хочу напомнить, что раньше ты меня избегал!
— Хочу заметить, что после смерти ты осталась такой же своевольной, какой была при жизни! — старик не пытался скрыть свое раздражение.
— Спасибо за комплимент! — девушка расцвела в улыбке. — Был бы ты не таким старым, я бы тебя даже поцеловала…
— Ты же знаешь, что я принимаю обличие старика лишь для того, чтобы не казаться страшным, — злость сменилась смущением.
— Так я же про возраст говорю, а не про внешний вид, — теперь девушка уже открыто смеялась. — Очень даже милый старичок!
— По краю ходишь! — снова вскипел он.
— И что ты мне сделаешь? Выгонишь? Не смеши! Я же знаю, как тебе дорога каждая из нас!
— Кстати об этом, — стоило перейти к теме, которая привела его на эту полянку. — Перестань путаться у них под ногами!
— Перестань поощрять убийства!
— Не тебе решать, что мне делать! Ты всего-навсего ведьма! Причем давно уже мертвая…
Девушка насупилась. Она наверняка хотела как-нибудь возразить. Но что она могла против него сделать?
— И перестань уже петь свои гадкие песни! — продолжил старик. — Твоя правда никому не нужна.
— Правду все давно знают! — на этот раз она нашла, что ответить. Но ее слова мало его волновали.
— И никто из них не решается о ней говорить. Задумайся…
Старик не стал дожидаться ответа. Он уже давно наблюдал за молодой ведьмой и знал, что нет смысла продолжать разговор. Она все равно не откажется от своих слов.
Когда он покинул полянку, деревья вновь закрыли неуемную ведьму от посторонних глаз. Звуки ночи опять окружили старика. И лишь красивый нежный голос ведьмы портил картину.
Старик уже не знал, как с ней бороться. При жизни она была очень сильной, и ее жизненная энергия требовалась ему не меньше, чем силы многих других подобных ей.
Однако никто прежде не смел идти против его воли. Никто прежде даже подумать не мог пререкаться с ним. Никто, кроме нее!
А что, если остальные узнают? Если все увидят, что могут диктовать свои правила? Если они осознают, что они нужны ему не меньше, чем он им?
Такого допускать нельзя! Нужно было действовать. Но как?
Как разобраться с ведьмой, не навредив самому себе? Как сделать так, чтобы она замолчала, но не навредить и ей?
Ответ лежал на поверхности: должно закончиться то, на что он согласился много лет назад. Но для этого ведьмам предстояло отдать свой долг. Они должны были продолжить убивать!
Старик снова обернулся в сторону лесной полянки. Оттуда по-прежнему доносилась неприятная его слуху песня.
— Я жду оплату! — эти слова он крикнул во тьму леса и тут же исчез. В отличии от ведьм ему не требовалось время на растворение в Венторе. Ведь он и есть Вентор!
____________________________
Я часто пишу про Вентора, но никто так его и не видел. Вот он какой)))
Утро
Дарен проснулся от шума на кухне. Гаретта, как обычно, встала ни свет ни заря и начала готовить завтрак любимому внуку.
— А что мне еще делать в таком возрасте, — обычно отвечала она на возражения парня.
Дарен не знал, действительно ли у нее больше нет занятий, но совесть каждый раз заставляла его выскакивать с кровати и спешить ей на помощь.
— Снова вскочил на стук кастрюль? — обрадовалась старушка.
— Бабушка, ты же знаешь, что я не могу оставить тебя одну наедине с этими страшными созданиями человека!
— Балабол ты! — засмеялась Гаретта. — Если бы человек не придумал посуду, в чем бы мы готовили? В ладошках?
Оставив без внимания бабушкин вопрос, Дарен подошел к печке и заглянул в топку. Добрая вязанка дров уместилась в кирпичной емкости, и пламя уже облизывало верхние поленья.
— Снова сама со всем справилась… — недовольно заметил он. — Ты же так спину надорвешь! И что потом прикажешь делать?
— Так я же по одной! — поспешила оправдаться Гаретта. — К тому же коли я утруждать себя не буду, так и вовсе помру на днях!
— Давай без этого! — сколько Дарен помнил, она все помирать собиралась. — Скажи лучше, чем помочь надо.
— Сходи за водой. А то вчерашнюю я на полы пустила. Да затоптал ты их уже…
Парень лишь пожал плечами, взял ведра и направился к колодцу.
На улице было тихо. Деревня отходила от праздника. Лишь несколько человек брели куда-то по своим делам.
«Схожу за водой и поговорю с ней, — решил Дарен. — Наверняка бабушка найдет что мне сказать…»
Утренний воздух морозил ноздри, но солнце уже пригревало, и настроение от этого становилось радостнее. Хотелось пройтись по окружающим деревню полям и полюбоваться красотой уходящей осени.
Дарен не любил зиму. Сырость, слякоть, ледяные дожди и редкий снег… Мало приятного.
Однажды он слышал, что есть королевства, в которых всю зиму лежит снег. Да его так много, что при случае можно полностью провалиться под него и уже никогда не вылезти.
Зато красота! Наверняка белые шапки снега на деревьях и белый ковер под ногами — это безумно красиво. Но где такое встретить?
«Вот добьюсь сердца Шиллы, продам землю с домом, да отправлюсь зиму искать. То-то приключение будет! Все обзавидуются!»
Пока он размышлял, расстояние до колодца испарилось, будто его и не было.
— Чтоб тебя! — старая цепь примерзла. Видимо, кто-то шутки ради сбросил ее в воду и вновь закрутил на вал. Старая шутка и очень злобная…
Но Дарен не первый день в деревне жил. Он знал, чем развлекается ребятня, и к каждой шутке у него имелся свой подход. Он ведь тоже когда-то был глупым юнцом.
Подняв лежавший возле колодца камень, он что было мочи ударил по цепи. Звенья с хрустом сдвинулись. Лишь маленькие крошки льда полетели вниз.
Спустив поочередно ведра, он наполнил их водой и собрался было уже идти домой, как вдруг заметил Шиллу, пляшущую среди осенних цветов, на фоне темного хмурого Вентора.
«Какая же она все-таки красивая! — заметил он. — Я должен во что бы то ни стало заполучить ее! Даже если…»
Последняя мысль так и осталась не законченной. Ведь даже от одного только вида ведьминого леса мурашки бежали по коже. Что и говорить о том, чтобы соваться в него.
«Может, у бабушки найдется какая-нибудь безделушка, которую можно выдать за украшение ведьмы? — такой вариант его тоже устроил бы. — Но что, если Шилла узнает про обман?»
От противоречий голова шла кругом. Дарен метался от одной крайности к другой. То ему хотелось вручить возлюбленной подделку, то доказать ей, что у ведьм не было никаких украшений. А то и вовсе плюнуть на все и отправиться в лес.
Последнее пугало куда больше, чем одиночество до конца жизни. Но даже при этом он совершенно перестал думать об отказе от Шиллы.
Да, еще вчера он сомневался. Но сегодня, когда вновь увидел ее, такую изящную, такую красивую…
— Я заполучу твое сердце! — крикнул он девушке.
Но расстояние оказалось слишком велико, и его слова повисла в холодном воздухе обычным безответным паром.
Дарен провел взглядом по темной полосе Вентора и остановился на том самом месте, где ночью увидел белый силуэт. Но сейчас там не было и намека на присутствие хоть кого-то живого. Или неживого…
Однако все же было в этом месте кое-что необычное. Ровная сплошная стена деревьев здесь обрывалась, создавая некое подобие арки.
«Готов поспорить, что раньше ее здесь не было, — Дарен никак не мог привыкнуть к подобным переменам. — Но что, если это знак?»
Знак это был или нет, но сейчас парню не до него. Гаретта наверняка уже заждалась его. Ведь без воды в быту сложно.
Дорога домой прошла еще быстрее, чем до колодца. С тяжелой ношей всегда так. А когда ноша и в руках, и на душе, время летит незаметно.
— Что-то долго ты ходил, — в кухне стало жарко, и разгоряченная Гаретта встретила внука с красными щеками и широкой улыбкой.
— Цепь замерзла, — Дарен решил рассказать только часть правды. — Снова ребята балуются…
— Их бы Каренту на денек! — старушка закачал головой. — Знали бы, как баловаться!
— Так ведь Карент помер с полгода назад, — заметил Дарен. Он и сам однажды отбывал наказание в доме мясника и знал, на что бабушка хотела обречь шутников.
— Да знаю я, — отмахнулась она. — Но коли нету никого теперь им на устрашение, так уж покойником и погрожаю…
Иногда Гаретта казалась Дарену странной. Но независимо от этого он любил ее. Даже больше матери.
— Ты мне лучше вот что расскажи, — старушка сменила тему. — Ты чего так поздно домой пошел?
— Танцы затянулись, за временем не усмотрел. А до дома страшно идти, вот к тебе и зашел.
— Шилла твоя небось не отпускала? — Гаретта улыбнулась всем лицом. Так, что его полностью покрыли морщины.
— Если бы так… — Дарен не знал, стоит ли все рассказывать бабушке или лучше не волновать старушку.
— А что случилось? — Гаретта присела на скамейку и указала внуку сесть рядом.
Дарен послушно сел и посмотрел ей в глаза. Но ничего кроме нежности и доброты в них не увидел.
— Бабушка, скажи, ты правда видела ведьму из Вентора?
Необычные вопросы
— Ведьму из Вентора? — непонятно чему именно удивилась Гаретта. То ли самому упоминанию о ведьме, то ли внезапному интересу внука. — Видела. Только не саму ведьму. То была ее душа. Призрак.
— То есть не живая ведьма? Не настоящая? — в таком случае даже будь у нее украшение, оно также могло оказаться ненастоящим.
— Самая что ни на есть настоящая! — возразила бабушка. — Она прикасалась ко мне своими ледяными пальцами, а кожа ее была бела, как мел…
— Прикасалась? — Дарен и раньше слышал рассказ о пропаже своего прадеда. Но никогда не верил, что все действительно происходило так, как рассказывала бабушка. — Ты хочешь сказать, что твои сказки — чистая правда?
— Большинство моих историй я услышала от стариков, заставших бойню в Венторе. И каждый рассказывал по-своему. Одни говорили, мол, хорошо им жилось рядом с ведьмами. Другие приписывали им все происходившее в округе зло…
— Но твоя история правдива? — не отступал парень.
— В тот день я действительно напросилась пойти с отцом в лес. И я действительно вернулась одна. Верить остальному или нет — твой выбор. Но я прошу тебя никогда не заходить в Вентор. Какими бы важными ни были причины.
Говоря это, Гаретта выглядела так, что не возникало желание перечить ей. Она будто чувствовала, что внук собрался в ведьмин лес, и подбирала нужные слова.
— Выходит, что тебя действительно спасла ведьма… Но зачем? Кто тогда убил прадеда? — поддаться означало бы проиграть. А проигрывать Дарен не собирался.
— Я не видела их, — по всей видимости, решив, что внук проявляет праздный интерес, старушка достала из печки сковороду с пирогами и смазала их маслом.
«И когда она только все успевает? — пронеслось в голове Дарена. — Мне бы подобный навык…»
— Я только слышала их голоса, — продолжала она. — Тихие, словно ветер. Шипящие, как листва. Злобные, будто сама смерть…
— Они также оказались ведьмами? — парню казалось странным, что одни ведьмы убивают, а другие спасают.
— Я же говорю, что не видела их, — Гаретта поставила пироги на стол. — Может, они вовсе и не были ведьмами. А может, на отца напало какое другое существо. Я не знаю. Да и знать не хочу.
— А ведьма? Какой она была? Страшной? — история интересовала Дарена все больше. Если прадеда убили не ведьмы, а какой-нибудь дикий зверь, значит, сам Дарен мог рискнуть. Он мог отправиться в Вентор и надеяться на встречу с призраком.
— Страшной? — бабушка задумалась. — Нет, она вовсе не показалась мне страшной. Напротив, я бы даже назвала ее красивой. Необычной, но все же красивой.
— А на ней было какое-нибудь украшение? — план действий выстраивался сам по себе. Если Гаретта подтвердит, что ведьмы носили украшения, он отправится на поиск призраков. А если не подтвердит — расскажет об этом Шилле.
— Украшение? Да разве я смотрела тогда на украшения? — бабушка засмеялась. Не удостоив внука ответом, она снова полезла кочергой в печь и достала из нее котелок с топленым молоком.
— Но если постараться, возможно, ты вспомнишь… — Дарен с интересом наблюдал, как Гаретта режет толстую пенку. Она всегда давала ему кусок побольше, и этот раз не стал исключением.
— Скорее всего, украшение было. Какая женщина станет ходить без украшений? Особенно если она такая красивая и могущественная!
Спорить с бабушкой сложно. Жизненный опыт и возраст придают ее словам достаточный вес, чтобы поверить, что все действительно так.
Дарен взял тарелку с полагающейся ему пенкой, пирог с картошкой и кружку молока. Лучшего завтрака не придумаешь!
Два месяца назад из Миреста приезжал старший брат, Шарес. Так тот жаловался на городскую пищу. Мясо несвежее, овощи вялые, а молока днем с огнем не сыщешь. Два дня у Гаретты из-за стола не вылезал. Обжора!
Но Дарен так себя не вел. Картошку, которую бабушка в пироги положила, он сам окучивал да выкапывал. Мешок с мукой сам с мельницы нес. И то совесть много есть не позволяла!
— А ты к чему про ведьм да про украшения спрашиваешь? — Гаретта также принялась за еду.
Несмотря на то, что бабушка даже не переводила взгляд в сторону внука, было бы глупо рассчитывать на шанс отделаться обычной фразой. От нее всегда было сложно утаить помыслы. Особенно если они могли привести к беде.
Бывало, Дарен только задумает к соседу за капустой в огород залезть, а бабушка уже у забора с метелкой стоит. Да и с яблоками так же бывало. На корню пресекла старушка все нехорошие мысли.
— Да я вот думал по краю леса походить да присмотреть, вдруг украшение где завалялось… — наглая ложь. Но ради спокойствия бабушки можно было и соврать. — Хочу подарок Шилле сделать.
— По краю Вентора не найдешь ничего, — отмахнулась Гаретта. — А в самом лесу точно найти сможешь… Смерть свою!
Сказав это, она стукнула по столу с такой силой, что из кружек выплеснулось молоко.
— Даже думать забудь о Венторе! Не создан он для нас!
— Так я же и не думаю! — нужно было как можно скорее поменять направление беседы. Но сделать это нужно было очень осторожно. Чтобы лишние подозрения не вызвать. — Я же просто украшение найти хочу. Может у тебя есть какое-нибудь, желательно необычное…
— У меня? — похоже, что бабушка поверила. Она расслабилась и снова взялась за пирог. — Откуда у меня украшения? Я же все их продала, чтобы родители дом тебе оставили. Им денег как раз хватило на новое жилище. Городское…
