Друг Семьи

— Татьяна Ильинична! Не может быть! Кто это рядом с вами? Даже лунное затмение меньше заслоняет собой солнце! Женщин такой дивной красоты мы в наших краях не встречали!

Чемоданов, который до этого разглядывал мозоли от вёсел на ухоженной ладошке, молчал. Потом зачерпнул в пригоршню за бортом водички, сделал глоток и влажной рукой поправил слипшиеся волосы на залысинах. Дальше я услышал такую речь, после которой сам, смахнув слезу умиления, поверил: какие мы хорошие и положительные, а времяпрепровождение в нашей компании никак не повредит вечернему досугу. Татьяна Ильинична от нашего предложения посетить «Балакирев» отказалась, мотивируя, что кто-то должен остаться с внуком. Но по глазам было видно: это решение далось ей с трудом. Давая последние наставления перед отплытием лодки, она сказала:

– Виолетта, постарайся вернуться к утру и несильно пьяная.

— Не переживайте, привезём через полчаса совершено трезвую! — сострил Чемоданов, работая вёслами.

Как только мы поднялись на палубу корабля, к нам подбежал юноша - рабочий ресторана, выполняющий какие-то личные поручения Чемоданова.

— Николай Николаевич! Вас какая-то юная особа спрашивала. Дочкой назвалась!

— Красивая? Длинноногая? Люблю красивых! Где дочка? Ну вы, как-нибудь без меня, — сказал Коля и с мальчиком убежал в каюту, где ждала «дочка».

Оставшись один на один с Виолеттой, я не расстроился, хотя по большому счёту было без разницы с Колей или в одиночку, но сейчас хотелось побыть наедине с прекрасной блондинкой. Девушка с лёгким прибалтийским акцентом поинтересовалась:

— С чего начнём нашу экскурсию по пароходу.

— Конечно, с каюты капитана, но в начале приглашаю вас в наш гостеприимный кафе-бар.

Спускаясь по винтовому трапу, я крепко сжал чуть влажную ручку своей новой знакомой.

Признаюсь: даже у меня сердце стало учащённо биться.

Бар нас встретил мягким полумраком, приятной музыкой и услужливым барменом.

— Что будете?

— Пожалуйста, всё самое лучшее, с учетом моей комплекции и зверским аппетитом, — пошутила Виолетта. Остроумие и задор гостьи с противоположного берега подчёркивали серьёзное намерение: весело провести ночное приключение в моём обществе.

Бармен разнообразием закусок нас баловать не стал, поставил на стол консервы «шпроты в масле», колбаску «салями» и банку компота из брусники. С напитками дело обстояло намного лучше, ассортимент алкогольных и прохладительных напитков в баре был настолько велик, что его нет смысла перечислять.

— Почему такая диспропорция алкоголя с «десертом»? — высказала, будто в шутку, своё возмущение Виолетта.

Бармен, что—то бубня под нос, удалился, да и что он мог сказать? Ведь поставкой продуктов занимался я.

— Разберёмся, виновных накажем, завтра будет лучше, чем вчера, — и взяв новую бутылку шампанского с хрустальными фужерами, я подмигнул бармену, почему-то принявшего мои слова за чистую монету.

— Ну что, пошли, самое время свежим воздухом подышать, предлагаю капитанский мостик. Как у тебя с воображением? Вот и здорово, встанешь у штурвала и будешь прокладывать путь судна в ночной мгле. Мне же придётся наливать шампанское, в перерывах предлагаю целоваться.

— Согласна! — сказала Виолетта, кокетливо подмигнув.

Расставив фужеры пирамидкой, я дёрнул за усики пробку, раздался хлопок, и напиток, как-то нелепо пенясь, заполнил хрусталь.

— За что пьём? — подняла фужер обворожительная гостья.

— За ночь на капитанском мостике!

Подождав, пока дама насладится букетом шампанского, я залпом опрокинул свою порцию, по-гусарски разбил хрусталь о палубу и обнял Виолетту…

Отдыхающие пошли принимать утренние ванны, а самые активные выбежали на пробежку. Только нам ни до кого не было дела, мы продолжали стоять на палубе речного судна, слившись в страстном поцелуе, который стер в нашем сознании время.

Волосы Виолетты развивались на ветру, штурвал с наброшенной на него одеждой давал свободный ход, была середина июля.

Глава 4. Нравственная женщина

Уже второй месяц живу с Виолеттой, мыслишки стали появляться: « А не покончить ли с холостяцкой жизнью».

Друзья заметили перемены, говорят:

Всегда рубашка глаженая и поправился, лицо заметно округлилось.

Спрашиваю:

— Как вес не нагулять на домашних харчах? Раньше только один раз в день в куриной забегаловке синих цыплят - «табака» глодал. А у Виолетты всё по-человечески, три раза в день: завтрак - бутерброд с красной икорочкой, на обед - сытный суп с компотом, и ужин при свечах, как обязаловка. Чемоданов стал обижаться, придет в гости, глаза грустные, лепечет вполголоса:

— Друг у меня погибает, надо лечить!

Да я сам не знаю, что со мной происходит, наверное, привык к романтике при свечах.

Но однажды вечером к нам пришла Татьяна Ильинична. А у нас застолье, книжный шкаф купили, «накрыли стол», чтобы шкаф дольше стоял. Пригласили бывшую родственницу к столу. Сидим, я байки травлю, всем весело под закусочку. Час, два обмываем покупку, ноги затекли. Захотелось встать, размяться, потанцевать, а женщины:

— Рано плясать, давай ещё анекдот!

— Ладно, слушайте сорок первый анекдот из жизни евреев.

Расселся поудобней, ноги под столом вытянул, как-то вскользь по ножке хозяйки задел.

— Извиняюсь, — говорю.

Виолетта продолжает смеяться, как бы не замечая. Сидим минут двадцать, я уже выдыхаться начал:

— Виолетточка, поставь, пожалуйста, чайку.

Какое же было мое удивление, когда она ушла, а ножка, к которой я прижимался, поглаживая тыльной стороной ступни, осталась. Уловив моё секундное замешательство, Татьяна Ильинична сказала:

— Уже поздно, надо собираться домой, молодой человек проводите даму.

— Конечно, мама, не беспокойтесь. Может, чайку попьёте и пойдёте? — отозвалась с кухни Виолетта.

Был тёплый осенний вечер, уличные фонари освещали аллеи, листва мешалась под ногами. Зная, что моя спутница автомобилист—любитель, я выбрал беспроигрышную тему, где бывший студент с достоинством профессора рассказывал последние новости из жизни моторов, автомобилей и фирм их производящих. Женщина была поражена познаниями, а я - своей памятью. Не далее, как сегодня утром, ждал грузчиков, которые должны были привезти шкаф, и от скуки пролистал свежий номер «Авто РЕВЮ». Незаметно мы оказались у дверей квартиры моей бывшей проректорши по воспитательной работе.

— Зайдёшь, или надо бежать к молодой девушке, чай пить.

— Спасибо, от кофе с бальзамом не откажусь.

— Что ты ещё обо мне знаешь, что она успела рассказать? — Единственное, что она мне сказала: вы любите в одиночестве слушать музыку Фаусто Паппети.

— Пошли, чашечкой кофе тебя угощу, и надо менять привычки.

Когда погрузился в мягкое кожаное кресло, а гостеприимная хозяйка включила музыку и ушла на кухню варить кофе, я понял, что начинаю выздоравливать и жениться ещё рано. Минут пять слушал музыку и наслаждался душевным покоем, пока в дверях не появилась Татьяна Ильинична с подносом.

— Секундочку, сейчас помогу, — быстрой походкой и хищным взглядом я перехватил поднос с кофе и поставил на журнальный столик.

— Не надо, я боюсь!

«Поздно, легче остановить груженый локомотив», — пронеслось в мозгу.

Нежно обняв женщину за плечи, я резко повалил её на кожаный диван, который стал единственным свидетелем разврата…

— Себя ненавижу, как с мужем развелась, у меня по-настоящему ни с кем не было, а так - впервые. Одно скажу, спасибо тебе, теперь и умирать не страшно.

— Тебе, Таня, рано умирать, живи, люби, наслаждайся жизнью, — первый раз назвал я её просто по имени.

Она заплакала и уткнулась мне в плечо. Отпив уже холодный кофе, я не спеша делал то, что доставляло нам обоим удовлетворение. Проректор по воспитательной работе в перерывах сообщала, что сходит с ума. Потом, рыдая, просила:

— Ещё! Ещё!

Я как честный человек к Виолетте больше не вернулся. К Татьяне Ильиничне же заглядывал раз шесть, на «огонёк».

И всегда удовлетворёно для себя отмечал: молодость превращается в зрелость, а красота, забальзамированная французскими духами, переходит в «особое состояние», как наркотик, вечно искушая соблазном.

Глава 5. В разносе

Я, словно маховик, который раскачали, не мог остановиться и продолжал пополнять «коллекцию». Новые приключения липли ко мне, как глина. Просыпаясь утром, боялся открывать глаза, пугала мысль, где я и с кем. Очень радовался, если просыпался дома и кто-то заботливой рукой на кухне готовил завтрак, пытаясь навести в доме порядок. Хозяйки, как правило, не задерживались больше чем на два дня. В роли главы семейства я себя в то время даже в самом правильном сне не мог представить.

Девушки это понимали и исчезали из моей жизни. Однако случалось и такое, что даже искушённого в сексуальных баталиях бойца выбивало из привычной колеи, оставляя глубокий след в памяти.

Чемоданов на компьютере составил целый список респектабельных невест в возрасте, которых мы окрестили «вдовушки». Коля как опытный психолог просчитал ситуацию. Дамы этой категории были не первой свежести, порой очень некрасивые, но все как одна имели свою жилплощадь и думали, что путь к сердцу мужчины лежит через его желудок, во всяком случае - первоначальная тропинка. Однажды мы с Чемодановым пришли к очередной «вдовушке», где стол ломился от деликатесов. Я был в роли жениха. Невеста оказалась давней знакомой Николай Николаевича, работала она главным бухгалтером в банке и давно подыскивала себе подходящего мужа.

Чемоданов заранее предупредил: «Банкирша не фонтан, но ради дела будет полезно, если ты до утра там задержишься».

Там было всё: квартира после евроремонта, машина, золото, намёки сделать мою жизнь похожей на сказку и стол с мыслимыми и немыслимыми закусками. Не было лишь одного - хоть маленького намёка на красоту. За толстыми линзами в золоченой оправе на меня взирали раскосые глаза, на красном лице верхняя губа была покрыта щёточкой усов и дёргалась в такт с пульсирующим сердцем. Мощные ноги были расставлены в боевую позицию. Николай Николаевич сразу набросился на закуски, он мог себе это позволить, ведь Коля ничем не рисковал! Уже изрядно влив конька, Чемоданов начал издеваться:

— Смотри, Людмила, какого тебе жениха привёл, с тебя льготный кредит. А на свадьбу позовёте?

Но «вдовушка» уже перестала соображать и смотрела на меня как зомби, большое лицо покрылось капельками пота, в нескольких местах размазав тушь. Я понял, надо быстрее уходить, пока мышеловка не захлопнулась. Сославшись на головную боль, я пулей вылетел на улицу, вскочил в машину и рванул с места. Опьянённый свободой, два часа без цели мотался по новостройкам ночного города и не заметил, как кончился бензин. Машина остановилась около какой-то девятиэтажки. Куда идти? Телефона поблизости нет, таксисты вряд ли здесь без вызова появляются. Вдруг в сумерках я увидел силуэт девушки, она сидела на лавочке и курила сигарету.

Это шанс, возможно у неё дома есть телефон, и она сможет помочь. На мои шутки и заигрывание девушка не обратила внимание.

— Если хочешь позвонить, пошли, дома есть телефон. Ты можешь вызвать такси, а то не успеешь. Ишь, как на свадьбу вырядился. Жаль, магазины закрыты, сейчас что-нибудь бы выпила, — сказала она без связи и заревела.

Я начал успокаивать девушку и вскоре выяснил, что зовут её Лариса, и она поссорилась с сестрой. Стало интересно, в чём причина и откровенно - она мне понравилась.

У Ларисы не было хорошей квартиры, жили они втроём с сестрой и отцом, который работал вахтовым методом - неделю на работе, неделю дома. Отец в данный вечер бурил где-то свои скважины. А также не было ни золота, ни машины, но было одно, что притягивало - это свежесть и красота.

— Лариса, не хочу быть слишком навязчивым, в машине есть бутылочка хорошего молдавского коньяка. И ты действительно угадала: я только что сбежал от невесты, к которой ездил свататься (это где-то соответствовало истине).

Девушка впервые за наше знакомство засмеялась.

— А ты знаешь, из-за чего мы с сестрой поругались? У меня был жених, и мы встречались около года, всё шло к свадьбе. Вдруг, оказывается, что когда у нас только начиналось, он переспал с сестрой. Перед моей свадьбой она открыла их тайну. Жених оправдывался, что перепутал нас. Говорит: «Вы, как две капли воды, похожи, и я до сих пор не знаю на ком женюсь». Жениха я выгнала, а с сестрой Жанной поссорились. Она куда-то убежала, вот сижу её дожидаюсь. Ну ладно, говоришь, коньяк хороший? Пошли, отметим наши неудачные помолвки. Мы с тобой как бы друзья по несчастью.

На самом деле я был рад и взволнован, что судьба меня свела с такой прекрасной и не комплексующей девушкой. Три часа нашей беседы пролетели как один миг. Я не хотел уходить из этой маленькой уютной квартирки, с каждой минутой хозяйка всё больше нравилась мне, осмелев, я сказал: