Я (не) прощу тебя. Измена мужа

– Нет, Лилия Сергеевна – это я не позволю. Не позволю вам разрушать нашу семью. Теперь понятно откуда ноги растут. Вы это специально сделали? Подделали анализы теста? Кто вам вообще разрешил его делать? Кто?!

– Мне не нужно ничье разрешение, Ксения. Я тебя заподозрила с самого начала, как только мой Игнатушка тебя притащил, как подобранного с улицы щенка домой. Пожалел и подобрал. А ты решила ему голову вскружить? В постель затащила, а сама уже была беременна. Я тебя сразу вычислила. Но не думала, что ты настолько подлая, что повесишь чужого ребенка на моего Игната. Поэтому и решила проверить тебя. И оказалась права. Во всем права.

– А чего же вы так долго ждали? А? Почему сразу не сделали тест?

Мой разум все еще отказывается верить в происходящее. Это какой-то вселенский ужас!? Это не может происходить со мной?!

– Хотела, но тогда бы Игнат мне не поверил. Был под твоим тотальным влиянием…

Произносит со злобой в голосе.

– А сейчас что-то изменилось?

– Конечно. Ложь постепенно отравила ваши отношения и вылезла наружу. Игнат к тебе охладел…

– И вы решили воспользоваться этим моментов? – перебиваю ее.

– Всенепременно, дорогая. Ведь Игнат – мой сын, а ты мне никто?! – банально просто отвечает.

– А кто тогда вам Кира? Она же ваша внучка. Единственная.

– Нет, дорогая, у Киры есть, видимо, другая бабушка и другой дедушка. Подстать вашему статусу.

– Лилия Сергеевна, – вскидываю руки.

– Не нужно истерик устраивать, Ксения. Лучше по-хорошему давай разойдемся. Зачем этот скандал?

– По-хорошему? – злость будоражит кровь. Я,как разъяренный бык, взираю из-под ресниц на женщину. – Не получится. И я найду способ сделать вам как можно больнее.

Больше не задерживаясь в кабинете ни на секунду, я вылетела в коридор пулей и тут же направилась в кухню за Кирой и мамой.

Я вся горю от злости. Кожа пылает огнем, опаляя мои внутренности.

– Ксень…

– Не надо, мам. Не сейчас, – прерываю родительницу, которая предпринимает очередную попытку заговорить со мной.

– Ксения, я же вижу, что тебе плохо. Не держи все в себе. Выговорись.

Лишь на секунду отвожу взгляд с дороги, чтобы наградить мать суровым взглядом.

– Мне нормально, мам. Знаешь, правда делает сильнее, отрезвляет не хуже ледяного душа. Даже дышать как-то легче стало, – картинно шумно вдыхаю через нос и так же шумно выдыхаю.

– Ксюш, – мать кладет ладонь на предплечье, сжимает.

Срываюсь.

– Я просто в шоке. Ты понимаешь!? Мой мозг отказывается переваривать этот абсурд. Но самое главное, и что обиднее всего, – губы искривляются в ироничной ухмылке, – то, что в это поверил Игнат! Он той бумажке, которая лежала в конверте, поверил, а не мне. Неужели его любовь исчезла в один миг?! – шиплю.

Глянув в зеркала заднего вида и убедившись, что Кира уснула, продолжаю:

– Я сейчас отвезу вас с Кирой в гостиницу, а сама поеду к Игнату. Я ему все должна объяснить. Даже если мы разругаемся, я все равно должна попробовать, чтобы потом не оглядываться назад. Ой, – встрепенулась. – Мам, а ты результаты обследования куда дела? Хочу лично сообщить этому доверчивому придурку о том, что у нас будет ребенок. Посмотрим, как он в этом случае попытается отвертеться.

Мама после моих слов меняется в лице. Взгляд становится сосредоточенным, а на лбу появляются глубокие морщинки.

– Святые угодники! Ксюша! – вскрикивает она и тут же накрывает рот ладонью, оглядывается на Киру. – Мне кажется, они остались лежать на кухне, на полу.

– Плохо, – бормочу под нос.

Копию обследования я само собой не делала. Не думала, что может понадобиться. А надежды на то, что конверт уцелел, у меня тоже не было. Как только мама сказала, что он остался в доме, тут же в голове проскользнула мысль о том, что документ, скорее всего, уже сожжен той, которая пытается занять мое место. Глупая стерва, она думает, что уже победила… Но зря. И даже, если Игнат со мной разведется, пусть не надеется на то, что она с ним останется.

Торможу возле обочины напротив отеля.

– Мам, ты пока побудь в машине. Пойду, узнаю, есть здесь свободные места?!

– Может, через интернет найдем гостиницу?

– Мам, мы все равно уже здесь. Подожди немного, – отмахиваясь от родительницы, направляюсь к тяжелым, деревянным дверям.

Дверь открывается легко и без скрипа.

– Добрый вечер, могу я вам помочь? – передо мной возникает опрятно одетая девушка в черно-белой форме, с забранными на затылке волосами.

– Да. Мне нужен номер на двоих. У вас есть свободные места?

– Кажется, были, – кивнула девушка, и не преминула меня окинуть оценивающим взглядом. Но могла и не стараться. Я была одета в дорогие вещи. Игнат всегда заботился о том, чтобы в моем гардеробе были только брендовые вещи и желательно из последних коллекций от ведущих кутюрье. Денег на это не жалел. Я, вообщем-то, и не отказывалась. Драгоценности. Шубы. Машина. Все есть. Только, как оказалось, самого главного не было. Любви. Именно она оказалась фальшивкой.

– Три с половиной тысячи сутки. Устроит? Двухместный номер на втором этаже. Окна выходят на проспект…

– Да, отлично, – вынырнув из своих мыслей, возвращаюсь в реальность. – Только еще забыла сказать, у нас ребенок. Пять лет…

Девушка-администратор сужает глаза.

– С детьми номера будут стоить дороже. От пяти с половиной.

– Ого…

– Да, вы понимаете, на одного ребенка уходит больше затрат, чем на одного взрослого человека…

– Я поняла, – прерываю тираду девушки. Даю себе секунду на обдумывание и выдаю:

– Оформите нас пока на двое суток. Пока будем разбираться с жильем. Если что, продлить можно?!

– Да. Конечно. Мне понадобится ваш паспорт. Документы ребенка и …

– Второй взрослый – моя мама.

– Простите, но правила для всех одинаковы, – вещает с невозмутимым лицом девушка.

– Хорошо. Тогда подождите минутку. Сейчас вернусь.

Через несколько минут спустя, я возвращаюсь со всеми документами, матерью, Кирой, которая никак не могла проснуться и дремала у мамы на коленях, с двумя дорожными сумками и чемоданом. Скарб не так уж и велик, а еще, что удручало больше всего, там не было ценных вещей. Все осталось дома.

– Платить будете наличными? Картой?

– Картой, – отвечаю без запинки.

Сейчас начало месяца. Игнат только на прошлой неделе мне ее пополнил, как раз аккурат перед тем, как мы уехали в санаторий.

– Прикладывайте к терминалу, – предлагает девушка, и через несколько секунд на экране появляется сумма за номер.

Провожу картой. Терминал издает характерный звук.

– Запрос отправлен, – комментирует администратор, не сводя с экрана глаз. – Немножко подождем… Иногда бывают заминки.

Но ее речь прерывает резкий писк.

– Отказ. Пишет, что карта заблокирована. – поджимает девушка губы. – Давайте попробуем еще раз?!

И снова повторяем то же самое. И снова отказ.

– Хм, не понимаю, что происходит? Я только недавно ей расплачивалась в магазине, – растерянно оглядываюсь на маму.

– Что-то случилось? – тут же встрепенулась она.

– Не знаю, – пожимаю плечами.

– Девушка, к сожалению, карта заблокирована. У вас есть мобильное приложение? Вы можете там посмотреть остаток на счете.

– Нет, к сожалению, все на телефоне мужа, – эти слова полосуют сердце, как острая бритва, и слезы обиды подступают к горлу, соленая влага начинает щипать глаза.

– Тогда, возможно, стоит связаться с ним или оплатите наличными? – предлагает свои варианты девушка, а меня начинает ощутимо колотить изнутри.

– Да, я так и сделаю. Подождите минутку, – сглатывая горькую досаду, подхожу к матери.

– Игнат карту заблокировал, – бормочу так тихо, чтобы не услышала администратор и чтобы не разбудить Киру.

– Вот мерзавец, – эмоционально произносит мама, я тут же прикладываю палец к губам.

– Шшшшш, не кричи.

– Что не кричи? Почему не кричи? Сколько этот, прости Господи, твой муж будет издеваться над нами, скажи!? Звони ему. Сейчас же, – рявкает мать. – При мне. Ну, же.

Жесткие слова матери меня подстегивают. Уверенность, смешанная в одном флаконе со злостью, дает свой результат. Набираю номер мужа. Находу прокручиваю в голове примерный монолог. Циничный. Мерзкий. Он вышел со мной на тропу грязной войны. Мерзавец.

Распаляю себя, но весь настрой проходит, стоит только услышать в динамике голос Игната.

– С сегодняшнего дня все твои карты заблокированы. Как только найдешь себе жилье, пришлешь смску с адресом, водитель подвезет тебе вещи.

– Игнат, что у тебя в голове? Ты выгнал меня с маленьким ребенком из дома. Ты ничего не хочешь мне объяснить? На что, по-твоему, я должна снять жилье, если у меня совсем нет денег?

– Это разве проблема? Попроси их у отца Киры. Уверен, он тебе поможет, – голос мужа холодный, циничный, я ни разу еще не слышала, чтобы он так с кем-то общался и именно в этот момент я вдруг осознаю, что до Игната мне не достучаться. Он закрылся от меня полностью. Но как, как такое могло произойти? Когда свекровь успела так настроить его против меня… ?!

– Игнат… Я все знаю. Лилия Сергеевна лжет…

В динамике слышатся короткие гудки.

– Ну, что он сказал? – вопросительно смотрит на меня мама.

В висках набатом стучит усталость. Дикая злоба давит на грудь. Чувствую, как внутри сжимается натянутая струна в попытке сдержать дрожь, пробивающую импульсами тело изнутри. Сжимаю кулаки и стискиваю зубы, чтобы не закричать в голос.

– Пока ничего, – стараюсь казаться спокойной, хотя внутренне я на полном взводе. – Подожди меня здесь, я что-нибудь придумаю.

Порывисто развернувшись, направляюсь к администратору.

– Ну, что, решили вопрос? – приветливо улыбается девушка.

– Нет, – из-за бурлящих эмоций внутри, голос звучит сдавленно, грубо. – Нам придется отказаться от номера. Извините за беспокойство и верните документы.

Девушка, не ожидавшая от меня столь разительных перемен, с недоумением смотрит на мою протянутую руку.

– Документы верните, – сдержанно цежу сквозь зубы, о том, что делать дальше, я пока не думаю. – Ну…

Тряхнула рукой и в этот момент свет люминесцентных ламп отражается в ободке обручального кольца. Меня, как молния, простреливает внезапное озарение. Конечно. Как я не догадалась сразу… Облегчение, как тягучая патока, тут же разливается по венам. На губах неосознанно появляется улыбка. А девушка-администратор застывает в оцепенении.

– Боже! Девушка. Простите меня, пожалуйста. Я вас напугала?

– Да, нет, что вы, – девушка тут же выкладывает все документы на стол со словами. – Жаль, что наш отель не подошел вам.

– Извините еще раз. Мы просто повздорили с супругом… Вы не подскажите, где тут ближайший ломбард?

Глава 3

– Ксения, зря ты это сделала, – сетует мать по поводу драгоценностей, которые я сдала в ломбард.

– Если ты намекаешь на то, что я пожалею, то нет.

– У меня есть небольшие сбережения. На первое время хватило бы.

– Мам! Первое время? А потом? Ты понимаешь, что мне все нужно будет начинать с нуля. У меня ни работы. Ни денег. Ничего нет.

– Не будь слишком категоричной, Ксения. При разводе любой суд встанет на сторону матери. Будешь получать алименты. Пособия.

– Мам, давай не сейчас, – устало отвечаю.

Как бы я не держалась, как бы не бодрилась, но бешеный стресс, взвинченные нервы с каждой минутой все больше и больше высасывают из меня энергию. А все реалии, произошедшие за сегодняшний день, все те события, которые я пытаюсь до сих пор игнорировать, срывая на корню пробивающиеся ростки паники, чувствую, нарастают, и ощущаю, что силы заканчиваются, сила духа ломается и я не могу с этим справиться.

Сжимаю в пальцах руль до белых костяшек, выезжаю на дорогу.

– Ксюша, доченька, прости, – вдруг всхлипывает мама.

Кошусь в ее сторону.

– Мам, ну, ты-то чего? – легкое раздражение проскальзывает в моем голосе.

– Ой, да я непутевая мать, Ксюш. Я же вот сердцем чуяла, что от этого брака вашего, толку не будет. Зря квартиру бабушкину продала. Зря ипотеку взяла.

– Мама, ну, ты серьезно? – я удивлена, не ожидала от родительницы услышать что-то подобное.

– Ну, а что, нет?! Пусть бабушкина квартира и плохенькая была, так все лучше, чем скитаться по гостиницам и отелям.

Тяжело вздохнув, кладу матери руку на плечо, сжимаю.

– Мам, не переживай…

– Ксюш, ну, все у нас будет хорошо. Правда, – перебивает меня мама. – И без «этих» справимся. Я в самом расцвете сил. Тоже могу работать. Кирочка у нас уже большая. В садик устроить не проблема будет. А ты… Ты о ребенке должна думать.

Мама обводит мой, еще совсем плоский живот, красноречивым взглядом.

– Ладно, – отдергиваю руку. – Решим, что делать дальше, чуть позже. Возможно, все еще изменится, когда Игнат узнает, что я жду ребенка.

Мама промолчала. Да и сама я прекрасно знала, что не изменится ничего. Муж как будто с катушек съехал. И боюсь, что это насовсем.

Следующая наша незапланированная остановка происходит ровно через пять минут после слов:

– Мама, я писать хочу, – оповещает нас о своем желании с заднего сиденья Кира.

– Солнышко, может, потерпишь? – задаю вопрос с надеждой на то, чтобы успеть найти возможный карман на обочине для парковки. – Ой. Мама, мама сильно хочу.

Взгляд тут же цепляется за яркую вывеску на фасаде здания «КАФЕ».

Подпираю припаркованные на обочине машины. Пулей вылетаю из салона.

– Мама, аварийку врубай! Подожди здесь. Мы быстро.

Подхватив Киру на руки, размашистым шагом направляюсь к зданию.

– Мамочка, быстрее, – цепляется мне за шею дочка.

Врываюсь в кафе и с размаху влетаю в официанта. Дальнейшие события происходят в считаные секунды.

До моих ушей доноситься почти одновременное грубое ругательство и звон бьющейся посуды. Морщусь.

Я, понимая, что виновата в этой «аварии», теряюсь лишь на мгновение, потому как первоначальная задача для меня состоит в том, чтобы отвести дитя в туалет.

– Извините, я все оплачу. Где у вас туалет?

– Конечно, оплатите! – раздается возмущенно. – У нас туалет только для посетителей!

Несколько секунд стою молча, обдумываю сказанное:

– Мне кажется, я уже сделала у вас заказ, – поддеваю носком разбитую тарелку с остатками еды. – И, если мой ребенок сейчас описается мне на руку, ты можешь забыть что тут когда-то работала. Понятно?! – цежу сквозь зубы.

Девушка злобно сверлит меня взглядом снизу вверх. И, я уверена, будь мы в другой ситуации, она бы меня послала, но не сейчас.

– Дарья, – прямо передо мной возникает еще одна девушка, строго одергивает официантку: – Простите за эту неловкость. Давайте я вас провожу.

Квест-забег мы успеваем завершить вовремя. И в зал я вышла, уже немного отпустив ситуацию и успокоившись. Держа дочку за руку, подошла к барной стойке.

– Сколько я должна за заказ и разбитую посуду? – интересуюсь, сразу перейдя к делу, понимаю, что все уже посчитано и чек ждет меня.

– Ничего. Наш гость все оплатил сам, – быстро отвечает бармен, отвлекается лишь на долю секунды от натирания бокалов, чтобы взглянуть на меня. – Все хорошо. Не переживайте.

Приветливая маска, застывшая на лице, выражает полное безразличие.

– Ладно. Если так, то хорошо.

Это даже к лучшему, – думаю про себя. – Сейчас и так каждый рубль на счету. Поэтому спорить даже не буду.

Прощаюсь с барменом и разворачиваюсь, чтобы уйти, когда неожиданно натыкаюсь на препятствие в виде широкой, мужской груди, затянутой в голубую рубашку.

– Извините, сегодня точно не мой день, – бормочу под нос, подтягиваю к себе дочку, и пытаюсь обойти мужчину, даже не взглянув на него.

– Впервые слышу от женщины, которая подобное говорит, встретив меня, – низкий грудной смех привлекает мое внимание.

– Да, это я не вам, – спешу разуверить мужчину, поднимаю взгляд… и встречаю его пристальный, изучающий взгляд с видимой чертовщинкой.

– Я шучу, – улыбается мужчина, но с места не двигается.

– Мама, пошли, – тянет меня за руку Кира, уставшая ждать.

– Пропустите? – дергаю бровью вверх.

– Выйдем вместе. Я как раз за вами пришел, – сообщает мужчина.

Стоп…

И я уже смотрю на него другими глазами. Непонятно откуда взявшийся страх захватывает меня своими щупальцами мгновенно.

– Куда пойдем? Мы никуда не пойдем с вами, – пячусь в обратную сторону, тяну Киру за спину. – Вы вообще кто такой? – голос срывается на шепот.

– Я…

– Я… хозяин автомобиля, который вы подперли.

Секундное замешательство с моей стороны обуславливается хаотично скачущими мыслями в голове. Дальше наступает понимание:

– Боже! – воскликнув, кладу ладонь в районе солнечного сплетения, глупо улыбаясь, выдыхаю.

Страх, зародившийся в груди, отступает, оставляя после себя легкий тремор.

– Ну, вы и напугали меня, – объясняю свое состояние мужчине, который с недоумением глядит на меня.

– Извините, Ксения, я не преследовал такой цели, – отшучивается мужчина, при этом называя мое имя. И снова у меня ступор.

– Откуда вы знаете, как меня зовут?

– Так ваша мама сказала, – пожимает плечами мужчина.

– Боже, – снова облегченно выдыхаю, нервы расшалились так, что я уже не могу мыслить логически.

– Ой, вы меня простите за неудобство. Я сейчас отгоню машину. Дочку нужно было срочно в туалет сводить, – быстро говоря, оправдываюсь из-за неловкой ситуации, сама же, оттесняя незнакомца, направляюсь с Кирой к выходу.

– Да, ничего. Я все равно никуда не спешил. Решил вот, заехать пообедать, а тут вы, – и улыбка на его губах становится шире, а пауза дольше.

– Что я? – переспрашиваю.

Он подталкивает меня в сторону машины, не давая остановиться.

– Вдребезги разнесли мой обед…

– О-о-о, – выдыхаю. – Еще раз прошу прощения. Мама, помоги Кире. Пристегни ее, – когда подходим к автомобилю, отвлекаюсь от незнакомца на минуту, чтобы усадить дочку в машину. – Я могу вам как-то возместить ущерб? Мне сказали, что вы оплатили все. Я верну вам деньги. Скажите, сколько я вам должна. Мам, подай кошелек…

– Ксения, прекратите. Неужели я похож на того, кто нуждается в деньгах? – внезапно улыбка сходит с лица незнакомца, но глаза продолжают смотреть на меня с легким прищуром, скрывая за длинными, густыми ресницами истинные чувства.

Заданный им вопрос побуждает меня против воли взглянуть на него оценивающим взглядом. Высокий. Одет со вкусом. И да, я с ним полностью соглашусь, что он не производит впечатления человека, нуждающегося в деньгах. Об этом свидетельствуют и поблескивающие в дневном свете дорогие часы на его запястье. Массивная печатка на пальце. Зажим с небольшими вкраплениями драгоценных камней. И, конечно же, черный внедорожник с «топовыми» номерами. Про внешность и говорить нечего. Широкие скулы. Квадратный подбородок. Чувственные губы. Тонкий нос. Глаза большие, серо-голубые, с длинными ресницами. Он был небрит, но это не мешало отметить мне того, что он довольно-таки привлекателен. Только сейчас понимаю, что ему не больше тридцати.

– Вот, Ксюш, – так вовремя появившаяся рядом мама разряжает обстановку.

– Уже не нужно, – отвечает за меня незнакомец, мама в легком недоумении застывает на месте.

– Мы договорились уже, мам, – немного смутившись, отвечаю родительнице.

– Тогда, может, уже пора ехать? Нам еще гостиницу нужно найти, не на улице же ночевать? – с нотками нетерпения в голосе произносит мать.

– Да, едем уже. Едем, – недовольная ее откровенностью перед совершенно посторонними людьми, грублю.

– Еще раз извините, – замявшись, извиняюсь, отвожу взгляд в сторону. Пристальное внимание к моей персоне со стороны мужского пола для меня волнительно.

Возникает неловкая ситуация. С другой стороны – этот тип тоже мутный какой-то, молчит, недоговаривает. Денег не хочет, зачем тогда продолжает разговор?

– Мама права, нам нужно ехать, – я разворачиваюсь, чтобы уйти, когда мою ладонь неожиданно обхватывают горячие, сильные пальцы незнакомца. Меня будто электрошокером пробивает от чужого прикосновения. Тут же выдергиваю руку, смотрю на него в недоумении.

– Ксения. Извини… те, – сразу же отпускает руку. – Разрешите вам помочь?

– Что?

– Я могу помочь вам с гостиницей, – поясняет незнакомец. – И да, позвольте представиться, Аркадий.

Подает мне ладонь для приветствия, я, скорее, рефлекторно, чем сознательно вкладываю свою в его и сжимаю длинные пальцы.

– Ксения, – говорю и так очевидную вещь. – Зачем вам мне помогать?

Задаю, как по мне, вполне логичный вопрос, а вот мама позже скажет, что со стороны все выглядело не так уж безобидно, как мне казалось.

– Честный ответ принимается? – приподнимает один уголок рта.

– Только честный, – отвечаю слишком поспешно и с ярко выраженными эмоциями. Обида на мужа пульсирует в сердце кровоточащей раной.

– Вы мне понравились. И мне кажется, что вы действительно сейчас нуждаетесь в помощи. И я на вашем пути встретился неслучайно, потому что я действительно могу вам помочь. Ну, что скажете?

Мне требуется несколько минут для того, чтобы переварить услышанное. Притупившиеся на некоторое время эмоции и чувства, вдруг с новой силой всколыхнулись в груди. Злость. Обида. Все смешалось, как ядовитая отрава, растекаясь по венам.

– Чем вы можете мне помочь? – задаю вопрос звенящим от напряжения голосом.

– Могу вас, вашу дочку и маму разместить в отеле без лишних заморочек.

Вот это предложение. Действительно, неожиданное.

Бросила короткий взгляд на маму, Киру. Измученный. Уставшие. Они внимательно следили за нами, а в их взглядах читались безысходность и пустота.

– Ладно. Я согласна. Возможно, вы действительно правы и я встретила вас неслучайно. Так как, говорите, вас зовут?

– Аркадий… Озимков, – добавляет зачем-то фамилию, может, для того, чтобы я не сильно волновалась!? – Говорите адрес вашего отеля.

Достаю телефон. Кликаю иконку навигатора, а сама с разочарованием подмечаю, что ни пропущенных вызовов, ни sms нет. Что в очередной раз доказывает то, что ссора с Игнатом – это серьезно.

– Вбиваете? – прогоняет своим вопросом захлестнувшая меня горечь.

– Угу, – Аркадий диктует адрес. Оказывается от того места, где мы сейчас находимся, ехать не так уж и далеко.

– Гостиница «Азимут». Если вдруг потеряетесь, встречаемся на ресепшене, – подмигивает мне мужчина.

– А вы там работаете? – не сдержавшись, задаю вопрос.

Тем временем Аркадий помогает занять мне водительское сиденье, придержав и захлопнув дверь, когда я оказываюсь внутри.

– Нет, Ксения. Я им владею.

Глава 4

Всю дорогу до гостиницы меня не покидало жуткое смущение. Казалось бы, взрослая женщина. За плечами какой никакой, а опыт общения с мужчинами имеется. Не зря же столько лет замужем была. Да и в высшем обществе не раз приходилось сталкиваться с мужчинами. Правда, Игнат старался ограничивать от посягательств на мое общество оных.

Но, возможно, дело в том, что, уже двигаясь к назначенному месту встречи с Аркадием, у меня вдруг в мозгу прояснилось, и я неожиданно вспомнила Романа Озимкова, крупного бизнесмена и владельца сети гостиниц. Название вылетело из головы. Фамилия запомнилась, потому что у наших дальних родственников была такая же.

Сердце каждый раз срывается с места от той мысли, что Аркадий – это сын Озимкова. «Невероятная встреча. Даже, скорее, странная.»