Измена. Цена счастья

– Придурок, – цежу сквозь зубы, еле сдерживаю слезы.

Снимаю с плечиков свадебное платье, порезанное на лоскуты.

И тут же сжимая ткань в кулаки, оседаю на пол. Хочется разреветься в голос. Завыть от безысходности волчицей, но изо рта как назло не выходит ни звука. Вся боль застревает где-то посредине грудной клетки. Сжимает ее раскаленным железным обручем, мешая сделать полноценный вдох. Эмоции зашкаливают.

Ну как он мог?! Теперь за платье придется выложить полную ее стоимость салону. А ведь мы обсуждали с Никитой, что чтобы сэкономить и не тратиться на платье, мы возьмем его на прокат. И вот что мне теперь делать?

Когда чувствую, что эмоции немного отпускают, делаю вдох и становится легче. Мозг включается, запуская бурлящий поток безумных мыслей после того, как проходит первый шок. Теперь оглядываясь по сторонам я уже четко понимаю, как подставил меня Никита. Мало того, что все вещи мои испортил, так еще и хозяйскую мебель поломал. Придурок.

… и все же слезы потекли… по щекам…

Не почувствовала, увидела влажные следы от слезы на ткани свадебного платья.

Подняла руку к лицу, смахнула влагу тыльной стороной ладони. Подонок. Ну как он мог? Я не желаю понимать и оправдывать его поступки. Не хочу понимать того, почему он так поступил, а все потому, потому что он подлый изменник. Предатель.

Обхватываю живот руками, сгибаюсь пополам изо рта вырывается хриплый стон… не плачь? А именно надрывный, царапающий горло стон.

Не ощущая времени, я не отдавала себе отчета в том, сколько просидела в таком положении. И встала только тогда, когда окончательно затекли мышцы и суставы.

Поднявшись на ватные ноги, я еле могла стоять, а вот соображала я как ни странно ясно. Рассудок вдруг прояснился и наконец-то приняла нелегкое для себя решение. Кое как на полусогнутых, я добралась до телефона, который по глупости оставила вместе с сумкой в коридоре. Ах, да! – одергиваю себя, вытаскивая телефон из сумки. – Это не глупость. А шок.

В тот момент, когда я увидела порезанное платье, сумка непроизвольно вырвалась из пальцев упала на пол, а я метнулась в зал, к платью. Мысли на тот момент в голове были настолько дурацкими, что вспоминать о них не хотелось.

– Так, сейчас, сейчас, –- бормочу себе под нос.

Снимаю блокировку с экрана, жму вызов напротив аватарки Альбины.

Через несколько секунд механический голос оповещает меня о том, что абонент не в сети. Ощущаю легкую досаду. Палец на несколько секунд зависает над экраном телефона, на несколько секунд задумалась над тем стоит ли Альбине перезвонить и … и кликаю по зеленой трубке.

И снова вместо ответа тот же бездушный голос. Отключаюсь сразу. Черт! Ну что же делать?

Упираясь ладонью в стену, для того, чтобы поддержать себя, с осторожностью переступая через разбросанные вещи направляюсь в кухню.

Неожиданно слышу какое-то невнятное бормотание из-за двери ванной.

Сердце делает кульбит в грудной клетке и начинает биться не в такт с пульсом. Кровь бьет по вискам. Руки дрожат, а ноги и без того слабые подкашиваются, когда вдруг понимаю, что кроме как Никиты здесь никого не может быть. Панический ужас захватывает дух. Уговариваю внутри себя успокоиться. Делаю глубокий вдох-выдох, но это не работает. В испуге пячусь назад уже не беспокоясь о том, что у меня под ногами.

– Кто здесь?! – раздается хриплое бормотание. – Жанна? Ты? Я сказал: пошла вон!

Что громыхает и вздрагиваю от громкого звука.

– Ты уже и так своей сестре под нагадила знатно! Уверен она будет “в восторге”, когда увидит свое платье. Жанна! Что молчишь? Иди сюда детка. Ты же так и осталась моей кошечкой! Да?! Жанна?

Я уже стояла на выходе, а саму трясло нереально. Вот значит кто изрезал мое платье! Ну Жанна. Ну и стерва. А я дура, еще ее жалела.

– Ты?! – удивленный голос Никиты бьет по натянутым нервам, подобно мощному электрическому разряду тока.

– Черт! – бормочу под нос, а сердце в груди колотится так о ребра, будто хочет вырваться на свободу.

На мгновение всё останавливается: время, пространство, мысли. Резко разворачиваюсь, потому как понимаю, что к опасности спиной стоять нельзя. Ей нужно смотреть в лицо.

– Зачем пришла? – с хрипотцой в голосе интересуется бывший жених.

При этом взгляд его надменный с толикой превосходства и легким налетом раздражения.

– Я?! – спотыкается голос от волнения. – Ты не попутал ничего Никита? Это моя квартира…

– Свою ты спалила, Ульяна.

– Не передергивай, – тут же парирую. Злость на бывшего жениха придает уверенности и храбрости. Паника отступает.

– И так, ты передумала?

– Я?! – меня словно заклинило.

– Ну, нет блин. Дед Мазай и зайцы. А если не передумала, так зачем приперлась?

– Чтобы забрать вещи, – уверенно смотрю ему в глаза. – И ты мне не помешаешь этого сделать.

– Хм, боюсь, детка, твоих вещей здесь больше не осталось. Как видишь, – он оглядывается назад, обводит взглядом коридор и останавливает взгляд на куче из одежды.

Мой одежды. Вот бессовестные.

– Это твои вещи? – вздернув бровь спрашивает бывший жених.

– Конечно мои, а чьи же еще, – цежу сквозь зубы.

– Тогда, ты можешь их забрать. Одну минутку подожди, – Никита делает два шага в сторону кучи и неожиданно спустив штаны, начинает испражняться.

Меня рвет от возмущения. Я открываю и закрываю рот в немом ругательстве. Еле сдерживаю себя, чтобы не накинуться с кулаками на бывшего жениха. Только пальцы кулаки сжимаю от бессилия и кусаю губы кровь.

– Ну ты и мудло, Аверин. Самое настоящее животное, – выплевываю оскорбления.

Никита, кидает на меня взгляд через плечо. Скалится.

– Ну, все…– заправляет причиндалы в штаны, я же чувствую, как в лицо пахнул едкий запах выделений, – … забирай.

Меня чуть не вывернуло наизнанку от отвращение, которое испытала в моменте к бывшему жениху.

– Пошел ты… – шиплю.

Круто развернувшись на пятках пулей вылетаю из квартиры. Не думая и не останавливаясь ни на секунду, сбегаю вниз по лестнице и, когда уже остается последний лестничный пролет, со всего маха налетаю на … Жанну.

Сестра от неожиданности отскакивает в сторону. Врезается спиной в стену.

– Ульяна?! Что… Что ты тут делаешь? – блеет заикаясь.

Во мне волной поднимается злость. Перед глазами будто красная тряпка, всплывает испорченное свадебное платье и, я, без каких либо объснений, отвешиваю Жанне звонкую, хлесткую пощечину:

– Дрянь. Мне противно, слышишь… Мне противно от того, что ты, моя сестра. Никогда тебе этого не прощу. Никогда…

Глава 10

– Я не уверена не в чем, Альбина, – чересчур возбужденно отвечаю девушке на ее вопрос: уверена ли я в своем решении.

– Уль, ну что ты так импульсивно реагируешь?

– Аля! – я бросаю в сумку футболку, резко поворачиваюсь к девушке. – Ты не видишь что они делают?! Они поставили себе цель навредить мне, и планомерно идут к ней!

– Неужели ты это поняла, Ульяна?! – иронизирует девушка. – Я тебе это еще утром сказала.

– Да, теперь поняла. Да еще и увидела, – тяжело опускаясь на край дивана. – Ты бы видела взгляд Жанны, когда столкнулась с ней в подъезде. Она реально меня ненавидит, Аль. И я не понимаю за что?!

– Ульяна. Жанна: она дура. Глупая. Молодая. Ничего не соображает.

– Даже если и так, Альбина, – вздыхаю, – Но… это действительно уже не важно. Ты была права. Во всем. Я только сейчас это понимаю.

– Прости, что приходиться быть жестокой по отношению к тебе, но поверь это лучше, чем жалость. Я через это сама прошла, Ульяна. И знаю наверняка, что лучше сразу все разорвать. Будет больно. Очень. Но дальше тебе станет легче. Не упускай времени. Живи здесь и сейчас. Думай о хорошем, а плохое, оно и так к нам происходит постоянно.

Альбина замолкает. Я же вытянувшись в струнку сижу неподвижно, устремив взгляд в пустоту.

– Уже больше месяца прошло, а я до сих пор в себя прийти не могу. До сих пор все еще возвращаюсь в прошлое, – ладонью накрыла живот, сжала на нем ткань. – Аль, как я буду жить с этим? Я не представляю…

Последние слова бормочу, еле сдерживая слезы.

– Ульяна, – девушка в порыве приближается ко мне останавливается рядом. – Дорогая, моя. Твой ребенок здесь не причем. И даже не вздумай глупости придумывать. Не смей жалеть о том, что будешь мамой.

Она обнимает меня за шею.

– Это великое счастье, дорогая. И не каждому дано, – произносит с болью в голосе.

Поднимаю на нее взгляд, затуманенный влагой.

– Но, я не хочу, чтобы малыш рос безотцовщиной…

– Главное для любого малыша, чтобы у него была любящая мама, Ульяна. А достойный мужчина в твоей жизни, я уверена, еще появится.

Качаю головой. Отворачиваюсь. У меня нет ни сил, ни тем более желания переубеждать девушку в том, что никакой адекватный парень не согласится связать свою жизнь с девушкой, у которой есть ребенок. Ведь на его плечи ляжет ответственность и содержание не только ее, но и ее ребенка.

– Не хочу об этом, – отмахиваюсь от Альбины.

Рывком встаю.

– Ульяна, – виновато произносит Альбина, удерживая меня за запястье.

– Не переживай, – перевожу взгляд на девушку. – Я поняла, что ты хочешь сказать, Аль. Аборт я делать не буду. Я не враг своему ребенку. Извини. Нужно собираться, а то на автобус опоздаю.

Альбина отпускает мою руку. Отходит в сторону.

– Не опоздаешь, – уверяет меня. – Вызову такси.

– Альбина, – одергиваю девушку. – Я доберусь своим ходом. Времени у меня достаточно. Да и вокзал не так уж и далеко…

Возмущаюсь, так как теперь у меня есть реальные опасения того, что мне не хватит денег до того времени пока не найду себе подходящую работу.

Но Альбина хмыкнув уже набрала телефон такси, назвала адрес:

– Жду, спасибо, – вежливо попрощалась.

– Альбина, я бы и сама смогла…

– Ага, с тяжелыми сумками, да еще и беременной. Успокойся, – ухмыляется.

Мне ничего не остается делать, как все таки согласится на то, чтобы до вокзала доехать на такси.

Собрав вещи. Присели с ней на дорожку. И в этот момент пришло оповещение о том, что такси подъезжает.

– Ну, вот и все. Давай хоть обниму тебя, – Альбина встает первая и кидается мне на шею, крепко обнимает. Смачно целует в щеку. – Все будет хорошо. Правда. Тебя там встретят. Ни о чем не беспокойся. Гаспаров обо всем позаботится.

Я проглотила подступивший комок к горлу. Обняла девушку в ответ:

– Спасибо тебе за все. Если бы не ты?! Не знаю, чтобы делала.

– Все тоже, поверь. Только времени ушло бы на это дольше.

Еще минуту мы отводим себе для прощания, а потом смахнув с ресниц набежавшие слезы, я круто развернувшись, сбегаю по лестнице. Машина ждет меня у подъезда.

Я плюхаюсь на задние сиденье.

– Можем ехать. И скажите перевести денежку можно?!

Гляжу на мужчину, через зеркало заднего вида. Он удивленно вздергивает бровь.

– Не нужно, девушка. Уже все оплачено.

Даже так?! Вот Аля засранка. Ну кто ее просил?! Кто?

Все дорогу до автовокзала в салоне автомобиля сохраняется тишина.

– Спасибо, – сдержанно благодарю водителя и прихватив с собой сумку удаляюсь.

Я тороплюсь к платформе с которой должен убыть мой автобус.

Нахожу глазами нужную мне дорожку, направляюсь к ней. Пассажиров очень мало. Потому, никто никого не гонит, никто никуда не спешит, до отправки, еще целый час.

– Здравствуйте, это автобус на Крым? – интересуюсь, когда захожу в автобус.

– Да все верно, – откликается водитель.

Усаживаюсь на свое место. Прикрываю глаза. Прощай старая жизнь и здравствуй новая.Все только начинается.

Сердце от этих слов сжалось в комок,а потом и вовсе остановилось, пропуская несколько ударов. Я понимала, мне будет нелегко забыться.

Глава 11

– Спасибо, – кидаю сухую благодарность мужчине, который придержал тяжелую дверь офисного здание.

– Все для красивой девушки, – слышу слащавый голосок возле уха.

Рот кривится в ухмылке: что за чудак?! Я, донести бы до его сведения, на себя только пять минут назад в зеркало смотрела.

Отечность на лице так и не спала, а только усилилась под утро.

Плюс синие круги под глазами от волнения и недосыпания, бледные губы, немного припудренные розовым блеском, чтобы не так все печально выглядело: о какой красоте он мне говорит? Слепой что ли?

Обернулась чтобы посмотреть на этого чудика, и была немного удивлена, так как позади меня стояло несколько мужчин презентабельного вида: в строгих костюмах, гладко выбритые, тщательно причесанные и что самое забавное, что я немного растерялась от того, что даже не могла сообразить кому из этих бруталов, мог принадлежать такой голос.

– Кхе, – кашлянула и смутившись отвернулась, когда поняла, что чересчур внимательно их разглядываю. Ускорила шаг в направлении лифта.

Очень интересно начался день, – промелькнула мысль в голове. И от этой мысли внутри появилось какое-то волнение. А вот это уже лишнее. Я обязана быть собранной и предельно внимательной у меня сегодня важный день: встреча с новым работодателем.

Волной мурашек по коже, прокатилось волнение. Сделала судорожный глубокий вдох, задержала дыхание: все Ульяна, хватит паниковать, успокойся.

Даю себе внутренний настрой. Немного отвлекаюсь от внутренних переживаний, когда подхожу к лифту. Тут собралась небольшая очередь. Оглядываю народ и уже через несколько секунд понимаю, что у каждого на лице застыла приветливая маска, не более. Приподнятые уголки губ в подобие улыбки. Вежливые обрывки фраз. Все наигранно и фальшиво. Но видимо в больших городах так принято. Ведь здесь конкуренция за рабочие места большая и каждый старается удержаться на хорошем месте любым способом.

Отвожу взгляд в сторону. Становится немного совестно от того, что я приехала устраиваться на работу по договоренности. Но дальше уже терпеть было не куда. Я честно пыталась, но то ли моя “удача” взяла отпуск и свалила на Канары, то ли черный кот мне дорогу перешел, но я никак не могла найти работу.

Я потратила две недели на поиски работы, но они не принесли никаких результатов и уже когда поняла, что сама не справлюсь, пришлось попросить помощи у Альбины. Не хотела, зареклась не обращаться к ней за помощье еще тогда, когда прибыла в Симфирополь. Думала здесь с работой не будет никаких проблем, но я глубоко ошиблась. И как бы я не билась, везде двери для меня были закрыты.

Лифт останавливается на моем этаже, двери открываются и я с дико колотящимся о ребра сердцем, делаю два широких шага вперед.

Меня всю трясет. Нервная система дает сбой, и на висках сразу же выступают капельки пота.

Черт побери! Этого еще не хватало. Достаю платочек промакиваю им кожу.

Больше всего волнуюсь от того, что иду на собеседование не по объявлению, а по просьбе знакомых.

Оглянувшись по сторонам в поисках нужного кабинета, обнаружила его в дальнем конце коридора. Глянула на запястье. Стрелка часов перевалила за десять часов. Я уже опаздываю. Подобраввшись. Расправила плечи, заторопилаь к намеченой целе.

Дверь в приемную была приоткрыта. Я зашла без стука. Прикрыла дверь за собой.

Секретарша в приемной была занята беседой с какой-то девицей.

На столе стояли две чашки с кофе, из которых секретарша делала по глотку.

Девушки настолько были поглощены беседой, что не заметили моего появления.

– Доброе утро, – первой нарушить их болтовню, пришлось мне.

Девушка, что стояла ко мне спиной резко повернулась, посмотрела на меня пристально:

– Вы к кому? – спросила она, щуря глаза.

Он подошел ближе и сказал:

– У меня назначена встреча с вашим директором Акопян…

– Тиграном Давидовичем? – приподнимает широкую, четко подкрашенную бровь вверх.

Меня ее слова вводят в ступор. У меня напрочь из головы выскочило имя директора из головы. Фамилия точно Акопян, и отчество по моему тоже, а вот имя…

– Да, – киваю головой, чтобы не показаться полным тормозом.

– Артур Давидович подойдет с минуты на минуту… – она спотыкается замолкает, а на лице появляется широкая улыбка, взгляд устремлен мне за плечо.

– Доброе утро, Артур Давидович, – лепечет секретарша, во взгляде скользит обожание.

– Доброе, Анжела, – произносит знакомый голос и у меня от этого осознания спина делается влажной от испарины.

Медленно поворачиваюсь к мужчине лицом… И меня аж током пробивает от его безудержной энергетики, волнами исходящей от него. Чистая. Мужская. Хищная.

– Здравствуйте, – роняю первой и вперив взгляд в темно карие глаза жду ответной реакции от мужчина. Сама же продолжаю пялиться на него, разглядывать откровенно.

Мужчина хмурит брови. Оценивающе оглядывает меня с головы до ног. Молча. Без единого слова. Я чувствую, как под его взглядом краснею.

Переводит взгляд на секретаршу. Потом снова на меня.

– Анжела, кто это? У меня вроде бы не назначено.

Я ошарашенная его заявлением, открываю рот и тупо хлопаю ресницами.

– Не могу знать, Артур Давидович. Девушка сказала, что у нее к вам назначено.

– Вот как?! – удивленно вскидывает бровь. – И кто назначил?! – этот вопрос относился уже ко мне. – Пойдем.

Коротко кивнув, прошел мимо к двери в свой кабинет. Горя от стыда и смущения, потопала за мужчиной. Как же мне было неудобно в этот момент. Ощущала себя так скверно, что хотелось провалиться сквозь землю. Неужели он забыл? Альбина меня уверила, что Баграт Аракелович обо всем договорился и мое собеседование это обыкновенная формальность. Не более.

– Так! А теперь, красивая девушка. Давай к делу, кто? и о чем со мной договаривался?!

Врывается в мою голову, уже далеко не слащавый, а грубый раздражительный бас. И я вдруг понимаю, что ошиблась. Это не тот парень, который придержал мне дверь на входе. Совершенно другой и сильно отличается от слащавого и добродушного.

– Гаспаров Баграт Аракелович вчера вам звонил. Должен был обо мне сказать, – скрипучим от сухости во рту голосом отвечаю ему.

– Гаспаров?! Точно?! Но мне никакой Гаспаров не звонил. Вы точно не ошиблись?

Глава 12

От неловкости ситуации в которой я оказалась, я не могла найти слов.

Переминаясь с ноги на ногу, кусая и без того искускусанные губы, я пялилась куда угодно только не на Акопяна и прокручивала в голове все возможные варианты, которыми могло закончиться мое “формальное” собеседование.

– Значит так, как вы говорите вас зовут? – внезапно голос мужчины смягчается.

– Ульяна, – отвечаю хрипло.

– Хорошо, Ульяна, присядьте пока там, – кивает головой в дальний угол кабинета, где расположен стеклянный журнальный столик и квадратный низкий пуф. – А мне понадобиться время, чтобы во всем разобраться.

– Извините, но…– спотыкаюсь о пристальный взгляд мужчины, который он бросил на меня в тот момент, когда открыла рот.

– Что?

– … мне лучше уйти. Кажется произошло недоразумение какое-то. Не тратьте время, – нахожу в себе силы, чтобы произнести эти слова.

Пячусь мелкими шажками к выходу.

– Ульяна, – обрывает мою речь, мужчина, – я разве сказал, что буду тратить на вас свое время? – качнула головой. – Вот и славно, присядьте. Мне нужно пару минут.

Мужчина круто разворачивается на пятках, уверенным шагом идет к столу. Поднимает трубку.

– Анжела. Принеси кофе и … – косится в мою сторону, я же понимая что от меня ждут, отрицательно качаю головой, – … и чай. Черный.

Достает телефон из кармана, а мне ничего не остается, как выполнить его просьбу. Усевшись удобно на пуфе я только достала телефон, хотела написать, Альбине, для разъяснения ситуации, как дверь внезапно резко открылась и в кабинет, вихрем влетел паренек.

– Здорово, брат.

Он широким шагом подходит к столу и жмет руку мужчине, что сидит в массивном кожаном кресле, с раздражением взирая на пришедшего.

Я же не успев перевести дыхание, забыла сделать вдох, так и застыл на месте. В недоумении уставившись в спину вновь прибывшего, в котором я узнала того парня, который мне шептал внизу на ухо:

– И тебе доброе, Тигран, – сухо кидает ему в ответ старший из Акопянов. – Что ты здесь так рано сегодня?

– Ццц, да сам в шоке. Отец вчера позвонил вечером. Сказал, чтобы девицу какую-то здесь встретил. На работу ее надо пристроить.Что за безумие?! Бесит. Ну не резиновая же у нас фирма. Сколько можно? И что он перед этим Гаспаровым так пресмыкается!

– Тигран, – обрывает парня, Артур, но взгляд его при этом прикован ко мне, на лице ни одной эмоции.

– Ну, что? Тише говорить прикажешь? Да надоело плясать под отцовскую дудку и выполнять все его прихоти!

– Тигран, – повышает голос хозяин кабинета.

Но брать его как будто не слышит, игнорирует, продолжая возбужденным голосом, так и не поняв, что от него хотят:

–... и эта коза еще?! Какого хрена она приперлась из какого-то Мухосранска?У них там что работы нет? Да кто она вообще такая?!

У меня от перенапряжения аж скулы свело. Резко вскочила на ноги. Звук получился от меня громкий. Поэтому Акопян–младший уже через секунду стоял ко мне лицом.

– Твою ж… – не договорил, глаза округлил, на меня вылупился. – Это… – щуриться подозрительно, как будто что-то вспоминает, – … это ты? Вернее, это тебя пристроить пытается отец?

– Ну, вот и ладушки. Вот и разобрались, – громко произносит Акопян старший, звучно хлопнув в ладони.

От громкого звука вздрогнула. Обстановка в кабинете накалилась до искр в воздухе.

Я была обескуражена до такой степени, что не могла ни двигаться, ни говорить. Я не понимала, что все это значит. Почему в мою сторону лилось столько агрессии. Ведь мы с этим человеком даже не были знакомы.

Стук в дверь заставил нас всех обратить на нее взгляды.

– Артур Давидович, ваш кофе и чай, – сложила губки в фирменную улыбку девушка и делая вид, что ничего не замечает, походкой от бедра, подходит к столу ставит поднос.

– Спасибо, Анжела, – отзывается Акопян-старший.

– С девушкой я так понимаю разобрались? – вскидывает бровь секретарша, кидает на меня насмешливый взгляд. – Вы наверное кабинет перепутали?!

Наконец, я сумела кое-как взять себя в руки, выдавила:

— Получается, что так, – поднимается один уголок губ в подобие улыбки. – Да и не только кабинет, но и здание.

Внезапно почувствовала, как слезы обиды, горьким комом подкатили к горлу и я почувствовала их вкус на языке.

– Извините, – круто развернувшись на месте, я пулей вылетела из кабинета, чуть не

задев по дороге девушку, которая еле успела отскочить в сторону.

Выбежав из приемной, со всех ног помчалась по коридору в сторону

лифта. Я быстро зашла в лифт и нажала кнопку. Двери закрылись, и лифт поехал вниз.В те секунды пока лифт двигался, я потерялась в пространстве. Потеряла счет времени. Я не знаю, сколько находилась в таком состоянии. Стояла просто крепко вцепившись руками в поручень, и не могла успокоиться. Мне было так плохо и больно. Стыдно и противно от всей этой ситуации.

Я была без сил. Я не могла думать ни о чем, кроме того, что произошло. В голове проносились самые разные мысли и ни одной в пользу того, чтобы каким-то образом исправить ситуацию. Но хуже всего было то, что теперь мне нужно было об этом рассказать Альбине.

Нервные система дала сбой, вышла из строя, сломалась. Зажала дрожащие губы ладонью, но это не помогло сдержать слезы, которые крупными градинами потекли по щекам.

Сердце в груди билось гулко, неровно и казалось что еще немного и совсем замолчит. Почему со мной все это происходит? За что?