Бывший муж

– Миша, ты уже вернулся? Как хорошо. Пообедаем вместе.

Мужчина замер, осматривая с интересом меня и Андрея. А после быстро сообразив, растянул губы в радостной улыбке.

– Да, любимая, сегодня освободился быстрее. А это кто? – спросил он сурово, подходя ближе и смотря на моего бывшего недовольно.

– Андрей. Он уже уезжает. Пока, – бросила торопливо, доставая из сумки ключи и направляясь с Мишей к моему дому.

– Надоедливый ухажер? – тихо и заговорщицки прошептал Миша.

– Бывший муж, – созналась я, открывая дверь и скрываясь от прожигающего мою спину взгляда.

Глава 9

Мне было ужасно неловко, что заставила Михаила участвовать в своем спектакле. Между нами возникло натянутое молчание. Я ставила чайник, а он осторожно выглянул из-за занавески осматривая двор.

– Уехал? – спросила я спокойно, доставая из шкафчика чашки.

– Да, – кивнул Миша, садясь за стол и внимательно рассматривая меня.

На моей кухне он смотрелся внушительно. Будто стул и стол были ему не по размеру. Улыбнулась, невольно вспоминая сказку про «Трех медведей».

– Лера, мы никогда раньше не говорили о нашем прошлом, – осторожно начал мужчина. – Но сегодня я стал его частью. Он тебе угрожает?

Сделал странные выводы Миша. Я стояла к нему спиной и обдумывала свой ответ.

– Нет, – произнесла тихо. – Просто пропал на два года, а здесь вдруг срочно решил поговорить.

Я не хотела начинать этот разговор. Не из-за себя. Миша был соткан из достоинств. Не раз показал себя порядочным и отзывчивым человеком. И мне ужасно не хотелось разочаровываться в нем.

Я понимала, что люди не разводятся просто так. И меньшее, что я хотела бы услышать, это как он будет обвинять во всем бывшую супругу, а ведь чаще всего мужчины именно так и поступают.

– Мы прожили с Андреем чуть больше двадцати лет вместе, – продолжила я, садясь напротив него и смотря в окно. – Год мы встречались, романтика, цветы, а потом поженились. Это был хороший и стабильный брак. Но забеременела я с трудом. Когда появился Дениска, мы так были счастливы... А потом, как у всех. Быт, рутина, гонка за жильем и благосостоянием. Но мы всегда мечтали о втором ребенке. Во всяком случае я. Но не получалось... То выкидыш, то замерзшая беременность и вот наконец-то получилось, – я подавила горький ком в горле. – Мне было уже давно за тридцать. Но мы решились рожать. Беременность была сложная. Куча анализов, два раза я лежала на сохранении.

Не в силах вспоминать, поднялась, чтобы налить чай. Миша терпеливо ждал. А у меня в душе все кровью обливалось. Наверное сколько бы лет не прошло, а боль не притупится.

– Я родила в срок, – поставив чашки с ароматным напитком и собравшись с духом, вернулась к своему рассказу. – Девочку. Такую красивую... С черными, словно смородинки глазками и смешно оттопыренной нижней губой.

Торопливо сделал глоток чая, обжигая губы и язык. Но не обращая на это внимание. Боль в груди была гораздо сильнее какого-то ожога.

– Она прожила неделю. Слишком много было не совместимых с жизнью пороков развития. Все семь дней я кормила ее и верила. Надеялась на другой исход. Но чуда не случилось. Она умерла у меня на руках.

Закрыла глаза. По щекам потекли горячие слезы. Никогда я не забуду это личико, тепло маленького тельца...

– Я тогда жить не хотела. Все, казалось, потеряло смысл. И если бы не Дениска и поддержка Андрея, не знаю, что со мной бы было. Муж знал о моей мечте о большой семье и уютном доме, где мы все бы собирались. Наши дети, внуки. Как было бы шумно в комнатах и во дворе. И предложил продать нашу квартиру. И я загорелась. Сосредоточилась на этой цели. Мы продали хорошую трешку практически в центре, взяли ипотеку, кредит и купили этот дом. Под отделку. Пока я мысленно клеила обои и планировала интерьеры, параллельно работая, как лошадь, муж устал. Видимо, это ноша была ему не по плечам. Вечные проблемы и сложности, сломили его. Он просто собрал чемодан и ушел. Оставил нас с сыном выживать. Но мы справились. Денис так мне помог... Я даже не представляю, что делала бы без него. Наверное банк просто забрал бы дом...

Миша молча крутил чашку в руках.

– А как у тебя? – спросила, переводя тему, впервые так раскрывая перед кем-то душу. – Как ты стал волком-одиночкой?

Он сделал глоток чая, видимо тоже собираясь с силами.

– Это было… грязно, – признался он. – И в первую очередь с моей стороны. Мы с Катей прожили вместе более шестнадцати лет. Она уже была разведена и воспитывала дочь. Лизке тогда было три и она приняла меня как отца. Я вырастил ее. И как-то поначалу не задумывался о собственных детях. Ударился в работу. Шел вверх по карьерной лестнице. А когда остановился и осмотрелся, понял, что что-то не так. Катя все время была раздражена, всем недовольна. Разговоры наши ограничивались тем, сколько им надо денег и куда они поедут. Я оплачивал все и со спокойной душой отпускал их. Пока... В один день не проверил ее телефон. Понимаю, что это низко и неправильно, но... как было. Оказалось, что у жены роман. И довольно давно. Большую часть денег она тратила на своего ухажера. И меня взорвало. Мне словно нож в сердце воткнули. Сколько мы всего наговорили друг другу тогда... Я вел себя ужасно. От самого себя противно. Сейчас, остыв, понимаю, что нужно было просто уйти.

Я слушала Мишу и мне было его жаль. Столько боли и уязвимости было в его словах.

– Как только мы развелись, я уехал. Оставил им все. Без долгов, – хмыкнул он. – Мы до сих пор хорошо общаемся с Лизой, она называет меня папой, а я всегда прихожу ей на помощь. Она сейчас живет с парнем, я помогаю им деньгами и оплачиваю ее институт, но с Катей мы не общаемся.

– Ты молодец, – произнесла я искренне, протягивая руку, чтобы прикоснуться к сжатому кулаку. – Не каждый мужчина своего родного ребенка не бросает. А в сердцах мы многие ведем себя некрасиво.

Миша поднял на меня свой взгляд, в нем плескалась тихая благодарность за поддержку.

– Давно вы развелись?

– Уже три года.

Некоторое время мы сидели в тишине, каждый думая о своем. Нам не нужны были слова. Так комфортно было просто молчать вдвоем. Понимая боль друг друга без слов.

– Ладно, я пойду, – поднимаясь, вздохнул Миша. – Если нужна будет помощь. Или вновь изобразить твоего парня, зови. Я рядом, – подмигнул он и покинул мой дом.

А я еще долго сидела и прокручивала в голове свою и его жизни.

Глава 10

Андрей

Громкий удар захлопнутой мной входной двери эхом разнесся по квартире. Внутри все клокотало от гнева и ярости. Они бурлили в душе на протяжении всей моей встречи с Лерой, и после, когда ехал домой.

И дело было не только в ее резких словах, но и в том, как она вела себя со мной. Словно я был незначительной деталью в ее прекрасной устроенной жизни.

Меня разрывало от желания встряхнуть ее, скинуть с нее эту маску холодной стервы. А еще послать подальше того медведя переростка, что жил с ней. Целовал, ложился в одну постель...

Идиотизм, прошло два года, а я ревновал свою бывшую жену. Эта ревность грызла изнутри, злорадно напоминая мне о том, что я сам все разрушил и потерял женщину, которую любил. Жизнь, которую мы построили. Мечты, которые так и не исполнили. Теперь все превратилось в пепел прошлого.

Бросив с раздражением ключи от машину на тумбочку, перевел взгляд на пол и заметил знакомые, ненавистные мне туфли. Темно-синие лоферы моего тестя и остроносые лодочки тещи аккуратно стояли возле коврика.

Опять приперлись без приглашения. Со своими ценными советами и нравоучениями.

В воздухе пахло запеченной курицей и картошкой, а из гостиной доносились приглушенные голоса.

– Ты вернулся, Андрюша, – радостно проговорила Вика, выходя в коридор с улыбкой на лице.

Лицо бледное, под глазами круги, а из-за беременности движения ее были медленными и неуклюжими. Она всегда вызывала во мне противоречивые чувства, но все чаще это были жалость и раздражение.

– А по-твоему, я мог забыть дорогу домой? – бросил ей грубее, чем хотел.

– Нет, – растерялась она, в миг потухнув. – В аптеку заехал?

Черт! Долбанная аптека. Из-за встречи с Лерой я вообще про нее забыл.

– Нет.

– Но как же... – расстроилась она. – Я же просила и даже напомнила.

– А ты считаешь, что я только об этом думаю? Я вообще-то на работу ездил. Как-то не до того, знаешь ли, было, – разуваясь и не смотря на нее, пробормотал я грубо и напряженно.

– Зачем ты так со мной разговариваешь? – прошептала она, а ее глаза вновь наполнились слезами.

Сейчас будет реветь, потом извиняться и так по кругу.

– Нормально я с тобой говорю. Схожу в твою аптеку... Позже. Могла бы и сама из дома выйти. Прогулялась бы, а то сидишь в четырех стенах, как зомби по квартире передвигаешься.

Вика инстинктивно прижала руку к животу.

– Ты ведь знаешь, что я боюсь, – практически скатившись в слезы, промямлила она.

– Так. Что шумим молодежь? – словно черт из табакерки выплыл мой тесть.

Лысеющий, с лишним весом, неприятный мужик, встал между нами. На лице его сияла наигранно-бодрая улыбка.

– Викусь, иди помоги маме, а нам надо поговорить с Андреем, – ласково произнес он своей дочери, разворачивая ее и отправляя обратно в гостиную.

А после обернулся ко мне. Все напускное благодушие смыло с его лица. Он смотрел на меня холодным и недовольным взглядом.

– Пошли, зятек, пообщаемся, – с этими словами, он двинулся в противоположную сторону, к моему кабинету.

Стоило мне закрыть дверь, как он спросил с вызовом:

– Давно бабу себе завел?

– Какую бабу, Александр Васильевич? – взорвался я на его беспочвенные обвинения.

– Не строй из меня идиота, – хмыкнул тесть. – Я такие вещи за версту чую. И тебя сегодня не было на работе. Я заезжал, проверял.

Следил за мной? Совсем старый из ума выжил. Ситуация мне не нравилась. Сердце от волнения забилось чаще в груди.

– Я был у себя, – припечатал ровным тоном, стараясь внешне сохранять спокойствие. – Проверял, как отгрузили партию офисной мебели в «Кристалл».

Примерно полгода назад я ушел из под крыла Викиного папочки и открыл свою фирму по оптовой продаже мебели. Закупался у тестя на фабрике по символическим ценам, а продавал гораздо дороже. Я больше не зависел от него, и Александра Васильевича это порядком злило.

– Андрей, – проходя к столу и садясь, проговорил он серьезно. – Я же тебя вроде никогда не обижал. Должность дал, зарплату поднял, квартиру вам помог купить, в дела твои не лезу. Ты оброс мясом, заматерел, а теперь не советую кусать руку, которая тебя кормила. Вика беременна и мы все очень ждем этого ребенка. Тем более после двух неудачных беременностей. Ты с нее пылинки сдувать должен. А ты, сукин сын, даже в аптеку заехать не можешь, – со спокойного тона скатился он на крик, еще и по столу кулаком саданул, видимо для пущей убедительности.

– В том-то и суть, – холодно отозвался я. – Что я давно от вас не завишу и мои отношения с Викой – это наше личное дело. Решиться на третью беременность, было исключительно ее желанием. Я изначально был против. Не получалось, не стоило и продолжать.

– Она значит виновата? – взревел тесть, поднимаясь и подходя ближе. – Ты посмотри в кого превратилась моя дочь? В хилую, замученную моль. Не такой она тебе досталась. Все соки из девчонки выпил. Имей в виду, «зятек», узнаю, что к бабе шастаешь, и тебе и ей веселую жизнь устрою. И молись, чтобы Вика родила в срок и здорового ребенка. Иначе...

Он брызгал слюной и напирал. Устав слушать его угрозы, схватил обнаглевшего старика за ворот рубашки и встряхнул.

– Лучше ты меня послушай, «тесть». И ты и твоя дочь у меня уже в печенках. Будешь дальше так себя вести, я уйду. Помнишь, что было в последний мой уход? То-то же. Иди к женщинам и оставь меня в покое, – выплюнув это, оттолкнул его от себя, а сам отправился в душ.

Задолбала эта семейка и их больная на голову дочурка!

Глава 11

Горячая вода смыла остатки напряжения, заставляя чувствовать себя легче и спокойнее.

Из зеркала на меня смотрел уставший мужчина. Годы брали свое, и вокруг глаз образовались морщины, взгляд стал каким-то погасшим. Я выглядел как человек, который проиграл самую главную битву в своей жизни. Всё чего-то хотел, рвался, метался, куда-то бежал, а в итоге остановился и понял, что заблудился. Свернул не туда.

Плохо мне было с Лерой? Нет. Она красивая женщина. Чуткая, умная, веселая, добрая. Она прекрасная мать и хозяйка. Да и в интимном плане меня все устраивало.

Если бы не то чувство безнадежности, что поселилось тогда в груди... Может это просто был кризис? Может стоило подождать, преодолеть его и все было бы иначе?

Но я принял другое решение. Ушел. Сжег все мосты. Обидел ее, отвернул от себя сына.

Первую ночь после ухода я спал в машине на парковке возле фабрики. А утром пришел к Вике. Она посмотрела на меня, на сумку в моей руке и просто обняла.

Она была такой удобной, уютной и все понимающей. Я переехал к ней, а дальше понеслось. Карьера, возможности, другие вещи, другие доходы.

И я полюбил такую жизнь. Когда не паришься о цене вещи, когда не смотришь на ценники в магазине. Все вокруг стали смотреть на меня иначе. Не как на менеджера на задрипанном авто, а как на зама директора, на хорошей тачке и в дорогих вещах.

Брендовый парфюм, часы известной марки. Все встречали меня по одежде. Сразу смотрели, как на кого-то значимого. Уважали, считались. Женщины сами липли. При чем молодые, ухоженные, красивые.

Но у меня была Вика. Как ярмо, она висела на моей шее. Требовала внимания, обижалась, плакала и постоянно ревновала. Как есть, дура. Нет бы найти себе молодого парня, а не цепляться за меня.

Я хотел с ней порвать, даже ушел. Но она устроила истерику. Сорвала мне телефон, грозилась сделать что-то с собой, умоляла вернуться. А после позвонил ее отец и сказал, что Вика в больнице.

Тогда и случился ее первый выкидыш. Она сама не знала, что беременна. И я вернулся, поддержать. Просто плыл по течению, если быть честным.

Пока не увидел Леру. Такую живую, яркую. Она словно пламя, манила к себе. Я ведь помнил, какая она, как хорошо нам было вместе.

Да только я ей больше был не нужен. Прошло два года и она смогла забыть, отпустить, жить дальше. И это стало сильным ударом по моему мужскому самолюбию.

Откинув мысли подальше, я быстро оделся, избегая зрительного контакта со своим отражением, которое, казалось, смотрело на меня с осуждением. Из зала доносились тихие разговоры. А мне хотелось бежать, чтобы избежать удушающей атмосферы нашей квартиры.

Так я и сделал. Тихонько покинув ставшее тесным жилище, отправился на работу. День затянулся, каждый час ощущался как вечность.

Я просматривал документы, пил кофе и думал. О том, что больше не хочу так жить. Пора было что-то менять.

– Здорово, Санек, – поприветствовал я друга, как только он принял вызов.

– Привет. Чего придумал? – весело спросил он.

– Слушай, – барабаня карандашом по столу, произнес в нетерпении. – Ты же уехал с этой... Как ее? Ну девка из караоке.

– А, со Светой, – помог мне друг.

– Да. А можешь у нее выудить номер Леры?

– Твоей бывшей? – удивился Саша.

– Ага. Она номер сменила.

– Ну-у-у...

– С меня баня, коньяк и мясо, – выпалил я, пока он не передумал.

– Лады, – хмыкнул Сашка, сдаваясь. – Только быстро не обещаю.

– Да я и не тороплюсь, – соврал я легко. – И да. По твоему предложению еще все в силе?

– А ты наконец-то решился свалить от Василича и стать свободной птицей? – присвистнул Саня.

– Да, – выдал уверенно. – Хватит с меня. Пора прощаться с этой семейкой.

– Ну, тогда с меня телефон, а с тебя баня, как раз все обсудим, – рассмеялся друг.

Мы попрощались, а я воспрял духом. Если все удастся, то я и денег подниму и Лерку верну. Заживем с ней еще лучше, чем раньше.

Домой я вернулся поздно. Специально катался по ночному городу, оттягивая момент возвращения и надеясь, что Вика уже уснет. Она звонила раз десять, но после моего смс о срочных делах, вроде успокоилась.

Как я и рассчитывал, Вика уже спала. Лежа на боку, свернувшись калачиком она мирно посапывала на своей стороне кровати.

Смотря на нее, почувствовал отголоски вины, но я быстро подавил их. Сколько можно себя заставлять? А ребенок? Если родит, помогу в его воспитании и деньгами.

Взяв свою подушку, лег в зале. Сон никак не шел. В голове, как назло, всплывали образы Леры, в объятиях этого Миши. Отвлек меня звук входящего сообщения. Писал Денис.

«Завтра буду на Толстого. Можем увидеться в обед.»

«Хорошо.» – напечатал в ответ.

Завтра попробую поговорить с сыном. Если уж возвращать Леру, то нужно заручиться его поддержкой.

Глава 12

На следующий день в обед я сидел в тихом кафе со своим сыном. Сам не мог поверить, что из того маленького крохи, которого я укачивал, вырос такой взрослый парень. Самостоятельный человек, в чьей жизни не оказалось для меня места.

Я никак не понимал, в чем причина такого холода и отдаления. Ведь вырастил его, воспитал. Какие бы не были у нас отношения с Лерой, Дениса я никогда не обижал и не бросал. Он же с чего-то решил иначе. Отдалился, отгородился от меня и разговаривал с неохотой.

– Ты хотел поговорить, – лишенным тепла голосом произнес Денис, помешивая сахар с своем кофе.

– Да. Денис, я не понимаю твоей резкой перемены по отношению ко мне. Чем я заслужил подобного отношения? – проговорил ровно, не смотря ему в глаза, а горло обожгло обидой.

– Не понимаешь? – хмыкнул он. – Тогда может и не стоит начинать этот разговор? Ты бросил нас. Что тут обсуждать?

Денис положил ложку на стол и посмотрел на меня прямо и открыто. Его слова ужалили меня не хуже стаи пчел.

– Это ложь, Денис. Тебе мама так сказала?

Он вздохнул, покачав головой. Словно я сказал какую-то глупость или не понимаю простых вещей. Но я действительно не понимал, с чего он взял, что я их бросил. Абсурд. Я все делал для них и оставил все им!

– Мама здесь не при чем. Я сам сделал такие выводы. Ты именно бросил нас. И когда я нуждался в тебе, тебя просто не было рядом, – спокойно возразил Денис.

Меня накрыло гневом. Он так говорил, словно я бросил пятилетнего ребенка, а не здорового парня с не менее дееспособной женщиной.

– Да что ты сочиняешь! – возмутился в ответ. – Я работал, обеспечивал вас все эти годы! Я сделал все, что должен был сделать отец!

– Нет, не сделал, – тихо возразил Денис, прожигая меня своим взглядом. – Ты понятия не имеешь, как мы жили. Ты просто собрал свои вещи и кинул нас. С долгами, проблемами, ремонтом. Нам есть первое время нечего было. Мама работала на износ. Плакала, похудела. Я вообще боялся, что приду домой, а она... И я бросил очку. Но ты был слишком занят своей новой жизнью. Тебе было не до нас. С чего мне сейчас должно быть дело до тебя?

– Кинул? В огромном доме? Ну поработала она. Ты помог, как мужчина. Это взрослая жизнь, Денис. И это нормально помогать своим родителям. Или ты думал, что я до тридцати лет тебе буду сопли подтирать? – выплюнул с горечью. – А мама? Ничего. Расцвела. В конце концов, что все так сложилось, есть и ее вина. Не залезь мы в эту кабалу, не забей она на себя, и всё было бы иначе.

– Отец! – повысил он голос, разозлившись. – Ты прав. Я не маленький ребенок. И мне не нужно подтирать сопли до тридцати. Но я знаю, что такое честь, порядочность и достоинство. И ты поступил подло. Ты просто мог узнать, как у нас дела. Поддержать маму, помочь ей. А вместо этого... Я ведь следил за тобой. И все знаю. И про твою новую жизнь. И про новую любовь. А теперь представь, у меня перед глазами мама, которая не побежала по мужикам, не стала искать варианты полегче. Она страдала и пахала, не доедала, носила обноски и худые туфли. И ты, весь в брендовых шмотках с ручной силиконовой куклой под руку. Тебе никогда не понять, через что мы прошли вместе, как семья. И мне тоже не понять тебя.

На душе стало гадко. Он был прав. Я был так увлечен своей собственной жизнью, что упустил из виду сына, который нуждался во мне. Советом, поддержкой. Я проигнорировал его боль и трудности.

Сейчас я четко видел, что Денису было тяжело смотреть на страдания Леры. А она, выходит, очень страдала. И в то же время наблюдать за мной со стороны. Сравнивать и делать совершенно неверные выводы, будто мне плевать на них.

– Я ... я не знаю, что сказать в свое оправдание, – выдохнул сокрушенно, чувствуя себя опустошенным.

Мне казалось все иначе. Проще. С моей стороны все было правильно и даже... благородно. А вышло, что и сын и Лера считали меня все эти годы предателем...

– Да не нужно ничего говорить, – пожал плечами Денис. – Прошло время, когда я еще чего-то ждал. Столько времени прошло. Живи дальше. Мне пора.

– Подожди, – поймал его за рукав кофты. – Можно же еще все исправить? Ну, накосячил. Я признаю. Давай помогу вернуться на очку? Давай я поговорю с мамой? Может она сможет меня простить?

– Не надо, – мотнул он упрямо головой. Характером весь в Лерку пошел! – Я сам. И с мамой говорить не надо. Я не хочу, чтобы вы были вместе. Она только расцвела. Стала такой красивой, перестала плакать по ночам. Давай как раньше? Просто забудь о нас.

Денис поднялся и торопливо покинул кафе. Высокая фигура с тенью маленького мальчика, которого я вырастил, казалось, удалялась от меня навсегда...

Я сидел будто онемев, наблюдая за ним. Кофе в моей чашке давно остыл. Мой сын ушел, и часть меня словно умерла. Он винил во всем меня, принял сторону Леры. Грудь сжимало тисками. Для него я стал предателем. И сложно было найти оправдания или попросить второго шанса. Как теперь исправить ситуацию, когда и бывшая жена и сын против меня? Я так хотел самореализации и другой жизни, что в итоге остался совсем один...

Глава 13

Валерия

Мышцы во всем теле буквально ныли в знак протеста. Уперлась руками в швабру, перенося на нее часть своего веса и с удовольствием осмотрела зал.

На губах моих расплылась легкая триумфальная улыбка. Большой дом, это прекрасно, но только когда у вас есть финансы на клининг. А так, для одинокой женщины это было бесконечной битвой с пылью.

Убрав в кладовую весь свой инвентарь, включила чайник и хотела растянуться без сил на диване. Но планам моим не суждено было сбыться. Громкий стук в дверь заставил глубоко вздохнуть и отправиться открывать.

В глазок я увидела знакомую фигуру, стоящую на крыльце. Широкая улыбка украшала лицо Михаила. В руках он держал литровую банку меда.

– Привет, – произнесла дружелюбно, распахивая дверь.

– Добрый вечер. Я здесь на пасеку ездил, купил себе меда. Ну и о вас подумал, – в подтверждении своих слов, Миша поднял банку выше, чувствовалось, что он испытывал неловкость. – Свежий мед, прямо с пчелиной фермы! У вас как? Нет аллергии?

Моя первоначальная усталость растаяла, а на душе потеплело от благодарности к этому мужчине.

– Ой, Миш, не стоило, – возмутилась я, смущаясь. – Но аллергии нет. И... Это очень приятно.

– На то и был расчет, – хмыкнул сосед. – А еще на то, что теперь ты, как радушная хозяйка, позволишь зайти в гости и угостишь чаем с медом.

Не сумела подавить широкую улыбку. Михаил, Миша принес мне мед.

Невольно в голове всплыла ассоциация с Винни-Пухом, который принес Пяточку неправильный мед.

– Почему улыбаешься? Я слишком нагло себя веду? – насторожился он, сморщив забавно нос.

– Нет. Что ты?! – махнула рукой, продолжая улыбаться. – Проходи, конечно.

Его неожиданный визит принес столько света в мой день. Усталость отошла на второй план, как и саднящее, словно назойливая муха, чувство одиночества.