Драконье предательство

С ним я училась охотиться, владеть арбалетом, метать кинжалы. Он был рядом не только в холодные степные ночи, которые мы проводили время у костра под открытым небом, но и в те моменты, когда бабушка учила меня быть настоящей раани: держать спину, чинно улыбаться, не показывая зубы, как простолюдины, вести светскую беседу. И учёба… Многие часы бесконечной учёбы. И всё ради чего? Чтобы выслушивать беспочвенные обвинения от проклятого дракона, волею богов ставшего моим мужем?

Я осматриваю свои платья и прихожу к выводу, что могу взять с собой лишь нижнее бельё. Кто путешествует в таких роскошных одеждах? Мне бы мои штаны для охоты и рубаху… Но всё осталось в Сфане. Отец с бабушкой сказали, что шерданийские раани, а тем более жёны генералов, не одеваются как мальчишки-степняки.

На самом деле, ещё пару недель назад я по глупости представляла, что мы с мужем могли бы вместе охотиться и проводить время на природе, я мечтала побывать в местных лесах – в нашей степи почти не было деревьев, лишь бесконечные цветы. За это Сфан и прозвали цветочной прерией. Сейчас даже вспоминать смешно. Наверняка раан Джакар, мой дорогой муж-дракон, никогда в жизни не испачкает даже манжет на своей безупречно-белой, стоящей целое состояние рубашке. И вряд ли его заинтересуют мои желания после того, что сегодня произошло.

Меня приятно будоражит сама идея предстоящего путешествия. Кажется, словно я снова свободна, как перекати-поле. Бабушка всегда говорила: тело можно скрыть под дорогими одеждами, золотом, бриллиантами, но душу, стремящуюся к свободе, спрятать невозможно.

Некстати вспоминается Беллинда и Виктория. Я бросаю короткой злой взгляд на кинжалы, застрявшие над дверью. Подтаскиваю стул и заботливо вытаскиваю их. Не стоит просто так разбрасываться хорошим оружием, здесь я вряд ли найду что-то достойное.

«Тебе будет тяжело в его большом роскошном замке» – предостерегала меня бабушка. – Но однажды ты привыкнешь, Лия. Постарайся быть верной опорой своему мужу, прими его уклад жизни и всегда будь рядом, что бы ни случилось».

Я закусываю губу. Знала бы бабушка, что мне готовит Эйнар, знаменитый победитель сумеречных. Интересно, она бы также говорила? Или посоветовала бы прибить его вместе с наглой девицей? Сфаницы горячий народ. Мы можем безумно любить, но и столь же яростно ненавидеть. Эйнар добился от меня вполне определённых чувств.

Кошачьи когти начинают скрести дерево. Я бросаюсь к двери и отворяю её, пропуская Лютика внутрь.

К моему удивлению, он разжимает зубы и на пол падает простая льняная рубаха и лёгкие штаны.

– Не поедешь же ты в своих расшитых жемчугами платьях, – поясняет он отплёвываясь.

– Ты читаешь мои мысли, – говорю я, подбирая с пола добычу. – Где взял?

– Стащил у пацанёнка, который помогает повару.

– Лютик! – хмурюсь я. – Наверняка у него не так много одежды.

– Ещё пару рубах найдётся. Можешь дать ему пару золотых, когда вернёмся. Сейчас времени нет.

– Что там Эйнар? – с опаской уточняю я.

– Его сиятельное чешуйчатое великолепие изволило отбыть в неизвестном слугам направлении.

Может у него есть и другие? Кто знает, со сколькими женщинами проводит время мой муж? Воображение уже играет со мной злую шутку, рисуя пикантные картины: Эйнар держит в объятиях роскошную рыжеволосую красотку, Эйнар целует шикарную брюнетку. Волна злости против воли поднимается внутри.

Я кидаю принесённую котом рубашку на стул и подхожу к зеркалу. Слишком загорелая кожа… не по-аристократически. Зелёные глаза не подходят к светлым волосам? Бабушка всегда говорила, что мои длинные локоны – настоящее золото, мне же они кажутся чем-то крестьянским, к тому же волосы постоянно пушатся… Может будь я чуть красивее муж мог бы полюбить меня и быть снисходительнее?

– Прекрати винить себя, – словно читает мои мысли Лютик. – Дело не в тебе.

– Велю подать карету, – говорю я, тщательно застёгивая платье так, как того требуют приличия от Магнолии раани Джакар, а не от Лии, девчонки из цветочных прерий, скачущей наперегонки с ветром в попытке догнать горизонт.

Глава 3. В которой охотницы за богатством показывают своё истинное лицо

Карета едет мучительно медленно.

– Долго ещё? – уже в десятый раз уточняет Лютик, нежась на мягком розовом сиденье напротив.

У меня даже есть своя карета. Лилово-розовое нечто, увидев которое я почувствовала, что у меня начинает дёргаться глаз. Быть может, Эйнар хотел подшутить надо мной? Или в очередной раз унизить? Или все благородные женщины Шердании предпочитают подобный стиль?

– Скоро будем на месте, – я выглядываю из окна, прикидывая, где мы находимся.

Очень сложно ориентироваться в огромном чужом городе. Я разворачиваю карту, которую стащил Лютик где-то в замке, и веду пальцем по нашему маршруту.

– По дороге будет огромное озеро, – с некоторой опаской говорю я. – Путь займёт сутки, если мы переплывём его на лодке. Но если вздумаем огибать… по правой стороне это займёт три дня.

– Значит, лодка, – обречённо делает вывод мой ноат.

Как истинно степные жители, мы не слишком-то привычны к подобным приключениям.

– Справимся. Ради Ивара.

– Я устрою ему сладкую жизнь… – бормочет кот, прикрывая глаза. – Наверняка опять залез под юбку какой-нибудь богатенькой красотки, а её папаша всё узнал.

Карета останавливается, я выбираюсь только после того, как кучер открывает мне дверь и подаёт руку. Горничная, которая ехала позади, в экипаже поскромнее, уже спешит ко мне:

– Раани Джакар, я возьму ваш багаж, позвольте мне…

– Твоя помощь не понадобится, – останавливаю я девушку повелительным жестом. – Хочу быть в святой обители без посторонних. И багаж отнесу сама.

– Но как же волосы… причёска… а кто будет одевать вас по утрам? – недоумённо бормочет горничная бледнея. – Если генерал узнает, что я была недостаточно услужлива, мне несдобровать, раани. И вы ведь помните, он велел, чтобы вы не покидали замок, пока он не вернётся… я и так уже ослушалась его.

Я делаю глубокий вдох и мысленно приказываю себе собраться. Мой строгий взгляд останавливается на девушке:

– Я хочу быть одна в святой обители. Наедине лишь с богиней Ледой, золотой драконицей. Буду молить её, чтобы она благословила моё чрево, и я могла выносить чудесных крепких сыновей-драконов для нашего генерала. Ты хочешь помешать мне?

Горничная сначала краснеет, потом бледнеет:

– Нет, раани… Простите.

– Вы должны быть здесь ровно через двое суток, – я окидываю холодным взглядом сначала кучера, а потом горничную.

Те кивают, как болванчики.

Я подхватываю свой небольшой багаж, в котором вместо платьев на самом деле всё, что требуется в дороге, и начинаю идти по ступенькам храма. Лютик идёт рядом, с любопытством оглядываясь: вокруг огромные каменные здания, много разодетых людей, чужие запахи.

– Раани Джакар! – окликает меня тоненький дребезжащий голосок.

Ну нет! Быть того не может!

Я ускоряю шаг, поудобнее стискивая рукоять дамского саквояжа.

– Раа-ани Джа-акар! – почти визжит голос за моей спиной.

Я останавливаюсь и медленно оборачиваюсь.

Беллинда и Виктория уже спешат ко мне, довольно невежливо распихивая встречающихся на их пути людей.

На Виктории красное платье, выгодно оттеняющее её чёрные волосы и бледную кожу. Я пытаюсь скрыть раздражение, с трудом, но мне всё же удаётся это сделать.

– Мы как раз выходили из храма, молились Леде-заступнице, чтобы генерал Джакар добрался до форта без происшествий, – воздевает руки к небу Беллинда.

А с ним что-то могло случиться в пути? Он вообще-то дракон. И какого ещё форта? Почему эти женщины знают о том, куда поехал мой муж, лучше меня?

Я принимаю любезный вид:

– Какие вы добрые и заботливые, уверена, Эйнар по достоинству оценит это.

– О, возле вас трётся бродячий кот, – Виктория кривит свои красивые пухлые губки и довольно не по-аристократически тыкает пальцем в Лютика.

Мать тут же хватает дочь за руку, призывая вести себя пристойнее. Девушка закусывает губу, убирает руку и выпрямляет спину.

– Это мой кот, – поясняю я, глядя на Лютика, который старательно изображает несмышлёную, дворовую животину.

– Вы не думали завести кого-нибудь… посимпатичнее? – Виктория окидывает моего ноата брезгливым взглядом.

– Вы неместная, мы могли бы вам подсказать… – услужливо предлагает Беллинда. – В Шердании сейчас популярны такие красивые пушистые коты с приплюснутыми носами… Как же они называются…

– Да! – радостно соглашается с матерью Виктория. – Эйнар обещал подарить мне такого… А ещё написал, что он приносит извинения за свой отъезд и прислал к нам лучшую портниху города. Ах, как же он заботлив и нежен! Как же мне повезло.

Мой взгляд по очереди переходит с одной идиотки на другую. К такому меня бабушка не готовила.

– Меня вполне устраивает мой кот, – выдавливаю я.

– Боюсь, мы завтра не сможем приехать посмотреть замок, – сообщает Виктория. – Мать говорит, что мы должны срочно ехать за генералом! Вдруг он… Ай!

Беллинда щипает дочку за локоть и бросает на неё строгий взгляд, та тут же замолкает.

А старшая Айден растягивает губы в улыбке и мигом переводит тему:

– Нам жаль, ведь в замке столько красоты и богатств! Но мы и правда будем заняты. Скажите, те серьги, что сегодня были на вас… Виктория хочет надеть их на церемонию принятия её в семью Джакар.

Мои глаза едва не лезут на лоб от наглости этих дам. Они собрались ехать куда-то за моим мужем? Требуют мои украшения?

– Этот комплект мне подарила бабушка, он передаётся в моей семье из поколения в поколение, – холодно отрезаю я, чувствуя, что внутри разгорается не просто буря, а самый настоящий ураган из эмоций, которые сдержать уже просто невозможно. – Уверена, Эйнар подарит вашей милой Вики что-нибудь посовременнее.

У меня появляется ощущение, что Айден проверяют меня на прочность. Смотрят, насколько далеко я позволю им зайти.

– Да, он обещал, – радостно кивает девушка. – И сказал, что мои покои будут прямо напротив его. Скажите, Магнолия, ваши покои в этом же крыле? Эйнар говорил, что нет. Уверена, он ошибся… Не может же он так относится к собственной жене!

Я читаю в глазах Виктории вызов вперемешку со злорадством, и прикладываю руку к груди. Это платье, туфли на каблуках, шляпка – всё душит меня. Делает как будто не мной. Как я могу вот так стоять и терпеть, пока меня поливают помоями эти одуревшие от счастья курицы? Они буквально сходят с ума от того, какой богатый покровитель нарисовался в их жизни!

– Для вас я раани Джакар, не забывайтесь, Виктория, – чеканю я, делая глубокий вдох. А на выдохе небрежно бросаю:

– Ваши покои будут там, где пожелаю я. Помните, кто хозяйка в замке.

На самом деле я не уверена, что дракон позволит мне хоть что-то решать в его жизни, но я буду биться до последнего! Не сдам и пяди своей территории этим клушам.

Вижу, как Беллинда недовольно поджимает тонкие губы:

– Значит, мне сегодня не показалось! Вы действительно настроены враждебно ко мне и моей дочери! Мы запомним ваше отношение, раани Джакар, уж будьте уверены. Так ведь, Вики?

– А в постель к Эйнару вы тоже полезете вместе с дочерью, раани Айден? – парирую я, позволяя себе насмешку. – Или всё-таки позволите ей удовлетворять моего мужа без ваших наставлений?

Лицо Беллинды идёт красными пятнами, она открывает рот, а затем закрывает его, как выброшенная на берег рыба.

– Ты мерзавка! – шипит Виктория, делая шаг вперёд. – Эйнар никогда в жизни больше не войдёт в твои покои… Мой сын станет его наследником!

Старшая Айден бросает на дочь предостерегающий взгляд.

Показные учтивость и услужливость сползают с лиц охотниц за богатством гнилой шелухой прямо на моих глазах. Я всего лишь слегка сковырнула… и планы двух стерв тут же вылезли на поверхность.

Я уже собираюсь послать гадин в лучших традициях сфанийцев, но Лютик опережает меня. Он подходит к Виктории, задирает хвост, и дурнопахнущая струя мочи ударяет в красное платье девицы.

– Моё лучшее платье, – лицо Виктории морщится, как курага, а на глазах появляются слёзы. – Гадкое животное! Брысь!

Она замахивается на кота сумочкой, но я перехватываю её руку. От неожиданности Вики спотыкается, летит вперёд и едва не падает.

– Прекратите! Мы будем кричать! – восклицает Беллинда, хватая меня за локоть. – Вы просто сумасшедшая! Толкнули мою дочь!

– Не прикасайтесь ко мне! – я вырываю локоть из лап мамаши Айден.

– Я сейчас её съем, – подаёт голос Лютик, из его горла вырывается почти львиный рык.

– А-а-а! – вопит Виктория, бросаясь за спину матери. – Говорящий кот!

– Это ноат, – доходит наконец до Беллинды. – Какой ужас, их же нужно держать под замком! Проклятые демонические звери!

На вопли уже начинают оборачиваться прохожие. Я хватаю упавший в потасовке саквояж и бросаю напоследок, прежде чем удалиться:

– Чтобы мои глаза вас больше не видели!

Начинаю подниматься по ступенькам и чувствую, как злобные взгляды женщин Айден жгут мне спину. Пусть думают что хотят!

Возле храма не так много людей, я бросаю саквояж на землю и сажусь на ступеньку. Тяжёлые юбки подметают пыль, но меня это мало волнует. В таком наряде ужасно жарко и неудобно...

– Как мило, ты уже начинаешь обзаводиться здесь друзьями, – Лютик садится рядом и щурится, глядя на яркое августовское солнце.

– Хороший был выстрел, – я хвалю кота, а затем хихикаю, откидываясь на колонну, а потом и вовсе захожусь в истерическом смехе, зажимая рот рукой. Получается невнятное хрюканье.

Кот окидывает меня обеспокоенным взглядом.

Я убираю руку ото рта, из горла вырывается всхлип.

– Тебе не кажется, будто у меня из-под носа пытаются украсть будущее?

– Твой Эйнар может и козёл, поверивший клевете, но не кретин. Вряд ли планам этих дур суждено сбыться. Ваш союз одобрен королём Шердании, ты дочь ярла, а не какая-то там графиня или баронесса. Твой сын станет наследником рода Джакар.

Я молчу, понимая, что вряд ли теперь имеет значение моё происхождение. Сфан теперь часть королевства. Так что я ничем не отличаюсь от других знатных и состоятельных девушек. А если и отличаюсь, то не в лучшую сторону.

Спустя несколько минут я встаю. Мой экипаж давно уехал, думаю, дуры Айден тоже уже растворились в толпе. Мы спускаемся с Лютиком обратно на дорогу и ещё полчаса, будто бы наслаждаясь прогулкой, идём по улочкам города.

– Судя по карте, нам нужно свернуть на лесную тропинку где-то за этими зданиями, – киваю я на дома в сотне метрах от нас.

– Мы могли бы воспользоваться заказным дилижансом, – запоздало предлагает Лютик. – Это больше пристало твоему статусу.

– Ага… – бормочу я под нос. – И потерять сутки или двое. Если Эйнар вернётся, а меня не будет в замке, возникнут вопросы.

– Он не сунет нос в женский храм, – весело фыркает кот.

– Этот дракон сунет свой нос куда угодно, – с досадой отвечаю я, сворачивая с дороги. – Наверняка заявит, что я отправилась на поиски новых любовников.

Спустя некоторое время мы уже идём по лесной тропинке, отдаляясь от города. Солнце начинает заходить и уже едва пробивается сквозь густые кроны деревьев. Скоро стемнеет. Приходится идти с осторожностью, вокруг сотни ручейков. Они словно жилы, в которых бежит живительная влага по телу Альвании.

Я останавливаюсь, кладу вещи на упавшее дерево и принимаюсь расшнуровывать ненавистное платье. Быстро переодеваюсь в штаны и рубаху, а волосы заправляю в широкополую шляпу, которую крепко завязываю под подбородком. На ноги надеваю сапоги из тонкой кожи – выглядят богато, но других нет, и к тому же в них есть специальные кармашки, в которых отлично помещаются метательные ножи. Саквояж бросаю под кустом, а вещи складываю в простой холщовый мешок.

Просторная рубаха скрывает грудь, длинные рукава закрывают браслет замужней раани, лишь бёдра слегка выдают во мне девушку, но, быть может, мы почти никого не встретим в пути. Всего сутки… Мне приходилось порой и неделями жить в степи вместе с отцом и его воинами.

– Как я выгляжу?

Лютик вскакивает на пень и критически меня оглядывает:

– Похожа на тщедушного пацанёнка. Так что в целом самое то!

– Тогда вперёд.

Кот спрыгивает с пня, я отхожу, давая ему пространство.

Вокруг Лютика начинает дрожать воздух, магический вихрь подхватывает крепкое тельце кота, а через секунду передо мной уже стоит огромный ноат – степной кот с яркими пятнами на жёлтой шкуре.

Лютик довольный потягивается и ведёт ушами прислушиваясь. В свой настоящей ипостаси он хоть и не разговаривает, зато сильнее, быстрее и выносливее любого животного.

Я достаю из мешка лёгкую тонкую сбрую и привычным движением надеваю на кота. Проверяю всё ли хорошо закреплено и на несколько секунд прижимаюсь к огромной кошачьей морде. Шершавый язык облизывает мою щёку и лоб так сильно, что аж шляпа слетает с головы.

– Эй, – смеюсь я, поднимая с земли свой головной убор.

Ответом мне служит довольное мурчание Лютика.

– Запомни, если кого-то увидим – тут же в другую сторону. Никто не должен потом болтать, что по местным лесам бегает огромный ноат, – предостерегаю любимца я, забираясь ему на спину.

Лютик прижимается к земле, а затем одним прыжком преодолевает валяющееся на пути дерево. Он несётся вперёд, ловко маневрируя между стволами, наслаждаясь ветром в ушах и свежим лесным воздухом.

Я прижимаюсь к кошачьей холке и прикрываю глаза, полностью доверяясь моему ноату. Мы будто бы снова свободны, и дорога манит нас, обещая неизведанные приключения и другую, далёкую от терзающих сердце проблем, жизнь.

Глава 4. В которой Лия обзаводится новыми знакомыми

Уже к утру мы с Лютиком оказываемся недалеко от берега, к нашей радости, так никого и не встретив в лесу. Озеро огромное, конца края ему не видно. Я поудобнее перехватываю мешок, кидая его на спину, и оглядываюсь в поисках лодки. Может тут есть рыбаки и получится купить у них посудину за пару золотых? А может и нанять их гребцами… Но простой мальчишка с таким количеством золота может вызвать вопросы. Я закусываю губу. Ножи, зажатые между сапогом и голенью слегка успокаивают нервы. Я не из тех, кто побоится ими воспользоваться, опыта у меня хоть отбавляй.

– Здесь недавно были люди, – Лютик принюхивается.

– Чуешь их?

– Воняют так, словно месяц не мылись, – хмыкает кот.

Он снова сменил ипостась, чтобы не пугать непривычных к ноатам шерданийцев, и теперь бредёт рядом со мной по ухабистой дороге, то и дело перепрыгивая ямы.

– Здесь очень много воды, – в словах кота чувствуется неодобрение.

Я отлично понимаю Лютика, в степи всего пара рек, которые часто пересыхают в летнее время. Воду приходится добывать из-под земли, те немногие, кто владеет магией, здорово помогают сфанийцам в этой нелёгкой задаче. Здесь же всё буквально истекает реками и водопадами. А озеро какое! Никогда не видела столько воды в одном месте! Я прищуриваюсь, глядя на зеленоватые спокойные воды. До чего чудесно…

– Лия, кто-то едет, – предостерегающе бросает Лютик, сходя на обочину.

Я уже и сама слышу топот коней и тоже освобождаю дорогу. Что-то мне подсказывает – рыбаки в этих местах на конях не ездят. Неужто военные?

Топот становится всё ближе, я потупляюсь и стараюсь смотреть перед собой, изображая уставшего от дороги путника. Но моим надеждам, что мимо нас просто проедут, не суждено сбыться.

– Куда путь держишь, пацан? – окрикивает меня хриплый голос.

Я медленно поднимаю голову, радуясь, что додумалась измазать лицо грязью в лесу. Вряд ли я похожа на благородную раани. Передо мной на коне с потёртым седлом сидит явно не военный или благородный раан. У мужика фингал под глазом и грязная, давно не стиранная одежда. Зато за поясом болтается меч в ножнах. Я привычно оцениваю оружие – рукоять начищена до блеска… Значит, считает, что оружие важнее собственного комфорта. Дело плохо.

– В академию, вон там за озером, – я делаю голос грубее и тоже не здороваюсь, просто резким движением машу рукой в сторону воды, подражая поведению знакомых мне мальчишек.

– Поосторожнее, тут сумеречные ночью бывают, схватят тебя за зад, а ещё ходит слушок, что они и в воде уже шарятся в поисках добычи, – гогочет второй мужик и сплевывает на землю через дырку, которая зияет в том месте, где должны быть два зуба.

Сердце замирает и падает куда-то в желудок. Спокойнее, Лия. Им просто скучно… Сейчас немного поглумятся над мальцом и отстанут.

– Е-ха-ха, он чуть в штаны не наложил, глянь на него, – начинает противно смеяться один из мужиков, и тут же заходится в болезненном кашле.

– Говор у тебя неместный, – щурится тот, что тщательно начищает свой меч.

– Я из Сфана, – поспешно бросаю я, чувствуя, как Лютик жмётся к моей ноге, чтобы не привлекать внимание.

– Слыхали? – оборачивается беззубый к своим спутникам: их не меньше шести, не считая этих двух, я уже пересчитала. – Он, стало быть, из Сфана. И тут совсем один.

Я сглатываю, вставший в горле вязкий ком страха. С двумя-тремя я бы справилась. Но с восемью? Лютик, конечно, поможет…

– Что там у тебя в котомке? – в голосе любителя начищать меч звучит сталь. – Показывай, быстро.

Я отступаю на шаг и изображая растерянного мальчишку бормочу:

– Ничего, добрый раан, клянусь драконом-заступником Улидаром! Лишь краюха хлеба, да сушёная ботва, что матушка отсыпала в дорогу. И ещё грязное тряпьё… Не будет же такой почтенный раан копаться в грязном белье?

– Ты что не понял, пацан? Котомку раскрывай, – беззубый изо всех сил давит на бока лошади, и та срывается ко мне.

Я едва успеваю отпрыгнуть, внутренне сжимаясь от ужаса. А если она затоптала Лютика?

Но знакомая вибрация воздуха рядом подсказывает, что мой ноат не пострадал. Степной кот меняет ипостась и встаёт в позу защитника – шерсть на загривке вздыблена, зубы оскалены. По округе проносится яростный рык. Лютик едва ли не крупнее их лошадей.

– Гарпия его задери! Кот-оборотень! – выдыхает беззубый.

Кони начинают в страхе вставать на дыбы, пытаясь сбросить бандитов. Я, пользуясь заминкой, тут же даю дёру в лес, но успеваю пробежать лишь несколько метров.

Моё тело охватывает лассо, которое метким броском посылает мне вслед любитель мечей.

Я вскрикиваю и падаю, он дёргает на себя верёвку, шляпа слетает с моей головы, длинные золотые волосы волочатся по полу, цепляясь за кусты.

– Да это девка! Я-то и думал, что малец слишком уж смазливый! – в голосе беззубого слышится радость, ровно до того момента, пока Лютик не прыгает на него.

Я изворачиваюсь, вскрикивая от боли, и вытаскиваю из голенища нож, ловко перерезаю лассо и вскакиваю на ноги как раз вовремя, чтобы отскочить от пытающегося схватить меня бандита.

Встаю в боевую стойку, держа перед собой оружие. Сердце стучит бешенным галопом. Мне много раз приходилось выходить как на шуточные бои с воинами моего отца, так и на вполне серьёзные с хищниками в степи. Один раз я даже расправилась с сумеречным. Своими руками. Но это было больше двух лет назад. В последние годы бабушка запретила мне мальчишеские забавы.

Я перекидываю нож в левую руку и делаю ложный выпад, на который бандит легко ведётся. Я тут же бросаюсь вперёд, и нож входит в бок противника, не встречая препятствия.

Я оборачиваюсь – на меня надвигаются ещё двое. А любитель мечей уже вытащил оружие и крадётся к Лютику со спины, пока тот занят другим бандитом.

– Лютик! – кричу я, кидая нож. Он попадает любителю мечей в руку, тот роняет оружие и шипит от боли.

Но я не успеваю среагировать на угрозу рядом, меня хватает за волосы один из бандитов, с криком я падаю на землю, сильно ударяясь головой. В ушах звенит, а спину простреливает такой болью, что темнеет перед глазами.