Любовь в контракте не значится

- Нет. Купил вот для Ксенечки, - кивает Джо на открытый ящик. – Пробило на ананасы девочку. Ну как отказать.

- Так, - рычу я, замечая довольные ухмылки братьев. Скорее всего, опять меня разыгрывают, гады. Сложили гору продуктов просто постебаться.

– Я возьму клубники пару лукошек, виноград и ананас. И еще вашу долбаную курицу. Остальное Ольга Николаевна пусть заказывает. Договорись с ней, Джо.

- Ну хоть вернулся с небес на землю, мечтатель, - улыбается Марк, шлепая меня по спине.

- Сдается мне, Тимон, - задумчиво роняет он, когда мы выходим на улицу, – все гораздо хуже, чем ты пытаешься нам втюхать.

- С чего бы это? – смотрю на брата в упор.

- Мне кажется, ты влюбился, бро, - выдыхает Марк, будто ставит смертельный диагноз.

- Бредишь, что ли? – бросаю пренебрежительно. – Я же не влюбляюсь…

- Ага, циник хренов, - усмехается Марк, и мне снова хочется всечь ему от души.

- Я бы не стал так категорично утверждать, - вмешивается в разговор Джо, вовремя остужая наши горячие головы. – Пока говорить еще рано, Тимон. Но мне кажется, Марчелло прав. И ты втрескался по самое не балуй.

Глава 8

Ася

- Ась, ты спишь? – рычит в трубку Артем. - Почему дверь заперта?

- А-а, нет! – машинально сажусь на кровати. Тру лицо, стараясь хоть немного прийти в себя.

- Я тебя разбудил? – сокрушенно тянет Сарматов. – Прости. – И добавляет, откашлявшись: - Ну раз ты все равно проснулась, приходи на кухню. Я вкусняшек привез.

В душе поднимается негодование. Вот что за человек! Даже не извинился, а снова приказывает что-то. Но стоит только услышать о вкусняшках, как вновь сосет под ложечкой от голода.

- Ага, сейчас, - мямлю, чувствуя подступающий спазм желудка. Подскочив с постели, несусь в ванную. Умываюсь, переплетаю косичку и несмело выхожу из комнаты. И даже в коридоре ощущаю запах клубники. А еще кажется, пахнет персиками. Или мне чудится?

На дворе октябрь. Явно не сезон. Интересно, в каком супермаркете Артему удалось купить фрукты?

А войдя на кухню, забываю дышать. Расторопная пожилая блондинка перетирает и выкладывает в вазу яблоки и виноград. А в небольшом ящичке лежит еще не мытая наисвежайшая клубника. И пахнет. Как же она пахнет! Будто с грядки.

Чувствую, как сводит живот. Но взять не решаюсь. Неудобно.

- Ась, я пирожки с мясом привез. Бабушка моя пекла, - окликает меня Артем. Кивает на пакет, стоящий на столе. – Будешь?

- Сейчас я на стол накрою, - суетливо предлагает блондинка. И только теперь я замечаю на ней платье, похожее на форменное.

Неужели прислуга?

Застываю в замешательстве у окна. И не знаю куда себя деть.

- Мы сейчас придем, - осторожно берет меня под локоть Артем. Выводит из кухни в небольшую светлую комнату с видом на монастырь и озеро. Красивое место. Очень.

- Пока Ольга накрывает, - неохотно роняет Артем, – хотел тебя предупредить. Завтра с утра нам предстоит забег. В половину восьмого нас ждут в клинике. Сначала сдашь анализы, потом зайдем к врачу.

- Зачем? – охаю я и в который раз поражаюсь, как быстро все решает Артем. Пока я спала, привез продукты и к врачу умудрился меня записать.

- Как это зачем? - удивленно смотрит на меня Артем. – Я должен знать…

- Мог бы сначала обсудить со мной.

- В смысле? Что от этого изменится? – вскидывается он недовольно. Сразу видно, все уже для себя решил. А мое мнение не в счет.

«В коромысле!» - хочется закричать от отчаяния. Я бы хотела как можно позже встать на учет. Не ходить раз в неделю, как на работу, в женскую консультацию, не сдавать постоянно анализы и не делать дурацкие скрининги. Кому они нужны?

- В любом случае, мое здоровье касается только меня, - выдавливаю неохотно. – И ты мог бы…

- Не только тебя, - отрезает недовольно Артем. – Если ребенок мой…

- Что значит «если»? – цежу холодно. А внутри все клокочет от вопиющей несправедливости.

- То и значит, - рычит Артем, подрываясь с места. В два шага оказывается у окна и задумчиво смотрит на городской пейзаж, на поля, виднеющиеся вдалеке. – Ты должна осознавать, Ася, - выговаривает, даже не повернувшись. – Если ребенок мой, - повторяет с нажимом, - то он априори Сарматов. Догадываешься, что это значит?

- Большие деньги? – усмехаюсь криво. Но усмешка получается жалкой. А голос вибрирует от нахлынувших слез.

- И деньги тоже, - кивает он жестко. – Но сейчас речь о семье. Мой ребенок – уже часть клана. Поэтому будь добра выполнять все требования, чтобы родить здорового члена семьи.

- Ты относишься ко мне как к суррогатной матери! – вскрикиваю я.

- Бредишь, что ли? – резко оборачивается он. – Просто забочусь о твоем здоровье. К чему все эти претензии?

– Я хочу сама решать! – всхлипываю от отчаяния.

- Ты уже нарешала, - огрызается Сарматов. – Позволь, теперь я буду решать за тебя и нашего ребенка, - замечает он холодно. И в глазах ни грамма сочувствия. А любви - тем более.

На что я надеялась, когда согласилась уехать с Артемом? Этот человек не способен договариваться и считается только с собственными хотелками. На остальных ему просто плевать.

- Я же тебя не просила! – всхлипываю в отчаянии.

- Просила, раз пришла ко мне, - рычит Сарматов и тут же осекается и мрачнеет. Видимо, вспомнил нашу сегодняшнюю встречу. – Наверное, зря я тебя освободил, - выдыхает горестно. – В наручниках у Курдюка тебе было нормально. Прости. Только обратной дороги нет. Не надейся.

- Тема, - охаю я, совершенно не понимая, как все вышло из-под контроля.

- Что - Тема? – схватив за плечи, прожигает меня злым взглядом. Даже голос вибрирует от ненависти. – Я ваши планы порушил. Да, Ася? Шантажировать меня хотела? Деньги тянуть? Ну так подпишешь контракт и получишь, - добавляет он яростно. – А можешь отхватить бабок побольше. Если родишь ребенка и оставишь его мне.

- Ты с ума сошел! – выкрикиваю, выскакивая из гостиной. В нос ударяет запах клубники, но сейчас он вызывает только тошноту.

Захлопываю дверь спальни и оседаю на пол.

Зря я искала защиты у Сарматова. Ему важен только ребенок, а я к нему бесплатное приложение. Слезы заливают глаза. И я даже не знаю, как поступить дальше. Сбежать? Уже не получится. Сарматов меня никуда не отпустит и охрану усилит.

Я попала в дурацкую золотую клетку, и похоже, мне из нее не выбраться.

- Ася, - слышится из-за двери сначала стук, а затем усталый голос Артема. Бронзовая ручка приходит в движение. Дверь отворяется.

Подскакиваю на ноги. Хлопаю ладонью по гладкой поверхности, пытаясь закрыть. Наваливаюсь всем телом. Но против Артема у меня нет не единого шанса.

- Чего ты добиваешься? – рычит он, входя в комнату. И снова опаляет меня мрачным взглядом.

Глава 9

Ася

- Я только отказалась идти к врачу, - выдыхаю яростно. – Я имею право сама выбрать специалиста. И пойду к нему, когда сочту нужным.

К резкому от отчаяния голосу примешиваются панические нотки. Сама их слышу. И от этого становится ужасно неприятно. Артем примет меня за истеричку. Что тогда? Признает невменяемой, отберет ребенка и лишит родительских прав?

- Ася, - поднимает вверх ладонь Сарматов. – Остановись, пожалуйста. Естественно, тебе выбрали самого лучшего врача, который только есть в этом городе. Мне непонятна суть претензий. Ты хочешь пойти в поликлинику по месту прописки? Или к бабке-повитухе в деревне?

- Нет, - мотаю головой растерянно. – Я пока ничего не знаю…

- А ты вообще обращалась к врачу? Или довольствовалась только тестом? – смотрит на меня строго Артем.

- Да, ходила… В поселке, - вздыхаю горестно.

- В поселке, - передразнивает меня Сарматов и неожиданно берет мои руки в свои. – Ась, ну что за фигня? – заглядывает в лицо и тянет с доброй улыбкой: – Ты хоть понимаешь, с кем связалась? Теперь у тебя все будет самое лучшее. Ты просто держись за меня.

Легко сказать. Но как держаться и не быть обузой? Сложный вопрос.

Пальцы инстинктивно сжимают большую сильную ладонь, губы растягиваются в слабом подобии улыбки, а по щекам бегут горькие слезы.

- Аська, да ты чего? – растерянно тянет Артем. – Чем я тебя так обидел? – выдыхает обалдело.

Решительно мотаю головой, но не могу вымолвить ни единого слова. Спазм сжимает горло. Как глупая птица, нелепо взмахиваю руками, силясь сказать хоть слово. И неожиданно оказываюсь в крепком захвате. Артем притягивает меня к себе, прижимает к груди и тихонько шепчет:

- Все, Ась. Все. Давай успокаивайся. Сейчас позвоню Николь и все отменю.

Красивое французское имя режет слух. Сразу перед глазами встает красивая фигуристая блондинка.

- Это твоя любовница? – выдыхаю, упираясь кулачком в грудь Артема.

- Нет, сестра по жизни, - усмехается он и добавляет задумчиво: – И жена моего брата.

- А так бывает? – поднимаю наверх заплаканные глаза.

- А почему нет? – пожимает плечами Артем. – Мы выросли все вместе. Алена моя, я и Николь. А замуж она вышла за Марка, моего старшего брата. Николь – доктор у нас. И тоже ждет ребенка. Поэтому лучше всех разбирается, куда обращаться, чтобы записали в отряд дирижаблей, - улыбается Сарматов, вытирая слезы с моего лица. – Сейчас я ей позвоню и попрошу перенести встречу с доктором. Когда будешь готова, скажешь, и мы подъедем, - втолковывает мне как маленькой.

- Мне неудобно, - всхлипываю я. – Посторонний человек договорился с доктором…

- Неудобно на потолке спать, - усмехается Артем. Гладит меня по голове как ребенка и добавляет мягко: – А знаешь, почему?

- Одеяло спадает? – отвечаю на автомате.

- Поэтому выдыхаем и ни о чем не беспокойся, - увещевает он тихо и осторожно подводит меня к постели. – Тебе лучше прилечь, Ась. Я сейчас скажу Ольге. Она тебе сюда ужин принесет.

- Ой, не надо, - вспыхиваю как спичка. – Зачем человека напрягать? Я и сама могу пойти. Только умоюсь.

- Вот и хорошо, - тут же выпускает меня из объятий. – Давай. Жду тебя в столовой, - заявляет с улыбкой и тут же выходит из комнаты.

А я чувствую себя сиротливо. Снова на глазах выступают слезы, а в голове вереницей кружатся дурацкие страшилки.

«Перестань, - говорю самой себе, но все без толку. – Это манипуляция, - твердит внутренний голос. – Тема знает, как тебя одурачить».

Может и так, но другого выхода у меня нет. Придется как-то договариваться. А для этого стоит научиться владеть собой. Пока у меня с выдержкой не очень.

Войдя в ванную, включаю ледяную воду. И набрав полные ладони, опускаю лицо. Щеки немножко пощипывает от холода, но бодрит. Затем быстрыми движениями растираю уши, как когда-то учил меня папа. Переплетаю хвост, запахиваю поплотнее халат и придирчиво оглядываю себя.

Бледная спирохета с затравленным взглядом! На таких обычные мужики даже не оборачиваются. Миллиардеры - тем более.

Выдыхаю, стараясь справиться с эмоциями. Я, наверное, повела себя как взбалмошная малолетка. А так нельзя. Вглядываюсь в зеркало, пытаясь убрать с лица обиду и недовольство. Даже улыбаюсь натужно и выпрямляю спину.

«Я не сдамся, - положив руку на живот, обращаюсь к малышу. - Папочка у нас с характером, мой любимый. Но мы с тобой справимся».

Немного успокоившись, делаю над собой усилие и решительно направляюсь в столовую. В огромном холле оглядываюсь по сторонам. И немею от роскоши и богатства. И сразу же чувствую себя нашкодившим ребенком. Маленькой такой, глупой девочкой, случайно забредшей в чужой дом.

На ватных ногах вхожу в столовую. А там за накрытым столом уже сидит Артем. Улыбаясь, с кем-то переписывается в телефоне. Мельком кошусь на спокойное, чуть расслабленное лицо, и в груди что-то екает.

У него своя личная жизнь! А я туда никаким боком не вписываюсь. Лишняя обуза.

- Прошу, Ася, - встает мне навстречу Сарматов. Отодвигает стул, помогая сесть. А сам снова занимает место напротив. – Попробуй какая вкуснотища, - с улыбкой кивает на блюдо с пирожками. Трет затылок с деланным смущением и признается: – Я уже парочку схомячил. Теперь твоя очередь.

- А ты? – спрашиваю робко. Одной есть мне совсем не хочется. У нас в семье, когда папа был жив, все обедали вместе.

- А я у своих поел, - небрежно отмахивается Артем.

«У своих», - проносится в голове. Вот куда рванул Сарматов, узнав о моей беременности.

- Ты к брату ездил? – уточняю зачем-то.

- К братьям. У меня же два старших брата, Ась. И одна сестра. На десять минут меня младше.

- Они знают?

- Да, сказал им, - легкомысленно кивает Артем. – У нас друг от друга секретов нет. Да и нет смысла утаивать, - добавляет чуть жестче. – Ешь давай и пойдем гулять, - пеняет как несмышленышу.

А у меня снова кровь приливает к лицу, а к горлу подкатывает тошнота.

Все. Всё. Знают.

С ума сойти можно!

Глава 10

- Вот ты скажи мне, Алена, - звоню я сестре, пока Ася приводит себя в порядок. – Вы все такие звезданутые…

- Тем… ты там чего? – охает моя дорогая сестрица. – Я ничего не знаю. Что за девочка? Или это Танька наша? Тогда капец! Она тебе совершенно не подходит, Тем. Да и рано тебе еще жениться.

- Давай я сам разберусь, - огрызаюсь в трубку и выдыхаю, не скрывая раздражения. – Во-первых, это не Таня! А во-вторых, я тебя по-человечески спрашиваю, систер. Что мне делать? Ася истерит на пустом месте… Как мне на это реагировать?

- Ася, значит, - хмыкает сестра. – Ну что делать? – смеется она в трубку. Потешается, зараза мелкая. - Обнять, поцеловать, на ушко что-нибудь ласковое пошептать. Хочешь, дам Костяну трубку, пусть с тобой поделится. Он у нас профи…

- Нет, - мотаю головой. – Одно дело поговорить с близняшкой своей, а другое - с бакланом из параллельного класса.

Я его терпеть не могу. Наши старшие тоже.

- А к врачу когда вести? – уточняю недоуменно.

- Не дави на девочку, Тём, - вздыхает Алена. – Я же знаю, каким говнюком ты бываешь. А девочка, поди, еще не в курсе твоего гадкого характера. Твоя задача – не раскрыться раньше времени.

- Начинается! – закатываю глаза.

- А кто лазил по моим ящикам и взломал мой сотовый? – цедит недовольно сестра и добавляет серьезно: – Кто гонял Костика, как паршивого пса?

- Да он полный идиот! – не выдерживаю я и роняю порывисто: – Парголов еще хуже. Где ты их находишь, систер?

- Да-да, такой я магнит для придурков! – фыркает беззаботно сестра и тараторит как сорока: - Я твоей Асе не завидую. Построишь ее на подоконнике в две шеренги и заставишь маршировать…

- Все. Пока. Уже начинаешь глупости говорить, - смеюсь довольно. Алена моя – та еще зараза!

- До свидания, Артем Алексеевич, - церемонно заявляет сестра. – Ты там с моим племянником и его мамой поосторожней. Понежнее. Понял?

- Да я стараюсь, - бурчу недовольно и, сбросив вызов, вспоминаю, что не сказал самого главного.

«Там Паргол снова перевозбудился. Ты без охраны из дома не выходи. Ладно?»

«А что такое? - присылает сестра выпученные глаза. – Я сама никуда не хожу. Только с Костиком».

«Какой нахрен Костик! – печатаю я и не скрываю возмущения. – На него дунуть один раз - и он рассыплется».

«А ты не дуй», - отвечает Алена и добавляет кучу смеющихся рож, высунутые языки и еще какую-то подобную хрень.

Улыбаюсь, рассматривая эти наскальные рисунки.

«Человек давно освоил письменность, а ты до сих пор в каменном веке, систер», - отправляю сообщение и поднимаю голову на звук шагов.

Ася.

Бледная. Тоненькая. В несуразном длинном халате. Женщина моя. Вот только на женщину этот зашуганный воробей точно не тянет. Девчонка мелкая такая. Худющая. Плечики тонкие. Вон, косточки из-под толстой махры выступают. Ни груди не видно, ни попы. Одни глазищи огромные на пол-лица.

Так и хочется обогреть. Спасти. Прижать к груди.

Вот только спасатель из меня хреновый.

Церемонно, как когда-то учили этикету, помогаю даме усесться за стол. Придвигаю стул, а сам плюхаюсь напротив.

– Попробуй какая вкуснотища, - предлагаю пирожки и бульон, налитый в пузатую суповую кружку. – Я уже парочку схомячил. Теперь твоя очередь, - признаюсь, потирая затылок. Немного дурашливый жест. Но я сейчас на все согласен, лишь бы растормошить Асю.

- А ты? – интересуется она робко.

- Да я у своих поел, - роняю легкомысленно. И Ася зависает на пару секунд. Так и хочется нажать кнопку «Резет».

- Ты к брату ездил? – в ужасе выдыхает она, будто я жрал отходы на помойке.

- К братьям. У меня же два старших брата, Ась. И одна сестра. На десять минут меня младше, - объясняю терпеливо.

- Они знают? – задает следующий вопрос мой личный дознаватель.

- Да, сказал им. У нас друг от друга секретов нет. Да и нет смысла утаивать, - сразу расставляю приоритеты. – Ешь давай и пойдем гулять, - роняю отрывисто и кошусь на окно, за которым разливается мягкое октябрьское солнышко. По воздуху плавают паутинки, и день такой мягкий, благостный.

- Вместе? – уточняет зачем-то Ася.

- Ну да, - пожимаю плечами. – Мы же теперь вместе, Ась. Привыкай.

- А-а, ну да, - вздыхает она уныло. Медленно ест маленький пирожок. Запивает его бульоном. А потом отодвигает чашку в сторону. – Я больше не хочу. – И смотрит виновато.

Ну просто звиздец какой-то!

- Поешь клубники или фруктов, - предлагаю мягко.

- Потом. Ладно? – И смотрит на меня умильно. А я не знаю, как реагировать.

- Хорошо, - киваю закашлявшись и тут же перевожу тему. – Хочешь, по магазинам пройдемся. Купим тебе что-нибудь…

- У меня все есть, - отрезает девчонка. И замолкает на секунду, будто прислушиваясь к себе. А потом подрывается с места. Зажав рот рукой, на всех скоростях бежит в ванную.

Да что же это такое, блин!

Хватаю со стола бутылку с минералкой и гоню следом.

Обессилено склонившись над раковиной, Ася полощет рот, вытирает бескровные губы салфеткой. Пялюсь на нее как дурак и ощущаю, как грудь наполняется невыразимо щемящей нежностью. И даже замираю на мгновение, стараясь понять свои ощущения.

Никогда такого не испытывал. Клянусь!

Наливаю воду, даю полотенце и, положив ладонь на впалый Аськин живот, мягко прижимаю девчонку к себе.

- Облокачивайся, - прошу, стараясь быть предельно бережным. В грудь упираются маленькие острые лопатки, паха касается упругая попка.

И мне вставляет.

Глава 11

- Пойдем на свежий воздух, - бережно обнимает меня за плечи Артем. – Или полежать хочешь?

- Лежать не хочу, - мотаю головой, - Но и переодеваться сил нет.

- Ну я понял, - кивает Артем и, подхватив меня на руки, несет куда-то вглубь дома. – Стас, дверь открой, - велит кому-то и помощников, болтающихся сзади. И мгновенно широкая мужская рука дергает ручку балконной двери, выпуская нас на широкую террасу.

Делаю маленький вздох, затем еще один, словно опасаюсь дышать. Боюсь, что опять повторится рвота. Прекрасно знаю – только от пищи, но все равно боюсь.

- Вот и пришли, - усаживает меня Артем на широкий ротанговый диван. – Тут и полежать можно. Два в одном, - смеется весело.

Радостное настроение Сарматова передается и мне. Губы сами растягиваются в жалком подобии улыбки.

- Так будет удобнее, - подкладывает мне под спину подушку. И сам садится рядом. Моя тонкая безжизненная рука тут же оказывается в слабом захвате его лапищи. Пальцы перебирают мои. – Нам все-таки придется съездить к врачам, Ася, - заявляет Артем строго. – С этими рыгачками надо кончать. Вот же хрень прицепилась к тебе…

- Токсикоз - обычное дело, - вздыхаю я.

Артем прав, и я это прекрасно понимаю. Но все равно не могу сразу согласиться.

- Не знаю, - мотает он головой. – Меня после мальчишника раз, как тебя, выворачивало. Полгода назад дело было. До сих пор помню. А тебя эта фигня мучает в день по нескольку раз. Что тут обычного, Ась? Завтра с утра поедем, - заканчивает он разговор, не дожидаясь моего ответа.

Сарматов все решает сам. Мое мнение не требуется. Бесят, конечно, его диктаторские замашки. Но кто бы еще так со мной носился? Я и от Артема не ожидала, если честно.

А он заботится, как о родной. Навез продуктов, вызвал домработницу и сам носится со мной, как курица с яйцом. И самое главное, совершенно спокойно признал факт отцовства. Даже сомнений не высказал.

- Хорошо, - устало кладу голову на крепкое предплечье Сарматова. И тотчас же рука Артема перемещается мне на плечо. Притягивает меня к себе. Чуть обветренные губы легонько касаются моего лба.

– Не боись, Аська, прорвемся, - выдыхает Артем. Так и сидим обнявшись.

Смотрю на желтые макушки деревьев, на отливающие золотом монастырские купола. Прислушиваюсь к отголоскам колокольного звона, прилетевшего к нам со свежим ветром.

Хорошо! Господи, как хорошо!

И только сейчас понимаю, как вымоталась я за последнее время, как нужна хоть маленькая передышка. Потом, конечно, придется разбираться с мамой и Курдюком, сдавать анализы и тест на отцовство, подписывать контракт с Артемом… Но все это будет потом.

А сейчас, прикрыв глаза, я млею на осеннем теплом солнышке. Купаюсь в уходящем прозрачном денечке и стараюсь ни о чем не думать.

Вздрагиваю, когда Артем вытягивает вперед длинные мускулистые ноги. Сам тянется инстинктивно. Расправляет затекшие плечи и грудную клетку, заставляя меня трепетать. Всем телом чувствую дикую мощь молодого сильного мужчины, позволившего мне войти в его благополучную размеренную жизнь со своими проблемами и там остаться.

- Иди сюда, - возвращает мою голову себе на плечо Артем. – Хорошо сидим. Или тебе холодно? – подозрительно косится на меня.

- Нет, все хорошо, - поспешно мяукаю я, устраиваясь на груди Сарматова.

- То-то же, - ворчит он, как старый дед. Проводит пальцами по моим ребрам. – Надо тебя откормить, - вздыхает печально. – Кожа да кости. Вот ты довела себя, Ась.

- Я выросла в другом мире. Более суровом, - поясняю, тщательно подбирая слова. – У нас никто ни с кем не нянчится, Тема. И с токсикозом никто к врачам не бежит. Понимаешь?

- Нет, - огрызается он. – Понимаешь… Многие сначала отмахиваются от маленькой проблемки, стараются ее не замечать. А потом когда подкрадывается лютый звиздец, героически сражаются с трудностями.

- А ты?

- Стараюсь анализировать события и не даю обстоятельствам засосать меня в ж.пу, - усмехается криво Артем.

- Тебе легко говорить, - выпаливаю я, не подумав.

- Ты действительно считаешь, что деньги решают все? – изумленно смотрит на меня Сарматов. – Да, с ними легче, я не спорю. Но блин, бабки точно не заменят близких и родных людей…

- Нет, ты не понимаешь…

- Это ты не понимаешь, Ася, - отрезает он сурово. Губы залегают в жесткую складку, а в глазах мелькает боль. Или мне показалось?

- Объяснишь?

- Потом. - Артем аккуратно отодвигает мою голову и встает рывком. Словно молодой сильный хищник подрывается с места. А я как дура пялюсь на упругую задницу и в меру накачанные ноги, обтянутые дорогими джинсами.

Сарматов в полшага оказывается рядом с дверью, за которой маячит кто-то из приближенных.

- Мы сейчас придем, - роняет глухо. И вернувшись ко мне, подает руку. Хватаюсь за нее, как за спасательный круг.

- Что-то случилось? – поднявшись, заглядываю в лицо Артема

- Там твои приехали с полицией, - замечает он лениво и чуть раздраженно. – Надо выйти к ним поговорить. Курдюк, сука, выдвинул обвинения и накатал заяву в полицию. Вроде как я удерживаю тебя силой. Тебе уже есть восемнадцать? – спрашивает насмешливо. Но в голосе явно чувствуется сомнение.