Баба Галя, или Волшебное зелье попаданки

Ужин был простым: тушёные овощи, хлеб и снова чай. Но для Галлии он казался пиром. Она ела и ела, не могла остановиться, и Сора смотрела на неё с одобрением.

— Ешь-ешь, — приговаривала она. — Молодому организму силы нужны. А ты, я погляжу, давно не ела.

Галлия кивнула, прожевывая кусок хлеба. В доме Малика она завтракать не стала, а вчера… вчера у Галлии, кажется, кусок в горло не лез от переживаний.

— Завтра с утра пойдём травы собирать, — сказала Сора. — Покажешь, что умеешь. А после обеда за рецепты. Согласна?

— Согласна.

Галлия допила чай и вдруг почувствовала, что глаза слипаются. Усталость навалилась сразу, как будто кто-то выключил рубильник.

— Иди спать, — велела Сора. — Комната наверху, лестница скрипучая, но ты не бойся, не провалишься.

Комната оказалась маленькой, с косым потолком и узким окошком. Кровать узкая, но с периной, пахнущей сеном и лавандой. На стене висел коврик с вышитыми травами. На полу старенький половичок.

Галлия села на кровать и огляделась.

Её комната. Её первая собственная комната в этом мире.

Она разжала пальцы. Всё это время она так и держала книгу, не выпуская.

Галлия открыла её наугад.

"Зелье от усталости. Взять три части мелиссы, две части мяты, одну часть корня валерианы. Настаивать на родниковой воде три дня, принимать по ложке перед сном."

Она улыбнулась.

— Точно как бабушка учила, — прошептала она. — Только бабушка говорила: заваривай и пей, а не настаивай.

Она закрыла книгу, положила под подушку.

И тут её накрыло.

Слёзы хлынули сами, без спросу. Она плакала по той жизни, где остались дети, внуки, квартира, дача, соседка Зина, работа, привычное утро с горьким кофе и телевизором. Плакала по себе, Галине Степановне, которая так и не дописала завещание, не дождалась правнуков, не дочитала книгу на тумбочке.

— Я не хотела умирать, — шептала она в подушку, чтоб Сора не услышала. — Я не готова была. Я только на пенсию вышла, только жить собралась…

Она плакала долго. Пока не кончились слёзы. Пока не заснула тяжёлым, без снов, сном.

А внизу Сора сидела у котла и помешивала варево.

— Ну что, травница, — сказала она тихо, обращаясь к потолку. — Посмотрим, что за птица к нам залетела. Чужая она, не здешняя. Я таких, как она, не встречала. Но душа у неё светлая, руки работящие, глаза мудрые. Может, оно и к лучшему.

Котёл согласно булькнул.

— Молчишь? — Сора усмехнулась. — И то верно. Утро вечера мудренее.

Она затушила огонь, поднялась и, кряхтя, побрела к себе в каморку за лавкой.

В доме стало тихо.

Только травы под потолком тихо шелестели на сквозняке.

Глава 3

Галлия проснулась от птичьего гомона. Она лежала с открытыми глазами и смотрела в косой потолок, пытаясь понять, где находится.

Ах да. Лавка. Сора. Другой мир.

Она села на кровати и потянулась. Молодое тело отозвалось приятной ломотой, вчерашняя работа в подвале дала о себе знать, но это была хорошая, рабочая усталость, не то что вчерашний ужас с сумасшедшими тетками.

За окном уже вовсю светило солнце. Галлия глянула в маленькое мутное стекло и увидела сад, залитый светом, и старый дуб на пригорке.

— Жива, — сказала она себе. — И это главное.

Она натянула платье, другое и чистое, Сора дала ей переодеться. Платье было простым, домотканым, но удобным. Галлия заплела косу, глядя в маленькое зеркальце на стене, и удивилась: девушка в зеркале выглядела почти счастливой.

— Ну, с Богом, — сказала она привычно и вышла.

Внизу Сора уже хлопотала у котла.

— А, проснулась, соня! — приветствовала она Галлию. — Я уж думала, ты до обеда проспишь. Молодёжь нынче совсем не работящая.

— Который час? — Галлия оглянулась на солнечные лучи.

— Да уж солнце встало, петухи пропели, — Сора махнула ложкой. — Садись завтракать, потом работа.

Завтрак снова был простым и сытным: каша с мёдом, хлеб, травяной чай. Галлия ела и слушала, как Сора рассказывает о планах на день.

— Сегодня надо травы перебрать, что вчера принесла. Часть на сушку, часть в настойку. Потом клиенты придут, я буду зелья отпускать, а ты смотреть и запоминать. А после обеда начнём учиться.

— Учиться чему? — спросила Галлия.

— Зелья варить, конечно, — Сора усмехнулась. — Или ты думала, я тебя просто так кормить буду?

Переборка трав оказалась делом медитативным.

Сора высыпала на большой деревянный стол ворох зелени, свежей, только что с огорода. Мята, мелисса, ромашка, ещё какие-то растения, названий которых Галлия не знала.

— Разбирай, — велела Сора. — Чистое в одну кучу, подгнившее — в другую, сорняки вон в то ведро. Потом будешь вязать пучки и развешивать.

Галлия кивнула и принялась за работу.

Но едва она взяла в руки пучок мяты, как пальцы сами потянулись отделить подгнивший листок. Потом отложить веточку с мелкими жучками. Потом расправить смявшиеся стебли.

— Хм, — сказала Сора, покосившись на неё.

Галлия не обращала внимания. Она перебирала травы с какой-то почти механической ловкостью, словно делала это всю жизнь. Хотя вчера, в подвале, она тоже удивилась своей сноровке.

Прошло полчаса. Гора перебранной зелени росла.

— Ты не торопись, — сказала Сора. — Качество важнее скорости.

— Я не тороплюсь, — отозвалась Галлия. — Просто руки сами делают.

— Руки, говоришь? — Сора подошла ближе и взяла одну из готовых веточек. Осмотрела, понюхала. — Чисто. Ни одного гнилого листа, ни одной травинки чужой. Ты как это делаешь?

Галлия задумалась.

— Не знаю, — честно сказала она. — Просто вижу, что не так.

А сама подумала, наверное, память тела… Галлия же дочь травницы, может, она это умела?

Сора смотрела на неё странным взглядом.

— Ладно, работай.

К обеду все травы были перебраны. Галлия связала их в аккуратные пучки и развесила под потолком, рядом с другими. Сора только крякнула, увидев, как ровно и красиво всё сделано.

— У тебя, я погляжу, руки золотые, — сказала она. — И глаз-алмаз.

Галлия смутилась.

— Да что тут сложного? Травы как травы. У меня на даче… — она осеклась.

— На даче? — переспросила Сора.

— Ну… в деревне, — поправилась Галлия. — У бабушки. Я в детстве помогала ей травы собирать. Она меня учила: мяту до цветения нужно собирать, ромашку, когда солнце встанет, у зверобоя годны только верхушки.

Сора слушала с непроницаемым лицом.

— Мудрая у тебя бабушка была, сильная травница, — сказала она наконец. — Не каждый травник такие тонкости знает.

— Она не травница была, — улыбнулась Галлия. — Просто бабушка. Из тех, что всё про травы знают, потому что испокон веку так делали.

— Это и есть травничество, — кивнула Сора. — Не в академиях дело, а в роду. Ладно, пошли покупателей обслуживать.

Их было немного. Пришла соседка за зельем от простуды, потом молодой стражник за мазью для заживления ран, потом тётка с капризным ребёнком, которому нужен был сироп от кашля.

Галлия стояла в сторонке и внимательно смотрела, как Сора отпускает товар. Как взвешивает на маленьких весах, как переливает из больших бутылей в маленькие, как отсчитывает монеты.

Странное дело, цены были в каких-то местных деньгах, но Галлия быстро запомнила, что почём. Бухгалтерская память работала безотказно.

— Запоминай, — сказала Сора между делом. — Потом сама будешь.

— Я запоминаю, — ответила Галлия. — У вас тут мята кончается, кстати. Осталось на два приёма.

Сора резко обернулась.

— Откуда знаешь?

— Посчитала, — Галлия пожала плечами. — Вон та банка была почти полная, когда мы травы вешали. Вы оттуда брали три раза. Если каждый раз по две ложки, то осталось ложек десять. А на один приём надо пять ложек, значит, на два приёма.

Сора смотрела на неё, открыв рот.

— Ты… считаешь?

— Ну да, — Галлия смутилась. — Я же говорила, я счетовод. У меня с цифрами легко.

— С цифрами, — медленно повторила Сора. — А с травами? Ты каждую веточку перебрала. Ты знаешь, где что лежит. Ты вчера в подвале на всех полках порядок навела, что я теперь сама не найду ничего, потому что всё слишком правильно.

— Это плохо? — встревожилась Галлия.

— Это… необычно, — Сора покачала головой. — Ладно, к вечеру сама увидишь.

После обеда Сора усадила Галлию за маленький столик в углу лавки.

— Будем учиться, — сказала она. — Свари-ка мне зелье от головной боли. Самое простое.

Галлия замерла.

— Я не умею.

— А ты попробуй, — Сора пододвинула к ней ступку, пестик, несколько баночек с травами. — Ингредиенты знаешь? Что кладут от головы?

Галлия задумалась. Память Галлии подкинула смутный образ: мать склоняется над котлом, что-то бормочет. А её собственная память подкидывает бабушкины рецепты. От головы хорошо помогают мята, ромашка, ещё что-то…

— Мята, — сказала она неуверенно. — Ромашка… И возможно… мелисса?

— Может быть, — усмехнулась Сора. — А сколько? Пропорции?

— Не знаю, — честно призналась Галлия.

— А ты почувствуй, — Сора пододвинула баночки ближе. — Возьми в руки, понюхай, послушай себя. Растения сами подскажут.

Галлия взяла щепотку мяты. Пахло знакомо, свежо, чуть резковато. Потом ромашку — тёплый, уютный запах. Потом мелиссу — лимонная нотка.

И тут она поняла. Пальцы сами отсыпали в ступку чуть-чуть мяты, побольше ромашки, совсем капельку мелиссы. Потом ещё что-то, какое-то растение, к которому потянулась рука сама, хотя Галлия не знала его названия.

— Пустырник, — кивнула Сора. — Хорошо.

Галлия начала толочь. Пестик ходил в руках легко, словно она делала это тысячу раз. Потом Сора плеснула в ступку немного воды, не простой, а из особого кувшина.

— Мешай, — велела она. — И слушай.

Галлия мешала. И слушала. И чувствовала, как травы отдают воде свою силу, как смешиваются, как становятся единым целым. Через несколько минут в ступке была мутноватая жидкость, пахнущая мятой и покоем.

— Готово, — сказала Галлия и отставила ступку.

Сора взяла ложку, зачерпнула чуть-чуть, попробовала.

Закрыла глаза. Помолчала.

Потом открыла и посмотрела на Галлию долгим взглядом.

— Девочка, — сказала она тихо. — Ты хоть понимаешь, что ты сделала?

— Зелье от головы, — неуверенно ответила Галлия. — Получилось?

— Получилось, — Сора кивнула. — Да не просто получилось. Это идеальное зелье. Я такое в последний раз лет тридцать назад видела, у старой травницы из Северных земель. Ты, не зная рецепта, не зная пропорций, сделала идеальное зелье.

Галлия молчала, не веря.

— Как? — спросила она.

— Дар, — просто сказала Сора. — У тебя дар Зельевара. Природный, не испорченный академиями. Ты не знаешь, как надо, ты чувствуешь, как правильно. Это редкость, девочка. Большая редкость.

— Но я же ничего не умею, — возразила Галлия. — Я просто… руки сами…

— Вот именно, — перебила Сора. — Руки сами. Потому что они знают. Потому что ты травница в душе. Может, в прошлой жизни, может, в этой, неважно. Дар, он или есть, или нет. У тебя он есть.

Галлия опустила глаза на свои руки. Обычные молодые руки, с чистыми ногтями и парой свежих царапин от сухих стеблей.

— И что мне теперь с этим делать? — спросила она.

— Учиться, — усмехнулась Сора. — Дар даром, а ремёсла никто не отменял. Будешь у меня учиться, пока я жива. А там, глядишь, и сама лавку потянешь.

Галлия подняла глаза.

— Лавку?

— Ну да, — Сора пожала плечами. — Мне уже много лет. Кому-то передавать дело надо. А ты словно подарок судьбы. Пришла под мой дуб, босая, побитая, а в руках такой дар. Не зря, значит, не зря.