Безудержный ураган

– Знаешь, если бы твоя вечная невозмутимость сопровождалась скучающим видом, я мог бы невзлюбить тебя, Бруснир.

– Скучать не приходится. Пожар потушили, ворлоков перебили. Впрочем, их было немного, – ответил Бруснир, оставив шутку командира без внимания.

– Это среди нас их немного. Мы, так сказать, подготовлены. Представь, что творится в городе. Где Левир? – спросил Вильгет.

– Думаю, на конюшнях. Там тоже был пожар.

– Начнем без него. Король Гридон уже погрузил свою драгоценную задницу на корабль и плывет прочь отсюда, но приказы он успел мне прислать. Нужно выводить людей из города, – Вильгет вернулся к столу, жестом подозвал Бруснира и стал показывать на карте. – Твоя задача добраться до Звездного района и спасти выживших. Не иди через весь Азирон, это может быть слишком опасно. Неизвестно, что за твари там завелись… Обойди вокруг города и зайди с южных ворот. Там пробивайтесь к цели и возвращайтесь тем же путем. Приведи спасенных во временный лагерь. Армия короля разбила его недалеко от Азирона возле озера Канс.

– Звездный район… Богачи? Остальные не стоят нашего внимания? – спросил Бруснир.

Вильгет вздохнул и укоризненно взглянул на воина.

– Король забрал у меня две трети бойцов для охраны лагеря. Они, конечно, будут там полезны – туда стекаются все, кому удалось выбраться из города. Я получил приказ вывести из Азирона длиннющий список людей. Да, в основном здесь знать и богачи. Но не думаешь ли ты, что сейчас самое время для открытого неповиновения?

– Я думаю, что все люди одинаково достойны получить нашу помощь, – ответил Бруснир и в его голосе зазвучали стальные нотки.

– И ты сомневаешься в моих решениях? – усмехнулся Вильгет. – Я посылаю тебя в богатый район, но там множество прислуги и все они обычные люди. Сам пойду спасать знать, а это в самом центре столицы и рядом рыночная площадь, где было множество простого люда. У Левира семья в городе, и он с отрядом отправится на помощь всем остальным.

– Я не сомневаюсь в тебе. Просто выясняю обстоятельства, – отмахнулся Бруснир.

– И вот еще что… – помедлил Вильгет. – Ты сейчас же примешь командование сотней Астрида. Его убило Волной.

– Да конечно! Разбежался, – возмутился Бруснир. – Я уже тысячу раз говорил тебе, что не собираюсь никем командовать, и все эти должности можешь…

– Знаю, знаю, куда ты посоветуешь мне их засунуть, – перебил его Вильгет. – Но ты не понимаешь насколько все плохо. Нам повезет, если хоть кто-то выживет. Волна принесла с собой не только разрушения. По донесениям в городе творится полный кошмар. Люди обратились в ворлоков, но могут быть и другие сюрпризы. Там ведь были не только люди… Все сошло с ума. При таких обстоятельствах тебе не удастся отсидеться среди одиночек, хочешь ты того или нет.

– Назначишь сотником кого-нибудь другого. Как будто я последний человек, подходящий на эту должность, – стоял на своем Бруснир. – Что вообще произошло? Известно хоть что-нибудь?

– Ты не последний – ты лучший. Слишком мало, но достаточно, чтобы понять, что все очень плохо. Бруснир, король сбежал на побережье. Предположительно, в бухту Нежную, что близ Фаренхада. Говорят, он ведет переговоры с королем Мирании о предоставлении ему временного убежища на Левии. Понимаешь масштабы? Король собирается драпать на другой материк! Нас передали в подчинение генералу Станлону. Как будто вальдары когда-либо подчинялись этим надутым армейским индюкам! Ну, а единственный вразумительный приказ: спасти определенных людей. Вот, даже список притащили, – Вильгет в сердцах бросил на стол длинный список имен. – Королек желает спасти элиту своего общества! Еще знаю, что Волна пришла со стороны Привола, этого города сумасшедших ученых, провались он в бездну! А что там случилось… Появление ворлоков может означать только одно. И мы оба очень хорошо знаем что именно…

Вильгет многозначительно замолчал и посмотрел Брусниру в глаза.

– Что это Брешь… И в этот раз это не просто опыты на отдельных людях, – закончил за него Бруснир.

Мужчины замолчали. Вильгет рассматривал деревянный пол, а Бруснир отвернулся к окну.

– Что-то они там сотворили. Что-то очень нехорошее, – задумчиво протянул Вильгет. – Думаю, уже к вечеру будет известно больше. А тебя я назначаю сотником, это приказ, и это больше не обсуждается. Я сообщу парням. Отправляйся, Бруснир, надо торопиться. И… Удачи, она тебе понадобится.

Бруснир усилием воли сдержал недовольство, понимая, что сейчас не время спорить – время действовать. И решив оставить этот вопрос до лучших времен, попрощался.

– И ты будь осторожен, Вильгет. До встречи.

Во время недавней войны с фаурренами вальдаров насчитывалось несколько тысяч, но до ее конца дожили только триста воинов. Бруснир теперь стал командиром одной из сотен. Второй сотней командовал Левир, а третья находилась в подчинении самого Вильгета. Все вальдары подчинялись королю, но только до той поры, пока их собственные намерения совпадали с его приказами. История их независимости уходит корнями в военное время и мало кому известна. В народе ходит много слухов. Кто-то считает, что право поступать по чести им даровал монарх за победу в войне, а кто-то поговаривает, что они взяли его сами – силой.

Глава 3. Новый мир

Анели извивалась, как кошка. Хотела закричать, но сильные пальцы зажимали рот.

– Тише, тише, девочка. Я не причиню тебе вреда, – прошептал мужчина, державший ее. – Они услышат нас, если закричишь. Ты должна вести себя тихо. Понимаешь?

Анели кивнула и перестала дергаться. Незнакомец отпустил ее. Он втащил ее в какой-то двор, и теперь они стояли в саду в тени яблоневых деревьев. Анели присмотрелась к мужчине. Внешностью неприметный: среднего роста, жилистый, с темными волнистыми волосами. На вид можно дать лет сорок. Глаза у него добрые, подумала девочка и вдруг почувствовала необъяснимый прилив нежности к этому незнакомцу. Захотелось прижаться к нему и разреветься в голос, но она сдержалась. Судорожно сглотнула и переступила с ноги на ногу, вперив взгляд в землю.

– Меня зовут Дарен, – представился мужчина и несмело улыбнулся. – Куда ты так мчалась?

– За мной гнались эти твари… Серые.

– В которых превратились люди? – перейдя на шепот, спросил Дарен и прикрыл рот рукой. Крадучись сделал несколько шагов, выглянул на улицу. Вернулся и прошептал:

– Вроде никого нет. Пойдем, мы тут с соседями спрятались в сарае, после того как все случилось. На улице творилось невесть что. Эти чудовища повставали и стали убивать людей. Мы хотели спрятаться в доме, но там внутри… Семья, что там жила, тоже превратилась в монстров, – скороговоркой выпалил Дарен и спросил. – Как звать-то тебя?

– Анели.

Они прошли вглубь палисадника. Там стоял крепкий большой сарай из бревен с одним окном. Мужчина тихонько постучал в дверь и негромко отозвался:

– Это Дарен, впустите меня.

Дверь открылась, и на них уставился здоровенный мужик с маленькими глазками и бычьей шеей. Причем здоровый он был больше вширь, чем в рост.

Внутри прятались несколько мужчин и женщин. Анели медленно обвела их взглядом. Мир кругом будто расплывался и отказывался казаться реальным. Мужик, что впустил их в сарай вовсю орал на Дарена за то, что тот притащил девчонку. По его мнению, это подвергало опасности всю группу и Дарена посылали на разведку, а не спасать страждущих.

Дарен теребил полу куртки и пытался оправдывался. Из его слов Анели поняла, что злобного мужика зовут Фран. Его активно поддерживал почти один в один похожий на него Роган, только был он чуть постарше и почти лысый. Видимо, братья, устало подумала Анели и отвела от них взгляд. Она откинулась на стену и сползла по ней вниз, плюхнувшись на землю. Девочка и не замечала до этого насколько устала.

Чуть склонив голову огляделась. На табурете возле старого стола, заваленного хламом, сидела толстая женщина с густо усыпанным веснушками лицом. Она внимательно слушала перепалку, и на лице ее застыло злое любопытство. У противоположной стены, в самом углу, пряталась еще одна женщина со светлыми, почти как у Анели волосами. Ее лица не было видно, она спрятала его в ладонях и, кажется, беззвучно плакала. Еще одна девушка стояла, прислонив голову к бревенчатой стене сарая. Ее личико было настолько худым, что казалось острым. А взгляд отрешен и направлен куда-то вдаль. Последний – паренек с серыми волосами, совсем молодой, всего-то на несколько лет старше самой Анели. Он робко пытался защищать Дарена, дергая Рогана за рукав и приговаривая:

– Папа, дядя Фран, оставьте его. Ну, не мог же он бросить девочку там одну.

Роган оттолкнул его руку и приблизил свое лицо к лицу мальчишки:

– Отвали от меня, сосунок! Забейся вот там, в углу с бабами, и не гавкай, пока не спрашивают!

Мальчик густо покраснел, отступил на шаг и уставился в пол. Но в угол не пошел.

Анели запрокинула голову. В затылок больно впился сучок на бревенчатой стене сарая. Ей было все равно. Девочка закрыла глаза, голоса доносились приглушенно, будто она под водой. Но это не успокаивало, наоборот, оставляло наедине с огромной болью, поселившейся в груди. Анели знала, где находится душа, еще со времен смерти отца. Обнаружить душу легче легкого: когда она болит, то становится почти осязаемой чуть правее и чуть ниже сердца.

Девочка уронила голову на руки. Сидеть без движения невозможно, боль тогда становилась невыносимой. Можно гнать мысли, но эту боль не прогонишь. Анели открыла глаза и вдруг удивилась. Что она делает в этом сарае? С этими людьми? Совсем не здесь она должна быть! Дома же дедушка! Совсем один! Он, наверное, заперся в доме и страшно переживает за них. А ему нельзя переживать. Он совсем старенький и может заболеть от этого. Девочка встала, и все сразу же уставились на нее.

Анели спрятала прядь спутанных волос за ухо и сказала:

– Я должна идти. У меня дома дедушка. Мне нужно к нему.

– Ты не можешь уйти. Там слишком опасно, – возразил Дарен, растерянно махнув рукой в сторону улицы.

– Ага, конечно, героиня нашлась. Она пойдет и спасет своего деда. Да он мертв уже давно. И хорошо, если его жрут червяки, но, скорее всего, он превратился в серого монстра. И при встрече сожрет глупую девочку, – засмеялась полноватая женщина с веснушчатым лицом.

Анели насупилась, сжала кулаки и направилась к выходу. Дарен поймал ее за руку.

– Постой, не торопись.

– Да отпусти ее, Дарен. Пусть валит, без нее проблем хватает. Пусть пойдет, покормит тварей. Может, они станут подобрее, когда перекусят, – сплюнул лысеющий крепкий Роган и подмигнул толстухе.

– Может, вам тоже стоит чего-нибудь сожрать? А то больно злобные, – огрызнулся Дарен и обратился к Анели. – Ты не выживешь там в одиночку. Давай, мы найдем сначала помощь, а потом подумаем, как спасти твоего деда.

Девочка мотнула головой, бросив на ходу:

– Я ухожу.

Фран опередил ее. Припер дверь рукой:

– Вали, только имей в виду, назад не возвращайся. Приведешь этих тварей за собой, и я лично сверну тебе шею.

– Оставь ее, Фран, – вмешался Дарен и попытался убрать руку мужика с двери. Тот набычился:

– Не нарывайся, хлюпик. Героя из себя тут не строй, а то повыбиваю из тебя эту дурь, – сказал Фран, но руку с двери убрал.

Анели выскользнула наружу. Дарен стоял на пороге, смотрел в пол.

– Закрой дверь, тупица. Или гостей ждешь? – прошипела тетка с веснушками.

Дарен помедлил еще. Потом решительно шагнул за дверь и закрыл ее с другой стороны. Он шепнул еще не успевшей скрыться из виду девочке:

– Погоди. Подожди меня.

Пригибаясь и прячась за деревьями, Дарен в несколько шагов настиг Анели.

– Да стой ты. Я хочу помочь тебе, но и ты должна помочь мне, – он взял ее руками за плечи и заглянул в глаза. – Давай действовать вместе. Так у нас больше шансов. Где живет твой дед?

Девочка подняла руку и показала:

– Тут недалеко. Прямо по переулку.

– Хорошо. Пойдем дворами и ты должна вести себя очень тихо. Поняла?

– Поняла, – Анели подняла на него свои удивительные голубые глаза и кивнула.

– Ну, вот и отлично, мы с тобой сдружимся. Вот увидишь, – улыбнулся Дарен и похлопал ее по плечу. – Идем.

Они двинулись сквозь палисадник. Шли медленно, перебегая от укрытия к укрытию и беспрестанно оглядываясь. Кругом царила мертвая тишина: ни щебетания птиц, ни стрекота насекомых. От этого у Дарена мурашки бегали по коже, и он то и дело нервно сглатывал и морщил нос. Очень боялся и не понимал зачем пошел с этой девочкой. Он не герой, он простой плотник. У него даже оружия нет. Какой из него защитник? Все, что он мог – только убегать и красться. Но что-то было в этой девчонке, что заставило его пойти с ней. Она была еще слабее… Слабее, чем он сам. О ней нужно было позаботиться.

Анели молчала всю дорогу и только тихонько шмыгала носом. Потом тронула Дарена за рукав и прошептала:

– Вот мой дом, – указала рукой на развалины.

У дома снесло одну стену. Крыша обвалилась, и он каким-то чудом не обрушился полностью.

Анели словно парализовало. Она не могла сдвинуться с места. Все это время ей казалось, что стоит добраться сюда и кошмар развеется. Все станет как раньше, и мама снова будет жива. Но разрушенное жилище стало приговором: ничто уже не будет по-прежнему. Крепкий каменный дом всегда казался ей самым надежным пристанищем. Самым родным и самым безопасным местом на земле. Теперь его не стало.

– Вроде бы там никого нет, – сказал Дарен и тронул за плечо, вырывая из оцепенения. – Давай подойдем и осмотримся.

Но Анели не шевельнулась. Ей хотелось сбросить эту надоедливую ладонь с плеча и перестать что-либо чувствовать. Упасть на развороченные камни улицы, прижаться к ним лицом и стать ими. Исчезнуть. Переродиться. Что угодно, лишь бы сбежать из кошмара, в который превратилась ее жизнь.

Дарен будто уловил настроение и молча пошел к развалинам. Девчонка со спутанными пыльными волосами медленно подняла ногу и уверенно шагнула за ним следом. В ней снова отыскались силы сделать шаг. А за ним и следующие.

Они бродили по развалинам и ничего не находили, никаких следов дедушки. Анели копалась в руинах и судорожно сглатывала при виде знакомых вещей, стараясь не разреветься и не потерять остатки самообладания. Дарен помогал ей убирать крупные камни. Постоянно чихал и озирался по сторонам. Анели старалась ни о чем не думать и сосредоточилась на простых действиях: искать, наклониться, отодвинуть…

Дарен отошел выглянуть на улицу, но слабый вскрик девочки заставил его вернуться. Плотник подошел ближе. Анели стояла ровная и напряженная, прижимая руку ко рту. Она нашла своего дедушку, точнее то, что от него осталось. Из-под завала виднелась рука и часть окровавленного лица.

Дарен молчал несколько минут, переминаясь с ноги на ногу, потом осторожно взял девочку за руку:

– Пойдем, нам нельзя здесь оставаться.

Анели неожиданно резко вырвалась и закричала:

– Оставь меня в покое!

Все моральные силы покинули ее, и Анели упала на землю рядом с дедом. Схватила его мертвую руку и, поглаживая, залилась слезами. Она больше не собиралась никуда идти.

Дарен растерянно смотрел на нее и не мог придумать что предпринять. Решил, нужно дать время и отошел в сторонку. Улица хорошо просматривалась в обе стороны. Плотник увидел два целых дома, от остальных остались только остовы и кое-где сохранившиеся стены. Из-за угла соседнего неразрушенного дома вышли бывшие дети. На детей они походили только размером. Тела их раздулись и посинели, а черты лица больше не имели ничего общего с человеческими. Большие, выпучившиеся из орбит глаза, и массивные челюсти с крупными зубами, лязгающие на ходу. Они передвигались неуклюже, маленькими шажочками, и свистели при ходьбе. Это могло быть забавным, если бы не было таким жутким.

Дарен сорвался с места, крича на ходу:

– Беги! Скорее, Анели!

Анели вскинула голову, а Дарен уже дернул ее за руку, поднимая на ноги. И потащил в сторону улицы, с которой они пришли. Девочка чуть не переломала ноги, перескакивая, почти перелетая, через нагромождения разбитой каменной кладки и остатки мебели. Уже на улице обернулась: жуткие дети преследовали их. И оказалось, что они вовсе не неуклюжи. Сколько их? Раз, два, три… Анели насчитала шестерых. Самый проворный и крупный остановился и завопил, так громко, что уцелевшие дома задрожали, грозя обрушиться. Звуковая волна настигла мужчину с девочкой. Ударила в спину и отбросила на десяток шагов вперед.

Анели грохнулась на землю. Тут же поднялась на четвереньки, морщась от боли и отфыркиваясь от пыли, забившей нос и рот. Она вскочила, взглянула на синих монстров: те неслись к ним во всю прыть. И только тот, который кричал, стоял и тяжело раздувался и сдувался. Дарен тоже поднялся, и они, схватившись за руки, побежали вверх по улице.

Анели сразу заметила – что-то было не так. Дарен сильно прихрамывал – повредил ногу при падении. Плотник перехватил этот взгляд, отпустил ее руку и крикнул:

– Беги вперед, возвращайся назад в сарай. Я догоню!

Анели закусила губу и покачала головой. Снова схватила его за руку и потянула вглубь дворов.

– Уйдем дворами! Я уже сбежала так от Серых!

Синие уродцы настигали. Один из них снова остановился, готовясь завопить. Беглецы прыгнули через забор и, подгоняемые ударной волной, кубарем вкатились в огород. Девочку, как более легкую, отбросило дальше. Она докатилась до стоявшего в углублении двора дома и больно ударилась о стену. Застонала, тяжело поднимаясь и ища глазами Дарена. Он уже был возле нее. А вспухшие дети вбежали следом. От забора после их воплей не осталось и следа.

Не разбирая дороги, мужчина с девочкой бросились вокруг здания. Завернули за угол и оказались в тупике. Слева стоял соседский дом. Впереди дорогу перегораживал высокий сарай. А сзади путь к отступлению отрезали синюшные вопилки.

Дарен несколько раз, со всего маху, толкнулся в дверь сарая, запертую массивным висячим замком. Она не поддалась и даже не скрипнула. Синие дети вывернули из-за жилища. Тогда плотник схватил девочку и одним ловким движением забросил на крышу сарая. Анели ухватилась за край и быстро взобралась наверх. Обернулась, желая помочь Дарену. Он подпрыгнул, зацепился, но сил подтянуться не хватило. Мужчина спрыгнул. Встретился с почти синими, потемневшими от страха глазами Анели и приказал:

– Уходи! Сейчас же!

Анели замотала головой. По щекам потекли слезы.

– Пробуй еще! Я помогу тебе! Ну, давай же, – просила она, протягивая к нему одну руку, а другой крепко вцепившись в крышу.

Дарен покачал головой и развернулся лицом к вспухшим монстрам. Они остановились поодаль и завопили разом.

Анели сдуло с крыши. Она упала, ударилась спиной о забор с другой стороны, и, отбив копчик, приземлилась на мягкое место. Боль была такая, что потемнело в глазах. Анели перекатилась на другой бок, постанывая, а потом обратно. Опираясь на землю, поднялась и с шальной надеждой посмотрела на крышу сарая. Там было пусто. Что-то защекотало шею. Анели потрогала пальцами – из ушей текла кровь. Слышала она очень плохо, будто находилась глубоко под водой. Но даже сквозь глухоту донеслась новая волна воплей синих детей. Анели отвернулась и побежала прочь, изо всех сил стараясь не рыдать. Слез у нее уже не осталось, но рыдания сотрясали тело.

Глава 4. Все меняется

Вальдары вошли в город через южные ворота. Их встретили разрушенные дома, пустынная улица и полнейшая тишина. Бруснир остановился в паре шагов от входа, потянул носом воздух – пахло сладким виноградным соком. Приторно-едкий аппетитный аромат показался вальдару подозрительным. Очень уж не вязался с окружающей обстановкой. Воин обернулся – высокая арка распахнутых ворот позади сплошь увита виноградной лозой, но ни одной грозди не видно. Зато откуда-то взялся плотный белый туман. Он встал стеной, отрезая выход из Азирона. Морок молниеносно расползся и окружил отряд тонкими, но плотными стенами. Воины замерли в центре ровного небольшого прямоугольника.

Бруснир осторожно протянул руку к туманной завесе и тут же отдернул. Дымка разъела кончики пальцев.

– Только вошли и сразу такая гостеприимность, – сказал Шаймор, выхватил нож и ткнул им в туман. Вытащил назад и уставился на рукоять. Лезвие полностью растворилось.

– Дела… – констатировал он растерянно.

Бруснир пожал плечами и метнул в белесый морок слабое заклинание. Оно прошло насквозь. Стена не шелохнулась, не изменила цвет. Не появилось даже прорехи. Послышался тихий шорох и вальдары увидели как из земли, прямо в тумане, пробиваются ростки. Шурша и извиваясь, они поднимались вверх. Заросли быстро достигли высоты в несколько человеческих ростов и плотно переплелись, закрыв небо. Туман рассеялся. Воины оказались в растительной коробке.

– Не предвещает это нам ничего хорошего, – проговорил Бруснир и прикоснулся к лиане. На ощупь она ничем не напоминала растение, холодная и твердая, как металл. Вальдар надавил сильнее. – Словно камень.

– Ковырнем ножом? – предложил Шаймор.

Бруснир достал нож и резанул растение. Оно поддалось и брызнуло соком. Острие ножа задымилось. В местах, куда попала влага, расползлись дыры.

– Что-то мне подсказывает, что эта дрянь имеет нехорошие намерения, – протянул Шаймор.

– Да, ладно? А я думал оно подружиться хочет, – ответил Бруснир.

– Смотрите! – крикнул бородатый воин.

У самой земли из растения обильно выделялся сок. Лужица становилась все больше и медленно растекалась.

– Оно растворит нас всех и сожрет! – заявил бородач. – Нет, не выйдет! Я не собираюсь подыхать вот так, без борьбы! Он размахнулся и ударил в стену зеленых зарослей сильнейшим огненным заклинанием с обеих рук. Бруснир вскинул было ладонь, крикнул:

– Стой!

Но не успел. Струи огня ударили лозу, растеклись по ней, обжигая. В нос ударил кислый запах пропавшего вина. Толстые стебли вспыхнули и облили, напавшего на них воина, струями смертоносного сока. Он не успел даже вскрикнуть. Просто осел на землю, как пустой мешок. На глазах растворилось тело, одежда, даже костей не осталось. Все обратилось в жидкое кровавое пятно на земле.

Бруснир, разглядывая скудные останки, сказал тихо, но жестко:

– Впредь никто ничего не делает без моего приказа. И… Отставить панику.

– Паникеры мрут первыми, – прибавил Шаймор, сморщив нос.

Вальдары сомкнули ряды и прижали правую руку к левому плечу в знак того, что поняли своего командира.

Лиана впитала растворенное тело без остатка. Стебли, что втянули его, вздулись и покраснели. Кожица на них потрескалась, выпуская новые ростки. Они превратились в почки, быстро набухли и налились крупными гроздьями. Удушающе сладкий приторный запах перемешался с кислым, вызывая дурноту.

– Виноград? – поразился Шаймор. И отступил от подступающей к ногам лужи. – Нас пытается сожрать виноград! Не, ну это ни в какие ворота…

Сухой поверхности оставалось все меньше и вальдары сходились плотнее. Одна из виноградин задрожала, треснула, и из нее пробились маленькие крылья. Оторвалась от грозди и взлетела. Приблизилась вплотную к стеблям наверху, покружила там, и они расступились, пропуская ее. Затем снова плотно сомкнулись.

Бруснир внимательно наблюдал за этим действом, достал свой поврежденный нож и проколол одну из виноградин. Сок не причинил вреда оружию. Тогда он сорвал ее и бросил в лужу на земле. Ягода прокатилась по маслянистой жидкости и осталась лежать целой и невредимой. Бруснир сорвал еще и раздавил в руках, кожа на руке не пострадала. Вытер руку о стебли винограда и они расступились, образуя просвет. Тогда вальдар сорвал целую кисть и стал давить ягоды, размазывая их по стене из лиан. Они расступались, как только на них попадал виноградный сок.

– Помогите мне.

Воины подключились, и вскоре просвет стал настолько большим, что в него можно было пролезть человеку.

– Выбираемся отсюда, пока не поздно, – скомандовал Бруснир.

По очереди бойцы протиснулись в щель, продолжая смазывать ее виноградным соком, так как она норовила затянуться. И поспешили убраться подальше от взбесившегося растения, свернув в переулок.