Любовь с первого... дракона-2

Я с радостью согласилась. Миль, пожалуй, единственная, кто мог решить мои проблемы. Хотя, судя по несущемуся нам вслед шепотку, среди которого то и дело четко звучало слово «исключение», моя проблема, скорее всего, решается только вылетом за пределы академии.

Миль усадила в мягкое кресло, угостила вкусняшками и попросила рассказать все, как было. Думаю, она мне поверила.

– Ты поступила правильно, что дала им отпор, – Мильдия откинулась в кресле и мечтательно уставилась в потолок. – И это просто поразительно, что ты справилась со столькими учениками, тем более старшеклассниками. Знай, я на твоей стороне. Мы здесь растим воинов, а не слабаков, и ты всем показала чего стоишь. Я не могу предотвратить слушание по поводу исключения, но выскажусь в твою пользу, а еще постараюсь найти свидетелей, которые бы подтвердили, что это на тебя напали.

– Что? А кто-то думает иначе?

– Все думают иначе. Гвелина, ее брат и остальные ученики заявили, что напала на них ты, – Миль наклонила голову набок, разглядывая меня слишком внимательным взглядом, казалось, ее миндалевидные большие глаза прожигают насквозь, от них ничего не скрыть. – И все их богатые родственники будут на их стороне.

Скрывать было нечего. Я кивнула:

– Конечно, этого следовало ожидать.

– Почему ты чувствуешь себя виноватой? – неожиданно спросила Мильдия и наклонилась к столу, подперла подбородок рукой.

– Я думала, что убила ее, – честно ответила я, в который раз удивившись ее проницательности. – А если и не убила, то покалечила. За это мне не стыдно, она заслужила, но все будут думать иначе и за это меня исключат.

– Посмотрим, – Миль встала и прошлась по кабинету. – С Гвель все будет в порядке, ее здоровью ничего не угрожает, но парочку ребер ты ей сломала, хорошо приложила головой и еще, кажется, пару пальцев сломала. Поправится через неделю.

От этих слов я испытала некое двойственное удовлетворение. Гадина получила по заслугам, но не откинется – вдвойне хорошо.

– Слушание назначено через три дня, когда решение будет принято, я тебе сообщу. Пока можешь отдохнуть, на уроки тебе нельзя, к сожалению, – Миль подошла ко мне, взяла за руку и слегка сжала. – И не расстраивайся слишком сильно. Жизнь это череда неприятностей, которые нужно воспринимать, как приключения. Тогда вместо скуки и страха, будет весело и занимательно. А еще… Чем серьезнее неприятности, тем ты сильнее.

***

После разговора с деканом я воспряла духом. Во-первых, меня не посадят, во-вторых, она на моей стороне, значит, есть шанс избежать исключения. В-третьих, у меня есть три дня свободы, честно говоря, я давно жаждала передышки. Взяла с собой Тьму и умотала к Дали в гости. Без приглашения, конечно, но мне нужно политическое убежище, подруге придется смириться с набегом на ее чудесный домик на берегу океана, потому что к Ирдзо я напроситься не могу, боюсь, он будет уделять мне слишком много внимания.

Три дня я отдыхала, никакой учебы, только прогулки на свежем воздухе, купание в море и долгие валяния на пляже. Еще бродила по городу, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не отправиться искать Асгеда. Пусть не его самого, но его корабль я все же навестила, не сдержалась. Лектум, словно живое существо стал мне дорог. Может потому, что хранил своего хозяина, может потому, что сражался с ним вместе на самой несправедливой войне. А, может, потому что был силен и чертовски прекрасен, как и корсар, разделивший с ним одну судьбу.

Стоило бы провести это время с большей пользой, например, выяснить, что такое сырая магия, про которую говорил Эйд. Но я не смогла себя заставить переступить порог академии, даже для того, чтобы забежать в библиотеку. Не припомню, чтобы сырая магия упоминалась в качестве источника магии. Гори оно все, у меня отпуск.

Из трех дней, что я провела у Дали, Ирдзо заглядывал в гости дважды, в первый и последний день.

– Он не часто заходит ко мне, – шепнула Дали, когда мы пошли на кухню, чтобы накрыть стол во дворе. – А тут за три дня дважды.

Шел третий и последний день моего вынужденного отпуска. Я волновалась, ведь завтра придется вернуться в академию и взглянуть всем страхам в лицо. Почему-то виделся только один исход – как меня с позором отчисляют и выгоняют. Эта картина так и стояла перед глазами, яркая, реалистичная.

– Прости, может оставить вас одних? Все равно завтра рано утром собиралась уходить, переночую в академии.

– С ума сошла что ли? Говорю же, Ирдзо совсем ко мне не приходит. Благодаря тебе я его вижу – оставайся хоть навсегда.

– Нет уж, настолько злоупотреблять гостеприимством не буду, – рассмеялась я и, подхватив блюдо с фруктами и чашку с горячим чаем, понесла во двор.

Пока была в доме, совсем стемнело. Свет фонаря делал дворик совсем уютным, волшебным. Вдалеке плескался океан. Вечер стоял теплый и безветренный. У Дали во дворе лежал песок, и я шла по нему босая, наслаждаясь каждым шагом, мягкой его рассыпчатостью. Поставила блюдо на стол и чай перед Ирдзо, и уселась на свободный стул рядом.

– А тебе?

– Дали сейчас принесет, – ответила я, закапывая ступни в песок.

– Как ты? – спросил Ирдзо, пробуя напиток.

Я откинулась на плетеную спинку стула и прикрыла глаза:

– Нормально. Готовлюсь встретить завтрашний день во всеоружии.

Я ощутила легкое прикосновение к щеке, словно перышко скользнуло вниз, к шее. Открыла глаза и вцепилась в запястье Ирдзо.

– Глита! Что ты творишь? Дали же здесь, – и как только умудрился оказаться рядом так быстро и совершенно бесшумно?

Не вырывая руку, Ирдзо наклонился к моему уху. Так близко, что мурашки побежали по коже, и спросил:

– А если бы ее не было, что-то изменилось?

– Иди ты! – я оттолкнула его обеими руками. – Нет!

Ирдзо, посмеиваясь, сел на место и, как ни в чем не бывало, отхлебнул чай. Хлопнула дверь – к нам шла Дали.

– Я видел Асгеда вчера. Спрашивал о тебе.

– Надеюсь, ты ничего ему не рассказал? – я все еще злилась и хмурила брови.

Ирдзо нахально меня рассматривал и улыбался.

– А нужно было?

– Нет, конечно, не нужно! – вышла я из себя и повысила голос.

Дали поставила чай чуть в стороне от меня:

– Что у вас тут случилось?

– Да тихо-тихо, успокойся, – примирительно поднял открытые ладони Ирдзо. – Я ничего ему не сказал.

Дали сменила тему, а я выпила чай и ушла спать, сославшись на то, что завтра тяжелый день, да и вставать рано.

Приземлившись на подушку, уставилась в потолок. Видно сказывалось напряжение последних дней, я злилась на Ирдзо, на всех в академии, на Асгеда… А еще до слез сильно хотела его увидеть, но не желала признаваться в этом даже самой себе. Ничего, завтра тебе будет не до этого, злобненько пробурчала я вслух и перевернулась на бок, желая поскорее уснуть.

Встала затемно. Хотела проскочить в школу, пока все спят, но долго добиралась пешком и начало светать. На площади перед входом красовался огромный фонтан. Не обратила бы на него особого внимания – видела сто раз, но всплески показались необычными. Обернулась и на меня выплеснулась струя воды, моргнув, успела увидеть, как в воду погружается отросток. Будто глаз на стебельке, только прозрачный, из воды. Изрядно удивившись, я взбежала по лестнице и вошла в академию, от греха подальше. День и так обещал быть неприятным, не хватало встревать в какие-то приключения с фонтаном.

Слава Гареду, все еще спали. Я топала по пустым коридорам и с некоторой ностальгией смотрела на сказочные фрески, возможно, сегодня вижу их в последний раз. Когда увидела парня, идущего навстречу, сначала испугалась, мало ли, вдруг, опять кто разборки затеет. Но потом узнала заспанного Эйда. Приблизившись, он зевнул и потер лицо рукой:

– Куда ты пропала? Я ищу тебя три дня.

– Фонтан на площади? Твоих рук дело? – спросила я, показывая рукой в сторону выхода.

Эйд широко улыбнулся и кивнул:

– Ага, моих. Сложное заклинание поиска. Как только ты появилась в зоне видимости, мне стало об этом известно. Очень сложное, даже для старшекурсников. Меня мама научила.

Последние фразы Эйд произнес с гордостью. Насколько я понимала, гордиться было чем.

– Хорошо, выглядело это жутковато. Глаз на стебельке… Я думала, что спятила. Зачем ты меня искал?

– Хотел предложить защиту. На тебя тут все ополчились. Пойдем, пока все не проснулись, расскажу последние новости…

Глава 6

– Куда мы идем? – поинтересовалась я, когда жилые корпуса остались позади.

– В одно интересное место, тебе понравится, – заверил меня Эйд. Едва заметная хитрая улыбка скользнула по его лицу.

Тут во мне проснулась девчонка из Стаи. Что если он ведет меня в какую-нибудь мерзкую ловушку? В конце концов, что я о нем знаю? Когда свернули в коридор, ведущий к библиотеке, немного расслабилась. Вселенная книг внушала доверие и не казалась опасной:

– В библиотеку?

– Увидишь.

Когда вошли внутрь разбудили пару сонных книжек и они, словно потревоженные птахи, разлетелись в разные стороны. Некоторые скрылись из виду, другие уселись на верхние полки и оттуда поглядывали с подозрением. Милахи. Так и хотелось их погладить. Эйд повел меня на верхние ярусы. В библиотеке не было ни души.

Забравшись на предпоследний ярус, мы нырнули между полок, несколько раз свернули. Тихо зашелестели страницы у меня за спиной. Я оглянулась – сзади летела смутно знакомая книга с зеленым переплетом. «Странная и забытая магия» – умудрилась я прочитать и протянула к ней руку, но птичка встрепенулась и взмыла ввысь, скрылась из виду по ту сторону книжных полок. Кажется, я видела ее в день поступления.

– Эйд, а как прочитать одну из этих летающих книжек?

– Сюда, – Эйд открыл маленькую дверцу в стене, где-то на задворках бесчисленных полок. – Их обычно не ловят, а зовут. Они сами решают, кто будет их читать.

– Дела… – мне пришлось согнуться пополам, чтобы пройти в низкую дверь. Я протиснулась в высокий коридорчик, настолько узкий, что идти можно только по одному. – Где это мы?

– Почти пришли, сейчас увидишь, – Эйд открыл дверь на противоположном конце прохода.

Мы шагнули на небольшой балкон без перил. Взглянула вниз, и голова закружилась от пропасти под нами. Я невольно прижалась ближе к стене. Под нами какой-то зал, большой, с трибуной и множеством кресел. Куполообразный потолок убегал ввысь, но мы почти под крышей.

– Здесь скоро соберется совет академии. Будут решать твою судьбу. Подумал, что тебе будет интересно послушать, – сообщил Эйд и остановился посередине балкона. Стоял на краю и спокойно рассматривал зал внизу.

– Конечно, будет, – согласилась я, от волнения перехватило дыхание. Что они тут нарешают? Усилием воли я заставила себя подойти и встать рядом с одногруппником. Мне все казалось, что пол под нами не выдержит. – Они нас не увидят?

– Иди сюда, – позвал Эйд в дальний конец балкона. Там с потолка свисала темно-синяя тяжелая штора. Мы скрылись за ней и забрались на нагромождение деревянных ящиков и тумбочек. В воздух взлетела туча потревоженной пыли, но оно того стоило, отсюда открывался неплохой обзор.

– Здесь мы почти невидимы. Я проверял. Единственная точка, откуда нас можно разглядеть – вон там, у противоположной от главного входа стены, за сценой. Но туда обычно никто не ходит, так что мы в безопасности.

– Расскажи мне о сырой магии, – попросила я, пока мы ждали, когда соберется совет.

– А что про нее рассказывать? Это полумифическая структура. Считается, что она пронизывает весь мир, возможно, является строительным материалом любого мира. Для магов она бесполезна, мы не можем ее использовать.

– Но ты сказал, что я рушу структуру водной магии и превращаю ее в сырую…

– Это просто предположение, – прервал меня Эйд. – Не знаю, что на самом деле происходит, но я вижу, что магия распадается, когда ты ее берешь. Рушится, не успев до тебя добраться. Не вся, иногда у тебя что-то же выходит.

– Не понимаю, – я чихнула от пыли, которую мы всколыхнули. – Тогда с чего ты взял про сырую магию? Получается, я просто не могу пользоваться магией воды.

– Хм… Нет, какая-то магия к тебе все-таки идет, я почти в этом уверен. Не могу объяснить. Я ее не вижу, но немного чувствую, может потому, что в ней присутствуют не до конца распавшиеся частички водной стихии.

– Это сложно. И непонятно. Нужно больше информации, – задумалась я.

– Сомневаюсь, что ты где-то найдешь такую информацию, – потер висок Эйд. – Нужно искать что-то про запрещенную и забытую магию. И знаешь что, Хэла?

– Понятное дело, не знаю, – я нервно улыбнулась и взглянула на Эйда. Мне не понравилось насколько он серьезен.

– Лучше бы тебе в этом не копаться. Это до добра не доведет. Зря я все это тебе наговорил.

– Предлагаешь забить и дальше быть неудачницей?

– Нет. Ты не неудачница. Просто продолжай заниматься стихией воды, учись ей пользоваться, рано или поздно что-нибудь начнет получаться.

Я вздохнула и покачала головой, инстинктивно выражая недоверие к последнему утверждению. Надо будет поймать ту пузатенькую книгу. Там как раз про забытую магию…

– Получится. Успех приходит к тем, кто не сдается после сотни неудач, – настаивал парень, видя, что я не очень то прониклась.

– Эйд, а почему ты вообще мне помогаешь?

– А почему не должен помогать? Меня так воспитывали… Богатство развращает. Дети влиятельных родителей часто растут избалованными и жестокими. Я не хочу таким быть. Гвелина и ее дружки не тем занимаются. Получатся из них хорошие маги? Может быть. Получатся из них патриоты и хорошие защитники родины? Не думаю. Они напали на тебя вообще без всяких причин, потому что могут. Потому что им скучно и нечем заняться, им все на свете скучно. Если я остаюсь в стороне, в такой ситуации, то становлюсь такой же сволочью, как и они. Я не хочу быть сволочью, – Эйд тихо рассмеялся и добавил. – Все родственнички Гвелины, ее подружек – не последние люди. И все они подняли шум и гам, чтобы тебя вышвырнули из школы. Одна только Мильдия тебя защищает. Я вчера перед советом дал показания в твою пользу, но, боюсь, я единственный. Остальные говорили, что ты все спровоцировала, травила Гвель и сама на всех напала. Но хуже всего то, что никто не смог опознать примененное тобой заклинание. Или они все придумали, говорят, что ты применила какую-то запрещенную магию.

– Обалдеть, какая я злодейка. Сама поражаюсь. Всех забила, всех запугала, – я распустила и переплела часть косы ниже плеча, просто чтобы занять руки.

– Так держать. Кстати, чем ты их раскидала?

– Если б я знала, Эйд, если б я знала. В любом случае, спасибо тебе огромное за помощь, я этого не забуду.

Внизу шумно хлопнула двустворчатая дверь, и в зал стали заходить маги. Одни были в стихийных мантиях, другие в костюмах и платьях. Дико неприятно я почувствовала себя, когда разглядела Ледану в небесно-голубом платье, важно прошествовавшую к одному из кресел.

– А она что здесь делает? – ткнула я пальцев в чародейку.

– Тише, здесь повышенная акустика, – шикнул на меня Эйд. – Она член совета академии, одна из сильнейших магов воздуха.

– Мне конец, – шепнула я почти беззвучно.

Мильдия в длинном пастельно-алом платье взошла на сцену и встала за резной трибуной в форме посоха, поставила перед собой темно-синюю шкатулку:

– Прежде чем приступим к голосованию, я хотела бы подытожить результаты наших предыдущих изысканий.

– Постой. Мы выслушали всех свидетелей, – перебила ее Ледана. – И, думаю, все здесь достаточно взрослые, чтобы самостоятельно сделать выводы за ночь и принять решение по вопросу. Тем более что все очевидно. Все свидетели, кроме того мальчишки, которого не было при инциденте, дали одинаковые разъяснения. Этой девочке не место в академии магии.

– Мальчишки? – офигел Эйд.

– Как же я ненавижу эту белобрысую стерлядь, – прошептала я сквозь зубы.

Миль закрутила клубок магии в ладонях, и на сцену прилетело кресло из зала, встало на краю. Декан подошла, уселась, закинула ногу за ногу и спросила:

– То есть ты сейчас так изящно лишила меня права высказаться? Позволь напомнить, что на правах декана распределительного факультета я имею право на вступительную речь перед голосованием.

Ледана промолчала, но чуть склонила голову в знак согласия.

– Мы действительно выслушали многих учеников, и никто из них не смог определить природу примененного Хэлой заклинания, а значит, от страха они могли придумать что угодно. Не доказан факт применения какой-либо запрещенной магии. Более того, на него ничего не указывает, – Миль говорила не торопясь и так уверенно, что я полюбила ее еще больше. – Еще важнее то, что все ученики были против Хэлы. Никто из них с ней не дружит, я специально вчера задавала им такие вопросы. Это однозначно свидетельствует о том, что на Хэлу оказывалось, как минимум, психологическое давление. А единственный, кто расположен к Хэле дружески – Эйд, там не присутствовал, как напомнила нам уважаемая Ледана.

Шепот прокатился среди членов совета. Довод действительно был убедительным.

– Возражаю, – взмахнула рукой Ледана. – Ты пытаешься повлиять на результаты голосования.

– Правда? – улыбнулась Миль, – Не более чем ты мгновение назад. Кроме того, я озвучила свое профессиональное заключение, как специалист по манипуляциям сознанием. Такое мнение само по себе может служить доказательством. Или ты хочешь оспорить мою квалификацию?

– Давайте уже приступим к голосованию, – вмешался директор.

– Приступайте, – кивнула Мильдия.

Каждый присутствующий маг наколдовал зеленый листочек, и они полетели через весь зал к шкатулке на трибуне, скрылись внутри. Миль щелкнула пальцами, и из шкатулки вылетел свиток, приземлился ей в руки:

– Голосов за исключение и против поровну. Как вы знаете, в таком случае решение принимается в пользу исключения или может быть принято решение о новом голосовании.

– Не вижу необходимости… – встряла Ледана.

– Стойте! – дверь в зал распахнулась. Асгед шел по проходу прямо к сцене.

У меня дыхание перехватило. Я так давно его не видела. Я забыла какой он красивый. Ослепительный. Притягательный. Невозможно глаз отвести и страшно моргать.

– Я требую переголосования, – дракон поднялся на сцену и встал рядом с Миль.

– На каком основании… – начала было Ледана.

Вот же стервозина.

– Тихо, – не слишком вежливо заткнул ее дракон. – Я только что с того места, где произошло нападение. Нападение на Хэлу.

Среди слушателей прокатился гомон с возгласами: но как? Откуда? Я сидела ни живая ни мертвая. Раскрасневшаяся, держа руку у сердца, чтобы оно ненароком не спрыгнуло туда, вниз, к дракону. Боги, он пришел защищать меня. Я не звала, а он все равно пришел. Ради какой-то девчонки, лучший из драконов, все бросил и пришел. В этот миг мне стало понятно выражение «умереть от любви». Чувство это настолько сильное, что и сравнить не с чем. Оно закручивает тебя в узел. Песчинкой швыряет в танце бури. Мешает дышать, околдовывает, пленяет. Опасное чувство. За него не жалко отдать все на свете, пусть даже и жизнь.

– Там повсюду следы ударной воздушной магии, – продолжал Асгед, цапнув ладонью свиток с голосованием. Тот печальными искрами осыпался на пол. – Значит, на Хэлу нападали, а она только защищалась. И раз она смогла дать отпор всем этим вашим холеным старшекурсничкам, то я не зря привел ее в эту школу. Из нее получится сильная чародейка.

У меня пересохло во рту от ужаса. Он так верит в меня, а у меня ни мелона не получается. Какая там сильная чародейка…

– Но все это произошло три дня назад, – сказал молодой мужчина из совета. – Там живут ученики, кто угодно мог эту магию применить после инцидента.

– То есть у вас школе первокурсники атакуют друга друга мощной ударной магией постоянно? – вскинул бровь Асгед и как-то хищно обвел взглядом совет. Ощутимая тишина пеленой зависла над залом. – Или, может, у вас постоянно нападают на первокурсников с помощью такой магии? И это в порядке вещей? Тогда, может, судить здесь надо не Хэлу, а вас всех, ответственных за такое безобразие?

– Нет-нет, конечно, у нас в академии ничего такого не происходит постоянно, – замахал руками директор.

– Тогда почему вы не послали специалиста, чтобы он считал следы магии, вместо того, чтобы устраивать это судилище?

– У нас нет таких специалистов, – вздохнула Мильдия. – Только драконы могут…

– Что помешало вам позвать дракона? – сверкнул янтарным огнем в глазах Асгед. – Или мы не Драконьих островах живем? И драконы тут великая редкость?

– Возможно это Хэла всех ударной воздушной волной и раскидала, – приложив длинный палец к полуоткрытым губам произнесла Ледана, а потом отодвинула белокурый локон за ухо. – И ты считал следы ее магии.

Она с ним играет, поняла я. Не честно, развратно и по-взрослому.

– Нет, – отрезал дракон.

–Тогда чем ответила Хэла? – спросила какая-то женщина из зала.

– Ничем запрещенным. Я сказал вам достаточно, чтобы понять, что проблема не в ней. А в том, что вы позволяете одним ученикам травить других. В данном случае из-за того, что она из другой среды. Голосуйте. Снова, – Асгед махнул рукой в сторону шкатулки и спрыгнул со сцены, уселся в кресло подальше ото всех и стал ждать.

Маги поперешептывались и начали голосовать. Последний листик от Миль скрылся в шкатулке, и она притянула к себе свиток:

– Голоса снова разделились поровну…

– Исключение… – прошептала я.

Эйд сжал мою руку.

Глава 7

– Нет, – поднялся дракон. – Вы не посчитали мой голос. Я голосую против исключения.

– Ты не входишь в совет академии, – возмутилась Ледана.

– Мне это и не нужно, – с ледяным спокойствием ответил Асгед. – Я здесь не как частное лицо, а официальный представитель пресептума[1]. Если академия отказывается подчиняться высшему органу власти, то тогда встает вопрос о целесообразности существования самой академии.

–Нет! О чем вообще речь? – вскочил на ноги директор и подошел к дракону. – Решение принято. Девочка продолжит обучение. Всем строго-настрого запрещено ее обижать и провоцировать. Совет окончен.

Маги стали покидать зал. Мы с Эйдом переглянулись, такого никто из нас не ожидал.

– Ты знакома с Асгедом? – спросил Эйд с заметными нотками благоговения в голосе.

– Есть такое, – слабо улыбнулась я, все еще приходя в себя после пережитого.

– Ничего себе, я тебе завидую, – одногруппник впечатлился драконом не по-детски.

– Очень тебя понимаю, когда-то я тоже мечтала с ним познакомиться.

Мы потопали на выход, по дороге Эйд расспрашивал про Асгеда, я с трудом отвечала на его вопросы, потому что любая информация, связанная с драконами, может оказаться слишком важной, чтобы ее разглашать. Каково же было наше удивление, когда на выходе из библиотеки мы встретили Асгеда.

– Идем. Мне нужно поговорить с тобой, – обратился ко мне дракон. Потом взглянул на Эйда. – Спасибо.

– За что? – удивился парень.

– За то, что помог Хэле. Так и должны поступать настоящие мужчины, а не нападать подло посреди ночи, – четко объяснил дракон.

Я снова покраснела. И последовала вслед за Асгедом. Мы шли к выходу из академии и молчали. Я думала, что нарушаю свое обещание с ним не видеться, но не могла ничего поделать. Не хотела. Да и разговор, похоже, предстоял серьезный, раз дракон до сих пор ни слова не проронил.

На площади перед академией Асгед заказал протси и пригласил прокатиться. Я забралась на скамеечку и спросила:

– А чего не на драконе?

– Не заслужила, – буркнул Асгед и по его приказу протси взмыли высоко в воздух. – Почему ты ничего мне не рассказала?

Я глубоко вздохнула. Не набралась смелости посмотреть ему в глаза, но дерзости произнести следующую фразу все же хватило:

– Когда в прошлый раз я пыталась о чем-то тебя предупредить, ты мне не поверил. Еще и навыдумывал не пойми что.