Полная версия
Пол так и вовсе был устлан таким слоем грязи, липкой сажи, подсохших лужиц и раздавленной пищи, что я даже не видела, какого он цвета!
– Ой, что тут убирать? – Вилен продолжал гнуть свою линию. Не шибко церемонясь, он выдернул руку из моей хватки, явно недовольный моим возмущением. – Посуду на кухню снеси да подмети чутка.
Я еще раз оглядела зал. Может, у меня галлюцинация и я вижу что-то иное? Может, зрение подводит?
– Ты должно быть шутишь…
– Нина, прекращай, ты знала, где работаешь. Нечего теперь из себя неженку строить, если не нравится чего…
– Не нравится! – перебила я его. – Да это никуда не годится! Нет, вешай на дверь табличку, сегодня у нас генеральная уборка!
– Генеральная что? – Вилен миго побел. И глаза так округлил, что я даже испугалась, как бы не выпали.
– Уборка! Кто еще есть в таверне, кроме тебя, меня и Дульсинеи? – не втроем же они тут работают?
– Нина, ты кажется, забываешь, кто здесь хозяин, – на этот раз угрозу в голосе Вилена нельзя было пропустить мимо ушей.
Выдохнув, я собрала в мысленный кулак всю свою волю и силу убеждения и только после этого заговорила:
– Давай условимся, что все что было “до” – было “до”. А теперь начинается новое “теперь”. Та Нина, какой я была прежде – в прошлом. Теперь перед тобой новая Нина. И тебе придется с этим смириться… Поверь, настанет день и ты скажешь мне спасибо.
Брови Вилена уже сошлись на переносице, он явно жаждал меня прервать, но я жестом остановила его.
– Погоди, дай сказать. Работать в таких условиях – позорище, стыд и срам. Посмотри сам. Разве тебе приятно находиться в такой обстановке?
Я снова указала на зал, а сама внимательно следила за реакцией Вилена. И не прогадала. Он покосился в ту сторону и тяжело вздохнул. Нет, ему неприятно.
Отлично! Если бы он снова отмахнулся, мне бы пришлось здорово задуматься о новом месте работы.
– Делай, что хочешь, – наконец выдохнул он, закатив глаза. – Но если ты думаешь, что я…
– Вот и отлично! – Я снова не дала ему договорить. Схватив под руку, потащила прямо через зал. – Тогда с таблички и начнем. А потом уже распределим, кто чем займется.
– Я же сказал, что я не…
– У тебя ведь есть швабры? Ведра?
– Нина…
– Еще бы какое-то моющее средство.
– …
– И тряпок побольше. А, и ты говорил про какую-то мелкотню там, на кухне. У тебя работают молодые ребята?
Тяжелый вздох стал мне ответом.
------------------------------------------
"Нелюбимая жена-попаданка для герцога"
от авторов: Кармен Луна, Ульяна Соболева
https://litnet.com/shrt/unqY
Глава 3.2
Ведра в доме не нашлись, но Вилен повел меня в подсобку, которая располагалась на заднем дворе. Мы уже почти вышли из здания таверны, но я буквально замерла у порога.
Мне предстояло сделать шаг в новый мир. И пусть я уже нашагала их приличное множество в самой таверне, но здесь…
– Ключ не взял, – ворчание Вилена я пропустила мимо ушей. Он снова скрылся в коридоре, а я так и стояла на пороге.
Задний ход выходил на дворик, слева как раз виднелся сараюшка, справа еще какая-то пристройка, а вот дальше… Раскидистый сад. Прекрасный, зеленый, распустившийся во всей красе! Похоже, на дворе стояло лето, потому что деревья были просто усыпаны зелеными яблоками и розоватой вишней!
Это было просто немыслимо после того бардака в зале! Я словно стояла на пороге настоящей сказки! И сад этот уходил густыми зарослями вглубь… Сейчас, стоя на пороге, над высоким крыльцом, я даже не видела, насколько велик он.
– Это что? – спросила я, едва Вилен вернулся с ключом.
– Сегодня что, день дурацких вопросов?
– Сад, он твой? – добавила я.
– А чей еще-то?
– И что ты будешь делать со всем этим?
Вилен оценивающим взглядом прошелся по яблоням и вишням. Губы поджал, головой покачал.
– Как обычно – подождем, пока поспеет, а дальше брагу поставим.
Я едва не застонала в голос. Такую красоту и на брагу?! А попробовав местный кофе и оценив зал, я как-то догадалась, что и брага будет преотвратного качества.
– Ладно, с этим мы еще тоже разберемся, – пробурчала себе под нос.
– Что значит..?
– За ведрами пошли! – не дам я тебе пререкаться, даже не надейся…
Во дворе, кстати тоже была та еще помойка. Да куда ж смотрел вообще этот горе-хозяин?! Как в таком жить можно? А сама я… ну, та, что была прежде, как могла в этом обитать? Уму непостижимо.
В кладовой пришлось повозиться с замком. Похоже, туда давненько никто не лазал. Конечно. Зачем? Можно же старым слипшимся веником пролитые щи под стол замести и дождаться, пока крысы дожрут.
Тьфу!
Закралась крамольная мысль, что эту таверну проще поджечь, чем привести в божеский вид, но я быстро взяла себя в руки. И брезгливость пришлось поунять. Ничего. Еще сделаем из этого места конфетку!
Пока Вилен доставал из кладовки нужную утварь, я тайком и его разглядывала… Крепкий парень… Мужчина вернее. Если вспомнить мое отражение, то он, почитай, и постарше меня теперь будет.
Ворчит вот еще, но дело делает. Странно. Попробуй кто в моей пекарне свои порядки начать наводить, я бы мигом выпроводила. А Вилен… Казалось мне, что таверна ему эта не шибко люба.
Хотя почему казалось? Глядя на то, в каком она виде, тут прямо ясно становилось – не сдалась.
Зачем тогда держит? Продал бы и чем другим занимался… Да, вот тоже загадочка.
– Держи, – он подал мне из недр кладовой ведерко. Новехонькое такое, блестящее. А следом еще пару. – Хватит?
– Для начала, – кивнула в ответ. – И вон ветошь еще какая-то, ее тоже бери.
– Это флаги! – возмущенно зашипел Вилен. – Совсем с дуба рухнула?
Я прикусила язык. По мне тряпки и тряпки, цветастые какие-то… А он, ишь как взвился. Флаги!
– Тогда другое что поищи.
Он еще что-то ворчал себе под нос. А я и сама уже перелезла через завал какого-то железного хлама и принялась рыться сундуке, что стоял рядышком.
– А это?
– Бабкино покрывало, – отозвался Вилен. Я потянула его вверх, поеденное молью и линялое. Ну, хоть не сырое.
– Уверен?
– Да бери ты уже, – рыкнул он. – Вот еще холстина есть.
Он показал мне целый рулон серой тряпки.
– Вот и хватит.
С полными руками мы вернулись в таверну. А тут уже с кухни слышались голоса мальчишечьи.
– Мелкотня пришла, – с каким-то облегчением выдохнул Вилен и ускорил шаг. Видать, обрадовался, что теперь не его одного в эксплуатацию пустят.
----------------------------------
Дорогие читательницы!
От всего сердца поздравляю вас с Международным женским днём!
В этот весенний праздник хочу обнять каждую из вас теплыми словами и искренними пожеланиями. Вы – особенные женщины, которые умеют мечтать, чувствовать и сопереживать. Именно вы наполняете смыслом мои истории, проживая их вместе с героями, находя в них отголоски собственных переживаний и радости.
Желаю вам весеннего настроения каждый день, нежных слов от близких и ярких моментов счастья. Пусть ваша жизнь будет наполнена любовью, радостью и вдохновением.
С любовью, ваша Александра❤️
P.S. А в качестве небольшого подарка в эти прадзничные дни на все мои книги действует приятная скидка!)
Глава 3.3
Шум с кухни еще на подходе слышим был. Суета какая-то несусветная. Что-то гремело, звенело, то и дело разносился разномастный гогот.
– Суй давай!
– Да не влезет!
– Я те говорю, суй!
– Да не пихается!
Треск! Звон! Из кухни к нам под ноги выкатилась кастрюля литров на десять, оставляя за собой мокрый парящий след.
– Что тут у вас опять? – гаркнул Вилен, бесстрастно перешагивая кастрюлю.
– Да Дулься велела хрен сварить!
Я едва не подавилась. Это зачем еще? Вилен, кажется, задался тем же вопросом.
– Уверены?
В кухне обнаружилось трое мальчишек. Самому старшему на вид было лет четырнадцать, младшему около восьми, средний… что-то посередине. На плите валялся огромный белый корнеплод. Его-то, видимо, видимо и пытались засунуть в кастрюлю.
– Ну мы спросили, че сварить, а она так и сказала – “нихрена вы не сварите”, – подхватив корнеплод и потрясая им заявил старший.
– А мы решили сварить, – подхватил средний.
Младший же надулся, смотрел в пол и молчал.
– Балбесы, – Вилен выхватил хрен у старшего и отвесил тому подзатыльник. – Живо убрали тут все.
Просить дважды не пришлось.
– А эт чего? – Гасти, а так звали старшего из них, как я успела услышать, кивнул на добро, что мы принесли из кладовой.
Парнишка был немногим ниже меня, но весь какой-то нескладный, с длинными руками, худющий, а на щеке красовался длинный рваный шрам, придавая ему этакого бандитского вида. Глазищи под русой челкой смотрели с любопытством.
– Сегодня у нас генеральная уборка, – усмехнулась я. У всех троих вытянулись лица.
– Генерал приедет? – Уточнил средний, его звали Малик. Черноволосый, круглолицый, из всех троих он был самый упитанный. Я бы даже сказала чрезмерно…
Я закатила глаза, сдерживая смех. Да… я даже не удивлена, что они не знают, что это такое.
– Нет, вы сами будете генералами.
Вилен за моей спиной хмыкнул.
– Ты – генерал швабриных войск, – я сунула в руки Малика древко швабры. – Ты – тряпично-ведерных, по части влажной уборки, – ведро с тряпкой отправилось к Гасти.
– А ты… – самое большое ведро я протянула младшему, его звали Боди. – Мусорных.
– Че? – Лица их вытянулись еще сильнее. Кажется, ребята до сих пор не осознали, что их ждет.
– Шагом марш в зал, – рявкнул Вилен. – А то никакой жратвы не получите. Видите, Нине взбрело в голову порядок навести.
Они еще какое-то время переглядывались между собой, и я даже ждала, что начнут спорить, но несколько косых взглядов на фигуру Вилена за моей спиной, и они все же отправились в зал. Интересно. Значит их он их в помощниках держит? И управляться с ними умеет…
Я повернулась к нему, уже хотела отметить, как они его послушались, но тут же слова сами в горле встряли.
– Это что? – я смотрела, как он откупорил бутылку из темно зеленого стекла и теперь уже прикладывался к ней.
– Ммм?
– Что в бутылке?
Он сделал еще несколько глотков, вытер рот рукавом и усмехнулся:
– Вино, что еще… Эй! Ты что творишь?! Женщина!
Я выхватила бутылку у него из рук и принюхалась к содержимому. Кислятина отдавала спиртом так, что у меня глаза заслезились.
– Утро на дворе! – я буквально зашипела на него. – Работы столько…
– Так вы и работайте. Тебе что, помощников мало?
Он попытался было выхватить бутыль обратно, но я не позволила.
– Нина… – на этот раз угроза в его голосе прозвучала не шуточная. – Отдай.
– И не подумаю!
Он шагнул ближе, я сделала шаг назад, но уперлась поясницей в стол.
– Что за фокусы, Нина? – Он придвинулся ближе, почти нависая надо мной. Запах вина, исходящий от него, заставил поморщиться.
– Я тебе еще раз говорю, время – утро. Работы – валом. А ты пить удумал?
Он сверлил меня взглядом, сурово поджимая губы, но и я не уступала. Широкоплечий, высокий, он стоял почти вплотную. До того близко, что я ощущала жар, который исходил от его тела. Только в сей момент это было не столь волнительно, как пишут в женских романах. А скорее придавало остроты угрозе, что от него исходила.
– По-хорошему прошу… отдай.
– Иначе что? – я еще и голову вздернула и даже глазом не моргнула.
-----------------------------------------------------------
Лапша от попаданки, или держи ушки на макушке, дракон!
Алена Ягинская
https://litnet.com/shrt/ux9A
Глава 4.1
– Уволю, – рыкнул Вилен и все же попытался вырвать бутылку из моей руки. Кажется, это вино было ему очень нужно. Но и я не сдавалась…
Нет, конечно, я и сама была не прочь пригубить бокальчик в праздник или вечером в хорошей компании, но чтоб вот так! На работе! Да с утра пораньше!
Попахивало алкоголизмом. А с этим я точно мириться не собиралась. Рыба гниет с головы, так говорят… И если хозяин будет пропоицей, то и из таверны толку не выйдет.
Я с силой пихнула Вилена в плечо, радуясь, что мое тело снова молодое и сильное.
– Не уволишь, – ответила ему в тон. Тут главное – решительность. Вилен от прошлой Нины точно нахрапа не ожидал. Значит будем пользоваться.
Он отшатнулся по инерции, а я уже рядом с раковиной была.
– Куда! – застонал он, когда я перевернула бутылку, и вино полилось в слив.
– Никакого спиртного на работе.
Два шага и он снова стоял напротив. Наклонился вот, глазищи краснотой налились. Дышит, ноздри раздувает.
– И нечего пыхтеть на меня.
– Собирай-ка ты свои манатки, Нина, – начал он, но я опять перебила.
– Месяц.
Он моргнул и осоловело уставился на меня.
– Чего месяц?
– Дай мне месяц. И за этот срок, коли будешь делать все по моим правилам, мы сможем изменить это место до неузнаваемости.
Сказала, а сама про себя присвистнула. Месяц! Это ж тоже надо такое ляпнуть! Тут бы хоть полгодика… Пока старых клиентов отвадишь, потом новых привлечешь. А еще же надобно все в должный вид привести, работников нормальных найти.
– В тебя бес вчера вселился что ли? – его глаза напротив моих сощурились. Я снова поморщилась, когда он дыхнул на меня запахом вина.
– Разве ж бесы помощь предлагают? Считай, я твой новый ангел-хранитель. Ты меня не бросил, когда худо было, вот – воздается.
– С чего бы вдруг мне с тобой договоры заключать? Меня и так все в жизни устраивает.
– Уверен? – я бровь выгнула. И вот прямо чуяла каким-то шестым чувством, что брешет он. Не устраивает его ничегошеньки. Ни таверна эта, ни жизнь в целом.
Вилен еще какое-то время вглядывался в мои ясны очи, прежде чем выпрямился и отступил.
– Посмотрим, – пробурчал он, подхватил ведро и отправился вслед за мальчишками.
Я же едва не вскрикнула от радости.
– И никакого алкоголя в рабочее время! – крикнула ему вдогонку.
Все, голубчик. Считай, ты мне сам зеленый свет дал.
Правда, когда я вышла в зал радости моей поубавилось.
– И что это? – уточнила у всех четверых разом.
Мальчишки разбрелись по залу. Гасти и Малик увлеченно играли в какую-то игру с помощью деревянных фишек.
Вилен стоял за стойкой и лениво тер грязной тряпкой глиняную кружку.
И только младший из мальчишек удрученно мел пол.
На меня они не обратили никакого внимания. Вот паршивцы.
– Ладненько… – Я подошла к Боди, вроде так звали самого младшего. Забрала у него швабру и дала в руки веник. – Вот так удобнее будет.
– Ребятки, давайте-ка всю посуду в кухню несите. – Я подхватила поднос и составила на него несколько тарелок, а сам поднос пихнула в руки Гасти.
– Эй… – он попытался возмутиться, но я зыркнула на него весьма выразительно, и мальчишка все же поплеся в кухню. Да, прыткости им не хватает.
Нужна мотивация…
– Чем быстрее наведем чистоту, тем быстрее возьмемся за пирог, – я закинула удочку, складывая на другой поднос новую стопку посуды.
Малик тут же обратил на меня внимание.
– Пирог? Да Дульсинея только хлеб печь умеет. И тот почти всегда горелый…
– А кто сказал, что она печь будет?
Из-за прилавка, где стоял Вилен, послышалось хмыканье, но я не обернулась.
Зато поймала взгляд Малика. Заинтересованный такой.
– Яблок в саду в достатке. Шарлотку спечем.
– Это что такое?
– А вот как испечем так и узнаешь…
– Гадость наверное какая-то, – вздохнул мальчишка. Но уже сам подошел ко мне и забрал полный поднос посуды.
– Не попробуешь – не узнаешь, – я подмигнула ему, чем вызвала улыбку.
Повернулась к Боди, который продолжал усердно мести пол. Мальчишка не филонил, и на фоне друзей это показалось мне весьма похвальным. Я поспешила в его сторону и принялась протирать уже пустые столы.
– Вилен, щетки бы надо, – тряпка упорно липла к столу…
– Неугомонная, – ворчал он снова, но все же куда-то направился.
Чтобы убрать зал нам понадобилось по крайней мере пять часов. И то я бы не сказала, что здесь теперь царил идеальный порядок. Время уже перевалило за полдень, и даже несколько завсегдатаев пытались заглянуть внутрь, но Вилен быстро объяснил им, что сегодня мы не работаем.
Дульсинея, вернувшись с рынка, который, оказывается, был здесь неподалеку, тоже присоединилась к нам. Работа шла споро… Я даже уговорила Вилена вычистить очаг, который весь был чернущий от копоти, а внутри собралась такая огромная гора пепла и сажи, что удивительно, как она еще не сыпалась через край.
– А обедать будем сегодня? – на шестом часу Гасти уже явно страдал. Марко вторил ему, и даже ворчание Вилена все чаще звучало, как стоны о помощи.
Мне вообще казалось, что он сперва не верил в то, что я действительно это задумала, и все ждал, когда я сдамся. Не вышло.
Да и я сама, признаться, уже ужасно хотела поесть.
– Так я ж тут с вами кручусь, кто готовить-то будет? – фыркнула Дульсинея.
– Может хоть щи вчерашние остались? – протянул Малик, но остальные так красноречиво переглянулись, что стало понятно, щи никто не хочет.
– Пойдемте поглядим, что там есть… – Я отжала тряпку, которой домывала полы, утерла взмокший лоб, и махнула в сторону кухни.
Просить дважды не пришлось.
Я почти сразу отправилась следом… Только Вилен немного задержался, провожая меня каким-то странным задумчивым взглядом. Он покачал головой каким-то своим мыслям, и лишь после двинулся за нами.
– Щей нет уже, – сообщила Дульсинея, заглядывая в кастрюлю. – Вчера все выгребли.
– А что ты с рынка принесла? – Я потянулась к сверткам на столе, отогнула бумагу на одном, но тут же отпрянула, на меня так пахнуло, что мигом тошнота к горлу подкатила. – Что это, Дульсинея? Воняет так, будто кто-то умер.
– Так курятина.
Она и сама поспешила подойти, отогнула бумагу упаковочную и принюхалась.
– Ничем не пахнет.
– Дульсинея, опять тухлятину притащила? Сколько раз говорил, у Джопетто не бери, он тебе вечно дрянь сует, знает ведь, что ты не чуешь.
– У Дульси нюх отшиблен. Да и вкусов почти не чует, – пояснил мне Гасти. Пока мы убирались в зале, я уже успела немного пояснить им причины изменений в своем поведении. Легенда о потерянной памяти работала преотлично.
– Как же она тогда куховарит? – вопрос вырвался сам собой, но Гасти в ответ только плечами пожал. Да, странная у Вилена компания работает.
– Нет, так дело не пойдет. А еще чего есть?
Купленное Дусей пришлось пересматривать. Порченого мяса нашлось еще два свертка. Я думала, их придется выбросить, но Вилен угрюмо сгреб их со стола и, ничего не говоря, ушел.
Я же, пройдясь по шкафчикам и полкам, благо в кухне был относительный порядок, нашла все необходимое, чтобы хотя бы омлет состряпать. Чем и занялась. А мальчишек пока отправила в сад, десяток яблок набрать на обещанную шарлотку.
К слову, заметила я и опару в большой кадке… Дрожжей, ожидаемо, тут не было, но коли есть опара, то можно будет и на пироги тесто поставить. К тому моменту, как в печи поднимался в глубокой форме пышный омлет, на сковороде шкварчали гренки, а Дульсинея нарезала яблоки, я уже продумывала, что еще могу успеть за сегодня… К завтрашнему открытию меню должно кардинально измениться…
Глава 4.2
Омлет подоспел быстро. Высокий, пышный вышел, загляденье. Я только и успела на стол поставить, отошла за тарелками, а мальчишки уже налетели, как саранча. Принялись тыкать в несчастного вилками.
– Ну-ка! – шикнула на них. – Не торопитесь. И вообще вы руки мыли?
– Вот-вот, налетели, шкоды! – поддакнула Дульсинея, она уже дочищала последнее яблочко.
– Ой, мы что, неженки какие-то что ли? – Гасти состроил рожицу.
Я не говоря ничего боле, схватила его за руку и к глазам поднесла.
– Мать честная! Ты что, под ногтями колонии грибные выращиваешь? – схватив уже улепетывающего парнишку за шкварник, я дернула его обратно. – Ну-ка! Руки мыть марш! А то никакой еды не дам! И вы оба, тоже!
Все трое угрюмо поплелись к умывальнику.
– Я за вами слежу, – подначила я, оборачиваясь через плечо. Сама же принялась раскладывать гренки по тарелкам. Всем поровну. И на нас с Дульсинеей. Вилен вот только непойми когда вернется… С одной стороны подождать бы его.
– Хозяин-то наш надолго ушел? – решила все ж спросить у Дуси.
– А кто ж его знает. Смотря как Джопетто упрется…
Я покосилась на нее, но больше допытываться не стала. Вообще было странно, как женщина, у которой ни нюха, ни вкуса, на кухне работает. Куховарит! Да и вообще, оглядывая всю эту компанию, складывалось у меня подозрение, что тут возможны два варианта. Либо Вилен подбирал себе персонал по принципу – кто первый встал, того и тапки. Либо принимал у себя всех сирых и убогих.
– А больше никто здесь не работает?
Дулься фыркнула.
– Нет, конечно. Куда еще. Если Вилен еще кого возьмет, таверна точно разорится. Мальчишкам вон троим как за одного платит.
– А мы не жалуемся! – Гасти первый вернулся к столу и облизнулся на омлет. Но руки уже не тянул. – Поди устройся куда на работу-то. И чтоб все по честному.
– Тебе-то уже и можно куда податься, – продолжил за него Малик. – А мы с Боди мелкие еще, если только на фабрику сунуться, но там хуже, чем здеся…
Я невольно губы поджала. Фабрика еще какая-то, где детей работать берут. Интересный мирок, надо бы разузнать поболе…
– А родители ваши что ж, не могут о вас позаботиться?
В кухне тишина повисла, что мне аж не по себе стало. Я как раз тарелки на стол переставляла и омлет принялась нарезать.
– Точно память тебе отшибло, Нина, – угрюмо отозвался Гасти. – Нет у нас никого.
И надулся, больше взгляд не поднимая. Остальные примерно так же уселись.
Мне стало неловко. Они ж дети совсем, как же одни-то? Но поняла, что у них спрашивать точно не стоит. Еще сильнее надуются.
– Отшибло, говорила же, – вздохнула я, выдавая им вилки. – Ешьте давайте.
Просить дважды не пришлось. И уже пару укусов омлета спустя тема разговора была забыта.
– Вот это я понимаю – еда, – пробормотал Малик, прожевывая очередной кусок.
– Омлет-то обычный, чего вы, – хмыкнула я, но на душе все равно стало приятно.
– Не, не обычный, – возразил Гасти, глядя на меня с неподдельным восторгом. – Так вкусно давно не ели! А гренки-то! Гренки!
Он покосился на Дульсинею, что как раз закончила яблоко колупать и тоже за стол уселась.
– Ну-ка, помнится, когда Нинка первый раз сготовила, я едва зуб не сломала. Кексы вроде какие-то были…
Она посмеиваясь попробовала омлет и тут же в лице переменилась.
– Уж как я почти вкуса не чую, но это что-то с чем-то.
Теперь все четверо уплетали с аппетитом, которому могли и голодающие позавидовать.
