Измена. Сбежать от предателя

- Да. Сейчас подам.

Пока родственники спокойно едят и обсуждают последние новости светского общества, у меня кусок в горло не лезет. Я даже не слышу их голоса, полностью погрузившись в свои вязкие мысли.

То, что советует Аграфена Григорьевна - ужасно! В моей большой многодетной семье такой грязи никогда не было. Об изменах даже речи не может быть! Отец очень любит мою маму, бережет ее, во всем помогает. И мама уважает и любит папу. Мои родители - пример образцовой семьи, воспитавшие шестерых детей! И я думала, что у меня с Глебом будет также: большой дом, много малышей, уют, гармония, уважение.

Бесконтрольно сжимаю вилку в руке, смотря на мужа с ненавистью.

- Ань, ты чего? - Глеб хмурит брови, поймав на себе мой взгляд.

- Задумалась, - кладу в рот кусочек вяленого помидора.

- Скоро у нас благотворительный вечер. Ты пойдешь со мной, - муж окидывает меня оценивающим взглядом. - Тебе нужно купить наряд и посетить салон. Прическу поправить, с лицом что-нибудь сделать.

Медленно разжевываю помидор, кисловато-сладкий вкус отпечатываются на языке.

- А что с моим лицом не так? - выдыхаю с едкой улыбкой, на Глеба не смотрю.

- Ань, не придирайся к словам. С твоим лицом все так. Просто нужно сделать макияж.

- А-а-а! Макияж! - киваю.

- Странная ты какая-то, - Глеб щурится. - Все о трусах тех думаешь?

Аграфена Григорьевна цепляет тонкими пальцами салфетку и промакивает ей свои сложенные в полоску губы.

- Да, Глеб. Думаю.

- Я сказал, что уволил эту девку. Тебе мало?

Атмосфера накаляется до предела, кончики моих пальцев током прошибает.

- Глеб, признайся, что изменяешь мне! - не выдерживаю и взрываюсь от переизбытка собственных бушующих эмоций. - Я же чувствую, что у тебя другая, Глеб!

- Ты с ума сошла так с мужем разговаривать? - шикает свекровь.

Слезы душат, обхватив мое горло болью и отчаянием.

- Глеб...

Меня перебивает не вовремя зазвонивший телефон Высоцкого, который лежит на столе у его правой руки.

На экране то самое имя - "Анастасия".

- Ответь, - требовательно выговариваю я. - И поставь на громкую.

Глеб сильно сжимает челюсти. Его зрачки темнеют, а ноздри злобно раздуваются, когда он шумно втягивает носом воздух.

- Ответь! - повторяю громче. - Докажи, что Анастасия тебе никто!

12. Крыса

Аня со своим злобным взглядом выкручивает из моей души смутный рассеянный страх.

Жену терять я не хочу. И ее требование ответить на звонок любовницы, поставив при этом на громкую, корябает в моей душе гнойную рану.

- Да, Анастасия Ярославовна, я вас слушаю! - отвечаю металлическим тоном и зажимаю громкую связь.

- Глеб... - вскрикивает Настя в эмоциях. - Глеб Эээ... Эдуардович! - тут же исправляется.

- Что случилось?

- Тут крыса в отеле! - Клубничкина рявкает так громко, что у меня дрожит динамик.

- Чего? Какая крыса? - отключаю громкую связь и телефон вжимаю в ухо.

Аня медленно моргает и губу прикусывает, а моя мать бледнеет.

- Крыса! Крыса! Огромная! В люксе, куда заехал депутат! - слезно визжит Настя.

- Твою мать... - на лбу выступает испарина. - Откуда она взялась?

- Я не знаю! Я ее боюсь! Наш гость в бешенстве! Его я тоже боюсь! - задыхается. - Глеб, пожалуйста, приезжай! Тут такой хаос, я сама не справлюсь.

- Сейчас буду, - бросаю на ходу.

- Что случилось? - мама поднимается из-за стола и следует за мной по пятам.

- Мам, останься с Аней.

- Нет уж! Мне не безразлична судьба отеля! Я еду с тобой!

- Боже, мам! Ну вот зачем?

Аня остается за столом в полной растерянности. А я так напряжен из-за этой чертовой крысы, что вовсе забываю порадоваться факту, что Аня не узнала о любовнице.

Мать все таки напрашивается со мной. Завожу мотор машины, женщина снова ставит свою ужасную классику. В этот раз фортепианный концерт Рахманинова.

Я еле держусь, чтобы не высказать колкость.

Нервны натянуты, как оголенные провода.

Крыса в номере просто так взяться не могла! Отель совершенно новый, и мы гарантируем качество своего обслуживания. Кто-то подкинул крысу. Причем именно в тот номер, где отдыхал не просто гость, а депутат.

Тот, кто может пошатнуть репутацию всей сети отелей.

- Аня сегодня завела разговор о твоей любовнице, Глеб, - сообщает мама, как только останавливаюсь на светофоре.

Перевожу на женщину тяжелый взгляд.

- Тебе следует быть осторожным, сынок. Ты ведь знаешь, что в нашем окружении не ценят разведенных мужчин.

- Нет никакой любовницы. Аня просто с ума сходит от безделья. Вот и все.

- Глеб, ей нужно родить! Так она будет к тебе привязана! - мама активно жестикулирует. - Ты сам подумай. Куда она пойдет с ребенком? К своим родителям, которые и так троих сейчас тянут? Или уйдет на съем с младенцем, без денег и без работы?

И я действительно задумываюсь. С такой позиции я не рассматривал вопрос о наследниках.

- Хорошо, мам. Мы с Аней поработаем над этим вопросом, - согласно киваю и нажимаю педаль газа.

- Не затягивайте! - добавляет строго.

А затем родительница жмурится от наслаждения, растворяется в тонкой классической мелодии, а ее руки вновь дирижируют в такт музыке.

Паркуюсь возле отеля и уже издали чувствую, как напряжена сейчас обстановка внутри. Надеюсь Настя не совсем растерялась и сумела успокоить депутата Слепина.

- Глеб! - Клубничкина бежит ко входу, встречая меня. - Он хочет привлечь СМИ! Хочет всем рассказать, что у него в постели сидела крыса!

- Ты выяснила откуда крыса взялась?

- Прибежала с улицы!

- Да что ты!? - от злости брызгаю слюной в лицо Насти. - На третий этаж, да еще и в постель к депутату! С улицы!?

Настенька медленно моргает и тупит взгляд.

- Ты думаешь, крысу кто-то принес? - шепчет едва слышно.

- Собери весь персонал, кто сегодня на смене.

Клубничкина кивает и уходит к ресепшену.

А мама осматривается, оценивая шикарный интерьер.

- Глеб, через пятнадцать минут в холле на четвертом этаже, - сообщает вновь возникшая рядом Настя, смотрит мне в глаза с нескрываемым страхом.

Испугалась.

Настя молодая, только вступила на должность управляющей, и со своими обязанностями справлялась хорошо.

Не только с обязанностями, касающимися работы.

- А это Аграфена Григорьевна? - Клубничкина слабо улыбается, делает шаг вперед и протягивает ладонь моей матери. - Здравствуйте! Я Анастасия Ярославовна, очень близкая подруга Глеба.

13. Кто устроил беспредел?

Мама мягко улыбается, пожимая руку моей любовницы.

А я только шумно выдыхаю, едва ли из ушей пар не идет.

- Анастасия Ярославовна, значит, - цедит мать, рассматривая Клубничкину с крайней заинтересованностью.

- А, вот и владелец! - слышу зловещий рык депутата Слепина.

- Доброе утро, Юрий Анатольевич! Приношу вам свои извинения за доставленные неудобства! Мы решим вопрос с крысой. Обещаем, что ситуация больше не повторится!

- Конечно, не повторится! Я ваш отель закрою к чертям! - окатывает меня волной своего лютого гнева.

- Юрий Анатольевич, давайте не будем рубить с плеча!

- Крыса, Глеб! Чертова крыса! Во-о-о-от такая длинная! - Слепов ставит ладони перед собой и отводит их друг от друга все дальше, явно преувеличения размер проблемы.

- Юрий Анатольевич, - лепечет моя мать ласково и делает шаг к депутату. - Я понимаю ваше негодование! Давайте пообщаемся в непринужденной обстановке!

Давлюсь сухим воздухом от неожиданности и кашляю в кулак.

- Дамочка, вы кто? - Слепов нагло мажет сальным взглядом по декольте моей матери.

- Я та, кто легко решает подобные проблемы, - поправляет крошечный шарфик на своей шее и томно выдыхает. - Давайте пройдем в ваш номер и обсудим сложившийся форс-мажор!

Слепов недоверчиво щурится, но на предложение соглашается.

- Глеб! - шикает строго мать, заглянув в мои глаза с презрением. - Хорошее вино и закуску в номер. Сейчас же!

Настя кивает и отправляется в ресторан при отеле, чтобы сделать заказ на срочное обслуживание номера, а мать берет Слепова под руку и, качая бедрами, уводит его к лифту.

Что это, мать твою, за фокус с обольщением и соблазнением?

- Глеб, там персонал собрался, - шепчет Настя взволнованно.

- Пойдем.

Поднимаемся на четвертый этаж. В холле на диванчиках расположились люди, которым я беспрекословно доверял, когда брал их к себе на работу. Все знакомые, мои приближенные, хорошие специалисты.

Но кто-то из них сам оказался крысой и решил убавить высокий рейтинг отеля, а вместе с ним и мою личную репутацию.

- Доброе утро, - цежу сквозь плотно сомкнутые зубы и рассматриваю присутствующих. - Как вам уже известно, у нас в отеле завелась крыса!

Настя замирает за моей спиной, складывает ручки под грудью и тоже строго смотрит на персонал.

- Откуда она вообще взялась? - недовольно хмурится старшая горничная Ирина. - Девочки убирали этот номер перед въездом Слепова! Я проверяла! Все было идеально!

- Мой официант был там в семь утра. Слепов просил минеральной воды. Сушняк после вчерашнего коньяка! - сообщает шеф-повар ресторана при отеле. - В семь утра все было тихо, крысы не было.

- По камерам смотрели? - перевожу взгляд на начальника охраны.

- Камеры крякнули полвосьмого утра, - он пожимает плечами. - Сбой в системе.

- Друзья, вы понимаете, что это значит? - кровь бурлит в жилах и агонией полыхает область грудной клетки. - У нас в отеле завелась не только крыса, но и тварь, которая этого грызуна ловко подкинула!

- Мы обязательно выясним, кто устроил этот беспредел! - голос Насти за моей спиной звучит жестко и беспристрастно. - А пока все вы под подозрением!

- Ну круто, чо! - фыркает начальник охраны.

- Вы несете ответственность не только за себя, но и за своих подчиненных, - добавляю спокойно. - Чей подчиненный нагадил, того горе-начальника и уволим.

- Мои девочки такого сделать не могли! - тут же пищит старшая горничная.

- Будем разбираться, - заключает Настя. - Глеб Эдуардович, я могу пообщаться с вами тет-а-тет?

- Мне нужно узнать, как там моя моя со Слеповым, - отмахиваюсь от Клубничкиной и быстро направляюсь к лифту.

Женщина уже ждет меня у ресепшна.

- Конфликт исчерпан, сынок, - оголяет губы в обворожительной улыбке.

- Что ты сказала депутату?

- Это секрет, - хитро улыбается. - Лучше ты расскажи мне больше о Насте.

Ее слова - укол в сердце.

- Мам...

- Твоя жена симпатичнее. И ты рядом с Аней смотришься выигрышнее. Не вздумай променять удобную женщину на эту выдру. Понял?

- С каких пор ты так печешься об Ане? - недовольно морщусь.

- Аня всю жизнь будет носить тапки и тебя боготворить, Глеб! Имей достаточно ума, чтобы сохранить свою домашнюю послушную зверушку.

14. Опять ты!

Все выходные я хожу по дому, как тень. Готовлю, убираю, обслуживаю мужа и свекровь, успеваю только немного выдохнуть, когда они уезжают на выставку известного художника окультуриваться.

За два дня я так и не узнала ничего о его любовнице. На телефоне мужа тишина. От Анастасии нет сообщений. Она даже не звонит ему больше.

И мое сердце вновь и вновь просит меня выдохнуть и жить спокойно, без отравляющих подозрений, но холодной головой я понимаю, что Глеб мне врет. Только вот предъявить мне ему нечего.

Не пойман - не вор.

- Ань, ты о чем опять задумалась? - голос мужа вырывает меня в суровую реальность, и я поднимаю глаза.

Смываю пену с тарелки, кладу ее в сушилку и поворачиваюсь.

-Ты что-то говорил?

- Говорю, мне на работу пора ехать. Ты бы сегодня посетила бутики, нужно выбрать платье для благотворительного вечера.

- Хорошо.

- Мам, ты с Аней поедешь?

Беру следующую тарелку и споласкиваю ее от моющего средства.

- Я не хочу, Глеб. Голова разболелась! - выдает Аграфена Григорьевна, перелистывая пожелтевшие странички старой книги.

- Я позову с собой сестру, - вытираю руки о кухонное полотенце и беру телефон.

- Только, Ань, прежде чем покупать платье, посоветуйся со мной. Ладно? - Глеб подходит ближе и целует меня в висок.

Подлые мурашки бегут вниз по позвоночнику.

Мне так не хватает его внимания, заботы, любви... Он ведь не был таким отстраненным до открытия нового отеля!

- Глеб, ты только возвращайся пораньше. Сильно не задерживайся! - строгим тоном проговаривает свекровь.

У меня паранойя. Мне начинает казаться, что мать моего мужа знакома с его любовницей. Иначе к чему эти ее слова?

-Ань, карточка, - протягивает мне золотую карту.

Я заранее знаю, что на ней очень много денег.

- Я еще в продуктовый зайду, - бубню на автомате, и Глеб улыбается.

- До вечера.

Выйдя из богатого дома в обычный мир, выдыхаю спокойно. Иногда нужна пауза. Особенно необходимо сейчас расслабиться, выбрать красивый наряд, походить по обычному продуктовому с тележкой. Успокоить больные мысли.

- Как ты? Бледная то какая! - Даша обнимает крепко.

- Бесит, что ничего не могу узнать, - отстраняюсь и смотрю в светлые глаза сестры в упор.

- Может, тебе правда показалось? - Даша пожимает плечами.

- Нет! У него кто-то есть. Я чувствую женским нутром!

Сестра губы кусает:

- Да ладно, Ань! Ну а вдруг нет. Вдруг Глеб не изменяет и не врет!

- Я тут думаю, а может Марину попросить номер снять в отеле Глеба? Пусть наша Кузнецова за ним проследит.

Даша резко тормозит посреди торгового центра.

- Ань, у тебя кукушка едет!

Цокаю языком в знак протеста.

- Аня, да Глеб нашу Марину сто раз видел! Он ведь не идиот. Если кто-то у него есть, он будет осторожен и не спалится. Нужно просить кого-то постороннего. Кого Глеб не знает.

- Кого, например?

- Я не знаю, - Даша разводит руками.

За девчачьими разговорами и выбором наряда время пролетает незаметно. Я купила черное платье-футляр, белый оверсайз пиджак, туфли и бижутерию. Глеб одобрил. Еще Даша настаивала, что нужно взять новую дорогую сумочку популярного бренда, но мне удалось отразить ее навязчивую идею.

Выходим из бутика с шикарными платьями и возвращаемся на первый этаж.

Качу вперед тележку, слушаю рассказ сестры о бездомной котенке Басе, которого она на днях подобрала возле помойки, останавливаюсь и залипаю на срок годности молока.

- Аня! Даша!

Вздрагиваю от хриплого мужского баса.

- Макс! Опять ты! - сестра взвизгивает от восторга. - Нас будто сама судьба сводит!

Опускаю молоко в тележку не отводя взгляда с мужественного лица Майорова.

- Не говори, - улыбается мужчина, смотрит хитро мне в глаза. - Сама судьба!

- Привет, - лепечу беззвучно.

Ну почему мне всегда так неловко, когда Максимилиан рядом?

15. Номер телефона

Аня Васильева. Девочка, которую я когда-то давно любил. Заноза в моем юношеском сердце, обаятельный ангел с чистыми глазами и хрупкой душой. Та, которая плавила мой лед одним лишь взглядом и была отличным средством манипуляции для моего отца.

Если я плохо вел себя в кадетке, папе было достаточно только намекнуть, что на выходных он не возьмет меня в гости к Васильевым, и я сразу становился шелковым.

Манипулировать встречами с Аней было низко, но это был единственный способ остудить мою горячую кровь.

Я был влюблен в нее до сумасшествия, до одержимости!

И сейчас, когда снова вижу эту обворожительную повзрослевшую малышку, в сердце оживают те самые животрепещущие чувства. Аня до сих пор привлекает меня, как мужчину.

Жаль, что она замужем. У меня нет права даже ухаживать за ней. Замужние женщины - табу.

- Макс, а ты больше не уедешь? Тут теперь живешь? - Даша заводит со мной диалог, а я оторвать взгляда от Ани не могу.

- Да. В Питер теперь через пару недель, дела улажу и вернусь на постоянку.

- Как здорово! - Васильева старшая хлопает в ладоши. - Макс, если нужна будет какая-то помощь, ты обращайся! Давай я тебе свой номер оставлю!

Аня тяжело вздыхает и вновь тянется к полке с молоком. Записываю номер Дашки и убираю телефон обратно в карман.

- Ань, ты на машине? - осматриваю ее тележку, заполненную продуктами.

- На такси, - отвечает тихо и взгляд отводит.

Уже представляю, как хрупкая девушка тащит на себе все свои закупки.

- Подвести?

Даша требовательно смотрит на Аню, коротко кивает. Думает, я не замечу.

- Спасибо, Макс. Я сама!

- Ань, да ладно тебе! - не выдерживает Васильева старшая. - Ну что ты с пакетами в такси будешь кататься! Пусть Макс тебя отвезет!

Ане эта идея явно не нравится. Она смотрит на меня исподлобья пару секунд, окидывает взглядом свою полную тележку, вздыхает и сдается:

- Ладно.

Мои губы бесконтрольно вздрагивают в улыбке. Я рад, что смогу хотя бы немного пообщаться с ангелочком.

Открываю заднюю дверцу машины, складываю Анькины пакеты на сидение.

- Я могла бы доехать сама, - слышу тонкий голос за спиной. - Мне не хочется тебя утруждать.

- Ты меня не утруждаешь, - распахиваю дверцу, чтобы девушка села.

- Красивая у тебя машина, - потирает плечи несмело. - Дорогая, наверно.

- Дорогая, - с легкой усмешкой. - Садись.

Малышка несмело улыбается и ныряет в салон.

- Расскажи о своем муже, - требовательно прошу я, завожу иномарку и выезжаю с парковки.

- Что о нем рассказывать?

- Кто он, где работает? Как познакомились?

- Тебе это правда интересно? - вскидывает бровь.

- Нужно же о чем-то общаться, пока едем.

Аня снова тяжело вздыхает, будто что-то очень сильно ее беспокоит.

- Мой муж владелец сети отелей "Светлый парус". Глеб Высоцкий.

Перевожу на малышку удивленный взгляд.

- Высоцкий?

Я расслышал с первого раза, но в голову ударил током будоражащий шок. Решил уточнить.

- А что тебя удивляет? - Аня, наконец-то, улыбается.

- Высоко ты забралась, - усмехаюсь едко.

Высоцкий Глеб Эдуардович на слуху в городе. Меценат, филантроп, богатей с отличной репутацией. Помогает всем, кому только может.

Года три назад моя мать говорила что-то о женитьбе Высоцкого, но почему-то она не упомянула, что его избранницей стала Аня Васильева.

- Глеб хороший, - с нотками грусти выдает моя спутница, нервно перебирает пальцы.

- Я не сомневаюсь, - киваю. - Ничего плохого я о нем никогда не слышал. Только хорошее. И ты, наверно, очень счастлива с ним. Деньги, бренды, богатые друзья.

- Я его не за деньги полюбила! - слегка повышает голос и отворачивается.

Пару минут мы молчим, а затем встаем на светофоре.

- Ань, а дай с твоего мобильника позвонить. На моем зарядка села.

Ангелок зарывается в сумке, протягивает мне свой телефон.

У нее даже нет пароля...

Вбиваю свой номер и нажимаю кнопку вызова. Салон машины заполняется веселой мелодией звонка.

Аня недоверчиво хмурится:

- Ты что? Решил так мой номер заполучить?

- По другому ты бы не дала!

- Макс, я замужем! - демонстрирует мне свое маленькое колечко.

- А я тебе ничего запрещенного не предлагаю, - окатываю девушку строгим взглядом. - Если будет нужна помощь, звони.

16. Блондинка в красном

Застегиваю сережку на мочке уха и еще раз внимательно осматриваю свое лицо.

Феи наколдовали мне красивую укладку и яркий, ослепительный макияж.

Я такая красивая... волны уложенных черных волос, отливающих серебристым блеском, пухлые губы в красной помаде, аккуратные, нежные черты лица, подчеркнутые косметикой... но глаза...

Глаза пустые, стеклянные, как два темных окошка в ярко освещенной многоэтажке.

Тяжело вздыхаю, окинув оценивающим взглядом свою фигуру в черном платье.

Что со мной не так?

Поднимаю голову вверх, чтобы не расплакаться. Нельзя сейчас портить макияж. Впереди благотворительный вечер, и я должна сиять. Быть украшением Глеба. Его друзья, коллеги, партнеры и конкуренты будут смотреть на меня.

Это не первый мой выход в свет. Я уже не нервничаю перед такими мероприятиями, но сегодня на сердце многотонные плиты. Я так ничего и не узнала о любовнице Глеба... а если она тоже появится на благотворительном вечере?

Женщина, с которой развлекается мой мужчина, будет рассматривать меня, искать во мне изъяны, насмехаться, что я такая наивная твердолобая овца, которая живет в неведении.

Телефон пиликает на столешнице, и я отвлекаюсь от токсичных мыслей. Беру его в руки и быстро смахиваю уведомление.

Открывается переписка с Максом. Майоров прислал милую картинку с котиком в ободке с заячьими ушками.

Внутри вдруг растекается приятное тепло.

Отправляю смайлик в ответ и вновь перевожу взгляд на свое отражение. Оно слабо улыбается мне.

- Аня, ты готова? - Аграфена Григорьевна без стука распахивает дверь, веет сквозняком и ядерными духами.

- Как я выгляжу? - кручусь под тяжелым взглядом свекрови.

- Для благотворительного вечера сойдет. Пойдем. Водитель подъехал.

Сегодня мероприятие проходит в театре на малой сцене, в фойе выставили угощения, играет живая музыка.

Людей собралось много: те, кто будут представлять новый проект по улучшению города и развитию культуры держатся вместе, а у нас есть время пообщаться с другими меценатами.

Глеб сегодня настроен серьезно, и сумма, которую он собрался жертвовать, просто не постижима моему уму!

Стою рядом с мужем с натянутой улыбкой, пока он ведет непринужденную беседу с инпозантным возрастным мужчиной в строгих очках. Рассматриваю его мельком... он напонимает мне крота из сказки про Дюймовочку.

Аграфена Григорьевна уже успела раздобыть себе шампанского и тарталетку с черной икрой.

Ощущаю, как жжет между лопаток чей-то напряженный взгляд. Стараюсь не обращать внимания, но безудержное желание оглянуться берет верх.

Осторожно осматриваю присутствующих, натыкаюсь на опасный ревностный взгляд блондинки в красном платье. Она смотрит на меня в упор, даже не моргая. Давит меня своим убийственным взглядом, уничтожает. Мне резко становится холодно, словно я оказалась в морозильной камере. По спине бегут табуны болезненных мурашек, и я вздрагиваю.

- Аня, попробуй шампанское, - настойчиво предлагает Аграфена Григорьевна, протягивая мне красивый фужер на высокой ножке.

Напиток полон пузырьков. Они красиво плывут вверх, переливаясь и сверкая золотистыми искорками, а я растерянно моргаю, вновь возвращаю взгляд на блондинку.

Девушка улыбается. Цепко оглядывает меня с головы до ног, скашивает губы в однобокую насмешливую улыбку. Я неловко поправляю прическу, ежусь.

Это она...

Она любовница моего мужа.

Я чувствую это! Я не ошибаюсь!

Боже... помоги...

- Аня, на кого ты смотришь? - сокрушается свекровь и выискивает в толпе причину моего беспокойства.